Совершенные. Эхо Равилона

— Мэми, мэми, посмотри! Там люди! — завопила она, указывая на нас пальцем.

— Джема, скорее! — К счастью, водная артерия, в которую мы угодили, оказалась не глубокой, а мы с Ржаник неплохо плавали.

Я первая добралась до искусственного берега, выложенного песчаником, дальше вела каменная лестница. Не обращая внимания на прилипшую к телу одежду, я бросилась на улицу и заметалась, пытаясь найти хоть что-то для нас полезное. Красота Равилона завораживала. Кусочек восстановленного города сиял такой белизной, что казался сахарным. Многоуровневая улица с изящными каменными мостиками и фонтанами пересекалась каналом, в котором плескалась рыба. Дома с арками создавали неповторимую атмосферу красоты и величия, а яркие цветы, высаженные на балконах и террасах, наполняли воздух ароматом свежести.

Вот только нам было не любования красотами давно сгинувшего города.

Чувствуя, как утекают минуты, я осмотрелась. В первый раз Эхо застало нас на торговой площади, а здесь были лишь жилые дома. Вдоль канала высились финиковые деревья, выползшая из воды Ржаник торопливо сорвала несколько плодов. Но черт возьми, этого слишком мало!

На балконе дома с девушкой появился мужчина в форме. Черт! Кажется, нашему прибыванию здесь не слишком рады!

— Вэйлинг, это стража Равилона! — крикнула Джема.

Но я уже и сама видела стремительно приближающихся вооруженных мужчин. Но не они меня волновали. Время… заканчивалось. Еще немного — и над куполом в центре города загорится смертельный протуберанец.

Зарычав от злости, я выхватила свой кинжал.

— За мной! — заорала я, ногой выбивая дверь ближайшего дома. Впрочем, она оказалась не заперта. Похоже, в респектабельном районе Равилона не опасались воришек.

Внутри дома царил прохладный уютный полумрак, наполненный ароматами цветов и пряностей. Я пронеслась через широкий коридор и вылетела во внутренний дворик, в котором цвели олеандры и важно прохаживались в тени пальм павлины. При виде незваных гостей они по-куриному закудахтали и бросились врассыпную. С изящной бархатной кушетки поднялась томная красавица в шелках и, увидев нас, завизжала и устремилась вслед за павлинами, но я оказалась быстрее. Дернув расшитую золотом накидку, я развернула хозяйку дома к себе и показала свое оружие.

— Где еда и вода?

— Я все отдам! Все отдам! — завопила черноглазая незнакомка и принялась стягивать с полных рук массивные золотые браслеты.

Я закатила глаза.

— Мне не нужно золото! Где еда?

— Не нужно золото? — Черноглазая явно не понимала.

— Еда! — рявкнула я.

— Да-да, это много еды! Купишь!

— Просто еда! Не золото!

За моим плечом возник серый Дух Юстиса. На плечи выполз мокрый фыркающий Опиум.

Заорав так, что я едва не оглохла, хозяйка дома швырнула в меня браслеты и с визгом ринулась куда-то в глубь дома.

— Твою ж мать, — пробормотала я.

— Вэйлинг, я нашла!

Оказывается, пока я пугала местную жительницу, Ржаник ужом просочилась в коридор и успела вернуться, таща громоздкий узел.

— Скорее! Возвращаемся! Надо успеть до…

Но мы опоздали. Вывалившись за порог, я увидела, как свет солнца померк. Белый диск затянулся черной мглой затмения. А сумрак разорвал оранжевый свет разгорающегося протуберанца. Уже виденное зрелище не казалось привычным, напротив, понимая, что оно значит и чем закончится, — ужасало сильнее.

— Вэйлинг!

Но я и сама знала, что медлить нельзя.

Сунув кинжал за пояс, я развела ладони. Где-то внутри меня тлеет уголек белого света и нужно всего лишь разжечь его до предела…

Огненные шары исполосовали небо. Вспыхнуло и загорелось здание, обуглились финиковые пальмы…

— Вэйлинг…

Белый свет обжег изнутри. Со всех сторон бежали, кричали, горело и рвалось. Гудело пламя. И в тот миг, когда свет хлынул наружу, разрывая Темное Эхо, я успела увидеть человека с посохом. Закутанный в синюю мантию с капюшоном, он стоял в отсветах горящих пальм, словно не замечая творящегося вокруг хаоса.

