Предел прочности

Я сбегала за своим ноутбуком и тоже стала пробовать узнать хоть что-то, потому что просто сидеть без дела я не могу. Значительную часть времени я все же посвятила чтению форумов, ведь в интернете полно людей, которые что-то слышали, кое-кто им рассказал, они лично присутствовали… Короче, диванные эксперты, которые уже обсудили Мексиканскую мафию вдоль и поперек. Сквозь тысячи выдумок, пустых сплетен и огромных полотнах текста можно было найти кусочки, недостающие моей головоломке.

Так, например, я узнала, что иерархия мексиканцев отличается от классической мафиозной системы: Дон, Консильери и Капо присутствуют, естественно, а вот дальше к ним прилагается Лейтенант, Связной, Торговец, Студент и Новичок. Это ключевые люди, которые ходят друг под другом. Еще есть солдаты, тени, выродки и прочие мелкие должности, которые не посвящены в ведение дел. Расходный материал, так сказать.

А еще не все могут вмешиваться в денежный поток — Дон лично назначает тех, кто имеет на это право. Ценная информация, но насколько она правдива неизвестно, анонимы в интернете могут обманывать и ничего им за это не будет.

Мой телефон, лежащий рядом, пронзительно начинает вибрировать, и я тяжелой рукой поднимаю его, ожидая увидеть какие-то плохие новости или сообщение о найденных мертвых агентах. Контакт подписан, как «Нэро Валадес», именно он прислал мне сообщение, и мне нужно несколько долгих секунд, чтобы вспомнить кто это. Я открываю фотографию его профиля и мои губы опускаются вниз от удивления: передо мной изображение горячего — даже слишком горячего — мужчины.

Темные волосы, ярко черченые скулы с волевым подбородком, мускулистое телосложение на фоне рассветного неба. На меня смотрят кристально-голубые глаза, которые кажутся ненастоящими. Белая кофта контрастирует с его смуглой кожей и идеально подчеркивает черты лица. Я еще раз осматриваю все это великолепие, и, наконец, опускаю глаза на его текстовое сообщение:

Нэро: «Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц.»

Джулари: «Но я с ним подружился, и теперь он — единственный в целом свете.»

Я отправляю сообщение с глупой улыбкой на лице. Цитировать «Маленького принца» — оригинальный ход. В детстве мама читала мне эту сказку и каждый раз я плакала взахлеб, обнимая своего плюшевого рыжего лисенка. Папа всегда дарил мне только красные розы — именно они вызывают во мне трепет и неистовую радость, хотя это самые банальные цветы. Но только не сейчас. Теперь эти цветы отзываются болью в душе, как раз из-за детских счастливых воспоминаний.

Нэро: «Надеюсь моя оригинальность воспринята Вами правильно, мисс Кларк. Меня зовут Нэро Валадес, ФБР Нью-Йорка, и, кажется, я могу быть полезен.»

Ухмылка расцветает на моих губах, и я немного откидываюсь в кресле, думая над ответом.

Джулари: «Ваша оригинальность почти покорила меня. Я Джулари Кларк, ФБР Калифорнии, и ко мне можно на ты. Ваша помощь будет неоценима.»

Нэро: «Есть ли какие-то продвижения по делу?»

Джулари: «Сейчас вышли на фамилию Аллаторес, кажется, это владелец клуба, где был штурм. Как только узнаем что-то большее, сообщу.»

Нэро: «Желаю успехов, надеюсь все получится! Буду ждать от тебя указаний:) Конец связи.»

Убирая телефон с полуулыбкой на губах, я захлопываю крышку ноутбука и двигаюсь ближе к Сэму, который напряженно вглядывается в монитор, жуя маленькие кислые конфеты. Я смотрю в экран его компьютера, слушаю, как карамель хрустит между его зубами и думаю, а сможем ли мы сейчас обернуть наше исследование во что-то большее? С одного хода преодолеть сразу несколько клеток на шахматной доске? Ответ пришел сразу.

— Сэм, нам нужно не только узнать кому принадлежат заведения, но еще и искать ошибки, недочеты и мошеннические схемы в их документациях. Так мы сможем закрывать их точки, а следовательно, и снижать их авторитет — люди и другие группировки увидят, что мафия по уши в дерьме и будут искать защиту у государства, — вбрасываю я, выделяя интонацией ключевые слова, продолжая смотреть в экран невидящим взглядом. Я привыкла озвучивать мысли, которые кажутся мне правильными. То, в чем я не уверена, хранится исключительно в моей голове. — Сэмми, давай вернемся в начальную точку. Что мы узнали?

