Серпийцы. Перпендикулярный мир

– Ну, это ненадолго, – вполголоса произнёс Глион за спиной у Варсо, но переводчик уловил его слова и озвучил иномирцам. Женщина замерла.

– Мой коллега имел в виду, что угроза столкновения вашей планеты с другим миром вполне реальна, – поспешил добавить Варсо. – И мы сейчас зря тратим время.

– Мы знать большой. Ты приступать задача.

Варсо тяжело вздохнул. Он уже понял, что Глион был прав, и местных жителей впрямь больше интересовали серпийцы, а не та ужасная правда, с которой они прилетели. Утешало бестепа лишь то, что при провале спасательной миссии разведчики могли просто убраться с этой планеты на космобортах, лишившись только десяти дней своего времени, а не целой жизни, как иномирцы.

Выпустив из тела ещё немного энергии, Варсо начал поднимать в воздух один предмет за другим: сначала птичье перо, затем бумажную фигурку в виде кубика, мешочек с песком, какую-то книгу, кусок застывшей глины и, наконец, большой стальной шар. Для иномирцев всё действительно выглядело так, как будто бестеп поднял все эти вещи одинаково легко, хотя на самом деле для каждого следующего предмета ему приходилось тратить чуть больше своей энергии.

– Этот быть хороший, – удовлетворённо произнесла маса Разуменко, когда Варсо закончил. – Ты поднимать теперь весь предмет один время.

Бестеп с лёгкостью выполнил и это задание, ощущая на себе жадные взгляды иномирцев.

– Это всё, что я должен был сделать? Теперь вы наконец начнёте оповещать людей о грядущей катастрофе?

– Нет, – покачала головой маса Разуменко. – Этот быть первый задача из множество. Дальше!

Последнее относилось уже к её подчинённым. «Жёлтые костюмы» быстро убрали с дорожного покрытия твёрдые предметы и выставили вместо них чаши с жидкостями. В одной из чаш поблёскивала прозрачная местная вода, в другой виднелось тёмно-жёлтое масло; жидкости в остальных чашах Варсо определить не смог.

– Ты показать, что уметь с мокрый предмет.

– Они, что, решили всю твою энергию потратить на эту ерунду? – прошипел Глион за спиной бестепа.

Варсо только хмыкнул, молчаливо соглашаясь с лекарщиком, но делать было нечего – пришлось демонстрировать своё умение управляться с жидкостями.

Следующие полтора часа пролетели почти незаметно. Иномирцы во главе с масой Разуменко и масом Борисофым придумывали всё новые и новые задания для разведчика, и он уже физически ощущал, как устаёт всё сильнее и сильнее. В конце концов Глион, который наблюдал за его мучениями со стороны и сам не принимал никакого участия в «опытах», не выдержал.

– Да сколько можно-то?! Вы уже давно убедились, что мы обладаем сверхспособностями! Начинайте готовить население к эвакуации! Чем быстрее все уберутся с этой планеты, тем лучше.

Маса Разуменко повернулась к нему.

– Мы не быть глупый и видеть объект там. – Она указала пальцем наверх. – Но мы не иметь вера твой истина слово. Ты мочь врать, и планета не столкнуться.

– Ну и зачем же мы тогда прилетели, если столкновения планет не будет? – фыркнул лекарщик.

– Наш планета иметь множество ценный ресурс.

– Самый ценный ресурс на Серпи – это энергия, а она всегда с нами, куда бы мы не отправились. Да, у вас красивый мир, и даже жаль, что ему осталось существовать всего десять дней, но не стоит переоценивать свою планету.

Варсо мысленно поаплодировал Глиону за смелость. И куда только подевался тот лекарщик, который искренне восхищался этим миром несколько часов назад? Видимо, умер во время бесконечных экспериментов с энергией разведчика…

Маса Разуменко, впрочем, такую смелость не оценила и недовольно скрестила руки на груди.

– Мы забыть, – протянула она. – Ты не показывать ничего с твой друг. Сила кончиться предыдущий контакт?

Варсо тут же вспомнились испуганные визги иномирянки, когда Глион дёргал её за капюшон костюма с помощью своей энергии. Ирония женщины была понятна: фокусы лекарщика выглядели куда слабее на фоне самого Варсо, но, как потом объяснил Глион, он и не собирался использовать силу на максимум – она ещё могла пригодиться для исцеления неожиданных травм. Маса Разуменко, само собой, этого не знала, а потому в её голосе звучала неприкрытая издёвка.

