Звёздная Кровь. Изгой V

— Магомету? — переспросила моя спутница.

— Потом объясню, — отмахнулся я. — Покажу, что нас нечего бояться.

Оставшись в одних плавках, направился к реке.

— Это может быть опасно, Кир — предупредила меня так и не спешившаяся Ами. — Они дикие.

— Мы Восходящие, что нам может угрожать? — усмехнулся я. — Раз они нас боятся, то попробую убедить их, что это напрасно. Может быть, они знают про Медовое Дерево.

Вода и правда оказалась холодной. Зайдя до пояса, поднял руку над головой и сказал уверенным голосом:

— Мы пришли с миром...

Но эти слова не возымели действия, пришлось заходить глубже. Однако уже через несколько шагов дно резко ушло вниз, и пришлось поплыть. Естественно, направился я к группе голов над водой.

Всё, что мне пока удалось приметить, так это то, что «речные люди» носили длинные волосы, а лица их белели над водой.

Они смотрели на чужака настороженно, не приближаясь.

— Мы не причиняем зла, — негромко, но отчётливо сказал я. — Мы путешественники. Просто немного заблудились.

Я остановился и снова поднял руки в знак мира, показывая открытые ладони, из-за чего окунулся в холодные воды с головой.

231.

Когда я вынырнул, едва удержался от того, чтобы не выругаться. На расстоянии вытянутой руки от меня было лицо речной девушки. Оно не было страшным или уродливым, просто появилось очень неожиданно. Пока я сделал несколько гребков, она, получается, проплыла больше пятнадцати метров.

— Мы пришли с миром, — сказал я нейтральным тоном, отплёвываясь от воды. — Мы путешественники и кое-что ищем. Поможете нам?

— Вы торговать? — спросила девица.

Её голос звучал необычно, с непонятным акцентом, но самое главное было то, на каком языке она задала свой вопрос. Говорила она на глобише. Моим родным был русский, но до Импакта человечество разговаривало именно на глобише. Естественно, что Земные Колонии не стали ничего изобретать нового и оставили всё как есть. Мы все могли без труда на нём объясняться, особенно те, кто летал в космос. Но встретить местную русалку, болтающую на знакомом с прошлой жизни языке, я был не готов.

От удивления я снова забыл на мгновенье грести и сразу же пошёл на дно. Нет, я всегда плавал отлично, но организм за последнее время очень сильно изменился. Кости и мышцы стали больше весить. Не сказать, что это мне причиняло хоть какие-нибудь неудобства, но требовалось привыкнуть.

— Торговать? — обалдел я, но ответил на глобише. — У нас нет с собой товаров, но мы можем поделиться провизией.

— Провизия? — озадачилась русалка.

— Пища, — пояснил я. — Выпивка. Ням-ням, буль-буль-буль...

Я щёлкнул себя по шее пальцем в международном жесте, означающим намерение прибухнуть, из-за чего снова окунулся. Когда же вынырнул, то увидел, что головы пловчих приблизились, и они посмеивались.

— Идём на берег, — заключила первая решительно. — Ты сам сейчас буль-буль...

— Хорошо, — хмыкнул я. — Наперегонки?

Естественно, что пришёл к берегу я первым... С конца, но это было хитрым манёвром с моей стороны. Когда доплыл и вышел на берег, то застал напряжённую картину. «Найторакс» Ами уж был извлечён из седельной кобуры и лежал поперёк седла, а речные женщины топтались стайкой на берегу, словно не понимая, что они тут делают. Повисло напряжённое молчание.

Водоплавающие были полностью обнажены, если не считать куцых набедренных повязочек вроде мини-фартука. У каждой был на поясе ремень с ножом и что-то вроде перевязей с карманами. Бусы из ракушек и вовсе носили чисто декоративный характер, ничего не скрывая.

Кроме ножей, оружия при них вроде бы и не было. Вполне себе симпатичные девушки с очень хорошими спортивными фигурами. Несколько бледнокожие, немного остроскулые и имеющие перепонки на первых фалангах пальцев, а так — вполне себе... Липшие к телу, прямые длинные тёмные волосы, контрастировали со светлой кожей. При всей атлетичности, фигуры довольно... Хм... Женственные. То, что показалось мне татуировкой, имитировавшей чешую, при ближайшем рассмотрении оказалось вроде как естественным пигментом или действительно чешуёй, скрытой под верхним слоем эпидермиса. Заканчивала образ фирменная фишка народов Единства, вёдших родословную от Кел — заострённые ушки.

