Ключ Бейкера

Холод тянулся из приоткрытого окна, и химик поднялся, чтобы закрыть его. Посмотрел на небо, прибывающая луна мягко светила между россыпью звёзд, но вскоре облака закрыли их, оставляя лишь мрак.

Этой ночью Сэм не мог уснуть. Каждый раз мысли, словно назойливые комары, пытались выпить из него все силы. Ворочался. Долго смотрел в потолок, думал, прогонял любые рассуждения, возникающие в голове. Было тихо. Спокойно. Но провалиться в сон не получалось. Взгляд обратился к часам: яркие цифры, показывающие лишь час тридцать. Часы оказались всего лишь минутами.

— Боже, — прошептал он, выдыхая весь воздух из лёгких, и в миг поднялся с кровати.

Схватил телефон и наушники, вышел за дверь в мрак коридора, тускло освещённый лишь фонарём с улицы. За дверью Лиама слышались измученные стоны и тревожный голос Алекс, он хотел зайти, но замер с пальцами над ручкой, через какое-то время всё стихло, и доносился лишь её шёпот, затем он услышал хриплый голос друга. Сэм взял с собой куртку, ночью стало слишком холодно, чтобы расхаживать в одной футболке. Открыл приложение. Не заботясь о жанре, случайным движением выбрал трек. Из динамиков тихо полилась музыка. Двое мужчин стояли у ворот со скрещенными на груди руками. Увидев Реймона, они обернулись и молча прошлись по нему взглядом.

— Не поздновато ли для прогулки? Куда собрался? — начали охранники.

— Просто пройдусь. Всё нормально.

Один из них усмехнулся, Сэму не очень понравилось выражение лица, каким он его смерил. Музыка притихла, Реймон выпустил телефон из рук, и он провалился вглубь кармана.

— Проблемы какие-то? — посмотрел химик тому в глаза.

Безэмоциональным, совершенно серым, усталым, но опасным взглядом. Мужчина на секунду замялся, прежде чем вновь взять себя в руки.

— Приказ был. Никого ночью не выпускать.

— От кого приказ?

— От Коинса, — ответил второй и повернулся к особняку, словно зам Бейкера мог их слышать и подтвердить.

Сэм тяжело вздохнул. Будить Филлипа не хотелось. Не хотелось и создавать лишнюю суматоху. Кивнул и развернулся к дому. Не это, так другое. Ничего. Найдёт себе занятие и здесь. Чем ближе он оказывался к залу, тем отчётливее слышалось шумное дыхание и чёткие хлопки по мешку. Реймон нахмурился. И кому в такое время не спится?

Удары прекратились до его появления. Сэм вошел в полутёмное помещение: лампы горели лишь в дальней его части.

— Что, у всех сегодня бессонница? — делая томный вздох, проговорил парень и расправил плечи.

— Айзек?

— Ну, я.

Сэм подошёл к нему. Друг стоял в перчатках, футболка валялась на лавке рядом с зеркалом. Реймон заметил на теле парня шрамы, внимание зацепилось за крупный рубец на боку. Он отвернулся и мельком оглядел их отражение.

— Что? Не дотягиваешь? — лукаво улыбнулся Хилл и потрепал парня по волосам, не снимая экипировку.

Цыкнув, Сэм закатил глаза и сделал шаг в сторону. Разница в росте казалась совершенно небольшой, но Айзек никогда не упускал возможности подшутить над ним.

— Даже дюйма нет, — равнодушно ответил он, — всего-то несколько десятых.

— Зато каких, — бросил Айзек и ухмыльнулся, поворачиваясь к стеллажу, — побоксировать не хочешь?

Реймон неопределённо пожал плечами:

— Почему нет?

— Лиам? — Томас поднял голову, когда Лиам, прихрамывая, вошёл в помещение.