– Твой сила быть такой, как он?

– Да, такая же. Но я применяю её в лечении людей.

Среди иномирцев прокатился характерный шепоток недоверия, и все камеры повернулись в сторону Глиона.

– Лечение? – переспросил мас Борисоф. – Ты быть должный показать этот! Ты мочь лечить он?

И мужчина ткнул пальцем в сторону подопытного, который явно ещё отходил от своего недавнего полёта. «Жёлтый костюм» выглядел шокированным, но никак не больным, и сердце Варсо сжалось от тревожного предчувствия.

– А разве он нуждается в лечении? – осторожно спросил Глион.

Вместо ответа мас Борисоф подошёл к своему подчинённому, резко сдёрнул с того капюшон вместе с маской – за ней мелькнуло бледное испуганное лицо совсем молодого паренька, – и, размахнувшись, врезал кулаком ему в нос, да так сильно, что у бедняги внутри что-то хрустнуло. Краем глаза Варсо увидел, как вздрогнул Глион, и впервые с момента приземления на этой планете у бестепа появились сомнения в том, что местное население нужно спасать.

– Теперь быть да, – как ни в чём не бывало ответил Борисоф. – Ты лечить.

Глион сделал шаг по направлению к подопытному, и тот резко отшатнулся в сторону. Пол-лица бедняги уже было залито кровью, и, скорее всего, он испытывал сильную боль, но его страх перед серпийцами был сильнее. Глион сделал ещё один шаг. Борисоф вполголоса сказал что-то парню, и тот замер на месте со страдальческим выражением лица. Лекарщик наконец подошёл к подопытному вплотную и под прицелом сразу трёх камер протянул руку к его окровавленному носу. Иномирцы застыли в немом ожидании чуда.

Постояв так где-то с пару минут, Глион растерянно повернулся к Варсо.

– Это очень странно, но я не чувствую его энергию. Вообще.

Бестеп нахмурился.

– Может, ты просто не до конца сосредоточился? Попробуй ещё раз. Дайте ему больше пространства, пожалуйста!

Иномирцы, стоявшие рядом с подопытным, послушно расступились в стороны. Глион вновь коснулся лица паренька, не обращая никакого внимания на то, что его пальцы уже почти целиком испачкались в чужой крови, но чуда так и не случилось. Бедняга продолжал истекать кровью, а Глион почему-то не мог даже слегка замедлить её, не то что остановить полностью.

– Глион, что происходит? – напрягся Варсо.

– Сам не знаю, – вполголоса ответил ему лекарщик. – В этом парне будто нет никакой энергии. Пустой сосуд. Я буквально трогаю воздух, который ощущается примерно никак. Не понимаю.

– Ты не быть всесильный, так? – самоуверенно произнёс Борисоф: он словно только и ждал первого провала серпийцев.

Руки Варсо сжались в кулаки, и он с трудом сдержал свой порыв ударить мерзавца по лицу, да посильнее. Вместо этого бестеп подошёл к Глиону и коснулся пальцами тыльной стороны его ладони.

– А так что-то ощущаешь? – тихо спросил он, чтобы переводчик не озвучил его слова иномирцам.

– Да, горячую энергию. У тебя же положительный энергенциал?

Варсо кивнул, но это всё равно было странно. На других планетах население тоже не обладало способностями серпийцев, но энергию тех иномирцев по крайней мере можно было ощутить: она была чуть тёплой, как нейтральная энергия антисов и визоров, и выглядела такой же серой. А здесь…

– Ты продолжать! – рыкнул Борисоф, вмешиваясь в его мысли. – Мы понять, что ты не мочь лечить человек. Ты быть должный показать другой трюк!

Варсо повернулся к мужчине и покачал головой:

– Мы уже достаточно показали. Теперь ваша очередь. Готовьте население к эвакуации на пустотные крейсеры. И учтите, что через десять дней мы в любом случае улетим, с вами или без вас.

Сказав это, Варсо направился обратно к космоборту. Глион последовал за ним, напоследок виновато посмотрев на подопытного. Тому уже начали оказывать первую помощь другие «жёлтые костюмы», и бедняге понемногу становилось легче, но всё равно не так быстро, как мог бы помочь опытный лекарщик.

– Ты стоять!! – рявкнул Борисоф, явно опешив от такой наглости. – Мы решать, когда уходить! Я приказать ты!

«Достал», – пронеслось в голове у Варсо, и разведчик не глядя метнул в Борисофа сгусток своей энергии. Иномирец захлебнулся криком, и на городской площади снова наступила тишина.

