Вокзал мёртвых душ. Том 3. Ветер с Севера

С мрачным удовлетворением он обнаружил на лице Лефевра рваный шрам, пересекающий скулу, который, по его мнению, лишал этого сравнительно молодого парня всякой привлекательности.

– Откуда? – спросил он, без особого стеснения указывая на эту метку, но Жером лишь повёл плечами. Он был молчалив и необщителен – ещё одно качество, говорившее в его пользу. Лефевр его полностью устроил, и Рон сообщил Жозефине о том, что занятия будут продолжаться. Новость эту Жозефина восприняла так же спокойно, как и всё остальное. Несмотря на явную угрозу жизни, Жозефина явно пребывала в какой-то собственной эйфории и на все вопросы отвечала только: «весна».

Весна же тем временем подходила к концу, и Рон уже начинал задумываться о небольшом отпуске – летняя жара в мегаполисах всегда была для него невыносима. С этим же небольшим путешествием он хотел совместить и задуманную перепланировку второй квартиры – пока что там был лишь оборудован проход в их собственную и обустроено временное помещение для охраны.

Развод входил в стадию вялотекущей – и потому малобеспокоящей проблемы. Рон почти полностью поручил это дело юристам, которые никак не могли пробить упрямство проявлявшей беспрецедентную жадность Дезире. Она упорно требовала половину акций «Батлер корп», что выглядело смешным со всех точек зрения – Дезире не вложила в компанию ни одного кредита, никогда не работала там и не собиралась заниматься бизнесом. Рон в свою очередь предлагал вполне гуманные, по его мнению, условия – пожизненное содержание и три особняка, купленные за время совместной жизни.

Хорошая на первый взгляд идея с компроматом терпела явный крах – всё грязное бельё Дезире было настолько на виду, что откопать что-либо ещё не побывавшее в новостях было просто невозможно.

Рон уже склонялся к тому, чтобы закрыть вопрос и забыть о нём, тем более, что Жозефине явно было всё равно.

Неожиданно помощь пришла от человека, от которого Рон меньше всего ожидал её получить: Карлита, с которой Рон с некоторых пор избегал всяких личных контактов, случайно стала свидетельницей его разговора с рекомендованным Бёлером адвокатом.

– Простите, что вмешиваюсь, – произнесла испанка, когда адвокат ушёл, и Карлита осталась с Батлером наедине, – но почему вы не хотите просто переписать основные производства на доверенных людей?

Рон задумчиво посмотрел на Карлиту.

– Кого вы имеете в виду? – спросил Батлер мрачно.

– Не себя, конечно, – Карлита покраснела, но отступать и не думала. Только, напротив, переместилась на диван поближе к столу шефа. – Это же стандартная схема. Можно распродать объекты по бросовым ценам, а активы вложить в образовавшиеся дочерние компании.

– А затем объявить себя банкротом и потерять репутацию? – закончил Батлер мрачно.

– Не обязательно. Вам ведь нужно пройти один узкий период – когда суд будет проводить экспертизу стоимости акций. Вы можете пойти на уступку и предложить госпоже де Мортен их рыночную стоимость.

– Я уже пробовал, – Батлер встал из-за стола и пересел на диван напротив. – Она хочет мою фирму. Деньги как таковые ей не нужны.

– Она долго не выдержит. Если сейчас провести перераспределение средств как я сказала – по итогам года официальные прибыли уйдут в минус. А женщины, – в этом месте Карлита ослепительно улыбнулась своей испанской улыбкой, – редко просчитывают на год вперёд.

Рон скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на Карлиту.

– Простите, вы, наверное, ищите подвох… Но я просто не хочу, чтобы фирма, где я работаю, перешла к новой владелице.

– Да нет, – сказал Батлер задумчиво, но на миг глаза его блеснули, – хотя и странно, что вы вдруг стали переживать за дела «Батлер корп». Мне всегда казалось, что вы не слишком-то хотите работать здесь.

Карлита снова улыбнулась, но уже не так открыто, и чуть отвела взгляд в сторону.

