Звёздная Кровь. Изгой V

— Теперь мне придётся казнить вас...

— Пожалуйста, не делай этого.

В наступившей тишине, оглушительно щёлкнул взводимый курок «Десницы».

234.

Дана смотрела на меня снизу вверх большими и преданными глазами, в которых не было и капли страха.

Перед моим взором всё поплыло. Ноги подкосились, револьвер настойчиво приняли из рук.

Последнее, что я услышал, был мелодичный смех и шёпот:

— Спи, могучий небесный человек...

Темнота накатила волной, погружая сознание в бездну.

* * * * *

Гибкое тело супруги вытянулось словно струна под тяжёлым, но невероятно тёплым одеялом, сшитым из шкур пушных зверей.

До моего слуха донёсся чуть слышный стон. И именно это послужило катализатором всего случившегося после. Тело среагировало само, словно взведённая пружина, только и ждущая возможности разжаться.

Под тёплым одеялом лежало обнажённое женское тело, источавшее жар. Способность связанно мыслить испарилась, так и не появившись после крепкого, здорового сна.

Она решила повернуться. Я ощутил касание её сосков на своей голой коже. Этот томный сонный стон вкупе с тем, что девица повернулась ко мне попкой, сработало как спусковой механизм. Мысли, что называется, поплыли.

Я притянул её к себе, согнув в талии.

— Попалась...

Она с готовностью подалась ко мне. Ощутил её жар и то, что супуга готова... Дальнейшее получилось непроизвольно, без участия когнитивных способностей головного мозга.

Я притянул её к себе так плотно, что упругие ягодицы, которые словно изваял гениальный скульптор, упёрлись в низ живота. Ощутив лепестки уже распустившегося бутона на своей плоти и сдерживая себя из последних сил, очень аккуратно и медленно вошёл.

Но я не испытал облегчения, наоборот, ощутил всё больше нарастающее возбуждение. Она, по-видимому, тоже. Подтверждением этому стал ещё один стон.

Моя голова кружилась от запаха женщины. Ладонь по-хозяйски легла на бюст и начала ласкать. Другая рука обняла и прижала её к себе плотней.

Попытавшись поцеловать стройную шею, я запутался лицом в гриве роскошных волос. Её запахи, её вкус наполнили меня всего без остатка, не оставив посторонним мыслям места. И до попадания в Единство не был старым, но организм словно омолодился и... Да, изголодался по общению с представительницами противоположного пола. Естественно, дошёл я до финала настолько быстро, что впору сказать «добежал».

Вот только возбуждение никуда не делось и не прошло. Успокаиваться было рано, да и не собирался я этого делать, а супруга в этом меня всемерно и всячески поддержала. Причём проделала это с неподдельной страстью и энтузиазмом. Я это ощущал, чувствовал. Такое не сыграть. И упивался этой страстью, захлёбываясь ей.

Негромкие стоны партнёрши только ещё больше распаляли, не давая обрести контроль над ситуацией. Да мне этого и не хотелось. Нежные касания, тихие вздохи, бархатистая нежная кожа, под которой перекатывались удивительно сильные мускулы. Это и гибкость супруги доводили до исступлённого неистовства. Ко второму финишу мы пришли вместе феерично, ярко и синхронно.

Потом лежали несколько минут, жадно ловя воздух, а потом всё начиналось снова и снова. Казалось, что не меньше десятка за раз, но точно сказать было сложно, я не пытался считать. Она словно благодарила меня, захлёбываясь в бесконечных поцелуях, покрывая мои грудь и живот.

* * * * *

Запах костра и мелодичный медленный перестук пустотелых деревянных палочек заставил открыть глаза. Нет, это была не музыка. Звуки издавали подвешенные на верёвочках полые тонкие косточки. Кто-то додумался развесить их на разном расстоянии вокруг небольшой дыры в потолке, служившей дымоходом в тростниковой хижине. В геометрическом центре на полу, застеленном циновками, был устроен обложенный камнями очаг, дававший тепло.

Некоторое время я лежал бездумно, лениво блаженствуя и не ощущая ни единой мысли в голове, чувствуя себя усталым, битым и измотанным бродячей жизнью бездомным псом, которому повезло наесться и отоспаться в тепле. Простые удовольствия. Они такие... Самые понятные и самые приятные. Особенно если ты их был лишён. И чем дольше лишён, тем сильней накроет эндорфиновой волной.