– Идём, нам надо…

– Ты делать что?! – перебил бестепа его переводчик.

Варсо оглянулся. «Жёлтые костюмы» в панике метались вокруг замершего в неестественной позе Борисофа. Но так не должно было быть… Бестеп всего лишь хотел, чтобы тот заткнулся на пару минут, но, кажется, не рассчитал свои силы. И это была ещё одна странность.

– Ты, что, сделал ему энерговнушение? – прошептал Глион со смесью страха и восхищения в голосе. – Это же запрещено, тем более так!

– Да я не внушал ему замереть! – так же тихо возразил Варсо. – У меня бы даже энергии сейчас не хватило на такое. Максимум замолчать, и то ненадолго…

Тут бестеп осёкся, внезапно осознав произошедшее.

– Быстрее, идём внутрь! Надо сообщить Юнцию, что с этой планетой что-то не так.

– Ты стоять! – взвизгнула маса Разуменко так же громко, как Борисоф минуту назад. – Ты быть должный чинить Борисоф!

– Он скоро сам починится! – отмахнулся Варсо.

«Надеюсь».

И оба серпийца быстро скрылись в своём космоборте, оставив иномирцев наедине с окаменевшим начальником.

Глава 22. Кто теперь не поверит?

Тем временем в дачном посёлке Малинки Оля Павлишина рассеянно бродила по своей комнате, попутно рассматривая предметы, лежащие на полках шкафов. Для переселения в другой мир пришельцы разрешили взять с собой немного, лишь самое необходимое и пару-тройку вещей на память. Вроде бы звучало просто, но оказалось, что выбрать «самое-самое» из и так уже самого любимого – задачка со звёздочкой.

Джим наблюдал за сомнениями хозяйки, лёжа на полу возле её кровати и лениво свесив набок язык. Впечатлений на его долю выпало слишком много за один день, и теперь пёс сонно зевал, широко раскрывая пасть, словно говоря хозяйке: «Да забей ты на всё, давай лучше поспим! Конец света ещё не завтра…»

Но у Оли не получалось «забить». Все её мысли были о том, что вечером её, скорее всего, уже не будет на этой планете. Каково это – взлететь на корабле пришельцев в космос? А самой увидеть Землю с высоты полёта Международной Космической Станции? Оля нервно хмыкнула. Надо же, ещё каких-то шесть часов назад она мирно спала в своей кровати и даже представить себе не могла, что это утро станет для неё последним обычным утром в жизни, а теперь стоит и думает, что взять с собой на другую планету. Рассказать кому – не пове… Хотя кто теперь не поверит, когда по всей Земле стоят тысячи космических кораблей, а она сама помогала пришельцам уговорить соседей эвакуироваться?

Уперев руки в бока, Оля огляделась по сторонам. Нужно было выбрать что-то особенное, уникальное для её семьи, что потом точно нельзя будет взять нигде в другом месте… Внезапно девушку осенило: семейный фотоальбом! Родители вели его с самого рождения Оли, храня внутри и «торжественные» снимки из детского сада и школы, и милые домашние фотографии, и неловкие младенческие снимки голышом, которых она жутко стеснялась. Да, взять с собой в новую жизнь стоило именно фотоальбом. Вот только где он?

Оля обшарила все шкафы в своей комнате, подняв в воздух тучу пыли с полок – они с родителями приехали на дачу в Малинки совсем недавно, и девушка ещё не успела провести генеральную уборку, – однако альбома нигде не было. Решив спросить про него у родителей, Оля вышла в коридор и спустилась по лестнице на первый этаж. Из гостиной слышались звуки работающего телевизора, и девушка направилась туда.

Заглянув в комнату, она уже собиралась обратиться к матери с вопросом, но увидела её и отца стоящими в обнимку возле окна. Аркадий Иванович нежно поглаживал жену по спине, а та тихо всхлипывала, уткнувшись носом ему в плечо.

– ..что ты, Софа. Может, мы ещё и не полетим никуда. Вон, сказали же в новостях, что сейчас проводят тестовый полёт, чтобы узнать всё получше, а всеобщую эвакуацию пока никто не объявлял. И ребята эти улетели уже в другой посёлок, здесь безопасно…

– Аркаша, теперь нигде не безопасно! Больше нет. Та планета всё ближе и ближе с каждым часом, ты же тоже смотрел доклад наших учёных. Выходит, что пришельцы – наша единственная надежда на спасение… А это же навсегда, Аркаш. Мы улетим с ними – и больше никогда не сможем вернуться. Работа, дом, машина, дача эта… Всё с нуля будет, понимаешь?