Отличались речные девы от привычных мне женщин не так чтобы и слишком, но здесь немного и там чуть, отличия накапливались и представляли взгляду довольно чужеродную личину.

— Торговать? — сказала старшая, та, что с серебристыми прядями в волосах.

— Что она говорит? — напряжённо спросила Ам’Нир’Юн, настороженно следя за группой купальщиц.

То, что Ами не поняла сказанного, было неудивительно. Ведь вопрос звучал на глобише.

— Спрячь винтовку, пожалуйста, — попросил я нейтральным тоном. — Они хотят торговать.

— Чем торговать? У нас нет ничего...

Ответ прозвучал скептически, но «Найторакс» вернулся в кобуру.

— Что вы хотите обменять? — спросил я, доставая пару пайков из экстрамерности.

Девы с интересом взглянули на них.

— Что это? — спросила сереброволосая.

— Еда. Возможно, вам понравится.

Они взяли пайки, осторожно изучая их. Затем одна из них рассмеялась, её смех был чистым и звонким.

— Забавная пища, — сказала она. — Спасибо.

Та, что первой заговорила с нами, подняла на меня взгляд.

— А как это есть?

Я достал ещё один брикет и вскрыл вакуумную упаковку. Отломив кусочек, закинул его в рот и начал усиленно жевать, потирая живот и показывая всем видом, как мне вкусно.

— Ммм... Какая вкуснятина! — прокомментировал свои действия я.

Всю мою попытку в торговлю разрушила Ами, фыркнув, сдерживая смешок. Отломив от пайка ещё кусочек, предложил старшей. Та недоверчиво взяла его и понюхала, лизнула и попыталась откусить.

— Твёрдый, — сообщила она.

Девушки окружили её, подойдя ближе и наблюдая с интересом. Я отломил каждой по куску от безвкусного брикета. Все приступили к дегустации.

— Какая гадкая еда! — скривилась их старшая.

Улыбнувшись, передал брикет ей.

— Это пища для дальних походов или голода. Вы что обычно едите?

Девушка с серебряными локонами пожала плечиками, из-за чего её крепкие грудки пришли в движение. Я аж забыл, о чём спрашивал, залюбовавшись открывшимися видами.

— Мы ловим рыбу и собираем водоросли...

— Ну у вас случаются дни, когда вам не удаётся ничего поймать или собрать? — продолжал я.

Старшая задумалась.

— Очень-очень редко, — призналась она. — Исс изобильна и добра к своим детям, но иногда случается.

— Эти брикеты сухого пайка для такого случая. Сколько вы хотите их получить?

Старшая задумалась ещё крепче.

— Сколько они могут храниться? — наконец заинтересовалась она.

— Если не вскрывать упаковку, то неограниченное количество времени. Со вскрытой упаковкой... Думаю недолго.

— Я бы взяла у тебя два — три десятка упаковок на всякий случай, но что ты хочешь взамен.

— У вас есть вкусная рыба? Копчёности? Солёная рыба?

— Заготовленная укса... Да, конечно.

Переведя взгляд на Ами, спросил её:

— Ты знаешь, что такое укса?

— Рыба? — удивилась она. — Конечно, знаю, стоит баснословное количество ун. Мы с тобой двух тауро купили, а в Аркадоне укса стоит также за одну порцию.

— Три десятка брикетов на три десятка рыбин, — повернулся я к старшей речной женщине. — Идёт?

Та спокойно кивнула, соглашаясь со мной.

— Только вам нужно будет отправиться в нашу деревню или подождать здесь.

— Поедем с вами, — ответил я. — Пообщаемся. Вдруг ещё чем-нибудь обменяемся.

Быстро одевшись, мы пошли по берегу. С нами осталась старшая, остальные девушки отправились вплавь.

— Вы Восходящие, — произнесла она мелодичным голосом, когда мы с Ами по привычке замолчали. — Что вам нужно в наших краях?

— Мы кое-что ищем, — начал я. — Это лесное растение, содержащее Звёздную Кровь, оно называется Медовое Дерево. Мы хотим собрать его плоды. Ты знаешь, где его можно найти?

— Нет, — созналась старшая. — А как вас зовут?

— Я Кир. Это Ам’Нир’Юн. А как тебя?

— Отец назвал меня Дана, но все меня зовут Быстрый Плавник.

— Дана, значит? — даже не удивился я. — А кем был твой отец?