Сколько я вот так валялся полностью всем довольный? Сколько времени прошло, сказать было сложно. Я просыпался и снова засыпал.

Запах догорающего костра. Кусок лилового неба, в дымоходе. Мелодичный перестук косточек. Тяжесть тёплого пушистого одеяла. Всё вместе умиротворяло и убаюкивало. Думать ни о чём не хотелось.

Чего хотелось? Валяться на тёплых пушистых шкурах. Бездумно слушать песню ветра, вдыхать смесь запахов, ни один из которых не был мне неприятен.

Идиллию разрушила неправильность. На полу, застеленном циновками, валялось устройство, поблёскивая полированным металлическим боком. Не должно в Раю быть таких устройств. В Раю ангелы, архангелы и херувимы ещё всякие.

Следующая мысль обожгла и заставила кишки скрутиться от стресса. Да, это же мой прибор! Анализатор! А меня опоили какой-то отравой!

Тело перешло в боевой режим рывком без участия мозга. Через мгновенье я стоял в чём мать родила посреди тростниковой хижины с активированной Скрижалью, но... было всё так же тихо и спокойно. Только едва ветер шелестел кронами деревьев, журчала близкая река, позвякивали косточки, да тихо дымился гаснущий очаг. С минуту стоял, прислушиваясь к происходящему на улице, но ничего подозрительного не услышал. Оглядевшись, нашёл свои вещи и оружие.

Через несколько минут я вышел из хижины с «Десницей» в руке, не зная, что ожидать. Лёгкий туман стелился над рекой, придавая пейзажу таинственность. В кронах деревьев щебетали птицы, приветствуя новый день. Вокруг царила тишина и покой, но внутри меня зрело беспокойство.

Ам’Нир’Юн нашлась в соседней хижине, в похожем на моё состояние, с единственным отличием — она была полностью одета.

Она сидела с сосредоточенным видом, помешивая что-то в котелке, подвешенном над огнём. Её тёмные волосы были заплетены в тугую косу, а проницательные глаза смотрели в пламя. Она заметила меня, но, казалось, не собиралась начинать разговор первой.

— Доброе утро, — начал я, стараясь прочитать выражение её лица.

— Древодень, — коротко поправила Ами, не отрывая взгляда от огня.

Я почувствовал холодок в её голосе и насторожился. Мой взгляд упал на три десятка копчёных рыбин уксы, аккуратно разложенных рядом с костром. Рыба манила золотистым чешуйчатым боком и источала аппетитный аромат.

— Это что? — спросил я, кивая в сторону рыбы.

— Речная ведьма оставила тебе, — ответила она, подняв на меня глаза. В её взгляде читалась смесь раздражения и чего-то ещё, чего я не мог сразу понять.

— Понятно... — протянул я, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

Я молча начал убирать рыбу в криптор, стараясь избежать неловкого молчания. Ами продолжала следить за мной, её губы были сжаты в тонкую линию. Когда всё было убрано, я присел рядом с ней у костра.

— Чай будешь? — спросила она, наливая ароматный напиток в глиняную пиалу и протягивая мне.

— Спасибо, — кивнул я, принимая кружку.

Понюхал. Тёплый пар слегка обжёг лицо, запах незнакомых трав успокаивал.

— Пей, — сказала она. — Не сомневайся. Уж я-то тебя не опою.

Мы сидели молча, тишину нарушал только треск горящих дров. Наконец, не выдержав, я неуклюже спросил:

— Ты какая-то... не в настроении?

Она усмехнулась, безрадостно, покачав головой.

— Я предупреждала тебя, Кир. Но ты, как всегда, сделал по-своему.

Я вздохнул, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Мы отдохнули, получили запас провизии, который разнообразит наше меню в ближайшие недели. В чём проблема?

Она резко повернулась ко мне, её глаза блеснули гневом.

— В чём проблема? Ты действительно не понимаешь? Они могли нас ограбить, убить! А не просто... — она осеклась.

Я нахмурился.

— Не просто что? Говори прямо.

Ами посмотрела мне в глаза, её голос звучал холодно.

— Не просто тебя использовать, Кир.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Воспоминания о прошлой ночи были смутными, как в тумане.

— Что? О чём ты говоришь?

Она отвела взгляд, её лицо отражало смесь гнева и разочарования.