Взгляд зацепился за перебинтованную ногу. Шнурки на кроссовках пришлось сильно ослабить, чтобы нога спокойно и влезала, и восстанавливалась без каких-либо внешних давлений. Юноша заметил играющие на лице босса желваки: злился? Из-за чего, из-за того, что его информатор снова влип в неприятности? В кабинете был отключён основной свет, снова горела лишь одна настольная лампа, а посреди различных бумаг тихо ворчал ноутбук и также, как и другой источник света, касался своим свечением части стола.

— Почему ты не в постели? У тебя режим.

Лиам скривил губы и отвёл взгляд. После кошмара глаза так и не закрылись. Да и он не особо-то старался. Не хотел. Дождался, когда уснёт Алекс и ушёл.

— Ты меня не отправишь спать. Либо я буду сидеть с тобой, либо вляпаюсь во что-нибудь ещё.

Мужчина вздохнул. Удовлетворившись своей маленькой победой, Лиам взял стул и поставил его рядом с Томасом. Тот немного подвинулся и повернул к нему ноутбук. Райз нагнулся ближе к столу и уставился на босса с вопросом на лице.

— Кажется, ты хотел влиться в дела, — ответил Томас, — так сказал Скотт. И Фил.

— А… Скотт и Фил… — повторил он, вспоминая разговоры с ними.

Возможно, они правы. А они очень правы. Ему правда стоит начать разбираться в этом. Так ведь будет лучше? Станет больше понимать, меньше нуждаться в помощи и советах. Начнёт строить логические цепочки самостоятельно. Не будет обузой и слабаком.

Скотт ждёт, когда он станет умнее? Неужели, готов довериться ему после ухода Бейкера? И Фил? А Айзек? Сэм? Алекс? Малкольм тоже согласен с таким раскладом? Все вокруг ждут от Лиама… взрослых поступков. Все ждут от него решений преемника… Все… Да что он мог дать им всем, если слабее каждого из них? Хотел ли он вообще вставать на это место и быть не просто директором какого-то там заведения, а чёртовой главой преступной организации, под которой ходят немало других банд и простых людей. Разборки с бумажками и контролем продажи автомобилей, которые разбирают на части или отправляют перекупам? Грести деньги лопатами путём угона дорожных транспортных средств и забирать деньги тех, кто выгребает свои карманы до последнего цента в казино? А потом уходят в долги от собственной жадности? Да нужна ли ему такая жизнь? И всё же...

Если они все решили встать за его спину и поставить рядом с Томом… Мог ли Лиам думать иначе? И что тогда делать? Нужно... стать лучшей заменой Бейкеру. Райз не мог их подвести… Не мог быть слабаком и вновь убежать.

Райзу нужно много работать.

— Да. Я хочу, чтобы ты научил меня.

Пора входить в игру и прекращать быть простым наблюдателем. Слабаков жизнь не терпит.

Глава 21. Вход в игру

На экране вновь и вновь прокручивался один и тот же момент с камер видеонаблюдения. Энди сидел, упирая локти в стол, руки сцеплены в замке и прижаты к губам. Он ни на секунду не отрывался от него. Полицейский участок. Парковка. Слепая зона. Повтор. Полицейский участок. Парковка. Слепая зона. Этот коп… Боунс решил, что вышедший парень имеет отношение к случившемуся. Интуиция, которая редко его подводила. Точнее, он даже не помнил, когда она его подводила. Энд остановил запись. Приблизил, стараясь разглядеть получше. Безрезультатно.

— Чёрт, — вырвалось у него.

Полицейский прикрывался фуражкой и отворачивался от каждой камеры, которая могла бы зафиксировать его лицо и дать Энди больше зацепок. Лишь одно было очевидным: этот легавый имел к Райзу самое что ни на есть прямое отношение. Он склонился над клавиатурой, приближая лицо к экрану и щурясь от противного света.

— О чём вы беседовали, Райз?