— Владельцем клуба значится мистер Аллаторес, — он начинает отрывисто говорить, делая паузы между словами, как будто взвешивая каждое из них. — Он получил документы личности только в январе девятнадцатого года. — Я хмурю лоб, дожевывая остатки своего сэндвича, который валялся на столе. — Потому что якобы старые были утеряны. Не знаю, как ему смогли их выдать без подтверждения личности.

— А клуб открыт в… мае девятнадцатого года?

— Ну, вообще гораздо раньше. В мае девятнадцатого года Аллаторес его выкупил и стал новым владельцем. — Сэм кусает нижнюю губу, хмуря брови. — Он уволил весь персонал, тут же устроил новых людей, сменил название клубов и все начало работать. Данные неточные, но все это он проделал за неделю. Либо он гениальный бизнесмен, либо…

— Это заранее проработанный механизм, который было несложно запустить в работу. — Я торопливо вытираю пальцы салфеткой и вскакиваю с кресла, начиная измерять кабинет шагами. — А кто был прежним владельцем?

Сэм торопливо начинает стучать по клавиатуре, а я замираю, как вкопанная на одном месте, упирая руки в бока. Мой взгляд исподлобья гипнотизирует стену, и я посылаю немые запросы в космос, чтобы сейчас все сложилось так, как будет выгодно мне.

— Мистер Бэннисон, — наконец неуверенно произносит Сэм и снова начинает торопливо бить пальцами по тачпаду. — С документами все хорошо, вел свой бизнес достаточно долго… Налоги тоже всегда исправно платил. После девятнадцатого года ничего нового не открывал. Чем занимается сейчас — непонятно.

Сэм говорит все это медленно, растягивает слова, сверяясь с разными базами данных, из-за этого я долго обдумываю смысл сказанного, ускоряя его речь в своей голове. Я играюсь с золотым кольцом на среднем пальце — когда я думаю или же строю какие-то планы, мне важно что-то крутить в руках, или кусать щеки и губы изнутри, короче, делать какие-то механические действия. Без этого ритуала в моей голове звучат только сверчки и нет ни единой дельной мысли.

— Получается, ему принадлежал только клуб? — задаю я наводящий вопрос.

— Да. Нет. — тут же выпаливает он, натягивая очки ближе к переносице и снова стучит по клавиатуре, ударяя по клавишам со всей силой.

С каждым нажатием его скорость увеличивается и моя тревога тоже. Не знаю, что стало триггером для этого чувства, но удушающая волна страха, предвкушения, ужаса и еще миллиона ледяных эмоций медленно охватывает мой желудок, легкие и сердце. Мне кажется, что сейчас что-то случится. Я смотрю в окно, которое находится позади Сэма и жду, что оттуда вылетит дракон и сожжет меня. Или стекло выбьет взрывом. Или я подбегу и выпрыгну в него.

Звук клавиш становится все громче и быстрее. Громче и быстрее, подстраиваясь под мое сердцебиение. Кажется, что меня бьют по солнечному сплетению, сбивая ритм дыхания. Я не замечаю, как моя грудь поднимается и опадает в рваном, быстром темпе, а глаза словно разучились моргать самостоятельно и могут делать это только по моим безмолвным командам. Твою мать, как же это отвратительно.

Я не могу выбраться из кокона тревоги.

Страшно и холодно.

Сейчас что-то случится.

Сейчас мне будет плохо.

— Нет! Ему принадлежала сеть баров и… аптек. Интересный выбор бизнеса, — победный крик Сэма стал для меня спасательным кругом. Он вырвал меня из гнетущих мыслей, и я смогла запереть тревожность на тысячу внутренних замков. Я закрываю глаза и начинаю восстанавливать дыхание. — С тобой все хорошо? Ты какая-то бледная…

— Да, да, все хорошо… Ты не против, если я покурю? — Я показываю пальцем на окно, подходя ближе.

— Ах, да, конечно. — Сэм отодвигается подальше, пропуская меня. — Так вот. Клубы, бары и аптеки. Аптеки, судя по всему, быстро прогорели. Про клубы нам уже известно, а вот барами он руководит до сих пор. Но знаешь что? — Я киваю ему, смахивая пепел в окно. — Ему принадлежит только тридцать процентов.