— Они мне все рассказали перед уходом. Речные ведьмы использовали тебя, чтобы зачать детей. Их отец из твоего народа, у Небесных Людей особые гены, которые они хотят получить. Ты вообще знаешь, что такое гены, Кир?

235.

Я сжал плошку с отваром.

— Да, знаю я, что такое гены, — ответил я, едва скрывая раздражение. — Но это... Это отдаёт безумием. И чего в наших генах такого особенного?

Ами грустно улыбнулась.

— Для них — это никакое не безумие. Они верят, что таким образом укрепят своё потомство. А ты стал средством для достижения этой их цели.

Я выругался и поднялся на ноги, чувствуя, как внутри кипит раздражение, приправленное изрядной порцией гнева. Хорошо, что речная ведьма скрылась и сестрёнок с собой забрала. Не знаю, что сделал бы с ними, но совершенно точно что-то нехорошее.

— В Поднебесном Аркадоне тоже верят в то, что гены могут повлиять на потомство и на то, каким Восходящим человек может стать. Каждого легионера и офицера проверяют на процент соответствия генетического кода, генам мифических прародителей. Есть специальные артефакты, сохранившиеся с древних времён, — спокойно продолжила Ам’Нир’Юн. — Среди инквизиторов есть специальная небольшая служба, занимающаяся только этим вопросом. Ты во время офицерского экзамена, тоже проходил этот тест.

— Я ничего такого не припомню...

— Процент генетического соответствия даже в листе соискателя ставят. Артефакт выглядит как пластина из полированного зелёного камня.

— А, ты об этом? — понял наконец я.

В памяти всплыли воспоминания об офицерском экзамене. Там действительно был офицер инквизиции, и пластина похожая на нефритовую также имелась. Когда они ещё заставили меня прикладывать ладонь к ней повторно.

Перед мысленным взором встал жёлтый лист тростниковой бумаги с надписью:

«Генетическое соответствие 74%».

Ещё вспомнил, что тогда это показалось странным, но всё забыл, как только попал в поле зрения Брогана.

Я присел у костра, и сам себе налил в плошку отвара.

— Речная ведьма просчиталась. Не дотянул до эталона больше чем на четверть, — пробормотал я, — Там было написано «семьдесят четыре процента».

Ами встала, глядя на меня сверху вниз.

— Сколько?

— Семьдесят четыре процента...

— Да нет, — присела она обратно. — Не просчиталась, а крупно выиграла. У самых знатных аркадонских родов соответствие в сорок-сорок пять процентов. Это объясняет многие странности в отношении тебя.

— Это какие, например? — подавленно пробормотал я.

— Например, твой быстрый взлёт по карьерной лестнице, — ответила Ами. — Я не умаляю твои заслуги и то, что ты сам всё заслужил. Просто...

— Что? — отхлебнул я из плошки душистого отвара. — Договаривай.

— Тебя повысили через два звания, — начала загибать она пальцы. — А это неслыханное дело. Так, только отпрыски из Благородных и Великих Домов могут по карьерной лестнице бежать вверх. Замяли дело, когда стало очевидно, что ты общался с диким восходящим. Ну и сам ван дер Киил отменил моё экзаменационное решение. Помнишь? Думаю, что тебя негласно повышали в званиях, так как были заинтересованы в том, чтобы твои гены остались в Поднебесном Аркадоне.

Я задумался. В таком свете я всё произошедшее ещё не рассматривал. И это было неприятно.

— Чего же тогда не дали должность помощника заместителя главного интенданта при штабе? — усмехнулся я. — Как-то не особо вяжется, твоя теория с теми самоубийственными заданиями, которые мне выдали.

— Это тоже объяснимо, — пожала плечами Ами. — Они к тебе присматривались.

— Кто они? — с усмешкой спросил я, махом допив остывший отвар.

Ам’Нир’Юн пожала плечами и отвернулась.

— Ладно, к мабланьей бабушке все эти домыслы...

Я провёл рукой по лицу, пытаясь собрать мысли. Всё это было слишком.

— И что нам теперь делать? — спросил я, уже успокоившись.

Ами глубоко вздохнула и ответила:

— Ты выпей ещё отвара. Мы не знаем, чем нас опоили. А это хорошее средство, оно помогает вывести яд.

Показалось, что Ами будет дуться, но она продолжила:

— Речная ведьма на прощание рассказала мне, где найти отшельника Ярена.

Я нахмурился.

— Отшельника? И зачем нам искать отшельника?

Она встретила мой взгляд.

