Звёздная Кровь. Изгой V

Минусами старых тоннелей было то, что их успела заселить всевозможная живность. Основными представителями которой являлись всевозможные насекомые. Они роились и при каждом удобном случае начинали нас грызть. Мои улучшения кожи позволяли переносить эти атаки мелких вредителей относительно спокойно. Насекомые-паразиты попросту не прокусывали мою кожу, но изобильно набивались в глаза, рот, нос, уши и ползали по коже в поисках уязвимого места.

Их было настолько много, что я вспомнил про соамово средство от ночницы, которое он мне дал почти сразу после нашего знакомства. Репеллентом от насекомых мы воспользовались сами и защитили наших животных.

Довольно сильное движение воздуха свидетельствовало о том, что здесь есть выходы. Представителей животного мира крупней, чем многочисленные мелкие вредители нам, пока не встречалось, но если верить Чору имелись и такие. Гигантские насекомые и ночные твари водились и здесь. Успокаивало только то, что про Червей и Имаго местные жители ничего не слышали. С кем-кем, а с ними встречаться без соответствующей предварительной подготовки не хотелось бы. Потому как нам придётся драпать.

Все эти байки Чор начал травить, естественно, после того, как наш небольшой отряд углубился в тоннели на несколько десятков километров. Прошли мы их довольно легко, так как пол оказался ровным. Под ногами тихо похрустывали чешуйки чего-то органического, напоминавшие древесную кору.

По пути нам попадались довольно просторные пещеры, служившие перекрёстками практически одинаковых тоннелей. Эти почти идеально круглые пещеры были признаком тоннелей камнеедов. Насколько я понял, при первом посещении подобных тоннелей, пещеры эти служат червям, грызущим камни чем-то вроде лёжек.

В таких «уютных» пещерках мы и останавливались передохнуть, перекусить и размяться. Эти залы имели в диаметре от тридцати до шестидесяти метров, с обязательным водоёмом в центре на дне зала, круглым словно блюдце. Естественно, в этих старых тоннелях никаких камнеедов уже не было.

Мы покинули деревню зоргхов на рассвете. Воздух был довольно влажным, пропитанным запахом затхлой сырости и дыма тлеющих костров. Чор шёл впереди, его низкая и плотная фигура в пончо сливалась с тусклым светом, пробивавшимся через расселины в скалах. Ами ехала следом, её карабин наготове, и вела она себя настороженно, всё ещё не веря ни Чору, в частности, ни зоргхам в целом.

Я замыкал наше шествие, размышляя о том, о сём, поглядывая назад, но скорей для порядка, чем из необходимости. Рядом со мной расслабленно семенил Колчак, то и дело, становясь столбиком и шевеля вибриссами.

Тауро также довольно топали, их тяжёлые копыта глухо отдавались в узком тоннеле. Насколько я понимал животных, они застоялись в деревне и теперь радовались возможности брести и бежать куда угодно, лишь бы не торчать на одном месте. Мы провели в подземном поселении зоргхов четыре древодня, занимаясь в основном тем, что накладывали заклинания исцеления.

В основном этим занималась Ам’Нир’Юн. Её заклинание было ниже рангом, но в большинстве случаев его хватало. Я же занимался более сложными случаями: неправильно сросшимися переломами, тяжёлыми травмами и другими серьёзными болезнями. Пришлось провести даже несколько операций. Сломав одному мальчишке ногу и заново поставив кости на свои места, за ним на операционный стол лёг охотник с неправильно сросшейся ключицей. Было и ещё несколько случаев.

Никогда в той прошлой жизни я бы не взялся за медицину, да ещё и операции. Слишком мало я знал в этой области. Но единственное, что чётко понимал — кроме меня никто этим покалеченным зоргхам не поможет. Не дождались бы они настоящего врача или сколько-нибудь квалифицированного лекаря.

На третий день в нашу с Ами гостевую комнату принесли плоды Медового Дерева. И их... Их было много. Целая гора. Я рассудил, что больше не меньше, и не откладывая в долгий ящик, мы запаковали в Руну деревянного ранга всё, что нам принесли. Получилось четыре Руны в общей сложности. Одну я сразу отдал Ам’Нир’Юн, в качестве благодарности за это совместное приключение. Три других собирался отдать Лис, после возвращения в Небесную Аптеку.