– Ну, не прям всё, – возразил отец. – Наша семья ведь никуда не денется. И специалисты мы с тобой хорошие, наши навыки наверняка пригодятся. Отстроим всё заново! А Олюшка ещё, слава Богу, учится, значит, сразу получит ту профессию, которая будет актуальна там.

Мать снова всхлипнула.

– Мне очень страшно, Аркаш.

– Я знаю, Софа. Я знаю…

Оля попятилась назад, чтобы незаметно выйти из гостиной, но нечаянно задела ногой стул, и тот с грохотом упал на пол. Отец, вздрогнув, обернулся, а мать украдкой смахнула с ресниц слёзы. Чтобы не выдать, что всё слышала, Оля выпалила:

– Пап, я ищу наш фотоальбом! Вы нигде его не видели, случайно?

– Фотоальбом? – слегка растерянно повторил Аркадий Иванович, словно ожидал услышать что-то совсем другое. – А тебе он зачем?

– Ну, надо же взять с собой что-то памятное, а это, по-моему, идеальный вариант.

Софья Михайловна едва слышно всхлипнула за спиной мужа..

– Что-то памятное?.. Погоди, почему ты сейчас этим занимаешься? – Аркадий Иванович нахмурился. – Разве мы уже точно эвакуируемся?

– А разве нет? – удивилась Оля. – Я думала, мы уже обо всём договорились с Лио и остальными.

– Мы договорились, что сейчас они полетят по другим посёлкам, чтобы предупредить их жителей, а вечером вернутся в Малинки и заберут тех, кто будет готов эвакуироваться с ними. Но мы сами никуда не летим, во всяком случае, пока.

– Почему? Разве они недостаточно нам показали сегодня? И ты же сам дал им карту и свой старый компас, чтобы они лучше ориентировались на местности и быстрее оповещали другие посёлки… Я думала, ты им поверил!

– Я поверил, – кивнул отец. – Но я не привык бросаться в омут с головой после пары разговоров. Мы дождёмся официального заявления властей. Вот когда сам… скажет, что объявлена всеобщая эвакуация, тогда мы соберём вещи и направимся к ближайшему инопланетному кораблю. Дай властям время, чтобы всё проверить. И дай время нам.

– Так нет этого времени! – воскликнула Оля. – Ты можешь себе представить, сколько дней займёт вывезти с Земли восемь миллиардов человек? У пришельцев не восемь миллиардов кораблей, и даже не восемь миллионов! Если не улететь сейчас, потом мы можем просто не успеть! Помнишь, что случилось с теми, кому не хватило лодок на Титанике?

– Оля, успокойся, пожалуйста. Я прекрасно понимаю, что ты ещё подросток, и тебе легче привыкнуть к резким изменениям в мире. Ну, так устроен сейчас твой мозг. Но мы с твоей мамой не готовы просто всё бросить и улететь, пойми!

Оля тяжело вздохнула.

– Значит, не скажешь, где наш фотоальбом?

– Почему не скажу? Мы его оставили в городе, в нашей квартире. Зачем его на дачу с собой брать?

«Да, действительно».

Оля ещё раз вздохнула:

– Я тогда съезжу за ним, хорошо? На такси туда и обратно, больше трёх часов не займёт.

– Какое ещё такси? – подала голос мать. – С ума сошла?! Не вздумай сейчас никуда ездить, тем более одна! Люди в панике, мало ли что с тобой может по пути случиться? Мы лучше потом вместе съездим.

– Я согласен с Софой, – кивнул отец. – Сейчас на участке безопаснее всего, а твоя безопасность – это самое главное. В конце концов, если не успеем забрать, то Бог с ним с этим альбомом. Новый мир – новые фотографии, так?

Оля нехотя кивнула в ответ. Но разве была бы она папиной дочкой, если бы так быстро сдалась?..

Спустя полчаса Оля тихо вывела Джима из дома и сама вышла наружу вместе с ним, прикрыв за собой входную дверь, а потом и калитку. На улице было пустынно, словно все жители дачного посёлка уже эвакуировались с пришельцами, и Павлишины остались тут совсем одни. Достав из кармана телефон, Оля открыла приложение для вызова такси, но вдруг где-то за углом хлопнула дверца машины. Заинтересованный Джим потрусил на звук, и девушка поспешила за своим питомцем.