– Всё меняется. Я нашла в этой работе свои преимущества.

Рон тоже отвёл взгляд и задумался. Доверенные люди были. Возможно, ни на кого из них он не решился бы перевести всю собственность, но распределить её по долям в принципе было вполне возможно.

– Как думаете… получится организовать это так, чтобы мои контакты с этими людьми не просматривались?

Карлита задумалась.

– Смотря сколько операций мы проведём. И сколько будет людей.

– Я думаю, трое.

Карлита задумчиво побарабанила пальцами по столу.

– Вы назовёте мне имена?

Рон колебался чуть дольше секунды.

– Сидзуити Танака, Жозефина Арманд, Клаус Бёлер.

– С Арманд всё просто, – ответила Карлита моментально. – Вы можете ввести её в круг партнёров на основании интеллектуальных вложений. Даже не понадобится продажа как таковая. С Бёлером тоже вряд ли будут проблемы – у нас ведь уже есть контракты с ним? Просто покроете задолженности, а затем на эти же средства продадите ему несколько верфей. Понадобится некоторое время, но внешне всё будет выглядеть вполне безобидно. А Сидзуити Танака… Кто это? Я не встречала его имени в наших документах.

Рон некоторое время молчал.

– Это бывший сослуживец. Я уверен, что он не предаст. У него небольшой бизнес на Астории и есть некоторые сбережения. Я узнаю, что именно он сможет купить.

Карлита кивнула и встала.

– Ещё раз извините, что вмешиваюсь, – сказала она с улыбкой.

Рон усмехнулся.

– Напротив. Спасибо.

Он замолчал, и только когда Карлита уже была у выхода, окликнул её.

– Знаете, Карлита, я рад, что меня уговорили взять вас на службу.

Карлита отразила его усмешку и едва заметно подмигнула.

– Я тоже рада, мистер Батлер. Что меня уговорили.

***

Процесс был запущен. Как и обещала Карлита, проще всего оказалось переоформить Жозефину, которая, судя по всему, так и не заметила смены статуса – её странная эйфория всё ещё продолжалась, и Рон даже начал беспокоиться о её профпригодности – но ни одного прокола за ней не заметил и в конце концов решил, что проблем хватает и без того, чтобы подозревать непонятно в чём ближайшее окружение. Клаус также воспринял предложение без особого удивления и легко включился в аферу. Танаке же идея явно не понравилась, однако попытки выспросить у него, что именно того не устраивает, закончились ничем. Операция уже входила в завершающую стадию, и Карлита по поручению Батлера во всю занималась перераспределением активов, когда Батлера отвлёк от работы телефонный звонок.

– Рон?

Голос Жозефины звучал подавленно, что резко контрастировало с её поведением в последние недели.

– Что-то случилось? – спросил Батлер тут же, преодолев мгновенное желание броситься в соседний кабинет.

– Рон, я послала тебе кое-какие материалы… я не прошу ни о чём. Просто… Извини, ладно? Не смотри их, хорошо?

– Жозефина, что происходит? – Рон уже открывал почту. От Жозефины действительно только что пришло письмо с какими-то новостями из Центрального Банка Земли.

– Просто удали, хорошо?

– Хорошо, – сказал Рон, открывая файл и начиная читать.

– Спасибо. Увидимся вечером, ладно?

– Хорошо.

Жозефина повесила трубку, а Рон сосредоточился на тексте. Собственно, читать дальше заголовка не требовалось: «Усадьба Армандов уходит с торгов» – гласило громкое заглавие, а дальше шли цифры и даты, из которых значение имели только две – двенадцатое июня и двести миллионов кредитов. Оставалось два дня.

Рон невольно крякнул и ударил кулаком по столу. Стартовая цена была хорошей. Более чем. Всего лишь половина общего долга, и он сам не раз думал о том, чтобы подтолкнуть банк выставить усадьбу на аукцион по бросовой цене – нужно было только подобрать удачный момент.