Фонарь Чора бросал жёлтый свет на стены, и я заметил, что они местами покрыты странными узорами — то ли рунами, то ли следами когтей. Воздух был густым, пахнущим плесенью и чем-то кислым. Мы двигались в полной тишине, лишь изредка слышалось капанье воды, да скрежет камня и чешуек под ногами тауро.

— Примерно через час мы подойдём к Грибнице, — негромко сообщил Чор не оборачиваясь. — Мои предки её развели, даже в самые мрачные времена она спасала нас от голода.

— Угу, — кивнул я, не влипая в дальнейшие разговоры.

Ами, бросила на меня взгляд, полный сомнений. Она тоже не доверяла проводнику, хотя сейчас у него вроде бы не было резона предавать нас.

Грибница оказалась огромной пещерой, стены которой были покрыты мясными грибами. Они росли в углублениях, их мясистые шляпки блестели в свете фонарей. Запах был резким, сладковатым, почти вызывающим тошноту. Чор остановился, указав рукой на самый большой нарост.

— Вот она, — сказал он. — Её называют Матерью всех грибов. Она кормила нас веками.

Я не стал расспрашивать. Мясные грибы я уже видел. Эти ничем не отличались от уже знакомых мне, разве что были больше и их тут было много.

— Двигаемся дальше, — я прервал затянувшуюся паузу.

— А как же... — растерянно заговорил наш проводник, — мы что не будем делать запас провизии в путь?

— У нас полно провизии, — спокойно возразил я. — Я не хочу нагружать наших тауро лишним грузом.

— Но вы же Восходящие! — горячо возразил Комач. — Давайте уберём грибы в Руну.

— Это только лишний расход Звёздной Крови, — возразила Ами.

— Но я умею готовить Мясной Гриб тремя сотнями различных способов. Пальчики оближете!

В общем, послушав перепалку Чора и Ам’Нир’Юн, я спрыгнул с тауро и в несколько ударов мечом, отделил от самого большого гриба солидный кус и запаковал в Руну и его. В конце концов, разнообразие пищевого рациона в походе, да и не только в походе благотворно действует на боевой дух.

Мы прошли ещё под сотню километров, когда я заметил неладное. Мой Атлас Восходящего показывал, что мы движемся не совсем в ту сторону, в какую должны. Я остановился, открывая интерфейс, и Ами поняла, что что-то не так.

— Чор, — позвал я, и проводник обернулся. — Мы идём не туда.

Он замер, его глаза стрельнули в сторону, но голос остался спокойным:

— Мы идём к «Стреле», приятель. Ты же хочешь найти Белый Лотос, верно?

— «Стрела»? — переспросила Ами, её голос был резким, почти угрожающим. — Что это за «Стрела»?

Чор ухмыльнулся:

— Устройство древних Кел. Оно сэкономит нам недели пути. Но если вы хотите идти через болота, пожалуйста, я вас провожу.

Я обменялся взглядом с Ами. Она медленно кивнула:

— Мой народ также пользовался «Стрелами», но про то, что одна из них есть здесь, я не знала...

Мы продолжили путь. Тоннель начал подниматься, воздух стал разреженным. Мы шли по спиральной галерее, стены которой были покрыты мхом, светившимся тусклым зелёным светом. Фонарь Чора казался ненужным, но он продолжал держать его в руке. Я чувствовал, как воздух становится всё холоднее.

247.

Пока мы шли рядом с Ами, ведя тауро, я спросил:

— Стрела... это что?

— Зоргх сказал всё верно. Это устройство Кел, которое перемещает на большое расстояние, — пожала плечами напарница. — Мой народ тоже пользовался подобными.

— Что-то вроде транслокатора, — решил я для себя.

Ами в ответ лишь ещё раз пожала плечами и вежливо улыбнулась. Из этой нехитрой пантомимы стало ясно, что она не понимает, о чём я говорю, и это не было удивительно, ведь последнее слово я неосознанно произнёс по-русски. Кроме того, я сильно сомневаюсь, что дочери клана кочевников известно, что такое транслокатор.

Мы продолжали подниматься по тоннелю, уже мало напоминавшему прогрызенную камнеедом дыру, так как изменилось всё: форма, размер, сечение. Теперь мы шли по остаткам древней коммуникационной галереи, закрученной в подобие серпантина. Чем дальше, тем понятней становилось — это остатки древней цивилизации, что-то вроде старой дороги, то и дело попадались остатки плит облицовочного декоративного материала, коим, вероятно, были отделаны стены. На самих стенах были видны следы потёкшего базальтом камня. Здесь поработали плазменными резаками, не иначе. А ещё здесь было нечто вроде остатков каких-то строений. Каких определить по кучам строительных блоков было невозможно.

