Серпийцы. Перпендикулярный мир

Если хотите знать моё личное мнение, сегодня мы таки столкнулись с чем-то совершенно новым для земной цивилизации. И как ни крути, наш мир уже никогда не будет прежним.

Власти страны пока воздерживаются от каких-либо официальных комментариев, однако нашим репортёрам удалось заснять многокилометровые очереди из автомобилей, выстроившиеся на дорогах к государственной границе. Жители страны массово покидают свои дома и населённые пункты. Региональные власти сообщают об участившихся случаях мародёрства и нападений на мирных граждан, в связи с чем мы убедительно просим наших телезрителей соблюдать осторожность и тщательно проверять любую информацию о пришельцах, которую вы услышите. Берегите себя и оставайтесь с нами, потому что самые свежие и актуальные новости – только на телеканале “Жизнь города”!

(Так, почему меня никто не предупредил, что будет такая…)»

***

«Всем привет, ребятки-хмырятки! Вы на канале “Макс, да ты гонишь!”, и с вами, как обычно, я, его бессменный ведущий Макс Край!

Те из вас, кто ещё не успел стать отшельником в Гималаях, уже в курсе происходящего: этим утром Земля проснулась не одна. И нет, я имею в виду не очередной метеорит в Челябинске, а несколько тысяч неопознанных объектов, появившихся ночью сразу по всей планете. Ребята, которые в этих объектах сидят, называют себя жителями некой Серпи и обещают апокалипсис на Земле уже в конце следующей недели. И тут же хочется сказать: ребят, встаньте в очередь!

Нет, ну серьёзно, кто-то ещё верит в сообщения о конце света? Да вы посмотрите на этих так называемых пришельцев! Если они и бывали на другой планете, то только под наркотой. А уж про фокусы с якобы подниманием человека в воздух я вообще молчу! Банально и неправдоподобно!

Моё мнение по поводу всего этого таково: кучка каких-то мажоров словила коллективный трип и решила, что они теперь боги на нашей планете. Ни в коем случае не участвуйте в том фарсе, который они пытаются навязать! Психов нужно лечить, а не ставить на пьедестал…»

***

– Алло! Привет. Да, смотрели, конечно. Нет, не уезжаем. Мам, если это и правда нашествие, то какой смысл? Или ты думаешь, инопланетяне перед прибытием изучили политическую карту Земли и выбрали страны, в которые лезть не будут? Мы здесь остаёмся. Да, и Вика с Серёжкой тоже. Нет, нельзя их забрать. Мам… Мам, послушай! Если пришельцы действительно прилетели с миром, то дети будут в безопасности и в квартире, а если нет – то переезд на дачу их не спасёт… Мама, нет! Мы с Пашей так решили, и это уже окончательно. Конечно, спасибо тебе за заботу, но…

***

Zaychishka_s_buhlishkom опубликовал новое видео:

«Это лютый п*****, ребят! Я сейчас реально побывал на корабле пришельцев, н****… У меня просто слов нет, б****. Настоящий, с***, корабль пришельцев. Здесь, в России, в двадцать первом веке! С***, я так надеялся, что вся эта х**** случится, когда я уже сдохну! Почему, б****, мы вообще? За что? Как такое вообще возможно? Разве их не должны были сшибить ещё на подлёте, как в том б******* фильме?

Я только что своими глазами видел, как один из этих ребят поднял моего соседа в воздух. Просто, с***, взял и поднял! Как облачко, н****! Ё***** Кэрри… И главное, стоит и улыбается при этом! Мол, мы таких, как вы, «много уже спасать, всё быть хороший»… Чип и Дейл учат позитивному мышлению, ё***!

Короче, я тут решил, что сваливаю н**** из этой страны. Спасибо-пожалуйста, дальше без меня. Здесь, конечно, ко многому можно привыкнуть, но, с***, б****, не пришельцы же!!»