Отцом Даны оказался обычный колонист с «Хельги». Того самого ковчега, за которым отправили наш «Эгир».

232.

Эта новость не то чтобы меня удивила, скорей оказалась неожиданной. Мне уже встречались упоминания о колонистах с «Хельги», попадалось их оружие и источники питания, совместимые с нашими. Откровенно говоря, было даже немного странно, что я до сих пор не смог разузнать никакой конкретики. Собственно, вот она эта самая «конкретика», шагает рядом со мной топлес.

Пока мы беседовали с Даной Быстрый Плавник, ничего не понимавшая в нашей беседе, Ам’Нир’Юн зорко и настороженно осматривалась в поисках западни или засады. Однако я отнёсся к её бдительности прохладно. Моё чувство опасности молчало. Никакие угрозы от этих водоплавающих нудисток нам не грозили.

Дана оказалась общительной и улыбчивой. Она охотно отвечала на все мои вопросы, казалось, даже радовалась тому, что нового знакомого так заинтересовала история её семьи.

Её отца звали Анджей Новак, и да, он был колонистом с «Хельги». Однако никакими особыми талантами или умениями он не отличался, а был обычным рабочим.

Племя Белого Озера нашло его почти сразу после того, как его спасательная капсула упала с неба. Естественно, первое что сделали нашедшие, превратили странного небесного человека в трэля.

Трэль получился странным, ведь плавать он почти не умел, едва держась на поверхности воды. О том, чтобы научить его нырять и речи ни шло после того, как речные люди его несколько раз чуть не утопили. Даже собирать мидий и водоросли на мелководье он не мог, так как быстро замерзал из-за студёной воды, простывал, а потом болел. Приходилось на трэля тратить Звёздную Кровь, подлечивая его исцеляющими заклинаниями, чтобы не умер прежде времени.

Не повезло озёрникам с трэлем. Приспособили его пасти на одном из многочисленных островов Белого Озера остророгов — полезных животных, дающих отличную тонкую шерсть и жирное вкусное молоко, из которого получается прекрасный сыр. Когда от Анджея все отстали, он показал себя прекрасным пастухом и с сыроделием разобрался получше многих.

А потом он начал торговать сырами с жителями Манаана, начавшими регулярно плавать к нему на остров Дракона. Хозяева только радовались такому повороту дел. Ведь трэль защищал стадо от хищников и способствовал тому, что ранее диких остророгов стало так много, что никто из старейшин не мог и припомнить, чтобы у них было столько за всю историю существования племени озёрников. Шерсти, кожи и сыров было в избытке. А у хозяев такого выгодного трэля появилось много ун, потому что Анджей, может, и плохо владел единым языком, но считать умел отлично и разбирался в ценах на товары, не позволяя ушлым торговцам себя обманывать, всякий раз оставаясь в прибытке.

Единственным огорчением озёрников было то, что отношения с жителями Манаана у них были давно и надёжно испорченными. Появиться в городе самим и потратить заработанные уны было никак нельзя. Но изворотливый ум трэля со временем решил и эту задачу. Заручившись поддержкой озёрников, он пригласил других поставщиков продуктов привозить товары на остров Дракона.

Почему же повезли ушлые манаанские купцы и искусные ремесленники свои товары на остров Дракона?

А по нескольким причинам. Во-первых, озёрники поручили торговать Анджею не только вкусными сырами и шерстью прекрасного качества, но ещё и другими уникальными товарами: жемчугами, озёрными и речными, икрой редких рыб, свежими, засоленными и закопчёнными ценными породами рыбы... Кожами и мясом водных существ, ценными водорослями, дорогостоящими Травами и Минералами, какие можно добыть только со дна озёр и рек.

Второй причиной, того, что все с удовольствием повезли на остров свои товары, была принадлежность острова Дракона племени Белого Озера. А хитроумный трэль сумел убедить Совет Вождей не взымать налоги с торговли на острове.

Торговцы привозили свои товары четыре раза в год на ярмарку и просто покупали недорогое торговое место.

Вскоре нашлась и женщина из речного народа, решившая жить с Анджеем. От этого союза у них родились Дана и её младшие сёстры. Уже на памяти старшей дочери хитроумного колониста, её отец с согласия озёрников начал торговлю с местным Благородным Домом, став их эксклюзивным поставщиком различных драгоценных товаров.