И смотрел на меня.

Глава 6. Демонический консорт

Глава 6. Демонический консорт

За несколько часов Аманда, а вернее — ее демонический консорт, обошел уцелевшее крыло дворца. Никем не замеченный невидимый фантом беспрепятственно исследовал залы, коридоры и жилые комнаты. Больше всего Аманду заинтересовали императорские покои, в которые она так и не смогла проникнуть. Это было удивительно, обычно ее фантом не знал преград и всегда находил лазейку. И поначалу Аманда даже решила, что Август, обосновавшись в апартаментах, сумел каким-то образом закрыть свое жилище. Но потом архиепископ нашла комнаты в разрушенном крыле здания и поняла, что именно в них расположился новый хозяин дворца.

Тогда что же он прячет в императорских покоях? И как смог запечатать их от взгляда фантома?

Поразмыслив, Аманда пришла к выводу, что дело вовсе не в Августе. Несмотря на завладевшую им скверну, парню просто не хватит на это сил и знаний. Значит, защита принадлежит самому императору, это выглядит куда вероятнее. Помимо того, что Константин и сам довольно силен, в его распоряжении была вся мощь императорских миротворцев. Конечно, его покои под надёжным замком и даже способностей архиепископа недостаточно, чтобы его взломать.

Да и не нужно.

Покои теперь пусты, император бежал, спасаясь от разрушителя. Вероятно, сейчас он затаился где-то на границе Неварбурга, а может, генералы и вовсе увезли правителя в другой город. Увы, последовать за ними даже в виде бесплотного Духа Аманда не могла, ареал влияния ограничен. Архиепископ считалась очень сильной, ведь ее консорт мог обойти целый дворец, но выйти за стены ее Дух уже не способен.

Сцены сражения снова промелькнули перед глазами женщины, и фантом заколебался, словно тень на ветру. Аманда заставила свои эмоции стихнуть. Отключила их, как делала бесчисленное количество раз. Эмоции губительны, они не дают сосредоточиться, отвлекают и мешают.

Краткое волнение исчезло. В душе женщины снова наступил полный штиль.

Аманда в запертом карцере медленно выдохнула. Она Совершенная, и мало что могло взбаламутить безбрежные воды ее сознания. Разрушителю это удалось. Но многолетний опыт помог все вернуть в привычную колею.

Махнув рукой на запертые императорские покои, Аманда двинулась на нижние этажи. Несколько комнат заняты деструктами, несколько — оставшейся во дворце прислугой. Кое-кто все-таки не покинул дворец и решил поработать на нового господина. И каждого из них Аманда внимательно рассмотрела, решая, кто и как может послужить Империи. А то, что каждый должен это сделать, — архиепископ ничуть не сомневалась. Одна служанка заинтересовала ее особенно.

Не скованный плотью фантом легко скользнул в щель под дверью и оказался возле девушки. Служанка медленно перекладывала свою одежду, на лбу девушки залегла хмурая тревожная складка. Похоже, горничная так и не могла решить, правильно ли сделала, оставшись во дворце. Может, девушке некуда было идти или она желала денег, обещанных разрушителем?

Фантом обошел небольшую комнатушку и остановился за плечом служанки.

— Как тебя зовут, милая? — в запертом карцере спросила Аманда.

Девушка нахмурилась еще сильнее. Она не могла услышать голос ушами, однако демонический консорт способен вкладывать слова прямо в разум.

— Мальва.

Она произнесла свое имя и хихикнула с небольшим недоумением, удивляясь, что это на нее нашло. Аманда сильнее надавила на чужой разум, запрещая волноваться. Обволакивая аурой спокойствия. Девушка не должна испугаться или что-то заподозрить. Такие влияния люди принимают как должное, находя разумные объяснения. Они совершают поступки, а потом, когда их спрашивают о причинах, говорят: послушал внутренний голос, он нашептал! Так и юная Мальва будет считать, что все сделала по собственной воле.

— Ты молодец, Мальва. — Аманда говорила медленно, тщательно проговаривая слова. Губы ее фантома двумя этажами ниже шевелились в такт. — Ничего не бойся. Не волнуйся. Ты все делаешь правильно.