***

– …А вдруг это гости из будущего? Ну, как у Булычёва, помнишь? Прекра-а-асное далë-ë-ëко, не будь ко мне… жесто-о-око… Прекрасное далëко, жестоко не будь… М-да. Прилетели к нам с дружеским визитом, так сказать. А то, что по-нашему не говорят, так эта… как её… уни-фи-фи-ка-ция. Упрощение то бишь. Чтоб сто тыщ словарей не печатать, ага…

Прилетели, значит, предупре… Перепреде… Пропродуре… Короче, чтоб изменились. Поумнели, вот! Чтоб их, значит, не убить… Потомков наших. А может, и нет! Может, они нас убить хотят, чтоб самим тут ж-жить… Ведь в Африке реки во-о-от тако-о-ой ширины! А в Африке горы во-о-от такой… вышины… А я даже их и не видел никогда, представляешь? Горы эти…

Да ничего ты не представляешь, морда полосатая! У тебя всех проблем – чтоб миска корма была и чистый лоток. И градусник чтоб в жопу не втыкали в ветеринарке… А я? Я же всю ж-жизнь положил на эту гр-рëбаную работу… Карьера, ипотека… Вот выплатил я её, а теперь что? Пришельцы и конец света?!..

И не смотри на меня так. Если хочешь, могу и тебе это пойло налить. Легче только не станет…

***

Новости о прибытии спасителей-инопланетян облетели всю Землю меньше чем за половину суток. А около трёх часов дня по московскому времени американский астронавт на Международной Космической Станции едва не получил сердечный приступ, случайно выглянув в иллюминатор, мимо которого он пролетал в невесомости. Вместо привычного чёрного пространства и звёзд мужчина увидел за стеклом десятки огромных космических кораблей, по форме напоминавших овальные капсулы. Неопознанные объекты ровными рядами темнели на фоне ярко-белой луны, и их количество быстро увеличивалось.

Изо рта астронавта вырвалось пару крепких словечек. Цепляясь за поручни на стенах, он спешно «поплыл» в соседний отсек, чтобы сообщить об увиденном остальным членам экипажа. Спустя пятнадцать минут Россия и Америка первыми узнали о том, что к Земле прибыли обещанные пришельцами «крейсеры пустоты».

Теперь в инопланетян должны были поверить даже самые закоренелые скептики.

Глава 24. Простой план

Прячась от летнего солнца в тени военной палатки, Иннокентий Сергеевич Шпалов мрачно наблюдал за кораблём серпийцев, который по-прежнему стоял посреди городской площади. После не особо удачной попытки переговоров, в результате которой один из пришельцев «заморозил» Борисова, из корабля уже несколько часов никто не выходил, словно весь его экипаж разом умер. Впрочем, и Борисов тоже выглядел не лучше. По приказу Разуменко сотрудники её научной лаборатории оттащили окаменевшее тело мужчины в одну из палаток за ограждением и стали ждать, пока он придёт в себя, но Борисов мог лишь ошалело вращать глазами и едва слышно что-то мычать, если с ним обращались слишком грубо, по его мнению. Мэру не было жаль военного: он отлично знал его вредный характер и, посмотрев видео второго контакта с серпийцами, убедился, что Борисов сам накликал на себя эту беду.

– Что с ним такое, Инкентий Сергеич? – спросил мэра его помощник Олег, осторожно тыкая Борисова канцелярской ручкой в плечо.

– Не знаю. Но что бы с ним ни сделали, он это заслужил.

– А что же теперь будет с нами? Нас тоже заморозят?!.. А с Землёй?

Иннокентий Сергеевич только раздражённо мотнул головой.

Само собой, новость о внезапной «заморозке» Борисова вместе с полным видеоотчётом улетела «наверх» почти сразу после того, как завершились переговоры с гостями планеты. Ответ пришёл так же быстро: «На повторные переговоры не идти, никаких самостоятельных решений не принимать. Внимательно следить за пришельцами, ожидать дальнейших указаний от нас».

И военные во главе с мэром стали ждать указаний. Час, два, три, шесть, восемь часов… Всё это время Иннокентий Сергеевич напряжённо размышлял, собирая воедино факты, которые он успел узнать за этот долгий день.

На первый взгляд, всё действительно выглядело как акт милосердия со стороны серпийцев. Прилетели на Землю, все такие «чистенькие», разве что не в белом, и хотят всех спасти от неминуемой гибели… Не считая выходки с Борисовым, их версия событий выглядела вполне достойно, но всё же было в этой ситуации что-то такое, что доставляло мэру едва уловимое беспокойство.

Зачем жителям другой планеты, которые преуспели в своём развитии настолько, что умеют быстро – и даже очень быстро – летать сквозь вселенные, тратить свои ресурсы на спасение жителей Земли? Иннокентий Сергеевич не питал иллюзий по поводу этой планеты и прекрасно понимал, что, в отличие от серпийцев, земляне даже на Луну, ближайшее к ним небесное тело, слетали всего пару-тройку раз и следующие полвека просто этим гордились, сидя на своей планете и посылая в космос роботов. Тоже, конечно, определённое достижение, но не такое, как полёты между вселенными. Так зачем же?..