Мне, естественно, было интересно узнать, где сейчас Анджей Новак. Было бы интересно самому встретится с ним. Как-никак у меня с этим колонистом гораздо больше общего, чем с любым из народов Единства.

Однако оказалось, что он, после того как, стал эксклюзивным поставщиком, в один прекрасный погожий день просто сел на лодку и исчез. Злые языки распустили сплетни о том, что Джарны за баснословную плату способствовали тому, чтобы он получил Стигмат и сбежал.

Из-за этого у матери Даны отобрали дом Анджея и буквально выбросили их на улицу. Племя не приняло полукровок. С тех пор Дана с сёстрами живут то тут, то там, но в племя ни ногой.

А как же их мать?

Да, очень просто. Заболела и умерла. Уже давным-давно. Много больших циклов назад.

А мужчины?

Давно без них привыкли обходиться.

Коротая время за беседами, мы добрались до хутора речных дев. Дана нас повела под крутым берегом. Весь наш путь был укрыт ветвями деревьев, так напомнивших мне плакучие ивы. Пришлось сесть верхом, чтобы не хлюпать водой, доходившей до колена. Потом мы свернули в заросли тростника и проплутали в нём некоторое время, пока не вышли на небольшой, укрытый от любопытных глаз, островок, окружённый со всех сторон густыми зарослями деревьев. Я заметил, как Дана уверенно ведёт нас по узкой тропинке, её ноги легко скользят по влажной земле, не оставляя следов.

Речные девы перешёптывались и посмеивались, бросая на нас с Ами заинтересованные взгляды. Движения хозяек речных вод были плавными и грациозными.

На острове, окружённом тростником и листвой, было довольно таинственно. Свет пробивался сквозь густые кроны деревьев, отбрасывая причудливые тени, которые словно танцевали вокруг нас.

— Это наше место, — сказала она с гордостью, указывая на небольшие хижины, сооружённые из вязанок тростника, перетянутых гибкими прутками. Они были простыми, но тёплыми и уютными, с плетёными стенами и крышами. — Здесь мы и живём.

Ами шла рядом, настороженно оглядываясь, её глубокие, тёмные глаза блестели от любопытства. Я понимал её чувства, ведь это была новая культура, совершенно отличная от всего, что мы знали до этого.

— Приветствуем вас, Восходящие! — произнесла одна из девушек. Она подошла ближе и повесила мне на шею венок из цветов очень похожих на лилии.

— Спасибо, — улыбнулась Ам’Нир’Юн, когда ей на шею надели такой же венок.

— Не расслабляйся, инквизитор, — прошептал я. — Вдруг они венком помечают того, кого съедят на ужин.

Для речных женщин, естественно, совсем другое сказал.

— Мы пришли с миром и хотим обменяться, — произнёс я, на глобише.

Девушки переглянулись, и их смех раздался, как звон колокольчиков.

Нас провели к хижине, похожей на юрту, только сделанной из тростника, здесь готовилась пища. Внутри горел огонь, и аромат свежеприготовленной рыбы наполнял пространство. Мы присели на циновки, и вскоре перед нами появились блюда, полные разнообразной пищи — копчёная и жареная рыба, салаты из водорослей, какие-то корнеплоды и коренья, которые я никогда раньше не видел.

— Попробуй это, Кир из Небесных Людей. Это укса, — сказала Дана, указывая на копчёную рыбу. — Вот таких рыбин мы дадим вам в обмен на вашу пищу.

Я откусил кусочек, и во рту разлился необычный, солоноватый привкус. Это было настоящее наслаждение. Ами тоже не удержалась и попробовала.

— Вкусно, — признала она, кивнув.

Обед проходил в лёгкой и непринуждённой атмосфере, девушки наперебой делились своими историями, и я с удивлением узнал, что речные народы имеют богатую культуру, полную мифов и легенд о своих предках и о том, как они пришли к жизни на воде. Ближе к вечеру, я призвал из Руны цветочный бренди и угостил всех душистым напитком.

233.

Внутри хижины послышались восторженные возгласы, когда я достал из Руны бутылку цветочного бренди. Напиток, переливающийся мягким золотым светом, источал сладкий аромат луговых трав и цветов. Речные девушки с любопытством смотрели на бутылку, их глаза блестели в отблесках костра.

— Это подарок из далёких краёв, — улыбнулся я, разливая бренди по глиняным чашам. — Попробуйте.

Дана первой приняла чашу, осторожно поднесла её к губам и сделала небольшой глоток. Глаза речной девы расширились от удивления и на лице заиграла радостная улыбка.