Наконец, мы вышли на поверхность. Как и предупредил наш проводник, мы вышли на вершине горы, ветер срывал снег с ледника, но площадка перед нами была чистой.

— Пришли, приятель, — Чор указал рукой вперёд. — Давайте за мной.

Каблуки сапог отмечали каждый шаг по ровной каменной площадке. А затем я увидел, куда нас вёл Чор. Это был огромный треугольный уступ, висящий над пугающей пустотой пропасти. Зоргх бесстрашно двигался вперёд.

Я увидел просторную, пустую площадь, выложенную прекрасно сохранившимися плитами из лиора. Внутри снова проснулись опасения, со всех сторон — обрыв! И даже если мы перенесёмся куда-то, то куда? Можно ли доверять этому мелкому преступному элементу?

Когда копыта застучали по плитам, я различил на них фрагменты разноцветной мозаики, складывающиеся в стрелу. На каменной площадке был вырезан огромный круг с рунами, внутри которого был схематический наконечник стрелы, указывающий в пустоту.

Не сбавляя темпа, наш проводник пошёл прямо, пока не оказался в центре круга из Рун, и вдруг символы полыхнули серебристым сиянием. Фигура зоргха мгновенно исчезла. Словно воздух раскалился на мгновение, но через секунду я уже не был уверен, что это не привиделось.

Я заколебался, но Ами шагнула вперёд, держа кавалерийский карабин наготове. Она проделала половину пути и вернулась, заметив моё замешательство.

— Кир? — вскинула она брови.

— Что нас ждёт на той стороне?

— Я не знаю, — спокойно ответила напарница, — Никогда не ходила через эту стрелу, но на привале расспросила Чора. Он говорит, болота…

— Я не об этом...

Достав «Десницу», посмотрел, все ли каморы барабана заполнены патронами.

— А о чём?

— Это понятно, зоргх никогда бы первый не шагнул, если бы там было жерло вулкана или космическое пространство. Верно? Но вдруг на той стороне на нас ждёт засада? — оформил я, наконец невнятные опасения, вдруг начавшие терзать меня.

— Я говорила, что нам вдвоём спокойней будет, — насмешливо изогнула бровь Ами. — Понять не могу, чего ты нашёл в этом жуликоватом и мутном коротышке. Ему нельзя верить и на него не положиться в сложный момент. Мы прошли школу «Дохлых Единорогов», любой из наших был бы предпочтительней этого карлика с душой тенепода.

Я проверил карабин и меч.

— Чем разнообразней таланты членов команды, тем больше вариантов решения поставленных задач мы будем иметь на руках...

Она снова усмехнулась.

— Скажи лучше, что тебе понравилась его стряпня!

— Не без этого, — пожал я плечами, понимая, что все формальные отсрочки я уже испробовал, — Идём?

— Идём. Только...

— Что?

— Давай верхом преодолеем Стрелу. Если будет на той стороне опасность, дадим шпоры и сразу отступим, или будем кружить и засыпать врагов пулями и заклинаниями.

Я кивнул и вскочил в седло.

Мы последовали на площадку. Внезапно воздух вокруг нас сгустился, и я почувствовал, как земля уходит из-под ног, а потом мы просто оказались в другом месте.

Ветер, температура воздуха, запахи, свет, окружающий пейзаж — всё это оказалось другим. Вокруг больше не было горных пиков, ледников, снега и мороза. За спиной оказалась треугольная стрельчатая арка ворот из ниоткуда в никуда. Две огранённых каменных иглы, прихотливо изогнутые и переплетённые, почему-то вызывали в памяти ассоциации с величественной готикой.

Вокруг нас снова простирались Кровавые Болота.

Густой розоватый туман висел в воздухе, запах гнили и тины ударил в нос. Мы стояли на узкой тропе, окружённой стоячей водой. Засады, как впрочем и нашего проводника нигде не было.

— Чор! — я крикнул, но туманная взвесь приглушила мой голос. — Чор!!!

Ами остановила своего тауро и развернулась ко мне.

— Он сбежал, — её голос был резким, но в нём слышалась тревога. — Я же говорила — нельзя ему доверять...

— Говорила она, — проворчал я недовольно, — А что если нет?