Допрос того пухлого мальчика на военной базе кое-что прояснил. Стоило чуть-чуть надавить на пацана, и он признался: они с братом прилетели на Землю ради лёгкой наживы. Мол, серпийцы вывезут отсюда всех жителей, планета опустеет, а что же делать с тоннами разных вещей, которые останутся после людей? Их можно взять себе и продать на своей же планете!

Конечно, идея двух полудурков-братьев была не уникальна, но она навела мэра на интересную мысль: что, если и все остальные серпийцы прилетели сюда с той же целью? Решили воспользоваться грядущей бедой, вывезти под этим предлогом всех жителей и разграбить брошенный мир. Ведь остановить их будет уже некому! А эвакуированных землян «скинут» где-нибудь по пути обратно на Серпи или вообще «заморозят», как Борисова.

И та планета, якобы угрожающая им, скорее всего, пройдёт очень близко к Земле, но никак её не заденет, иначе пришельцы не вели бы себя так спокойно, зная о неминуемой катастрофе. Даже учёные говорили, что рассчитать траекторию движения тела в космосе со стопроцентной вероятностью невозможно, всегда будет погрешность, и довольно большая, а серпийцы очень уверенно заявляли, что столкновение неизбежно. Кто же из них врал: земляне или пришельцы? Мэр больше склонялся ко второму варианту.

Ещё до того, как власти объявили, что к Земле прибыли крейсеры пустоты и что группа добровольцев вот-вот полетит туда вместе с серпийцами, чтобы проверить условия, в которые пришельцы хотят забрать землян, Иннокентий Сергеевич уже знал, что он обязан помешать началу всеобщей эвакуации. Медлить было нельзя. Одна «заморозка» Борисова, скорее всего, ни на что не повлияет, а Шпалов не для того столько лет выгрызал себе путь к посту мэра, чтобы лишиться должности и положения из-за каких-то космических рыцарей с благородными сердцами!

Нужно было лишь придумать план, достаточно простой и в то же время эффективный, чтобы раз и навсегда отвадить серпийцев от Земли. Справиться с целой армадой инопланетян будет нелегко… Но что если начать с одного-единственного корабля, который стоял сейчас перед ним на городской площади? Насколько далеко может прокатиться эта волна, зародившаяся от маленького толчка?..

Глаза мэра недобро сверкнули.

***

Глион битый час бесцельно слонялся по космоборту, предоставленный сам себе. Иномирцы больше не выходили на контакт с серпийцами и улететь с площади тоже не давали, так что им оставалось только ждать, а чего – неизвестно. Варсо, утомлённый продолжительным общением с иномирцами и последующим разговором с Юнцием, которому он рассказал про неудачную попытку лечения местного жителя и застывшего Борисова, задремал прямо в кресле возле панели управления. Глион решил его не будить: бестеп за пару часов потратил столько энергии, сколько, наверное, не тратил, управляя целым корпусом ведов.

Уже успев наизусть выучить расположение всех ящичков и инструментов в подсобке, а также пару раз перекусив и ответив в общем эфире на несколько вопросов других лекарщиков, Глион подумал, что неплохо было бы выйти наружу подышать. Конечно, местный воздух немного отличался от серпийского по составу, но всё равно был не опасен, а значит, вреда от небольшой вылазки из корабля точно не будет. Заодно можно глянуть, как продвигаются дела у иномирцев. Время шло, и местным жителям пора было уже начать что-то делать, а не просто перелетать из одной плоскости в другую, проводя очередные переговоры.

Глион неспешно прошёл через зал для эвакуированных иномирцев, слыша гулкое эхо каждый раз, когда его нога касалась пола. Возле входного люка минутку помедлил, сомневаясь – всё-таки Варсо не одобрял самодеятельность. А впрочем…

Протянув руку к панели управления на стене, Глион отдал кораблю команду открыть входной люк. Створка медленно поползла в сторону. Машинально окинув взглядом свою униформу – как будто сейчас имело значение, есть ли на ней пятна и складки, – Глион шагнул в уличную духоту.

И столкнулся нос к носу с высоким лысым мужчиной в чёрном костюме, который словно специально выжидал его снаружи. На лице мужчины была написана хмурая решимость, и лекарщик невольно попятился назад, в спасительный полумрак космоборта, от неожиданности потеряв дар речи. Что нужно этому иномирцу?..