Сейчас момент был неудачный со всех точек зрения. Дезире давила со своими безумными требованиями, переброска средств шла полным ходом, и в качестве небольшого добивающего фактора – Рон только что выкупил квартиру, цена которой составляла от силы двадцать миллионов, за пятьдесят, чтобы расширить их семейное гнёздышко.

Рон потянулся к телефону и набрал номер Карлиты.

– Карлита?

– Да, мистер Батлер.

– Мы можем остановить процесс?

Карлита замешкалась.

– Только остановить, – сказала она осторожно, – обратить – уже нет.

– Подготовьте мне небольшой отчёт: сколько средств у нас останется, если мы остановимся сейчас?

– Хорошо.

– Сколько времени вам потребуется?

Карлита задумалась.

– Полчаса.

– Хорошо. У вас полчаса.

Он повесил трубку и, нажав на сенсорную панель, вызвал Гудкайнда. Тот появился на пороге через минуту.

– Подойдите сюда, – дождавшись, когда секретарь приблизится, Рон указал ему на монитор. – У нас есть там агенты?

– Будут.

– Хорошо. Выберите кого-то понадёжнее. И узнайте, можно ли сорвать торги?

– Все торги? – спросил Гудкайнд серьёзно, но за бликами на стёклах очков Рону почудилась усмешка.

– Вы меня поняли.

– Да, мистер Батлер.

– Полчаса. Идите.

Отчёт от Гудкайнда пришёл раньше, но был он неудовлетворительным: время было упущено. Рон едва справился с желанием набрать Жозефину и отчитать за медлительность, но вовремя остановился, решив не трепать той нервы раньше времени. Судя по голосу, Жозефина уже смирилась с тем, что усадьба ушла, и напоминать об этом лишний раз не стоило. Если же ход торгов удалось бы переломить, то об этом ему лучше было узнать по факту.

Карлита зашла через пятнадцать минут после секретаря и молча положила стопку отчётов на стол. Она будто бы угадала мрачное настроение шефа, но всё же перед уходом, не сдержавшись, спросила:

– Что-то случилось, мистер Батлер?

Рон поджал губы. Побарабанил пальцами по столу. Поднял глаза от бумаг и ровно сказал:

– Закройте дверь.

Карлита молча выполнила приказ и, вернувшись, присела на подлокотник дивана.

– Мне нужно от двухсот миллионов до… скажем, до двух миллиардов свободных денег. Желательно не связанных со мной, но это следующий вопрос.

Он снова погрузился в изучение бумаг. Карлита молчала. Она и так знала, что написано в отчёте и оглашать это вслух не хотела.

Тут Рон тоже не нашёл хороших новостей. И всё же вслух произнёс.

– Если остановимся сейчас, то полтора миллиарда у нас будет.

– Простите, мистер Батлер, это не свободные деньги. Если вывести их сейчас, большая часть производств встанет. Конечно, – Карлита мрачно усмехнулась, – цели мы добьёмся, и ваша жена не получит ничего. Но я бы не рекомендовала разваливать фирму назло ей.

– Дело не в ней, – Рон сцепил пальцы в замок на столе. – Как вы считаете, какую сумму мы сможем вывести без опаски?

Карлита помешкала.

– Шестьсот миллионов, – сказала она, но, не увидев в глазах Батлера и тени согласия, решила озвучить расчет. – Как минимум ещё полмиллиарда нужно распределить по дочерним кампаниям, чтобы обеспечить их сырьём на ближайшие месяцы. Ещё четыреста – стратегический резерв.

– Хорошо, – Рон отложил отчёт, – переводите полмиллиарда. Остальное… с остальным подождите. Два дня.

По лицу Карлиты было видно, что решение ей не нравится, но спорить она не стала.

***

Вечером Жозефина казалась особенно прозрачной и хрупкой. Рон снова вспомнил первые месяцы их знакомства, когда ему казалось, что девушку можно разбить, лишь коснувшись неловким движением. И, что было куда противнее, Жозефина молчала.