Больше спорить я не стал, а активировал Скрижаль и призвал Большого Уха. Маленький грызун чихнул и начал тереть мордочку лапками. Болота ему не понравились. После нескольких секунд уговоров он всё же взял след и поскакал впереди моего тауро. Оставалось только не отставать, следуя за малышом. Уже через четверть часа стало понятно, что Чор не один. Ух неплохо разбирался в запахах, и в его маленькой головке имелась настоящая запохотека, как и, кто пахнет. Однако запаха, как минимум трёх существ, следовавших с Чором мой маленький следопыт не знал.

В моём сознании лишь мелькнули образы неких больших, тенистых фигур, двигающихся в тумане, но я выбросил их из головы, похоже, что это фантазии моего зверька.

— Видимо что нашего Чора утащили, — я сказал Ами.

— Утащили? — недоверчиво переспросила она.

— Похитили, — поправился я, — или увели...

Мы двинулись по следу. Начав преследование, я не думал, что оно затянется. Оставалось только удивляться, что существа с которыми ушёл наш проводник, двигались с такой поразительной скоростью. С другой стороны, мы вели тауро. Что нас изрядно замедляло. На первом же привале мы обсудили возможность того, что оставлю Ами с животными на островке, а сам пойду по следу налегке, но напарница наотрез отказалась. И она была права. Мы ничего не знали об этих существах.

Уже ближе к ночи Большой Ух отыскал длинную винтовку Чора, брошенную в грязь. Зная, как зоргх дорожил своим древним дульнозарядным штуцером, предполагать, что он бросил его по доброй воле, не приходилось. Увидел я и след в глине.

Что сказать? Это были не люди и даже не что-то похожее. Шестипалая босая лапа с растопыренными пальцами. Отчасти становилось ясно почему босая. Ни одна обувка на такую раскоряченную лапищу просто не налезет. Из меня не лучший следопыт, но исходя из наблюдений, получилось сделать выводы, что похитители — прямоходящие существа и ходят на двух ногах... лапах. Или что там у них?

Следы вели дальше, но теперь я видел, что с Чором шли эти крупные существа. Если в нашем проводнике было килограмм шестьдесят веса, то в каждом из похитителей было никак не меньше чем двести. Бояться их я не боялся. В конце концов, я и Ами Восходящие. Справимся. Уже и не из таких переделок выходили, но вот что это за существа такие...

Перед тем, как встать на ночёвку мы нашли ботинок нашего проводника с оторвавшейся подошвой, а затем следы исчезли в тумане. Я понял, что зоргх надеется на то, что мы идём по следу, и оставляет нам след из хлебных крошек.

— Эти существа... они точно его схватили, — я сказал, ковыряя ложкой в котелке. — Наш Чор в плену. Мы должны помочь ему.

Кхеровая каша с ломтиками уксы в моём исполнении была совсем не такой вкусной, как стряпня нашего проводника.

— «Наш»? Да какой он «наш»? — возразила Ами. — Мы справимся и без него. Зачем вообще мы устроили эту погоню по болотам? Нет, я понимаю, ты хочешь освободить зоргха, но зачем он нам с тобой? Он даже не Восходящий и не способен себя защитить. Он обуза для нас, Кир...

Я пожал плечами в ответ, но уже принял решение. Озвучивать его ещё раз не было ни смысла, ни желания. Если Ами против, то я и её не держал рядом. Она сама захотела в «моё Копьё». Моё Копьё? Моё. И правила, значит, мои.

248.

Засада в Единстве, дело обычное, можно сказать, будничное. Мы угодили в расставленную ловушку, почти на рассвете нового древодня, когда отправились по следу ещё до первых лучей. На нас напало не менее, чем несколько неизвестных, что визуально значительно превосходило наши силы. Мужчина и женщина — это не то же самое, что пять-шесть закалённых воинов-охотников. Да, нас было только двое, но Чор не сообщил нашим врагам главного. Мы были Восходящими, а враги — нет. И такого сюрприза они не ожидали совершенно точно.

Из кустов в нас полетели стрелы и дротики. Первый залп нас даже не зацепил. Ну как... Первое же копьё попало мне в грудь, заставив покачнуться, однако ущерба оно не принесло. Кольцо, надетое на палец ещё в тюрьме и благополучно мной забытое, нарастило экзопокров и не дало метательному снаряду пробить меня насквозь. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что мы с Ами и испугаться не успели, просто начав действовать в ответ.