Где-то с минуту мужчина молча рассматривал Глиона, медленно обводя его взглядом сверху вниз и обратно, отчего лекарщику сразу стало неуютно. Прочистив горло, Глион уже собирался язвительно поинтересоваться, какие ещё эксперименты над Варсо забыли провести местные жители, но тут брови мужчины резко взметнулись вверх, словно он был до крайней степени изумлён, а потом иномирец криво усмехнулся.

– Надо же, я думал, что лысею из-за нервной работы, а это просто неудачная генетика… М-да уж, столько сил под зад кошки!

Где-то на задворках сознания мелькнула и тут же исчезла какая-то мысль, которую Глион даже не успел осознать. Губы почему-то мгновенно пересохли, и он машинально провёл по ним языком.

– Что… – Ах да, надо же достать портативный переводчик из кармана. – О чём вы говорите? Кто… вы?

– Не узнал? – на чистом серпийском произнёс мужчина. – Это же, я твой любимый старший брат!

– Ин… Интеш?

***

Рано или поздно удача должна была повернуться к мэру лицом. Но какой же донельзя подходящий момент она выбрала!

– Этого не может быть, – лепетал Глион, и с каждой секундой в нём всё сильнее проступали черты того самого младшего братишки, который мешал старшему подслушивать взрослых, воровал сладости на кухне и плакал навзрыд, если отобрать у него игрушку. Конечно, с годами братец подурнел и почти полностью полысел, так что узнать его Шпалов смог, только столкнувшись нос к носу: на видео с переговоров Глион всегда был где-то сбоку, не в центре внимания камер.

– Этого не может быть… Мой… Мой старший брат умер тридцать лет назад. Вы не он.

– Я зайду? – деловито спросил Шпалов. Не получив ответа, он отодвинул Глиона в сторону и смело ступил внутрь серпийского корабля.

– Просторно! – заметил он, оглядев большой зал. – Сколько же людей сюда помещается, тысячи полторы? Если прям битком.

– Больше двух тысяч, – машинально брякнул Глион, закрывая входной люк изнутри, а потом, спохватившись, добавил: – Так всё-таки кто вы такой? Мой отец говорил…

Иннокентий Сергеевич резко обернулся, заставив Глиона вздрогнуть.

– И что же он говорил? Что я умер? Удобная версия.

– В каком смысле «удобная»? – пробормотал лекарщик. – Я был с родителями в городском Взрывателе. Я сам слышал, как тело Интеша разлетелось на кусочки!

– Только слышал? – Иннокентий Сергеевич снисходительно склонил голову. – Это могло быть тело любого бедняги-старичка без родственников.

– Нет, это был мой брат!

– Глион, тебе тогда сколько было, пять? Шесть? Ты знаешь обо мне ровно то, что сказали тебе родители. А они всем наврали, чтобы ни у тебя, ни у соседей не возникло неудобных вопросов о моём исчезновении.

Глион открыл рот в попытке произнести что-то ещё, но так и не смог ничего из себя выдавить. От него резко пахнуло холодом отрицательно заряженной энергии, и Иннокентий Сергеевич прищурился, глядя сверху вниз на младшего брата. В детстве многие говорили ему, что они с братом очень похожи внешне и, если бы не явная разница в возрасте, могли бы смотреться совершенными близнецами. С годами – и с разными планетами – эта разница несколько стёрлась, однако сходство всё ещё было заметно. Иннокентий Сергеевич будто смотрел на себя самого – такого, каким он мог бы стать, если бы не родился со слишком большой силой внутри. И это было… неприятно.

– Ладно, допустим, вы мой старший брат, – наконец сказал Глион, и в его голосе чётко прозвучали нотки сарказма. – Но как тогда вы оказались в этом городе и на этой планете? В чудеса внезапной телепортации я не поверю, если что!

– Во-первых, если ты не заметил, я говорю по-серпийски, поэтому прекрати мне «выкать», не чужие всё же, – поморщился мэр. – Во-вторых, я сейчас всё объясню, но сначала скажи, где твой напарник?

– Варсо? Спит в кабине управления. А что?

– Ничего, просто не хочу лишних ушей рядом.