Энди хмыкнул и поднялся с кресла, покидая помещение. Оглядел своих парней, они тихо стояли за дверью и ждали его приказа. Теренс посмотрел на него со скрещенными на груди руками, Клиффорд со скучающим выражением лица рассматривал пол под ногами. Фредерик постукивал пальцами себе по локтю в такт какой-то мелодии, которая крутилась у него в голове. Они повернули головы, когда Боунс вышел из тесной комнатушки. Начинать искать? Ловить? Убивать? Каков будет приказ?

— Найдите мне всех Змеёнышей, которые ждали Райза на парковке.

— Есть, — хором ответила троица и сорвалась с места.

«Посмотрим, что знают они», — думал он, смотря на их удаляющиеся спины.

Боунс вернулся в комнату. Некогда заправленная кровать выглядела так, словно незваный гость попытался скрыть своё проникновение. Он прищурился, приблизился к краю, где подушка была аккуратно, но всё же немного спешно убрана на середину. Энди никогда не двигал её туда, предпочитая оставлять на левой стороне, на которой постоянно спал. Подвинув подушку обратно, поднял голову. Стал осматривать стеллаж, но тот показался нетронутым. А вот шторы изменили своё положение, позволяя свету проникать в комнату.

— Я ведь знаю, что ты тут, — выпрямился Энди и улыбнулся глупости смущённого гостя, — выходи, давай. На балконе холодно, между прочим. Если заболеешь, Бейн меня пришьёт.

Послышался тихий шорох, занавески, скрывающие его молчаливого собеседника, едва заметно дёрнулись. Он всеми силами давил улыбку, которая беспощадно набрасывалась на его губы.

«Дурочка, заболеешь ведь, а у меня сейчас нет времени, чтобы следить за тобой, как раньше».

Энд уже сделал шаг к балкону, как его окликнули в коридоре.

— Боунс! Боунс!

Он раздражённо опустил руку, так и не прикоснувшись к шторам. Разочарованно вздохнул и выругался, конечно же, про себя, чтобы не высказывать неприличные вещи вслух, а затем развернулся к двери.

— Что тебе? — грубо бросил он, выглядывая из комнаты.

— Весточка от Шакалов, — мужчина протянул конверт с сургучом синего цвета, но рисунок был несколько другой.

Не от Бейкера, но от того, кто был к нему в относительной близости и восседал наверху. Провёл по рельефному изображению и скривился, словно почувствовал смрад. Энди кивнул, отправляя работника по своим делам, тот поспешил удалиться, а Боунс вскрыл конверт. Он оказался прав. Письмо было не от Бейкера, а… он до скрежета стиснул зубы, ведь увиденное подтверждало догадки об адресанте.

«Кажется, падальщики сунули носы, куда не стоило. Не хочешь поболтать за чашечкой кофе со мной и твоим подопечным Грегором? Его ведь зовут Грегор? Ах, да… запамятовал, ты не сердись на нас, но наши парни слегка увлеклись и растерзали его. Он ведь оказался одним из тех ублюдков, которые суют нос в чужие дела. Вы приставили их подглядывать за нашими делами, а мы приставили им к башке дуло, так что… с ними мы квиты. А вот тебе придётся со мной поболтать. Ну знаешь, типо тет-а-тет.

Вы лезете в капкан, дорогуша. Советую вам свалить с этой идеей обратно под юбку к Бейну. Иначе крылышки пообломаете. Жалко вас.

Завтра в полночь. В клубе «Афродита». Уверен, ты о нём наслышан. Не так ли? До встречи, птенчик.»

Энди сжал лист бумаги в кулак, сдерживая накатившую на него ярость. Он прекрасно знал, кто прислал это. В Шакалах был только один человек, позволяющий себе бросаться наглыми прозвищами и скользкой лестью с вежливостью без страха быть истерзанным на куски за такую нахальную вольность. Как же его раздражал этот человек. В мыслях, словно головная боль после удара тяжёлым предметом, пульсировала его фамилия.

Хилл.