Едва оказавшись дома, Рон обнял её и долго ждал, когда Жозефина заговорит о произошедшем, но та продолжала молчать и тогда, и за ужином, и перед сном. Она сама потянулась к Рону за поцелуем, сама толкнула его на спину и сама, всё так же молча, оседлав его бёдра, медленно опустилась вниз. Жозефина отдавалась страстно и протяжно – если можно было назвать это так, потому что она брала, каждым движением вынимая душу своим пронзительным, полным отчаянья взглядом. И когда глубокой ночью они засыпали в обнимку, а Рон шептал ей на ухо, что всё будет хорошо, Жозефина продолжала молчать. Только крепче вжималась в его грудь и изо всех сил впивалась пальцами в спину.

***

Все встречи двенадцатого июня пришлось отменить. С двенадцати часов Рон наблюдал за ходом торгов. Большая часть покупателей отсеялась в районе отметки шестьсот миллионов. Остались только его агент – и ещё один, неизвестный. Цифра миллиард висела на табло так долго, что Рон ощутил, как стекает по лбу капелька пота. Он уже не знал толком, какой результат хочет увидеть, когда цифры дрогнули и сменились: миллиард пятьсот пятьдесят миллионов.

Рон с силой захлопнул крышку ноутбука. Он был уверен, что в соседнем кабинете Жозефина повторила его жест.

ГЛАВА 7. Испанский бурбон

Жозефина последний раз надавила на курок и будто со стороны проследила, как разрывает пуля картонную мишень. Сняла наушники и повернулась.

– Неплохо.

Жером стоял в метре от неё – ровно настолько, чтобы не посягать на личное пространство и всё же оставаться в его пределах.

Жозефина усмехнулась.

– Спасибо.

Ей нравился этот молодой мужчина, который – по разумению Батлера, должен был занять в её жизни место Шелмана. Пожалуй, он был единственным из всей новой команды телохранителей, кто Жозефине нравился. Старых вояк, охранявших её прежде, Жозефина привыкла воспринимать практически как часть Батлера – его щупальца, иногда навязчивые, но по сути заботливые и надёжные. Жозефина была ценна для них априори – потому как была ценна для самого Батлера. Жозефина чувствовала это отношение кожей и не сомневалась, что эти ребята не дадут ей пропасть.

Новых охранников она не чувствовала вообще. Они были как стальные шипы, торчащие из земли – тронь и уколешься. Как ни пыталась, Жозефина не могла понять, что отражают их неподвижные лица и спрятанные за тёмными очками глаза.

Жером был другим. От него веяло тем же разочарованием, что и от самого Рона, только был он пока что моложе и немного веселее. Он пытался казаться строгим и замкнутым, но Жозефина видела, как-то и дело просыпаются тёплые искорки на дне его карих глаз. Эти едва заметные огоньки щекотали её, создавая какое-то странное, давно забытое ощущение домашнего уюта.

– Ещё разок? – спросила Жозефина и потянулась за обоймой, но Жером остановил её руку.

– Уже шесть, мисс Арманд.

Жозефина подавила вздох. Никто из новеньких не желал называть её по имени, а этим формальным «мисс Арманд» она была по уши сыта на работе. «Девочка Батлера» – читалось за этими двумя наиграно вежливыми словами. Те, кто обращался лично к ней, всегда говорили Жозефина – хотя было их немного, и после предательства МакГрегора стало ещё чуть-чуть меньше.

– Рон всё равно не появится раньше девяти.

– Мисс Арманд, – твёрдо и просительно одновременно.

Жозефина ещё раз вздохнула и, отложив пистолет, направилась к выходу из зала. Ограничение по времени тоже было нововведением – весьма абсурдным с учётом того, что сам Рон регулярно задерживался на работе, а охрана теперь сопровождала Жозефину до дверей туалета и даже не думала скрываться.