— Какой необычный вкус! — воскликнула она, обращаясь к сёстрам на своём языке.

Остальные девушки, приободрённые такой реакцией, тоже потянулись за чашами. Вскоре по хижине разнёсся смех, звонкий и искренний. Пламя костра разгоралось ярче, отбрасывая тёплые отблески на стены и лица присутствующих. Атмосфера становилась всё более весёлой и беззаботной.

Кто-то начал петь, мелодия была незнакомой, но завораживающей и ритмичной. Одна из речных жительниц вооружилась небольшим, громким барабаном, другая взяла струнный инструмент вроде гуслей. Девушки поднялись и, взявшись за руки, закружились в танце вокруг костра. Их движения были плавными и грациозными, как у диких животных. Длинные волосы струились по обнажённым спинам, отражая отблески огня. Лёгкие набедренные повязки, и так похожие на пояс стыдливости, развевались в такт музыке, открывая взгляду стройные ноги, изящные фигуры, и не слишком скрывали то, что одежда обычно должна скрывать.

Я остался сидеть у огня, наблюдая за этим завораживающим зрелищем. Сердце забилось чаще, в груди разлилось тепло. Неожиданно для себя я ощутил волну возбуждения. Речные девушки были по-настоящему красивы. Вокруг меня было изобильно тел половозрелых особей женского пола, пышущих здоровьем, сильных и в то же время женственных. Привлекали ли они моё внимание? О да, взгляд не отвести. Полные высокие груди, крутые бёдра, узкие талии — всё это создавало образ первозданной красоты, дикой и притягательной.

Поймав себя на том, что уже не стесняясь пялюсь на прелести, я почувствовал лёгкое смущение. В мыслях промелькнул образ Светланы. Моя жена, моя опора и надёжный тыл, сейчас где-то далеко, возможно, в опасности. Как я могу позволять себе такие мысли? Я сжал руки в кулаки, пытаясь прогнать наваждение. Но вокруг продолжали кружиться танцующие фигуры, смех и песни заполняли пространство, унося меня всё дальше от реальности.

В какой-то момент Ами, подошла и тихо присела рядом.

— Кир, мы отдыхаем, а о тауро не позаботились, — её голос прозвучал серьёзно, выбивая меня из объятий транса. — Бур уже хижину жуёт. К утру наши гостеприимные хозяйки могут остаться без крыши над головой. Пойдём расседлаем их и корма зададим.

— Конечно, — я поднялся и последовал за ней наружу. — Мы ненадолго!

Ночь окутала хуторок мягкой темнотой, лишь загадочными огоньками мерцали в вышине неизвестные и далёкие Круги Жизни. Свежий воздух с реки немного проветрил и отрезвил мысли. Привычная работа с тауро успокаивала.

— Что-то не так? — спросил я, заметив сосредоточенность Ам’Нир’Юн.

Она оглядывалась, словно вокруг нас были глаза и уши, её глаза были насторожены.

— Всё это кажется мне подозрительным, — призналась она. — Я чувствую себя странно, как будто на меня что-то давит.

Я усмехнулся, постаравшись скрыть раздражение за показным весельем.

— Мы просто отдыхаем, Ами. Расслабься. Мы давно не были в таком спокойном месте. Выпиваем, наслаждаемся вечером. Завтра продолжим путь.

Она покачала головой.

— Нет, дело не в этом. Я не пью, но всё равно ощущаю какую-то дымку в голове. И эти девушки... Они слишком уж приветливы для отшельниц, которых жизнь не баловала.

Я вздохнул, мысленно отмахиваясь от её слов. Это было больше всего похоже на обычную женскую ревность. Мы столько времени провели вдвоём, и вдруг появились другие, да ещё почти голые конкурентки в таком количестве... Сколько времени прошло, а женщины, кажется не поменялись совсем.

— Ты ещё на войне, Ами. Расслабься, слишком уж ты напряжена. Здесь нет врагов, — сказал я мягко. — Давай вернёмся, нормально же общались.

Ами ещё некоторое время смотрела на меня, затем кивнула.

— Ну хорошо, только давай будем начеку, Кир. Что-то мне не даёт покоя.

Я знал, что не даёт ей покоя, но озвучивать вслух это, конечно, не стал.

