Притяжение. Зов крови

– Хорошо, я останусь. Но ты не будешь задавать вопросы. Я пока не могу дать тебе ответы.

В его глазах я увидела боль – глухую, затаённую. Что‑то не позволяло ему открыться, и я вдруг осознала: мои вопросы причиняют ему страдание. Я всё ещё не знала, кто он, но верила каждому его слову.

– Хорошо. Ты побудешь со мной, пока я засну?

Арон взял меня за руку, и мы подошли к кровати. Я легла, не отрывая от него взгляда. Сердце билось так бешено, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

Он лёг рядом, обнял меня. Я прижалась к его груди, слушая ритм его сердца. Он тоже волнуется, – подумала я. И постепенно, вопреки всему, меня окутало спокойствие. Наконец‑то он рядом.

Так, убаюканная его присутствием, я уснула – мирно, доверчиво, на его груди.

Анна уснула, а я всё не мог оторвать от неё взгляда. Что за странная связь между нами? С каждым разом мне всё сложнее говорить ей «нет». Почему она не забывает меня, как положено? Вопросы роились в голове, но ответов не было.

Как же она красива… Её светло‑русые волосы – длинные, слегка волнистые, с золотым отливом – нежно пахли ванилью. Каждая черта её лица заставляла сердце сжиматься. Я словно ребёнок, не способный оторваться от любимого лакомства.

Её красота была естественной, неподдельной:

брови – широкие у основания, сужающиеся к кончикам, с изящным изгибом;

глаза – большие, миндалевидной формы, насыщенного зелёного цвета с голубыми вкраплениями;

черты лица – утончённые, почти скульптурные;

кожа – бархатистая, манящая к прикосновению;

губы – сочные, пухлые, словно созданные для поцелуев.

Стройная, длинноногая, с узкой талией и ростом 170 см – она была воплощением грации. Я закрыл глаза, вдыхая её аромат, наслаждаясь этим мгновением, которое казалось одновременно и бесконечно долгим, и слишком коротким.

– Анна, ты уже проснулась?

Дверь приоткрылась, и в комнату вошла Мелиса. Её вопрос замер на губах, когда она увидела парня в кровати рядом с дочерью. На мгновение она растерялась, неловко отвела взгляд, пытаясь скрыть смущение.

Я проснулась от стука в дверь – и оцепенела. Арон всё ещё был здесь, мирно спал, прижавшись ко мне. Но теперь перед родителями было неудобно. Я заметила, как он встрепенулся, и представила, сколько вопросов обрушится на нас. Страх, что он исчезнет и я больше никогда его не увижу, заставил меня действовать. Я не могла рассказать правду – Арон ясно дал понять, что о нём никто не должен знать. Да и если я выложу всё как есть, родители точно решат, что мне место в психбольнице.

– Мам, это Арон. Я вас сейчас познакомлю, – смущённо проговорила я.

– Хорошо, хорошо. Ребята, вы тогда собирайтесь и спускайтесь на завтрак, – так же смущённо ответила Мелиса. Она вышла, тихо закрыв за собой дверь.

– Анна, о каком знакомстве ты говоришь? – в голосе Арона звучали злость и раздражение. – Я же говорил: обо мне никто не должен знать!

– Арон, успокойся. Я всё понимаю. Я не расскажу им всего. Но они увидели тебя в моей комнате, в моей постели… Мне нужно как‑то это объяснить. Я думала, ты уйдёшь, как только я усну. Но ты остался.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что‑то неуловимое – смесь вины и нежности.

– Я сам не понимаю, что происходит, Анна. Ты как наркотик для меня. Чем ближе я к тебе, тем сложнее уйти. – Он нежно взял моё лицо в ладони, глядя прямо в глаза. – Я нарушаю все правила ради тебя. Я не должен быть таким…

Его голос дрогнул, он закрыл глаза, опустил голову, отстранившись. Боль, невидимая, но ощутимая, сковала его.

Я придвинулась ближе, обняла его так крепко, как только могла.

– Арон, послушай. Мы всё решим, хорошо? Только не исчезай из моей жизни. Это теперь невыносимо.

Он поднял взгляд, на его лице появилась горькая усмешка.

– Как будто это возможно – исчезнуть из твоей жизни.

Его слова заставили меня замереть. Я смотрела в его глаза, и внутри бурлили тысячи вопросов. Но я знала: сейчас он не готов ответить. Нужно было действовать.

– Слушай, я сейчас спущусь к родителям одна. Ты придёшь через десять минут. Я всё объясню, и они не смогут задать тебе ни одного вопроса, обещаю. В этом есть плюсы, Арон: ты сможешь приходить ко мне, и мы будем видеться как нормальные люди.

– Но я не человек, Анна, – тихо произнёс он, отворачиваясь.

Эти слова ударили меня, словно пощёчина. Паника подступила к горлу – он может решить, что наше общение невозможно, и исчезнуть навсегда.