Айзек смотрел на разрывающийся от количества людей танцпол и со скучающим видом болтал стаканом с нетронутым Джи-энд-Ти. Музыка неприятно била по перепонкам и перебивала все разговоры рядом с ним. Время тянулось, капитан решил, что обязан прийти на встречу раньше, чем приглашённый, поэтому уже больше пятнадцати минут рассматривал гостей «Афродиты». Хотя пустили его с трудом. Не думал он, что придётся тревожить самого Коинса, чтобы ссыкло-Хорас исключил его привлекательную особу из чёрного списка после нападения на его охранников. А на контроле как раз стоял один из тех, кому Хилл с особым удовольствием организовал надирание задницы, следствием которого стало сотрясение мозга и пара переломов; заприметив его ещё на улице, мужчина прикрыл руку в бандаже и напрягся.

Он стоял у барной стойки и механически болтал спиртное. Немало обменивался взглядами с девушками в несколько вызывающих, но шикарно сидящих на их фигурах, платьях. Одна из них «случайно» выронила из небольшой сумочки помаду прямо перед ним. Изгиб её тела вызывал в Хилле достаточно красочные чувства и даже обострял. Он проскользил глазами вниз по позвонкам чуть ли не до самого копчика оголяющего её спину платья и прикусил изнутри щёку, представляя пару горячих сцен с участием этой шатенки. Она выпрямилась, оказываясь на неприличном для незнакомцев расстоянии, сладкий аромат духов опьянял, но Хилл лишь натянул игривую улыбку и проследил за тем, как ткань облегает прекрасные параметры её тела.

«Красивая. — Взгляд цеплялся за каждую деталь в образе. — Девушка и правда красивая и... она об этом определённо знает».

И почему женский пол магнитом тянет к плохим мальчикам? Если бы она знала, кем является Хилл, вряд ли она бы сбежала от него. Скорее, стала бы романтизировать богатую жизнь подле преступника. Они ведь такие темпераментные. Имеют деньги. Живут в собственном доме с огромной прилегающей к нему территорией. Айзек хмыкнул и отвернулся от девушки, обращая внимание на зону, где чаще всего пропадали богатенькие мальчики, во всю развлекающиеся с работницами клуба. Хороших девочек, как магнитом, тянет к плохим мальчикам.

Бред.

Хотя неправильные мысли начинали лезть ему в голову, он держал себя в руках и продолжал оставаться на месте. Незнакомки не выдерживали его бездействия и подходили первые. Айзек продолжал улыбаться больше своим тоскливым мыслям, чем им и мягко отшучивался от реплик смелых девиц, махая рукой с напитком в сторону ВИП-комнат.

«Почти полночь. Ну, и где он? Специально тянет время, хочет поиграть на моих нервах? Нарочно игнорирует свою дотошную привычку прибывать заранее, чтобы меня позлить?»

— Не учили пунктуальности? — безмятежно обронил Айзек и откинулся назад, располагая руку с алкоголем вдоль стойки.

Повернул голову, уже зная взгляд, на который наткнётся. Усмехнулся. Слишком предсказуемо. Но всё ещё интересно.

— Не боишься, что я просто убью тебя? — равнодушно ответил парень, лишь сверкая ледяными глазами от сдерживающейся ярости.

— М… — он лениво взболтал жидкость, — в прошлый-то не получилось, думаешь, осилишь меня на этот раз? — Хилл усмехнулся и сделал небольшой глоток спиртного напитка, после чего облизнул губы и отставил стакан, — сомневаюсь, что тебе по силам. Кому угодно, но точно не тебе. Ди.

Капитан стрельнул многозначительным взглядом, подтекст которого мог понять только присоединившийся собеседник. Боунс отвернулся к бармену, однако Айзек снова позволил себе очередную самодовольную ухмылку и, обращая интерес на танцпол, произнёс:

— Я уже заказал тебе виски со льдом, малыш. Не переживай, джентльмен успел обо всём позаботиться и учесть твои предпочтения. Как-никак, я пригласил тебя в это «чудеснейшее» заведение, — едко закончив речь, он сделал небольшой глоток Джи-энд-Ти.