Мы вернулись в тростниковую хижину с жарко пылавшим костром. Внутри звучала простая, но ритмичная музыка и звучали песни. Праздник продолжался с ещё большим размахом. Девушки пели громче, танцы становились всё откровенней и горячей. Я налил себе ещё, пытаясь расслабиться. Однако заметил, что в моей пиале уже не бренди, а, что-то вроде настойки из глиняного кувшина, голова начала кружиться чуть сильней, чем должно было быть от выпитого. Виски пульсировали, звук вокруг долетал словно приглушённо.

Ко мне подсела одна из девушек, её гладкая кожа сияла в отблесках костра. Она мягко провела рукой по моей спине, приближаясь ближе.

— Тебе нравится наш праздник? — прошептала она, её губы почти касались моего уха.

Я почувствовал, как сердце забилось сильнее. Но что-то было не так.

— Конечно, — ответил я улыбнувшись.

— Я тебе нравлюсь, Кир? — вернула мне улыбку девушка, имя которой я мучительно вспоминал.

Выходит, что моя абсолютная память не такая уж абсолютная.

— Ещё бы...

— А я? — с другой стороны ко мне подсела ещё одна речная дева.

Хм... Я, конечно, Восходящий, что автоматически мне прибавляло плюс сто очков в глазах местных красавиц... И, вообще, красавчик. Но что-то во всей этой ситуации было глобально неправильно. Не припомню, чтобы хоть когда-нибудь пользовался такой ультимативной популярностью у противоположного пола. Так...

А где... ?

Кто?

...

Ам’Нир’Юн, вот кто!

Оглянувшись вокруг, заметил, что Ами уже нет рядом. Она лежала немного у стены тростниковой хижины на циновках, заботливо укрытая несколькими шкурами, свернувшись калачиком. Судя по виду, недоверчивый и суровый инквизитор видел уже седьмой сон.

— Ами? — позвал я, но она не ответила.

Девушка на моих коленях попыталась привлечь моё внимание, её движения стали более настойчивыми. Голова кружилась, мысли путались. Я усмехнулся, когда её груди ткнулись мне в лицо.

— Подожди две минутки, — осторожно сняв руки со своих плеч, поднялся. — Папа должен до ветру сходить. Посиди-ка пока здесь…

Из-за резкого движения немедленно пошла голова кругом. Вот это я поднабрался! Сколько же я выпил?

Неправильность происходящего теперь чувствовал и я. Пожалуй, мой организм изменился уже так, что я литр цветочного бренди мог выпить без всякой помощи со стороны и только немного захмелеть. Перестройка и улучшение внутренних органов сделала меня устойчивей к ядам, коим, несомненно, является и алкоголь.

Спотыкаясь, преувеличенно твёрдой походкой я добрался до спящей Ами и потряс за плечо. Девушка не просыпалась. Тогда я достал из криптора анализатор пищи. Если что-то было не так с едой или выпивкой, он должен был это показать.

— Что ты делаешь? — рядом со мной присела Дана.

— Сейчас... Две минутки...

Сканируя остатки выпивки в своей пиале, я заметил, что показатели зашкаливают. Этиловый спирт... Как раз ожидаемо. И что-то ещё... Сфокусировав взгляд, понял, что это был не яд. Нейротоксин. В пище содержалось изрядное количество веществ, влияющих на сознание и восприятие. Не яд, но достаточно, чтобы вызвать галлюцинации и помутнение рассудка.

— Дана... — обратился я к сереброволосой, оглядываясь на девушек. Они продолжали кружиться в дикарском танце под нехитрую музыку. Их взгляды были мутными, а движения расслабленными.

— Что ты хотел спросить, Кир? — улыбнулась Дана, облизнув губы и смотря на меня снизу вверх.

Пошатываясь, я положил руку на рукоять «Десницы». Размышления пронеслись вихрем. Возможно, это их культурная особенность, но с большой долей вероятности — это может быть агрессия по отношению ко мне и Ами. Возможно, речные владычицы намеревались что-то сделать с нами.

Сердце моё застучало быстрее, накачивавшийся адреналин начал разгонять кровь по жилам.

— Что ты задумала? — низко прорычал я, с трудом удерживая в фокусе Дану. — Что ты задумала? ... Неужели ты настолько безумна, что думала отравить двух Восходящих?

Холодный ствол «Десницы» упёрся сереброволосой речной деве аккурат между глаз.

— Ничего такого, могучий воин, — женщина встала передо мной на колени и, обхватив руками ноги, прижалась. — Мы не знали, что тебе не понравится наше угощение.