— Я все делаю правильно! — Мальва просияла, и тягостная морщинка на лбу исчезла. — Ну конечно же! Заработаю золота и уеду в Сант-Люмис, надо лишь немного потерпеть! То-то Клара обрадуется заработку! Купим ту квартирку…

Продолжая бормотать, девушка отошла от полок. Дух Аманды двинулся следом. Служанка перестала нервничать и теперь улыбалась, став по-настоящему хорошенькой. Широко распахнутые невинные голубые глаза, вздернутый носик и румяные щечки делали Мальву очень привлекательной. Но главное — это цвет волос, который и привлек Аманду, стоило заметить выбившиеся из-под платка пряди. План сложился в тот момент, когда архиепископ заметила волосы девушки. Светлые. Конечно, в них не было знаменитого серебра Вэйлинг, оттенок служанки оказался куда теплее, и все же… все же даже такая приманка наверняка сработает!

Аманда в карцере тонко улыбнулась.

Разрушитель силен, но под слоем скверны все еще находится Август Рэй Эттвуд. Одинокий молодой мужчина, страдающий от смертей близких, а самое главное — от потери любви.

Мысль о дочери снова заставила фантом задрожать. Женщина сжала зубы, возвращая себе спокойствие, а Духу — прочность.

Беспристрастный взгляд невидимого посланника оценивающе скользнул по тонкому стану служанки. Молода и красива. Выглядит искушающе-непорочной — то, что нужно для соблазнения страдающего мужчины. Ее светлые волосы станут приманкой, а потом включится программа, вложенная Амандой в голову девушки. Несомненно, разрушитель не устоит. Он слишком одинок, и это еще одна его слабость. Одинок и нуждается в тепле. В понимании. В утешении. В телесной ласке, наконец! Юная горничная даст ему все это.

Аманда в карцере кивнула своим мыслям. Она не ощущала ни доли раскаяния. Она солдат. И в этой войне обязана использовать все возможные средства, чтобы победить. Мальва станет одним из крючков, на который архиепископ насадит разрушителя. Глазами и ушами, доверенным лицом, лазутчиком, который и сам не знает, что он — лазутчик. Женщина, делящая с мужчиной постель, способна на многое! Особенно под чутким руководством самого архиепископа Святой Инквизиции.

Фантом наклонился к уху служанки, тонкие невидимые пальцы Духа легли на виски девушки, погружаясь в ее разум.

— Слушай меня, Мальва, — тихо, но четко произнесла Аманда, — слушай и запоминай. Вот что ты должна сделать…

Горничная кивала, послушная чужой воле.

Выслушав, она сняла фартук и чепец, расчесала длинные волосы. Пощипала щеки и губы, чтобы они сияли ярче. И вышла за дверь.

Фантом за ней не пошел. Бесплотный Дух вернулся обратно в карцер и, снова соединив с ним плоть, архиепископ некоторое время лежала на полу, приходя в себя. И улыбаясь. Первый пункт ее плана прошел великолепно. Мальва сделает то, что ей велено.

***

— Что ты здесь делаешь?

Я остановился в дверях своей комнаты.

У стола суетилась девушка. И первый взгляд на ее длинные светлые волосы заставил сердце болезненно забиться.

Служанка охнула и выпрямилась.

— Господин! Господин Август! — задрожал ее голос, глаза испуганно распахнулись. Словно она внезапно осознала, что стоит в комнате того самого убийцы, держа в руках фарфоровый чайник. Закусив губу, девушка судорожно вздохнула и снова посмотрела на меня — уже увереннее. — Меня зовут Мальва, господин. Я принесла вам чай.

— Я не просил.

— Я это знаю! Но… — Она снова прикусила пухлую губу. — Вы ничего не едите. Я принесла чай и печенье, взяла на кухне…

— На меня не действуют яды, Мальва.

— Что? — наполнились слезами голубые глаза. — Я не желаю отравить вас, господин Август! Лишь позаботиться.

— Позаботиться?

Я отошел от двери. Мальва поставила чайник на стол и пригладила волосы. Белый свет лампы прокатился по прядям, делая их почти серебряными. И так сильно напоминая о другой девушке… Створка за моей спиной со стуком захлопнулась, а скверна внутри всколыхнулась. Служанка вздрогнула, и на миг ее лицо стало испуганным, но девушка быстро взяла себя в руки.

— Простите меня, господин Август! — быстро произнесла она. — Я не хотела вам помешать! Но я… я лишь желала услужить вам! Сделала чай, как учила бабушка. Немного мяты и липы, джем и печенье…

— Тебя кто-то послал ко мне?