На соседней улице блестел под солнцем новенький белый джип семьи Рашидовых. Павлишины неплохо ладили с этими соседями, даже пару раз заходили друг к другу в гости на чай. У Рашидовых рос маленький сынишка по имени Рустам, Олю иногда просили посидеть с ним во время каникул. Когда девушка подошла к машине Рашидовых, Рустам как раз выносил из ворот большую, в половину своего роста, спортивную сумку, а следом за ним, переваливаясь с ноги на ногу, шла глубоко беременная мать. Отец семейства, широкоплечий мужчина с окладистой бородой, укладывал в багажник чёрные чемоданы.

– Динара, садись вперёд, чтобы не укачало, – произнёс он, забирая у сына сумку.

– Здравствуйте, Ильдар Далгатович!

Мужчина с хмурым лицом повернулся к Оле, но, узнав в девушке дочь своего соседа, улыбнулся.

– Здравствуй, Ольга. А ты чего здесь, погулять вышла?

– Нет, я в город еду, хочу забрать кое-что.

– Сейчас? – удивился сосед. – А где же твои родители?

– Они дома. Мне же быстро, только взять одну вещь. Очень важную.

– Может, тебя подвезти? Мы в ту же сторону едем.

– Ну, только если найдётся свободное место, – смущённо улыбнулась Оля.

Ильдар Далгатович пожал плечами.

– Отчего не найтись? Нас ведь пока трое, а не четверо.

С благодарностью кивнув соседу, Оля подошла к задней дверце джипа. Автомобиль у Рашидовых был достаточно просторным, чтобы уложить взрослого лабрадора на коврике за передним пассажирским сиденьем. Поставив ноги перед мордой у пса – «Прости, Джимбо!», – Оля захлопнула за собой дверцу, и вскоре машина тронулась с места.

Слушая, как сосед время от времени справляется у Динары о её самочувствии – женщина была уже на девятом месяце беременности, и, насколько было известно Оле, Рашидовы ждали ещё одного мальчика, – девушка прислонилась щекой к прохладному тонированному стеклу и молча смотрела на проплывающие за окном голые стволы сосен, растущих вдоль обочины дороги.

– Оля, а можно я поглажу Джима? – вдруг раздался рядом робкий шёпот Рустама.

Девушка повернула голову и увидела, как мальчик смотрит на её пса со смесью страха и любопытства: домашних питомцев у Рашидовых никогда не было. Улыбнувшись, Оля подвинула ноги так, чтобы мальчик мог дотянуться до морды.

– Конечно.

Рустам медленно наклонился к Джиму, и тот, почуяв рядом чужую руку, поднял голову. Мальчик коснулся ладошкой его чёрного носа и хихикнул:

– Мокрый!

– Рустам, аккуратнее с собакой, – сказала ему с переднего сиденья Динара.

– Ладно уж, пусть гладит, – заметил Ильдар Далгатович, поворачивая руль машины, и джип послушно свернул с просёлочной дороги на магистраль. – Когда теперь ещё домашних животных увидит…

– Вы переезжаете в другую страну? – спросила у него Оля.

– Нет, всего лишь в город к родственникам. Хотим вместе эвакуироваться, чтобы не потерять друг друга в этой суматохе. Да и Динаре нужна будет поддержка, когда родит. Вместе на новой планете веселее.

Оля понимающе кивнула и снова уставилась в окно. Ей вдруг стало как-то тоскливо от того, что её семье, по большому счёту, не к кому было так же ехать, чтобы покидать Землю вместе, и не за кого было переживать. Родителей отца не стало уже очень давно, дедушку по материнской линии никто никогда не видел, а бабушка сама прекратила общение с родственниками несколько лет назад. Братьев и сестёр у Оли также не было, и даже близких друзей за пятнадцать лет жизни она так и не завела.

Последнее, впрочем, было вполне объяснимо. Друзей Оле заменила одержимость инопланетянами и следами их присутствия на Земле. Девушка не пропускала ни одной новости, которая хоть отдалённо могла быть связана с внеземными цивилизациями, просмотрела все фильмы о пришельцах, даже художественные, и вступила в несколько чатов уфологов в соцсетях. Именно поэтому она скорее обрадовалась, чем испугалась, когда утром увидела из окна инопланетный корабль, и хотя Оле тоже было страшно навсегда покидать Землю, она понимала, что это, возможно, единственный шанс узнать хоть что-то о том, что случилось в её жизни двенадцать лет назад.