— Обойдусь без твоих подачек.

Хилл наигранно поморщился:

— Птенчик, расслабься. Я же позвал тебя на встречу. Да и ваши подлые методы мне неинтересны.

Он сверкнул тёмно-карими глазами в сторону Ворона, тонко намекая на ситуацию с Райзом в этом самом клубе. Тот покосился на него, ничем не выдавая свои эмоции, но Хиллу стало достаточно и этого: несмотря на ответ, который он услышит, было ясно, что Энди всё понял.

— Считаешь, такое в нашем стиле? — лениво отозвался Боунс и проследил за убегающей на нижний этаж парочкой с клубными бутылками воды.

— Ну, это, уж, нам надо спросить у общего знакомого. Как думаешь? Или не стоит? Может, сам мне обо всём поведуешь?

Конечно, травить было не совсем в стиле Воронов. Но отчаянные времена, как говорится, требуют отчаянных мер. Способы выбирались весьма изощрённые. Для особых персон. От привычных способов устранения целей отходили редко, поэтому такие исключительные случаи и раскрывались нечасто. Райз был просто феерично-необыкновенно-просто-исключительно-волшебным редким случаем. Айзек бы никогда не подумал, что смелости Хораса хватит на то, чтобы впихнуть мальцу свой веселящий напиток, созданный специально для закрытой продажи в клубе. Так ещё и ввести ему дополнительно после. Действенный способ разговорить кого-то в угаре, пока он совершенно не соображает, что творит, но не всегда толковый. И всегда отвратительный.

«Вопрос лишь один, как они узнали, что Лиам не выпьет тот же самый виски, в который можно было просто вкинуть клофелин без всяких сложностей? — взгляд упал на стакан в руке. — От алкоголя Райза воротило с самого детства, и он бы ни за что не стал делать больше одного глотка. Оно и понятно: папаша у него бухал по-чёрному. Он достаточно насмотрелся, чтобы не прикасаться к спиртному добровольно. Но как об этом Хорас мог знать? Через крысу? Информатор Бейна столько вынюхал?»

Вороны точно приложили руку к тому, чтобы попытаться выбить необходимую им информацию из Лиама через Хораса. Хитрый ход, который дал трещину из-за невообразимой глупости парня. Молодняк вздумал погеройствовать, а не раскрывать все секреты. У Бейна такого определённо не ждали. Молодости часто приписывают трусость и глупость. Глупости у Лиама было не занимать, а что насчёт трусости… Здесь возникнут споры и переплывут они в долгие дискуссии.

Нет. Он нисколько не гордился этим придурком. Такое безрассудство в венах — не повод для гордости. Совершенно. А геройство в заднице вообще было отдельным разговором.

Однако на лице Хилла выступила еле заметная улыбка. Гордость наставника за ученика не могла не согревать его.

Райз — полный придурок. Бейкер бы всё разнес, если бы он там помер, но Хилл не мог не признать, что тот, — красавчик, и в пух и прах разнёс их сам».

— Зачем ты меня позвал.

Тон, которым Боунс одарил его, казался брошенной Айзеку под самые ноги глыбой льда. Хилл повёл плечом.

— К чему скрываешь волнение? Не хочешь узнать, что случилось с твоим подчинённым? Совсем нет? — начал говорить он, однако тут же вскинул руку со стаканом и вздохнул, — ах, да. Ты ведь не показываешь эмоций, верно? Их из тебя не выбить, — усмехнулся капитан и сделал небольшой глоток алкоголя, покосившись на собеседника, — бездушный монстр Чикаго. Держишь лицо, я правильно понимаю?