Жозефина не могла сказать, что её сильно напрягают новые ограничения, и даже могла понять эту внезапную паранойю. Ей и самой неприятно было думать о том, что где-то есть человек достаточно безумный, чтобы устроить похищение, угрожать её друзьям и напасть на неё саму – и всё лишь для того, чтобы привлечь её внимание. Настойчивость Батлера сейчас вспоминалась даже с симпатией – Рон не упускал своего и не давал возможности сомневаться. Но Жозефина сама хотела оказаться в его руках и могла сожалеть лишь о том, что не всегда успевала показать это. Попасться Гарднеру она не хотела – и сказала об этом чётко и вполне однозначно. Однако Гарднера её желания явно не волновали. Причин этой внезапной мании Жозефина не понимала. Она была готова соблюдать любые сколь угодно абсурдные условия Рона, если это давало гарантию безопасности. В каком-то смысле её даже радовала эта привычная навязчивость – она заставляла её улыбаться так же, как когда она видела любимый шрам и нахмуренные брови самого Рона. Ощущение его присутствия не оставляло Жозефину, и от этого было тепло на душе – несмотря ни на что.

Жозефина думала об этом, свернувшись калачиком на заднем сидении аэромобиля, когда ощутила вибрацию мобильного у бедра. Жозефина покосилась на телефон и снова уставилась в окно. Трубку брать не хотелось. Уже несколько дней ей названивал Энтони, но Жозефине хватило трёх секунд лживых извинений, чтобы дать отбой и больше на его звонки не отвечать.

Звонок не утихал, и, поморщившись, Жозефина всё-таки взяла мобильный в руку. К её удивлению, звонил вовсе не МакГрегор.

– Люси? – снова улыбнувшись пейзажу за окном, Жозефина всё-таки поднесла телефон к уху.

– Жози, ты куда пропала?

Голос Люси звучал встревоженно.

– Да я здесь…. Всё хорошо.

– Энтони ищет тебя уже три дня, никак не может дозвониться.

Жозефина тяжело вздохнула. Вот оно что.

– Я работала. Ты только поэтому звонишь?

Люси помешкала, но по одному этому молчанию Жозефина поняла, что она собирается вывалить на неё какую-то неприятную новость.

– Ну, Люси, не тяни.

Настроение стремительно портилось.

– Я тебе пришлю кое-что… Ты только не расстраивайся.

– Хорошо, дома посмотрю.

– Да. Лучше так. А я перезвоню ещё попозже, поговорим. Хорошо?

– Да.

Жозефина повесила трубку и попыталась снова вернуться к привычным размышлениям, – последнее время все её мысли занимал Батлер, и Жозефину это как нельзя более устраивало.

Однако на сей раз в голову лезла всякая дрянь, и, промучившись несколько минут, Жозефина открыла почту. Сглотнула, прочитав заголовок статьи. Пальцы сами собой набрали в адресной строке е-мейл Батлера и нажали переслать. Звонок прошёл также на автомате, и только услышав любимый, чуть обеспокоенный голос, Жозефина стремительно протрезвела. Что она могла сказать? Рон, купи мне усадьбу? Они говорили об этом уже не раз и повторять разговор по новой не было смысла. Есть вещи, о которых не просят даже самых близких людей. Видимо, просьба оплатить долг в полмиллиарда была как раз из таких.

– Жозефина? – Рон чего-то ждал от него, но Жозефина ничего не могла сказать.

– Я прислала тебе кое-что… Просто удали. Хорошо?

– Хорошо.

Жозефина вздохнула с облегчением, мимолётом обругав себя за поспешность.

– Увидимся дома, хорошо?

– Хорошо.

Жозефина улыбнулась, хотя в груди болезненно скребло. Она ведь знала, что однажды это случится. Нельзя вечно владеть тем, что не принадлежит тебе. Иногда нужно смириться… и отпустить.

Жозефина вздохнула ещё раз и набрала номер Люси.

– Получила? – спросила она осторожно.

– Да.

– Жозефина, ты можешь что-то…

– Нет.

– Ясно, – Люси вздохнула. – Он отказал, да?

Жозефина сжала зубы и заставила себя успокоиться.

– Я не просила, Люси. И не собираюсь просить.

Люси долго молчала.

– Есть один человек… Он предлагает нам помощь. Но он хочет обсудить это с тобой.

Жозефина тяжело вздохнула. Неприятное предчувствие засело в мозгу.

– Кто он?