Нет, её не подбросили на Землю пришельцы, как любили шутить Олины одноклассники, и она вовсе не мечтала о романтической истории любви между ней и инопланетянином, да и переселяться на другую планету никогда не хотела. Всё, чего желала Оля, – это разыскать свою настоящую мать.

Вот за что её травили одноклассники в школе: Оля имела неосторожность проболтаться подружке о том, что своими глазами видела, как её маму забрали пришельцы. И, если подумать, это звучало действительно глупо в реальности российского провинциального города. Если бы не яркое и такое достоверное воспоминание о том самом дне, Оля бы первая рассмеялась над этой безумной идеей.

«Ты хочешь найти твою мать, которую похитили инопланетяне двенадцать лет назад, но ты не помнишь ни места похищения, ни внешности пришельцев, да? А как давно ты посещала психиатра, деточка?»

Даже Софья Михайловна и Аркадий Иванович, её самые лучшие в мире приёмные родители, не знали об этом желании дочери, как и о том, что их семейный фотоальбом на самом деле хранил внутри ещё один секрет. В потайном кармане обложки Оля прятала единственную фотографию своей родной матери, которая ей осталась, и эту фотографию было просто необходимо забрать с собой.

Конечно, у Оли имелась копия фото в её телефоне, но никаких гарантий, что устройство будет работать на другой планете, никто дать не мог, а Стриж – какое же всё-таки забавное у него имя! – волей или неволей дал девушке первую зацепку для дальнейших поисков: оказывается, серпийские разведчики уже бывали на Земле раньше, и, если это случилось как раз в то время, когда была похищена её мать, то они становились первыми подозреваемыми.

«Как будто у меня на примете много других знакомых пришельцев, ха!»

К счастью, Рашидовы больше не задавали Оле никаких лишних вопросов, и спустя полтора часа, преодолев множество автомобильных пробок, джип соседей наконец остановился возле Олиного дома. Ещё раз поблагодарив добрых соседей и не без слёз попрощавшись с Рустамом, Оля проводила уезжающую машину долгим взглядом и направилась к своему подъезду. Джим послушно потрусил за хозяйкой.

Глава 23. Мир не будет прежним

«…А теперь к главной новости этого утра! Минувшей ночью на территории России приземлились десятки неопознанных летающих объектов с ино…

(Кхм, это что, шутка? Нет? Ладно…)

С инопланетянами на борту. Инопланетяне не проявляют агрессию, даже напротив: они заявляют, что прибыли помочь землянам и спасти нас от гибели.

Власти уже ведут переговоры с гостями нашей планеты. Известно, что пришельцы выглядят так же, как и земляне, однако не говорят ни на одном из известных людям языков, что сильно затрудняет контакт. На экране вы можете видеть…

(Матерь божья, это что ещё за… Кхм-кхм! Прошу прощения, уважаемые телезрители, просто я вижу эти кадры впервые.)

Итак, на экране вы можете видеть ролик, снятый на мобильный телефон одним из очевидцев.

– Вик, выходи! Выходи, дура, поговорим! Ви-и-ик! Вика!! Ну я же люблю тебя, Вик… Выходи, ш*****!

– Слышь, алкаш, свалил отсюда н****! Два часа ночи, я щас ментов вызову!

– Кто алкаш?.. Я алкаш?!

– Ты-ты, кусок… Б****, это что, ракета?!..

(Гхм!)

На кадрах отчётливо виден продолговатый неопознанный объект, пролетевший ночью над одним из спальных районов города. Можно заметить, что он действительно напоминает внешне ракету, однако её строение существенно отличается от когда-либо созданных космических кораблей. Вот какой комментарий дал нашему каналу один из сотрудников Роскосмоса.

Конструкция объекта и в самом деле довольно интересная. Форма корабля имеет некоторое сходство с ракетой-носителем, однако сама система, как мы полагаем, является одноступенчатой, то есть этот объект может вылететь в открытый космос без отстыковки каких-либо частей от своего корпуса. Подобные этому аппараты ещё не создавали на Земле, и даже если проводили испытания каких-то ракет, ни одно из них пока не увенчалось успехом.

Конечно, можно было бы предположить, что таким странным образом некто, создавший принципиально новый космический корабль, решил показать его миру, но тут вступает факт того, что такую армию кораблей просто негде было бы спрятать до дня «икс», не привлекая внимания властей. А если, напротив, власти об этом знали, то зачем им сейчас делать вид, что они пробуют установить контакт с так называемыми пришельцами?