Послышалось улюлюканье. Тягучее, насмешливое, как будто кто-то смеялся над нашими ничтожными попытками увернуться. Затем последовала новая лавина стрел, летевших сверху и сбоку. Но тщетно. Мелькнула моя Скрижаль и вот, я уже поставил рунический щит — мерцающий полог серебристого света, спустя мгновение он окреп и превратился в непробиваемую грань, сотканную из игг-света и огня. Метательные снаряды попадали в него и почти мгновенно сгорали блёклым пламенем. Со стороны казалось, будто стрелы истаивают в воздухе под порывами ветра.

Враги ещё какое-то время обстреливали нас из укрытия, мы отстреливались, но скорей наудачу, чем прицельно. Увидев, что обстрел нам не причиняет вреда, они перешли в наступление. Из плотно сросшихся кустов и туманного болота на нас выступили тяжёлые, громоздкие фигуры. Они шли без спешки, но и без промедления, уверенно, ступая широкими шагами, будто чувствовали полное превосходство над двумя Восходящими. Я мысленно прикинул, что отступать нам сейчас некуда: сзади топь, к тому же мы могли потерять след похищенного Чора. Так что решил — будем принимать бой.

Первые из нападавших вышли из подлеска, подняв вверх странного вида копья, толстые, как ствол молодой берёзы. Выглядели эти субъекты нелепо и устрашающе одновременно. Кряжистые тела, какие-то не по-человечески устойчивые, их ноги заканчивались мощными босыми ступнями, и из каждой торчали уродливые изогнутые толстые пальцы, увенчанные мощными когтями, по три с каждой стороны лапищи. Никакой одежды: только серая, чешуйчатая кожа, поблескивающая в мутных рассветных бликах.

Здоровенные под два метра ростом, шестиглазые твари — у каждого из них было по паре глаз по бокам головы, а ещё два располагались ближе к переносице — блестели холодным слюдяным взглядом, дышали широко раскрытыми, четырёхщелевыми носами. На лицах — если это можно назвать лицами — подвижными были только обвислые бырли щёк, скрывавшие абсолютно безгубые рты, а в глазницах метались желтоватые зрачки-ниточки. Голые черепа венчала чешуйчатая складка, словно природный шлем. Никаких эмоций, ни единого проблеска разумности. Только мрачная, непоколебимая уверенность в собственной силе и превосходстве над нами — жалкими людишками. И эта уверенность в них, откровенно говоря, заставила меня насторожиться.

— Давай в седло! — коротко крикнул я Ами, которая уже вскинула карабин. — Если до рукопашной дойдёт, отступишь, поддержишь меня огнём.

Через мгновенье напарница уже, крепко обхватив ногами бока тауро, сидела в седле, Бур переступал копытами, выдыхая пар. Грохнул выстрел из карабина, затем ещё и ещё. Я стоял чуть впереди, выставив «Десницу», выцеливая наступавших. Одно из существ вдруг издало рык, похожий на утробное бульканье. Казалось, они только и ждали момента, когда мы начнём нервничать.

— Кир, — выдохнула Ами, не отводя прицела, — бронебойные пули их не берут!

— Вижу... Сейчас, сейчас...

Прицелившись из «Десницы», я выстрелил. Но за мгновенье до моего выстрела враг метнулся в сторону, сбивая прицел. Я выстрелил ещё раз, но тварь снова увернулась. Активировав Скрижаль, за долю мгновенья выбрал Руну Хитинового Шипа и отправил пятидесятисантиметровый костяной кол в полёт. Руку обожгло порывом ветра дикой мощи, и в воздухе раздался свист. Одна из тварей получила удар между рёбер: шип поразили её чешуйчатый бок. Существо взвыло и не удержалось на ногах, отлетев с поля боя изломанной куклой.

Ами выстрелила и не промахнулась — пуля рикошетом отскочила от массивного плеча одного из нападавших, лишь оставив искру и, возможно, мелкую вмятину. Враги неслись на нас, размахивая копьями.

— Ледяной Шип тебе в голову, маблан! — крикнула Ами, спешиваясь с тауро.

Её заклинание ушло в сторону одного из нападавших. Сосулька действительно угодила врагу в глаз. Тот по инерции сделал ещё несколько шагов, упал на колени и ткнулся мордой в лужу, подняв миллиард мелких брызг.