— Аллаторес отхватил остальные семьдесят? — Сэм кивает, и я прищуриваюсь, задумавшись. — М-м-м… а ты можешь посмотреть их отчеты в налоговую? От чьего имени они ведутся?

— Без ордена не могу.

Я смотрю на него, как на придурка, и уже собираюсь открыть рот, но он меня опережает:

— Я не могу взломать их сайт, Джулари. Конфликт с ними ФБР точно не нужен.

— Ладно, душнила… Во сколько открывается бар?

Выкидываю недокуренную сигарету, которая помогла мне успокоиться окончательно, и начинаю собирать вещи, чтобы уйти к себе и хорошенько подумать обо всем.

— Он уже открыт в роли кофейни. Алкоголь там наливают с семи. Надеешься застать Бэннисона или Аллатореса там?

— Наоборот, надеюсь не встретить их, а особенно Аллатореса. Пытаться что-то узнать у него бесполезно, да и не к чему сейчас светиться. А вот бармены и официанты бывают очень разговорчивы, особенно с незнакомыми девушками. — Я ехидно улыбаюсь и обнимаю Сэма за шею. — Спасибо, малыш Сэмми! Скоро снова приду к тебе. — Снимаю с него очки и дую на стекла, заставляя их запотеть.

Я выхожу и сразу отправляюсь вниз, на парковку, минуя дверь в свой кабинет. Я решила действовать сразу, опуская часть с раскручиванием одной и той же темы. Пока в бар не завалились любители выпить и нет запары и стресса, можно попробовать что-то выяснить. Придумаю вопросы по пути, ну, или буду импровизировать.

Я отпечатываю Нэро короткую смс, сообщая о своей поездке в роли разведчицы.

***

Под роспись беру одну из служебных машин без опознавательных знаков — приехать в бар на тачке, обрисованной эмблемой ФБР, не лучшая идея. Охранник выдает мне белую машину, которая зарегистрирована на сестру нашей операторши, работающей в банке.

Большинство обычных машин, которыми мы пользуемся в целях разведки, по номерным знакам и документам принадлежат людям, которые никак не связаны с работой в органах. Патрульные посты знают большинство таких машин и не имеют к нам вопросов. Это сделано с целью безопасности и отведения подозрений, а сейчас как раз такой случай. Мне нельзя наследить.

Я спокойно доезжаю до ближайшего бара «812», который находится в южной стороне города. Выхожу и осматриваюсь: обычная улочка с небольшими домами, назвать ее оживленной трудно, но и спальным районом она не является. В основном здесь находятся кафе со средними ценами, пекарни и продуктовые магазины, рассчитанные на обычные семьи — без премиальных товаров.

Логично ли тут открывать бар? С одной стороны нет, судя по району здесь живут семьи и старики — недалеко находится подготовительная школа. А с другой стороны — открытие тихого места, где можно расслабиться и выпить, очень даже хорошая идея. Тем более утром и днем там подают завтраки и готовят кофе. Сразу видно, что бар открывал не новичок, а акула бизнеса — начинающие предприниматели не стали бы так рисковать, они бы полезли на самую тусовочную улицу.

Наконец я двигаюсь в сторону матовой двери с неоново-синей вывеской «812». Я сразу же ныряю внутрь, где передо мной появляется большое зеркало с двумя указателями: налево — бар, направо — кофейня. Стрелки и надписи освещены белым и голубым неонами, и я сморщиваюсь, потому что это немного устаревшая тема.

Заглянув в барную зону — дверей нет, только арочный проход, я вижу ряд квадратных столиков, рассчитанный как на двоих, так и на небольшую компанию людей. Кожаные синие диванчики, белые круглые стулья, чуть поодаль видны уединенные кабинки, двери в уборную, а также стол, явно предназначенный для покера. Длинная барная стойка, подсвеченная синей лентой — Боже, сколько можно — растягивается во всю стену. Виднеются сотни, если не тысячи, бутылок алкоголя, холодильники, наполненные газировкой и пивом, как дорогим, так и дешевым. На стене, сбоку, висит коктейльное меню, а сами стены украшают телевизоры, которые сейчас выключены. По виду это самый обычный бар — меню и цены это подтверждают, и ничего примечательного или редкого здесь не найдешь. Возможно, они как-то особенно готовят джин-тоник, но я очень в этом сомневаюсь.

— Мисс, бар откроется только через несколько часов. Кофейня с другой стороны, — слышится уставший женский голос со стороны уборной.

— Ой, извините! — Я улыбаюсь и чуть опускаю голову, изображая неловкость. — Увидела темное пиво и ноги сами меня принесли.