— Он знает, где находится Медовое Древо в Туманной Долине. То, что мы с тобой вроде бы ищем.

Я задумался. Наши поиски зашли в тупик. Если этот Ярен, действительно может помочь...

— И ты веришь им после всего случившегося? — вопрос вырвался против моей воли.

Ами пожала плечами.

— Всё кончилось довольно неплохо для нас. У нас нет выбора. Это единственная зацепка. Да, возможно, это ловушка. Но я, как бывший инквизитор, знаю об опасностях Диких Восходящих лучше многих.

— Ну... Не знаю, — вздохнул я.

— Хорошо. Что ты предлагаешь? Оставаться здесь и ждать неизвестно чего?

— Оставаться здесь — не вариант...

— И бродить по лесу без единой зацепки тоже, — горячо добавила Ам’Нир’Юн.

Я посмотрел вдаль, где над деревьями поднималась тонкая дымка. В голове крутился хаос мыслей.

— Я сомневаюсь в их честности, — признался я. — Это может быть очередной обман. Мы можем попасть в ловушку.

Ами придвинулась ближе, положив руку мне на плечо.

— Кир, я понимаю твои чувства. Но нам нужно двигаться дальше. Мы прошли уже через такое, что по сравнению с этим, все ловушки этих баб с рыбьей кровью — развлечение для старых дев.

Я встретил её взгляд и улыбнулся.

— Хорошо, — кивнул я после паузы. — Пойдём к этому Ярену. Только... Будем предельно осторожны.

Она вернула мне улыбку.

— Договорились.

Мы быстро собрались. Я проверил своё снаряжение, убедился, что «Десница» заряжена и готова к использованию. Ами накинула на плечи плащ, поправила ножны с саблей. Тауро мирно паслись неподалёку, щипая сочную траву.

Подойдя к Буяну, я погладил его по шее.

— Ну что, приятель, снова в путь?

Он фыркнул в ответ, смешно мотнув головой.

Ами уже забралась на спину своего тауро, поправляя ремни седла.

— Туманная Долина находится в той стороне, — сказала она, глядя на карту. — Если двигаться по прямой, нам придётся пересечь небольшой горный хребет, который мы обошли по дороге сюда.

Я кивнул, взбираясь на Буяна.

— Тогда не будем терять времени.

Мы двинулись вдоль тропинки, которая вела вглубь леса. Деревья смыкались над головой, создавая прохладную тень. Вокруг слышались звуки природы: пение птиц, шелест листвы, стрекот насекомых.

Проезжая мимо хуторка речных ведьм, я заметил, что его не видно из-за зарослей тростника и деревьев. Всё произошедшее там словно растворилось в утреннем тумане.

Выбросив тяжёлые мысли и сомнения из головы, я упрямо посмотрел вперёд. Дорога становилась всё более извилистой. Мы поднимались все выше к горам. Воздух стал прохладнее, дыхание тауро превращалось в облачка пара.

— Расскажи мне больше об этом отшельнике, — попросил я, когда дорога позволила нам ехать рядом.

Ами задумалась на мгновение.

— Ярен — это мистическая фигура, по словам речной ведьмы. Один из древних. Он прожил много жизней и знает тайны этого мира. Но найти его непросто. Он прячется от всех, кто ищет его в Туманной Долине. Но сдаётся мне, что, это просто дикий восходящий, которому посчастливилось прожить чуть дольше, забившись в тёмный и никому не нужный угол.

— И как мы собираемся убедить его помочь нам? — хмыкнул я.

Она улыбнулась.

— У меня есть несколько идей. В конце концов, я была инквизитором.

Я усмехнулся.

— Надеюсь, твои методы сработают.

Наше путешествие продолжилось, даже когда тропинка превратилась в едва заметную тропку, а потом и вовсе закончилась. Несколько раз мне пришлось доставать иллиумовый меч и расчищать нам дорогу через густой подлесок. Перед самыми горами пересекли бурную реку. Мы вымокли до нитки, пришлось переодеваться, сушить одежду и обувь. Не сговариваясь, мы решили остановиться лагерем на ночь недалеко от горной речки.

На следующий день нам приходилось спешиваться и вести тауро на поводу по узким карнизам.

К вечеру третьего дня мы достигли места, откуда открывался вид на Туманную Долину. Она простиралась далеко внизу, окутанная густым молочным туманом. За ней, словно призрачные силуэты, виднелись тёмные контуры дремучего леса.