Странно и интересно то, как глубоко люди готовы зарывать свои настоящие эмоции, лишь бы их не мог увидеть кто-то ещё. Прикоснуться к самому сердцу Боунса казалось невозможным. Он выглядел равнодушным ко всему. Айзек не смог стать таким, в его ассортименте патроны содержались от совершенно другого пистолета. Дуэль равнодушия и сарказма, есть ли здесь победитель? Кто выдержит эту жестокую игру жизни? Интересно, но пока они оба отстреливали точно в цели, каждый попадал по своим мишеням и шёл дальше, переступая через трупы возникающих препятствий.

— Плохо кончатся ваши вылазки, Ди. Прекращайте совать свой нос в наш дом. Прекращай себя закапывать.

Энди лишь хмыкнул. Ремиксы популярных песен сменялись один за другим, а бармен за их спинами игрался со стаканами и бутылками, устраивая для гостей своё мини-шоу. Стекло звенело одновременно с голосами восторженных зрителей, которые отлепились от стен клуба, чтобы посмотреть на это представление поближе. Айзек и Энди продолжали стоять немного поодаль, то и дело косо поглядывая за происходящим вокруг.

— Не ройте себе яму, — спокойно ответил Энди, — просто уйдите с дороги. Наше положение куда устойчивее вашего, ты прекрасно понимаешь, что связей и возможностей тоже. Один толчок — и вы упадёте, Хилл, ваши люди пойдут к нам, чтобы прокормить свои семьи или же защитить близких, а вы останетесь посреди руин. Так что, уйдите. Уходи. Не устраивать же нам войну. Хилл, пострадаем не только мы, но и те, кто под нами.

— Хах, — Хилл протяжно вздохнул и поставил стакан на стойку, — не то ты просишь у меня. Подумай ещё.

Парень проигнорировал его слова и перевёл тему:

— Куда вы дели Грегора?

— Так ты всё-таки волнуешься. Оставили у себя, а что? Он тебе нужен? Прости, — глухо посмеялся Шакал, — он уже не в лучшем состоянии. Как-то некрасиво отдавать вещь в непотребном виде. Хочешь, я куплю для тебя новую игрушку?

Глаза Айзека сверкнули вызывающим огнём. Энди спокойно выдержал его взгляд, однако терпение начинало перекрывать подкатывающим раздражением.

— Думаю, дальше продолжать бессмысленный разговор будет глупой тратой времени, — он убрал руки в карманы джинсов и развернулся к выходу.

— Бедный, сколько же лет ты впустую потратил? — с язвительной обидой тихо бросил ему Айзек, продолжая сверлить взором пол перед собой.

Боунс сделал вид, что не услышал. Несмотря на то, что Хилл этому нисколько не удивился, он решил не повторять и вернулся к теме их встречи, отталкиваясь от барной стойки и разворачиваясь к Боунсу:

— Ещё одна вылазка к нам на территорию, Энди. Или причинение вреда одному из наших ребят. Я устрою тебе. Личный ад. Уж, поверь.

В голосе Шакала зазвенела сталь. Он стоял с идеально ровной спиной, расправленными плечами. В клубе бегали лучи прожектора, которые набрасывались свирепыми цветами на его лицо, словно неосязаемые когти пытались изувечить кожу.

— Даже у тебя есть слабые места, — уверенно закончил капитан с нескрываемой угрозой в голосе, хотя отчётливо слышалось, как эти же самые слова вызывали в нём отвращение.

Словно он говорил то, чего не хотел, но был вынужден это произнести. Энди смотрел на него спокойно, словно ничто и никто не выводил его из равновесия, хотя возникшие в голосе ноты предупреждения и вынужденного хладнокровия не оставили его равнодушным. Айзек прекрасно понимал, на какую болевую точку давил. Он слишком долго изучал такого человека, как Энди Боунс, и был уверен почти на все сто процентов: что-то у этого человека явно имелось. Что-то за его спиной. Или даже. Кто-то.