— Понимаю вас, — ее голос становится более расслабленный и дружелюбный. — После работы очень хочется расслабиться. Возвращайтесь позже, сегодня скидки на «Кровавую Мэри».

Я киваю и улыбаюсь, выходя из барной зоны. Чувствую на своей спине ее взгляд, поэтому мне приходится сразу же шагнуть в кофейню. На ходу я достаю бумажник из сумки, чтобы визуально показать, что собираюсь что-нибудь купить.

Это пространство белое с синими крапинками, и меня уже подташнивает от этого сочетания цветов, но интерьер действительно симпатичный. Расположение столиков, уборной и стойки для заказов идентично, но само пространство — гораздо меньше. Подвесные телевизоры отсутствуют, вместо них играет тихая, динамичная мелодия без слов, и между столиками стоят живые растения. Очень мило — особенно если учитывать, что владельцем может быть член мафии.

— Добрый день! Готовы сделать заказ?

Девушка-бариста приветливо улыбается мне из-за стойки, откладывая в сторону тряпку, которой вытирала кофемашину. Я подхожу ближе к ней и приседа. на барный деревянный стул, заглядываясь на витрину с пирожными и сэндвичами.

— Добрый день! Мне айс-латте с банановым сиропом и… — Я еще раз оглядываю кучу сладостей, которые призывно смотрят прямо на меня. От одного их вида я чувствую, как моя задница расширяется в геометрической прогрессии, но мне нужен предлог, чтобы здесь задержаться. — Ванильный чизкейк. Он провоцирует меня своим внешним видом.

Я наигранно смеюсь, тыча пальцем в стекло, и бариста с именем Грейс на бейджике поддерживает меня:

— Вы не представляете, как тяжело стоять здесь целый день рядом с десертами. Я жуткая сладкоежка и еле держусь, чтобы не напасть на них.

— Мне кажется, я бы на вашем месте попросила у начальника выдавать зарплату пирожными, — говорю и внимательно слежу за ней.

— Получится критически мало для поддержания чувства сытости. — Она улыбается мне, насыпая кофе в специальный отсек, но радостной или веселой не выглядит. Наоборот, ее выражение лица становится каким-то вымученным, и я обращаю внимание на телосложение Грейс.

Миниатюрная девушка, кажется, что ей не больше девятнадцати лет. Волосы собраны и мне открывается вид на ее тонкую бледную шею с серебряной подвеской, которая свободно болтается на ярко-выделяющихся ключицах. Камешек, украшающий цепочку, кажется тяжелым грузом для ее тощего тела. Кстати, об этом камне — я не разбираюсь в драгоценностях, но он выглядит редким и безумно дорогим. Богатые родители? Тогда зачем молодой девчонке часами стоять и варить кофе за копейки. Купила сама? Только что она жаловалась на низкую зарплату. Первая зацепка.

Под ее голубыми глазами залегли глубокие тени, а руки слегка подрагивают — то ли из-за усталости, то ли из-за неуверенности в своих действиях. Она стоит ко мне спиной, смешивая сироп с молоком, но я вижу, как периодически она поднимает голову и вновь ее опускает: перед ней на стене висит памятка и способы приготовления всех напитков. Работает недавно? Заменяет подругу? Так и не запомнила пропорции? Сплошные вопросы.

— Ваш айс-латте с банановым сиропом. — Передо мной появляется стаканчик с трубочкой внутри. Грейс тянется за куском чизкейка и кладет его на тарелку, пододвигая ко мне. — Приятного аппетита!

— Недавно тут работаете? — спрашиваю я, отламывая кусок десерта. От моего вопроса у нее слегка округляются глаза, и она начинает вытирать кран кофемашины более тщательно.

— Д-да, а как вы узнали? — Грейс с интересом косится на меня, широко открыв глаза.

Я поняла, что передо мной не бариста, а кукла даже не по дерьмовому кофе, который на вкус напоминает противный сироп от кашля, а по ряду ошибок, которые она допустила. Кофе мне подали сразу с трубочкой, хотя я сама должна была достать ее из одноразовой упаковки, а еще вместо прозрачного пластикового стакана, я получила бумажный — холодный кофе так не подают. Льда в айс-латте было столько, что казалось, будто я пью чуть подтаявший айсберг — мои зубы явно недовольны. Опустим то, что она смотрела в инструкцию каждый раз, когда нужно было добавить новый ингредиент в стакан — работая тут даже неделю, ты волей неволей выучишь базовым порядок приготовления самого распространенного напитка. Она доставала чизкейк без перчаток и положила десертную ложку прямо в тарелку, но слева от меня стоят держатели со столовыми приборами, которые опять же я должна была взять сама — гигиена и все такое. Ну, и финальное, никаких салфеток. И она принялась вытирать кофемашину слишком рано: краны еще не успели остыть, и я видела, как она дернула рукой, ошпариваясь.