— Вот она, — сказал я, остановившись на краю обрыва.

Ами подошла ближе.

— Мы почти на месте.

— Пора разбить лагерь, — предложил я. — Завтра продолжим путь.

Мы начали готовиться к ночлегу.

236.

Про стоянку у стремительного безымянного горного потока сказать особо нечего, кроме того, что мы решили заключить копчёную уксу, полученную от речных ведьм в деревянную Руну. В неё «влезло» сразу семь крупных рыбин, килограмм по тридцать, что порадовало. Теперь у нас всегда будет вкусный и питательный деликатес, чтобы разнообразить наш походный рацион.

Всю ночь вокруг стоянки бродили несколько зверей, в которых бывалая Ам’Нир’Юн опознала найтволков. Мы устроились на ночь, оставив на страже Большого Уха, который также не собирался исправно нести патрульно-постовую, свернувшись на мне маленьким клубочком.

Тем не менее его два огромных уха-локатора чутко поставляли мне информацию о том, когда какая-нибудь тварь отваживалась приблизиться. Тогда я вылезал из палатки и стрелял на звук. Откровенно говоря, точность такой неприцельной пальбы в сумерках оставляла желать лучшего, но «Десница» стреляла с оглушительным звуком, усиливавшимся ещё и эхом. После того как я наудачу попал в одну из зверюг, эти громкие звуки стали ассоциироваться у них с опасностью.

Что сказать?

Умные твари.

Наутро я прогулялся до трупа невинно убиенной зверушки. Что-то похожее на волка, — в холке — мне по пояс примерно. Больше всего удивила шипастая грива, словно равновеликие иглы не росли из загривка, а были туда кем-то воткнуты. Шесть янтарных глаз были почти привычной особенностью местной эволюции. Полное отсутствие шерсти открывало всем желающим возможность изучить поджарую мускулатуру под чёрной с фиолетовым отливом шкурой.

Ами объяснила, что это «ночное» создание, это я, в общем-то, уже и сам понял каким-то шестым чувством.

Когда мы добрались до удобного спуска в каньон, по какому-то недоразумению названый «Туманная Долина», я с облегчением выдохнул и спешился, взяв Буяна под узцы. Вытер ладонь о штанину. Что-то не так было с этим туманом. Вроде как осевшая на уздечке взвесь обжигает кожу. Наша добротная походная снаряга потяжелела, да и весь я уже был покрыт липкой испариной. Было непросто, скакать по горным уступам, всякий раз разворачиваясь и возвращаясь, когда мы заходили в тупик. Но мы Восходящие, а значит, будем покрепче обычного человека. Ну не могли мы так вспотеть. Это туманная взвесь липла к нашим телам. Глаза слегка резало, а кожа стала липкой и какой-то чуть маслянистой.

То, что это нездоровое место нас никто не предупредил.

Первым, чем встретила нас Туманная Долина — россыпью костей, на которые мы наткнулись. Если считать по черепам — нам встретилось два мертвеца, но костей было ненормально много. Я практически остался уверен, что их было больше.

Это только убедило меня в том, что мы всунулись в гиблое место, тем странней было видеть почти не тронутую временем аккуратную башню, возникшую из тумана перед нами внезапно. Она была древней, но её стены были сложены из лиоровых блоков — экзоматериала загадочных Кел, над которыми, казалось, время не властно. Если бы камни не были покрыты мхом, можно было бы предположить, что её и вовсе построили недавно. Сначала я подумал, что наше путешествие закончено. Ведь древняя башня — прекрасное место обитания для древнего отшельника? Верно? Но нет... Строение оказалось пустым.

Внизу каждый вдох был словно глоток горячего пара, в воздухе висел удушливый запах гнили. Под ногами что-то то и дело хлюпало, хотя и болотом в полной мере это назвать было нельзя.

Порывшись в своих пожитках, спрятанных в экстрамерном пространстве, я добыл нам две дыхательные маски и очки, чтобы уберечь глаза от агрессивного воздействия окружающей тяжёлой атмосферы. С этого момента мы перешли на ментальное общение.

Я, держа руку на рукояти «Десницы», чувствовал, как пот стекает по спине, смешиваясь с этой мерзкой взвесью.