— Нет, что вы! — моргнула она, едва не плача.

— Сама. — Я неторопливо обошел горничную, заставляя ее учащенно дышать и вздрагивать.

— Да, господин! Послушайте… Я из маленького городка, сирота, у меня есть лишь бабушка, которая пригрела и воспитала, ее зовут Клара. В прошлом году Клара ослепла. И я готова на все, чтобы ей помочь.

— Ты осталась из-за денег?

— Вы меня осуждаете?

— Нисколько. Я сам предложил оплатить работу.

— Да. — Она снова прикусила губу. У девушки это получалось довольно трогательно. — Сами предложили. Но я… я… Я заметила, что вы голодны. И решила… прийти.

— Вот как? — взлетели мои брови.

— Я принесла чай….

— И?..

— Вам… одиноко. — Она опустила взгляд и отчаянно покраснела.

— Ты меня не боишься?

Я подошел ближе. Девчонка оказалась довольно высокой. По волосам снова прокатился блик света. И словно вторя — с моих волос упали и разлетелись веером искры. Девушка подпрыгнула.

— Боюсь. — Но тут Мальва подняла голову и твердо посмотрела в мои глаза. — Но я много чего боюсь, господин. И инквизиторов даже больше, чем вас. Сейчас я уверена, как никогда, что поступаю правильно. Я хочу… служить вам. Стать личной горничной. Буду приносить еду, стирать вашу одежду, убирать постель… Я умелая горничная. Не сомневайтесь. И еще…

Девушка сделала шаг назад, в столб солнечного света. Отчаянно закусила губу. Но взгляд не опустила, смотрела на меня, не отрываясь. Пока ее пальцы торопливо расстёгивали пуговицы на платье. Ткань зашуршала, сползая с плеч, оголяя грудь, потом живот и бедра. Оставшись в белье, Мальва гордо расправила плечи, в ее взгляде появилась дерзость. И что-то еще…

Я всмотрелся внимательнее. Страх, да. Несомненно, он все еще был здесь, дрожал в светло-голубых радужках, но зрачки уже затягивали этот страх тьмой просыпающегося возбуждения.

— И — еще, — многозначительно прошептала Мальва, краснея щеками.

Мой взгляд зацепился за ее руки — широкие ладони, крепкие пальцы. Как быстро она разделась…

— Значит, постель ты готова не только убирать, но и согревать, — подытожил я.

Грубые слова, от которых раньше я бы смутился, сорвались легко и не вызвали эмоций. Девушка прикусила губу и отчаянно покраснела.

— Если… захотите, — прошептала она, неотрывно глядя мне в лицо. — Если позволите.

— Почему?

Она моргнула. И снова. Лицо на миг стало озадаченным, словно вопрос поставил в тупик. Словно она действительно пыталась это понять.

— Вы… Вы мне нравитесь, — прошептала Мальва так же удивленно. — Нравитесь.

Несколько мгновений я смотрел на нее. Скверна внутри корчилась, просилась наружу. Тянула к глупой горничной невидимые когти. И я ощущал желание ее отпустить. Это было бы так просто…

Так же просто, как и согласиться на предложение девицы. Желая поторопить мое решение, она стянула бюстгальтер. Крупная белая грудь подпрыгнула, освобождаясь.

Мне стало так тошно, что скверна выплеснулась из тела. Черное безглазое оскаленное чудовище протянуло к Мальве жуткие лапы. Оно хотело погрузить когти в эту белую грудь, хотело убить. На миг показалось, что и я — тоже.

Потому что Мальва была подделкой. Потому что любая девушка на этой земле теперь лишь подделка.

Сноп искр разлетелся веером вокруг моего тела, и горничная вздрогнула.

— Мне не нужна служанка, Мальва, — сказал я, отворачиваясь. — Уходи.

Верно расценив мой приказ, горничная торопливо натянула платье. Все-таки она не так глупа…

— Я сказала не всё! Не всё… Мои родители. Я не сказала о них. Я выросла сиротой, потому что мама и папа попали в яму скверны. Их увезли в Пески. Я их совсем не помню. Клара говорит, они любили меня… И были добрыми людьми. Таким детям, как я, Империя помогает, обеспечивает образованием и работой. Но… — Невысказанное повисло в воздухе, а голубые глаза девушки налились слезами. Я молча ждал. Мальва закончила шепотом: — Но я предпочла бы просто увидеть их. Хотя бы раз. Но это запрещено. Те, кто уезжает в Благие дома или Пески, уже не возвращаются. Я ненавижу инквизиторов, господин Август. Поэтому я осталась здесь. И я буду верно служить вам, господин. Так, как вы захотите.