Сказав это, Иннокентий Сергеевич мысленно сформировал небольшой шар энергии в воздухе рядом с собой и послал его на поиски спящего Варсо. Нужно было сделать так, чтобы вед продолжал спать и дальше, пока мэр приводит в исполнение свой план, который, кстати, теперь стал ещё легче. Надо же, какой внезапный подарок преподнесла ему судьба! С родным братом будет гораздо проще договориться, чем с незнакомым разведчиком… Надо просто дать Глиону то, чего он хочет. И Иннокентий Сергеевич, нарочито печально вздохнув, спросил:

– Глион, что ты помнишь про тот день, когда я исчез?

Брат присел на самый краешек ближайшей к себе скамьи и на минуту задумался.

– Да, в общем, мало чего, – наконец признал он. – Помню, что к нам приходили какие-то странные люди, а Интеш их вроде как испугался и убежал. Я ждал, что он, как обычно, скоро вернётся, постоянно торчал в коридоре у двери, чтобы не пропустить, когда он придёт. Но не дождался… Родители потом сказали, что Интеш сильно болел, и те люди были лекарщиками, которые должны были помочь ему, а он отказался от их помощи – и умер.

– Складно придумано, – оскалился Иннокентий Сергеевич.

– А как было на самом деле?

– На самом деле те люди приходили, чтобы забрать меня из-за моих особых сил. У меня ведь огромный энергенциал, минус семнадцать. До сих пор помню, как на первой ступени обучения нам рассказывали, что семнадцать – это максимум, и энергусов с такими силами в обществе мало, всего процентов пять. Видимо, это и привлекло тех людей.

Иннокентий Сергеевич ненадолго замолчал, воскрешая в памяти свой последний день на Серпи, а потом продолжил:

– В общем, я просто сбежал из дома. Те люди потом ещё долго преследовали меня и даже поймали, но я сумел вырваться. Единственный выход, который я тогда нашёл, – укрыться от них в одном из кораблей на бортодроме. Потом оказалось, что я выбрал именно тот корабль, который собирался улетать, и даже не в другой город, а на другую планету… Но так всем лучше в итоге, как видишь.

Судя по выражению лица, Глион явно был с этим не согласен, но оставил свои мысли при себе.

– А как вы выжили на этой планете? – спросил он. – Местные же не то что энергией управлять не могут, они даже язык наш не знают!

Мэр улыбнулся – пожалуй, впервые за этот день по-настоящему.

– Мне помогла одна хорошая женщина. Она действительно не понимала, что я говорю, поэтому выбрала мне имя на свой вкус и научила русскому языку. Так для всех умер Интеш Савар Шим и родился Иннокентий Сергеевич Шпалов.

– И что, ни у кого из местных не возникло вопросов, откуда вдруг у соседки взялся взрослый мальчик?

– Возникли, конечно. И про обломки корабля у неё во дворе тоже спрашивали первое время. Потом перестали. Наверное, нашлась тема поинтереснее. – «Ну, или мои силы этому поспособствовали». – А я остался жить у той женщины, и она представляла меня другим как своего родного внука. Потом я вырос, переехал из деревни в город, получил местное образование… Ну и вот, я здесь.

Глион слушал его рассказ с выражением крайней неприязни на лице.

– Знаете, звучит как-то… чересчур фантастично, если честно. Слабо верится, что вам так легко удалось тут прижиться, да ещё и почти не привлекая к себе внимания. Вы что-то темните, братец!

Иннокентий Сергеевич сердито прищурился.

– То есть ты не веришь, что мы с тобой родственники?

– Не верю.

– А тогда откуда ещё на этой планете мог взяться энергус с Серпи, так хорошо говорящий на местном языке? Это, по-твоему, не слишком невероятное совпадение?

– По-моему, не более невероятное, чем то, что из тысяч серпийских космобортов вы пришли именно в мой!

– Потому что я живу и работаю в этом городе, куда ещё я должен был пойти?! А ты бы лучше вместо того, чтобы устраивать мне допрос, обнял старшего брата, всё-таки тридцать лет не виделись!

Глион вскочил со скамьи и в упор уставился на мужчину, широко раздувая ноздри при каждом вдохе.

– На каком этаже находилась наша квартира?

– На пятом.

– Какое прозвище было в детстве у сестры?

– У нас нет сестры.

– Как впервые проявилась ваша сила?

– Я разбил любимую вазу матери.