Ам’Нир’Юн шла рядом, её длинные чёрные волосы, обычно блестящие, словно дорогой атласный шёлк, теперь слиплись и отяжелели от влаги. Она молчала, но её глаза, постоянно изучали окружающее пространство. Посовещавшись, мы решили вызвать из Руны Колчака. Чешуйчатый маблан не чувствовал ни малейшего дискомфорта, двигаясь впереди на удалении десяти шагов от нас.

— Что-то не так, — ментально сообщила Ами остановившись.

Я кивнул, проходя мимо неё и ощутил как шестое чувство, то самое, что всегда предупреждало его об опасности. Я огляделся. Туман был настолько густым, что деревья, стоящие в десяти шагах, казались призрачными силуэтами. Ветви, покрытые мхом, свисали низко, словно руки мертвецов, готовые нас схватить.

Колчак застыл как вкопанный, он что-то почувствовал.

Сначала это был едва уловимый звук, похожий на скрежет по камню. Потом ещё один. И ещё. Я вытащил «Десницу» из кобуры.

— Ами, — послал мысль спутнице я, — Впереди кто-то есть.

Из тумана выступили фигуры. Сначала одна, потом ещё, и ещё. Некросы. Их тела, когда-то принадлежавшие людям, теперь были искажены и изуродованы. Кожа, обтягивающая кости, была серой и потрескавшейся, глаза — пустыми впадинами, из которых сочилась чёрная слизь. Они двигались медленно, но с жуткой целеустремлённостью.

— Стреляй, — скомандовала Ами, хоть её мысль была холодна, как сталь, за этим чувствовался страх.

Я не заставил себя ждать. «Десница» выстрелила с оглушительным грохотом, и голова первого некроса разлетелась на куски. Второй выстрел, третий. Ами вооружилась своим карабином и присоединилась ко мне. Некросы падали, но новые силуэты всё продолжали и продолжали выходить из-за деревьев. Некоторые из восставших мертвецов сжимали дубинки и какое-то ещё дреколье, опознать которое не было ни сил, ни желания. Наверное, мы могли бы так развлекаться до самого вечера, но, во-первых, их тут было слишком много, а во-вторых, чуткие органы осязания моего маблана сообщили, что нас медленно, но верно берут в кольцо. Ведь уверенно поражать цели из-за плохой видимости мы не могли, стреляя почти в упор.

— Надо отступать! — сообщил я, чувствуя, как адреналин заливает тело.

Мы запрыгнули на своих тауро и быстро отъехали. Ам’Нир’Юн ловко отстреливалась из седла. Ни одного промаха я не заметил.

Туман сжимался вокруг нас, как удавка. Некросы следовали за нами по пятам. Башня возникла на пути внезапно. Мы с Ами и тауро ворвались внутрь, захлопнув за собой тяжёлую металлическую дверь.

— Это не конец, — пришла мысль от Ами, её глаза были устремлены через бойницу в непроглядный молочный туман. — Они не остановятся.

Я активировал Скрижаль и воспользовался Руной Плеть Тьмы.

— Закрой дверь на засов, — передал я свою мысль.

— Ты куда?

— Хочу кое-что попробовать.

Каких-то двенадцать капель Звёздной Крови и из моей левой руки, словно пророс гибкий отросток чернильной тьмы. Некросы ещё не подошли, и у меня было несколько секунд, чтобы освоиться. В целом, это энергетическое продолжение моей конечности было покорно моей воле, но и полагаться всецело на новое заклинание не стал, вытащив иллиумовый меч.

Некросы не заставили себя ждать.

Тёмная энергия хлёстко, словно настоящая плеть, ударила по нескольким первым изломанным фигурам некросов. Моя догадка оказалась верна. Всё их противоестественное подобие жизни поддерживает «магия» Звёздной Крови.

Вы получили Звёздную Кровь + 2 капли.

Вы получили Звёздную Кровь + 1 капля.

Вы получили Звёздную Кровь + 3 капли.

Тела некросов попавших под удар чернильной тьмы рухнули как подкошенные, но их место тут же заняли другие. Самое вкусное в этом заклинании оказалось её недокументированная способность. Эти крохи Звёздной Крови добавлялись к общему резерву, а не просто восполняли его. Может это, конечно, только на некросах так, потому что они вроде бы только благодаря Звёздной Крови и живы, но это оказалось приятным бонусом.

Минусом этого интересного заклинания оказался малый срок работы. Всего минута. Следующие пятьдесят секунд, я сожалел только об этом и о том, что плеть имеет такой короткий радиус действия.