Я остался стоять, заложив руки за спину. И служанка не увидела того, что было доступно моему зрению: как невидимая зрению рука — черная и когтистая, пронизанная оранжевыми искрами, — коснулась подбородка девушки, а потом вздернула ее голову, заставляя Мальву вскрикнуть от ужаса и вытянуться в струнку, вставая на цыпочки. Скверна, словно огромная черная тень, медленно отделилась от моего тела, желая заглянуть Мальве в глаза.

Но я не позволил. Усилием воли я заставил скверну снова исчезнуть.

— Унеси печенье, Мальва. Я не люблю сладкое.

Уголки девичьих губ скорбно опустились.

— Но оставь чай.

— Значит… вы позволите служить вам, господин?

Она вспыхнула, глаза засияли. Красивая девушка. Не удержался и тронул выбившуюся светлую прядь. Такая мягкая…

— Да. — Я отдернул руку и отвернулся. — Но при одном условии, Мальва. Ты можешь не соглашаться, если не хочешь.

Она облизала губы, уже призывно.

— И что это за условие, господин?

***

Ночью Аманда решилась еще раз выпустить фантом. Это было рискованно — слишком часто гулять вне тела опасно и губительно, но архиепископ желала убедиться, что ее план работает. Демонический консорт пронесся по этажам и проник в комнату служанки.

— Мальва! Ты что делаешь? — не сдержалась в карцере Аманда.

С радостной улыбкой горничная подняла портняжные ножницы, оттянула прядь волос и щелкнула лезвиями. На ее лице расцвела улыбка.

— Он разрешил остаться. Он разрешил мне приносить чай! При одном условии!

Еще одна прядь белым пухом полетела на пол.

— Никаких заигрываний. Никаких волос.

— Мальва, стой!

Аманда ощутила, как фантом колеблется, угрожая разрывом связи, и сделала несколько глубоких вздохов, заставляя себя успокоиться.

— Стой! Не трогай свои волосы! Я запрещаю тебе их резать! Ты слышишь? Хватит!

Не реагируя на ментальные приказы, которыми ее осыпали, и продолжая радостно улыбаться, горничная срезала все волосы на своей голове, оставив лишь короткий колючий ежик. Потом решительно сгребла срезанные пряди и кинула в мусорное ведро.

Аманда в карцере до хруста сжала кулаки. Что ж, разрушитель оказался крепким орешком и сходу уничтожил главную приманку.

— Ничего, — возвращая фантом, решила архиепископ. — Это лишь начало.

Глава 7. Кассандра, единственная и неповторимая

Глава 7. Кассандра, единственная и неповторимая

Свалившись на песок, который снова почернел, мы с Джемой некоторое время лежали, с хрипом втягивая жаркий воздух. Каналы, фонтаны и зелень Равилона снова остались в прошлом. Мой Дух разорвал Темное Эхо.

— У нас что же, получилось? — отдышавшись, Ржаник села. — Вот это да! У нас получилось! Вэйлинг, мы сделали это!

— Точно. — Я тоже поднялась. С моей одежды все еще текла вода, но сейчас это лишь радовало.

— Нет, ну это надо же! До сих пор не верится! Кэсс, да ты настоящий головорез! — Джема рассмеялась, и я, не сдержавшись, тоже. — Как ты вытащила свой кинжал и ринулась к дому! Святой Мирадий, это невероятно! Мы действительно побывали в Темном Эхе и… вернулись?

Мы посмотрели на обугленную стену — все что осталось от прекрасного строения с внутренним двориком, где цвели олеандры и прогуливались павлины. Огненный шар, летящий из протуберанца, похоже, угодил прямо в сердцевину этой улицы. Я покачала головой, не желая об этом думать.

— Все благодаря твоему расчету, Джема. Ты и правда редкая умница.

Рыжая снова засмеялась. А потом, встав, неожиданно протянула руку принцу.

— Я бы не вывела верные координаты, слишком много неизвестных. Но благодаря знаниям и помощи принца, у нас все получилось! Благодарю, Ваше Высочество! Вы необычайно талантливы.