Я метнул второе заклинание, и на этот раз это была Ледяная Звезда. Тварь, что шла прямо на меня, получила несколько проникающих ранений ледяными иглами в область черепа. За один короткий миг голова противника покрылась инеем. Раздался страшный костяной хруст, брызнула чёрная жижа — существо рухнуло в болото и затихло. Но остальные лишь сильнее разъярились, их булькающие вопли огласили окрестности, отчего болото в ужасе затаилось.

Я развернулся на звук, едва не потеряв равновесие, позади меня выскочила ещё одна громада с копьём. Щит Обжигающего Света подпалил врагу шкуру, пуля, выпущенная из карабина Ами угодила ему в плечо, но тот просто рыкнул, как бы посылая нас с нашими игрушками и фокусами ко всем бесам. Кося одним из жёлтых глаз, этот урод замахнулся и метнул копьё прямо мне в грудь. В последний миг я нырнул в сторону, но меня всё же задело по касательной — боль полоснула бок. Не успей я развернуться, стоял бы перед вратами и апостолом Петром.

— А плевать! — зарычал я, ощущая пульсацию гнева в висках.

Рука словно сама собой выхватила иллиумовый меч. Клинок блеснул изумрудными искрами. Полоса чудесного металла слилась во время удара в дугу. Удачный удар перерубил деревянное древко толстого копья, превращая то в обычную дубину. На мгновение тварь притормозила, уловив опасность, исходящую от меня с клинком в руках. Но теперь уже я, взявшись обеими руками за рукоять, сделал короткий выпад, царапнув её побоку. Металл прошёл сквозь чешую как сквозь мокрый картон, и это, видимо, стало сюрпризом для моего врага. Оно взвыло, сделало два шага назад, хватаясь за кровоточащую чёрной жижей рану, потом снова ринулось на меня, в ярости пытаясь схватить своей когтистой лапой. Но второй удар мечом снёс ему половину головы. Существо шумно рухнуло в чавкающую трясину.

Вжик! — рядом с головой прошёл ещё один дротик, заставив меня вздрогнуть от ощущения близкой смерти. Ами крикнула:

— Кир, держись, сзади ещё один!

Грохнул ответным выстрелом карабин напарницы.

Я присел, успев провести обратный замах клинком, осознавая, что Щит Обжигающего Света был перегружен и прекратил свою работу. Он встретился с когтями напавшего, с хрустом разрубая их. Тварь издала страшный визг, а я уже начал готовить заклинание Алого Когтя, когда понял, что и без Руны мой клинок сделал своё дело. Рука противника повисла, истекая густой тёмной жидкостью. Он дёрнулся и завалился на бок, прохрипев что-то обличительно-матерное. Что бы он там ни квакал, договорить он не успел. Иллиумовый кринок легко пробил кости черепа, ставя точку в этой речи и жизни болотного чудовища.

Через несколько мгновений наступила тишина, которую только и разбавляло гулкое бульканье болота. Я тяжело дышал, пытаясь унять дрожь в руках. Туман разрывался утренним светом, дымка рассеивалась. Трупы тварей в изломанных неестественных позах — серых, грубокожих — лежали вповалку вокруг нас, а некоторые всё ещё подёргивались в посмертных судорогах. Путешествие в эти болотные края явно не предвещало спокойствия.

Ами подошла ко мне, на её лицо прилипло несколько выбившихся из причёски прядей. В уголке губ заметно дёргался маленький нерв — признак того, что она испытывала смешанные, но сильные чувства: облегчение, азарт схватки, страх.

— Мы живы, — сказала она, словно подводя итоги. — Но придётся искать обход, эти твари устроили на нас засаду. Значит, знают, что мы идём по пятам.

— Никуда мы не уйдём, — отозвался я, пряча меч в ножны. — Если мы потеряем их, неизвестно сколько будем искать Чора, и что они успеют с ним сделать за это время.

Бок горел от встречи с копьём. Быстрый осмотр показал, что через дыру виден огромный синяк, но я стиснул зубы — не время и не место зализывать раны. Нужно двигаться дальше, пока не поздно. Ограничился тем, что наложил на себя оба доступных исцеляющих заклинания.

249.

Мародёрка вышла короткой и бессмысленной, потому как смародёрить здесь особо было нечего — у нападавших уродов никакого снаряжения, разве что грубо обтёсанные копья с каменными наконечниками. Ни припасов, ни вещей, ни оружия, которое пригодилось бы нам. Спорить не о чем — это были неизвестные обитатели болот, да, опасные, да, сильные и приспособленные к своей среде обитания, но дикие.