Всхлипнув, Глион порывисто обнял старшего брата. От неожиданности Иннокентий Сергеевич слегка покачнулся, но всё же устоял на ногах и неловко обхватил Глиона руками в ответ. Это было очень странно – стоять внутри корабля пришельцев и обниматься с человеком, которого он совершенно не знал и не видел больше четверти века. Но нужно было терпеть, если мэр хотел достичь своей цели.

Спустя несколько минут Глион наконец отстранился. Иннокентия Сергеевича аж передёрнуло, когда он заметил слёзы в глазах младшего брата, и мэр с огромным трудом подавил в себе желание посмотреть, не промок ли от слёз его дорогой пиджак.

– Интеш, это правда ты… – прошептал Глион. – После стольких лет…

«Всегда», – чуть не брякнул в ответ мэр, но сдержался.

– Ну, и кто же ты тут? – спросил брат, оглядывая его деловой костюм. – Кто-то вроде бытовщика? Какая профессия обязывает носить такую чудную одежду? По-моему, выглядит жутко неудобно, хотя фасон тебе идёт.

– На Земле нет такого чёткого разделения на профессии, как на Серпи. Здесь гораздо больше разнообразных дел, и один человек может совмещать несколько должностей. Но, если переводить в серпийские понятия, то я не совсем бытовщик, скорее кто-то вроде Совета Серпи, только работаю один и управляю не всей планетой, а лишь этим городом.

Глион уважительно кивнул.

– Ты немалого добился, братец. Хотя, помнится, в детстве ты грезил о том, чтобы стать самым известным разводчиком! Как-то раз даже стащил у мамы её любимый чёрный комбинезон и…

– Это было тридцать лет назад, – резко перебил его мэр. – И раз уж ты всё выяснил насчёт моего прошлого, мы можем наконец поговорить о настоящем?

Глион осёкся и как-то странно посмотрел на старшего брата.

– Ну, можем.

– Отлично. По правде, я за этим сюда и пришёл. Говорить особо не о чем, мне просто может понадобиться твоя помощь в решении одного вопроса. У тебя это отнимет максимум пять минут времени.

– Что за вопрос?

Иннокентий Сергеевич с готовностью изложил брату свои мысли. Когда он закончил, Глион взмахнул руками в праведном возмущении.

– Ты с ума сошёл! Как ты можешь мне такое предлагать?!

– Очевидно, что словами и через рот, – парировал Иннокентий Сергеевич. – А в чём проблема? Мой маленький братишка не в состоянии справиться с такой ерундовой просьбой?

– Да Пустота тебя забери, Интеш! – воскликнул Глион. – Мы не виделись тридцать лет, а ты вместо того, чтобы узнать, как вообще мне жилось всё это время, как жилось нашим родителям без тебя, живы ли они вообще… Ты без зазрения совести предлагаешь мне подставить своих же?!

– Как я сказал, твоя помощь может даже не понадобиться, это больше для подстраховки, если земляне всё же объявят эвакуацию. Я тебя как брата прошу…

– Проваливай отсюда, перестраховщик! Я не стану тебе помогать. Если такова цена воссоединения со старшим братом, я лучше и дальше буду считать, что ты мёртв!

Иннокентий Сергеевич внимательно посмотрел на Глиона, надеясь уловить во взгляде хотя бы малейший намёк на то, что решение ещё может измениться, однако в его глазах горело упрямство идти в своём выборе до конца. Ещё одна общая черта для двух братьев.

– Что ж, ладно, – примирительно поднял руки вверх мэр. – Ты взрослый человек и можешь сам принимать решения…

– На выход! – скомандовал Глион и направился к стене, чтобы открыть входной люк.

Воспользовавшись тем, что брат не смотрит, Иннокентий Сергеевич аккуратно шевельнул пальцами правой руки. Энергия в теле среагировала почти мгновенно. Мэр тяжело вздохнул: удача недолго ему улыбалась. Уж лучше бы он и впрямь встретил здесь незнакомцев, которым просто сделал бы энерговнушение, как всем военным на городской площади, когда только шёл сюда. Потратить лишний энер было куда легче и не так затратно, как налаживать контакт через пустые разговоры…

Тяжёлая створка люка наконец распахнулась, и Глион молча указал рукой на выход. Мэр направился к открывшемуся проёму, но, проходя мимо брата, остановился. Глион закатил глаза:

– Что ещё?

Иннокентий Сергеевич смущённо улыбнулся и развёл руки в стороны.

– Давай хоть обнимемся на прощание. Всё-таки тридцать лет не виделись, и сколько ещё не увидимся теперь…