— Попытайся, Хилл, — самодовольно усмехнулся Кербер, вернув себе прежнее самообладание, и развернулся, покидая клуб.

Айзек сверлил его взглядом до последнего, а когда фигура его собеседника скрылась за углом, тяжело выдохнул и обернулся к бару. Мужчина за стойкой заметил парня, вскидывающего руку, и быстро оказался рядом в ожидании заказа. Хилл поднял указательный палец и ткнул на свой стакан с Джи-энд-Ти.

— Давай что-нибудь покрепче. Эта херня меня не берёт.

Время играло с каждым из нас в свою жестокую игру, стрелки часов бегали с животной скоростью, а день и ночь сменяли друг друга, как топ музыкантов на каждой неделе. Как ребёнок, которого просто не с кем оставить, Лиам болтался рядом с Томасом, пытаясь сохранять бдительность и внимательность. Нужно было вникать в его работу.

Сложно. Это было очень сложно.

Голова начинала кипеть. Сколько проблем из-за одной непредвиденной переменной. Сколько возможных исходов у одного задания, и каждый нужно было предугадать, понять и подготовить. Запасные планы, развилки в путях, люди на стороне, союзники, враги, информаторы, пешки одних, шестёрки других… А ещё полиция и даже ФБР! И их жуткое любопытство и умение появляться в неподходящий момент.

Чёрт! Это отвратительно, как тяжело.

Он сидел рядом с Томасом, погружённый в одно из дел, смотрел на целую кипу документов и пытался разобраться, что за чем идёт и почему. В голове просто кипела информация, а укладывать её приходилось постепенно, строка за строкой. Лиам ткнул в бумаги рядом с собой.

— Почему ты не можешь просто убрать их из дела? Они же… эм, — Райз замялся, смотря на листы с фотографиями, — ничего не стоят?

В разговор вступил Фил. Отталкиваясь от стены, он подошёл к столу и опёрся на него руками, подтянул к себе бумаги, которые всё это время находились передо мной и взглянул на строки.

— Каждый человек имеет вес, — серо-голубой взгляд обратился на юношу, — и, если этот вес убрать, — Коинс подтолкнул пальцем стоящую маленькую статуэтку, роняя её на поверхность эбенового стола, — равновесие нарушится.

Лиам скептично вскинул бровь, мужчина продолжил, расшифровывая и так понятный смысл:

— Нельзя убирать людей направо и налево, Лиам, будут последствия.

Ответить нечем. Лиам знал только то, что Фил прав, так что молча согласился с ним, а затем вновь стал смотреть на имена информаторов от Хораса, которые несколько лет доносили до Шакалов все интересные для организации новости. Он продолжал разглядывать всё, что только успевало появляться на столе. Взгляд бегал по сотне строк на белоснежных листах, а перед глазами под их тихое шуршание мелькали сотни тысяч слов.

— Лиам, — Бейкер отвлёк его от прочтения, перевода на счёт крупной суммы в банк за рубежом.

Юноша посмотрел на главу.

— Столько с тебя пока хватит.

— Но я ещё не… — начал бы Лиам, если бы только тот не смотрел на него так пристально.

Вздохнув, послушно кивнул и отложил своё изучение.

— Ну? Много запомнилось? — Фил расплылся в улыбке и хлопнул парня по спине.

Райз кивнул.

— Всё.

Мужчина постучал уже по плечу. Они вышли из кабинета, оставляя Томаса наедине с ноутбуком и бардаком, который успели развести в течении этого времени. Доволен особо босс не был, но и говорить ничего не стал, только проводил их взглядом и вернулся к своим делам. Коинс направился в холл, опустился на излюбленное место Айзека и запрокинул голову, устало вздыхая. Прихрамывая, Лиам добрался до кресла и расслабился, откидываясь на спинку. В голове продолжали прокручиваться различные даты и места, имена партнёров и главных врагов. Он повернул голову к Филу, мужчина прикрыл глаза. Тишину нарушать пришлось первому.