Юстис, сидящий на песке, внезапно смутился. Если бы на лице серого Духа были живые краски, мы наверняка увидели бы румянец. Медленно поднявшись, принц прижал свою ладонь к руке Джемы, и они изобразили рукопожатие. А потом Юстис мотнул головой и указал на девушку, ясно давая понять, что вся слава должна принадлежать лишь ей.

Я хмыкнула и потянула сверток.

— Ладно, давайте посмотрим, что у нас за улов. Опиум, да подожди ты!

Отогнав крысеныша, который уже скреб лапками, пытаясь добраться до содержимого свертка, я потянула узел. Судя по всему, Джема просто сдернула скатерть, завязав в нее все, до чего успела добраться, и что было на столе.

— Что тут у нас? Ого! Неплохо!

Добыча порадовала: пиала с инжиром и орехами, ветка винограда, плошка с вареной крупой, сдобренной кусочками молодого сыра, и маленькие коричневые шарики, названия которым я не знала.

— Это булгур, а это фалафель, — помогла сияющая Джема, указав на крупу, потом на шарики. Удачная вылазка в Эхо изрядно приободрила девушку. — Нут, зелень, масло и специи. Я слышала, это вкусно.

Она осторожно взяла один шарик и сунула в рот. Закрыла глаза и несколько мгновений сосредоточенно пережевывала.

— Ну как? — не выдержала я.

— Это… потрясающе!

Я тоже взяла непонятный коричневый комок. Потрясающим его можно было назвать лишь с большой голодухи, собственно, так оно и было! Опиум оказался умнее нас с Джемой и сразу схватил орехи — в обе лапы и парочку за щеки. Не крыс, а настоящий хомяк! Впрочем, я была готова отдать зверенышу все вкусности, все-таки это он подсказал мне решение.

— А вода?

Сунув в рот финик с инжиром и мыча от удовольствия, рыжая ткнула пальцем в кувшин. Я полюбовалась изящной вытянутой формой и красивым синим цветом сосуда. На миг он напомнил мне о человеке в мантии, который стоял под пальмами. Холодок коснулся шеи. Я обернулась, на секунду поверив, что странный мужчина все еще здесь и может увидеть наше пиршество. Но, конечно, среди развалин никого не оказалось. Только черный песок, камни и наша странная компания. Я мотнула головой. Почему испугалась? Какая мне разница, кто смотрел на меня в Эхе. Тот человек уже в прошлом — во всех смыслах. А может, мне и вовсе почудился его взгляд, ведь лицо незнакомца скрывал капюшон!

Я откупорила пробку кувшина, в нос ударил острый пряный запах.

— Вино! Ржаник, ты стащила вино, а не воду!

— Да откуда мне было знать! — Джема тоже понюхала напиток и скривилась. — Схватила первое попавшееся. Времени не было проверять, что внутри!

Юстис, сидящий на песке, демонстративно фыркнул. Ему, в отличие от нас, не требовались пища или вода, хотя я уловила грусть, с которой он наблюдал за нашей трапезой.

— Хорошо, что наглотались воды в канале. — Я сделала осторожный глоток. Вино оказалось терпким и отдавало незнакомыми пряностями. Джема тоже попробовала. Ее взгляд тут же поплыл, и я предупредила: — Осторожно. Ты ослабла, Ржаник.

— А ты даже не обгорела, Вэйлинг. — Язык девушки стал заплетаться. — Меня это так… удивляет. Не знала, что золотой браслет дает столько преимуществ. Еще глоточек!

Она снова приложилась к сосуду. Мы с Юстисом переглянулись, и принц нахмурился. Я отобрала у Джемы кувшин.

— Пересидим жару в тени и двинемся. У нас теперь есть еда, но увы, по-прежнему нужна вода, значит, придется снова наведаться в Эхо. Но прежде надо отдохнуть. Я не уверена в том, как часто смогу проделывать этот трюк.

Джема привалилась к камням и прикрыла глаза.

— Никогда не думала, что доведется увидеть подобное, — произнесла она.

— Темное Эхо?

— Его уничтожение. Знаешь, Кассандра, в Нью-Касле я безумно тебя ненавидела. Когда именно ты получила золотой браслет. Думала, что ты его недостойна, и нейропанель должна достаться мне. Как же я злилась! Мечтала отомстить тебе. Сделать что-то такое… наказать!