— Тыкнула пальцем в небо и, видимо, попала. — Улыбаюсь, заправляя волосы за ухо. — И как вам работа, нравится? Мне кажется шумновато из-за бара по соседству.

— Вы правы, после семи вечера стоять здесь практически невозможно. Слишком шумно, особенно если приходят фанаты и смотрят матч. Очень не хватает двери, — она смущенно улыбается. — Но, в целом, работа не пыльная, клиентов не так много. — Конечно, после такого кофе сюда никто больше не придет. — Я здесь временно. Папа попросил помочь.

Она говорит это как бы невзначай, будто это просто неинтересная деталь, и мне приходится сделать долгий глоток дерьмового ледяного кофе, чтобы скрыть победную улыбку. Я еле держу себя в руках: мне безумно хочется достать жетон ФБР и осмотреть здесь все с лупой.

— Здорово, что вы поддерживаете своего отца. Я тоже сейчас занимаюсь подготовкой к открытию своего салона, мечтаю, чтобы кто-то вышел поработать на первое время.

— Не то, чтобы у меня был выбор… — Грейс мямлит это, гоняя в руках свой кулончик, но я четко слышу каждое слово, вылетающее с ее розовых губ. — Надеюсь, что у вас все получится, мисс. Быть бизнесменом в нашем городе очень тяжело, поверьте. Возможно, вам стоит пересмотреть свое решение и вложить деньги в другую сферу, менее…, — Она замялась, подбирая слова, но я упорно жду, мысленно умоляя ее сказать про мафию. — Менее… рисковую. В плане, чтобы точно не прогореть, не потерять вложения…

— Да, я согласна с вашим советом!

Девчонка жестко прокололась, и, кажется, она тоже это чувствует. Ее отец — мафиозник, я уверена в этом. А еще я уверена, что она живет, как маленькая принцесса, и ей не хватает общения и друзей. Именно поэтому сейчас Грейс пассивно рассказывает мне, незнакомке, о своих проблемах. Она волнуется, каждое ее слово пропитано горечью, и ее можно дожать, мать вау. Наш диалог напоминает хождение по охренительно тонкому льду, но полученный адреналин не дает мне шанса сдать назад и убраться отсюда.

— А как вы думаете, что если…

— Грейс, тебя вызывает начальник. — Девушка, которая выпроводила меня из бара, заглядывает к нам, и на ее лице читается недовольство, граничащее со злостью.

— А, да, иду. — Грейс напряглась, и я вижу, как ее черный, выделяющийся зрачок уменьшается на ярко-голубом фоне. Плечи чуть заметно опускаются, а рука цепляется за штанину широких черных джинс. — Вы простите, мне нужно отойти…

— Да, конечно, это я вас заболтала, простите! — Я кладу на стойку двадцать баксов. — Спасибо за кофе и беседу. Хорошего дня.

Я аккуратно слезаю со стула и направляюсь к выходу победно походкой от бедра. Но перед этим дефиле мой взгляд невольно успел зацепиться за небольшую черную камеру, которая все это время висела за спиной Грейс. Все встало на свои места. Нас увидели и, скорее всего, услышали.

— И вам! — летит мне в спину, и я улыбаюсь, выходя на свежий воздух.

Не сказать, что я узнала то, что хотела, но зато убедилась в том, что заведением управляет мафия, и там работают доверенные люди. Кафе и бар соединен не просто так, а отсутствие дверей и шумоизоляции это подтверждает.

Я сажусь в машину и собираюсь поехать в офис, чтобы структурировать полученную информацию. Уже заведя двигатель, я четко ощущаю на себе чей-то взгляд. Наклонившись ближе к рулю, замечаю, как окно второго этажа — над баром — торопливо закрывается и зашторивается.

Последним, что я успеваю заметить, становится мужская рука с часами на запястье, а еще очертание черного пиджака. Это явно начальник Грейс, а, возможно, и ее отец.

Мистер Аллаторес.

Член Мексиканской мафии.

Глава 6

Джулари

2021 год,

Город Трэйси, штат Калифорния

После посещения бара я хотела заехать еще и в «Дескансо», но оказывается, что клуб временно закрыт на техническое обслуживание. Я уверена, что они подчищают следы после взятия наших агентов — знают, что скоро мы придем, и не получится дать на лапу так, как они привыкли поступать с полицией. Я хотела подойти ближе к двери или даже попробовать зайти внутрь, но решила, что это будет выглядеть странно и весьма подозрительно. Лучше дождаться получения ордена и тогда все двери будут мне открыты — ну, или просто прострелю замок и зайду сама.

Вечером того же дня я сижу на своей кухне, давлюсь пресным покупным салатом с тунцом и схематично набрасываю на бумаге то, что видела в баре. Я отправляю свои художества Сэму, чтобы он создал нормальную модель, и на планерке я смогла подать более точную картину и все объяснить коллегам. На совещаниях по делу Мексиканской мафии будут присутствовать только те агенты, которых назначил инспектор — вместе со мной, семь человек и мой личный голосовой помощник Нэро. Остальные забрали наши дела и теперь весь офис работает в скоростном режиме, потому что нагрузка каждого увеличилась примерно в два раза — если еще не считать потоковые вызовы и обращения.

Джулари: «Как тебе мои предположения? Я уверена в них, но хочется услышать мнение со стороны».

Я выкладываю Нэро свои догадки о баре «812», отправляю кривые наброски местности. И мне хочется увидеть его в работе, узнать о методах и мышлении.

Нэро: «Я приятно удивлен твоим умом, Джулари. Оказывается, простой агент может сочетать в себе и красоту, и железную логику с интуицией — жаль, что ты служишь не со мной в штате. Все это очень похоже на правду, думаю, что ты на верном пути. Мне даже нечего добавить, надеюсь, ты простишь меня за это.»

Джулари: «Прощу, если ты уже сейчас поможешь мне с базой данных. Боюсь, что одна я буду делать это очень долго.»

Кривая ухмылка вновь касается губ. Красивый мужчина восхищен моим умом — приятно, естественно. Помощник в виде Нэро пока что является для меня приятным бонусом, который радует глаз. Если он еще и покорит мое слабое женское сердце своим умом и логикой, то я точно перееду в Нью-Йорк.

Я рассталась со своим парнем больше года назад. Единственное мужское внимание, которое я получаю сейчас — крики Кристиана о том, я тупоголовая курица. Я не хочу отношений, уж тем более не ищу секса на один вечер — совершенно не мой формат, но все же была бы не против какой-то интрижки или легкого флирта. Главное, чтобы это не мешало работе.

***

Мэтт и Даниель — двое пропавших агентов — снились мне, поэтому утром я просыпаюсь раньше будильника и уже не могу закрыть глаза из-за тревоги. И пока я собираюсь на работу, мне кажется, что они укоризненно смотрят в мою спину, как бы ругая за медлительность и за то, что я трачу время на такие мелочи, как сон и еда.

Я чувствую, что ответственность за их жизни — или смерти — целиком и полностью лежит на моих плечах, а я как будто еще ни на шаг не приблизилась к разгадке. Мне стыдно, и я чувствую себя дурой, а я до жути не люблю проигрывать и тем более подводить других людей.

В офис я еду очень злой и агрессивной, но эти эмоции направленны исключительно на меня: я готова вступить в схватку с собственной тенью, только чтобы сбавить пыл. Ругаю себя и заставляю мыслить шире, присматриваться к деталям. Я обязана в ближайшие дни предпринять хоть какие-то решительные действия, и, конечно же, получить результат.

Сдаю арендованную машину охране и быстрым шагом практически бегу в конференц-зал, минуя свой кабинет. К этому моменту агрессия немного утихает и на смену этому чувству приходит решительность. Я готова в этот же момент снять свою длинную черную джинсовую юбку, натянуть брюки и идти на штурм.

В зале уже собрались агенты, ждут только меня, хотя я и так забежала на десять минут раньше в полной уверенности, что у меня будет свободная минутка на то, чтобы мысленно отрепетировать свой отчет и быть готовой думать.

— Все в сборе, отлично. Кто хочет начать? — спрашивает инспектор, вытирая пот со лба синим носовым платком. Я падаю на стул рядом с Нэйтаном и он протягивает мне прозрачный стакан с зеленым логотипом известной кофейни. Я улыбаюсь ему и поднимаю руку.