Ключ Бейкера

— Сэм! — Айзек вскинул голову, — тебе тут эсэмэски кто-то строчит уж довольно много! Иди уже ответь и звук выключи, мешает тренировке.

Парень прекратил бить настенную грушу и повернулся к парню. Пот стекал с волос прямо на лицо, поэтому Сэм вытер лоб частью предплечья не закрытой боксёрской перчаткой и направился к подоконнику, на котором он оставил своё средство связи ещё час назад.

«Погляди, у кого заиграло детство в одном месте», — гласило СМС от Лиама с прилагающейся к нему фотографией Алекс.

Он улыбнулся, нажал на изображение и дважды кликнул, чтобы приблизить его. Улыбалась, нет, смеялась. В голове Сэма, словно маленький колокольчик, прозвучал смех девушки. Чистый и невероятно звонкий. Разглядывал фото он долго, казалось, что время остановилось, позволяя ему смотреть лишь на её счастливое лицо. Она вскинула руку, махая в камеру, то ли ругаясь, то ли говоря что-то Райзу.

Ему повезло. Просто чертовски повезло.

— Реймон! — гаркнул кто-то у дверей, и лишь тогда Сэм выдернул себя из мыслей, резко вскинув голову.

На пороге стоял Малкольм и Скотт. Два широкоплечих парня едва помещались в узкий проём, отчего стоять в нём им приходилось полубоком.

— Что?

Внимательный взгляд Сэма подметил, что они вернулись совсем недавно, он увидел это по довольно грязной обуви, распахнутым курткам, под которыми у каждого скрывались наплечная кобура и мешок для ножа, и небрежным взлохмаченным волосам, которые обычно лежат у них куда аккуратнее.

— Твоё первое задание на новом посту, — усмехнулся Малкольм, чувствуя прилив бодрости при упоминании насилия в чью-либо сторону.

— Мы привезли тебе гостя, — дополнил Скотт своего друга, опираясь на дверной косяк, — принимай.

Услышавший это Айзек оторвался от упражнения и повернулся к Реймону, который молча смотрел в их сторону. Голова в миг опустела, оставляя фантазии роскошную возможность играться с разумом всеми существующими способами.

— И… что от меня требуется?

Блеск в глазах Рида медленно затягивал Сэма в болото их коварства. Он не понял, как погряз в нём, прекращая чувствовать тело. Ему доводилось видеть Малкольма за работой, однако то, как после тот расправлялся с пленниками, вспоминать не хотелось. Жестокая игра на выдержке и боли, преданности и страхе. Игра дикого зверя и жалкого домашнего питомца, случайно попавшего в лесной капкан. Насилие, вред, ужас, паника — всё по-своему питало Малкольма, и Сэму так же, как и Лиаму, казалось, что Рид далеко не человек, скорее, — демон. Или же сам Дьявол, одно из его воплощений. Реймон долго думал над последним и всё же пришёл к выводу, что даже сам Сатана не будет таким жестоким ублюдком, как их капитан.

— По дороге тебе расскажем, он уже готов, — ответил Рид с держащейся на лице улыбкой.

Они весьма неторопливо направились к гаражу, словно шли к автомобилю, чтобы доехать до одного из хороших баров города и расслабиться. Малкольм ступал впереди, поэтому Реймон, следуя за ним, мог рассматривать лишь его спину.

— Зайка, дырку во мне просверлишь, — бросил он через плечо, и Сэм в миг отвёл взгляд на бежевую декоративную штукатурку на стене.

«Какая я тебе зайка, придурок», — подумал Реймон, не желая вступать с ним в лишний диалог.

Они прошли мимо механиков, и Сэм подметил, что Алекс и Лиам до сих пор не вернулись в особняк. Комбинезон, в котором девушка обычно работала в мастерской аккуратно лежал на краю стола сложенным, а «Кавасаки» Лиама тихо спал под чехлом в ожидании своего хозяина. Скотт обошёл разобранный на запчасти автомобиль, стоящий рядом со стеной, открыл дверь и направился вниз по лестнице, ведущей в подвал. Освещение становилось тусклым, из продухов просачивались полосы уходящего дня. Сэм огляделся, помещение было просторным и слишком пустым, внимание прошлось по стенам с не самым приятным на них содержимым, оказаться здесь на месте пленника или предателя ему бы не хотелось.

— Мы поймали одного из птенчиков, — начал Рид и стянул свою куртку.

Он скинул её на стоящий у стола складной стул грязно-белого цвета и убрал тёмные пряди с лица. Скотт также сбросил свою на соседний, и теперь они вместе смотрели куда-то в одну сторону. Сэм проследил за их взглядами и увидел совершенно незнакомого ему мужчину лет тридцати–тридцати пяти на вид. Кровь пропитала его светлые волосы и неровными линиями засохла на левой стороне лица. Глаза закрыты, губы плотно сжаты.

— Допроси его, — потребовал Скотт, обращая своё внимание на Реймона.

Тот растерялся, но не от страха, больше от незнания. Допрашивать людей ему не приходилось, никогда.

— Да не ссы ты, — словно в ответ на взгляд Сэма Малкольм приблизился к пленнику, грубо схватил его за волосы и дёрнул назад.

Незнакомцу пришлось задрать голову, в лице исказилась боль от одного такого движения.

— Янг, подсоби мне, покажем малышу, как взрослые дяди работают.

Парень дотянулся до стены, где взял обычный нож со сверкающим от чистоты лезвием, и приблизился к мужчине.

— Ну, поболтаем по душам, Грег? — Малкольм оскалился.

Реймон распахнул глаза, застывая на месте. Ноги приросли к полу, а внимание не могло оторваться от разливающейся под пленником лужи крови. Янг сжимал рукоять ножа, слегка наклонившись к члену Воронов. На лице не отображалось ничего, ни одной эмоции, ни сожаления, ни радости, ни страха. Это был незнакомый ему Скотт Янг, который не беззаботно болтал со знакомыми и залатывал их раны, а выполнял работу похуже и безжалостнее. Каменное спокойствие и уверенность действий. Грег стиснул зубы, вздрагивая от боли. Пока лезвие находилось лишь в плече, но кто знал, куда они станут метить в следующий раз.

— Сэм, Бейкер попросил, чтобы ты испробовал своё творение на нём, если он не будет полезен.

Реймон поднял голову на искрящиеся безумием глаза Малкольма и ничего ему не ответил. Рид нахмурился.

— Привыкай, парень. Быть псом на побегушках, сидящем у ног своего хозяина, — вот какая у тебя теперь работа.

Глава 17. Погоня

Фил вышел из клуба с пылающим раздражением.

«Я не хотел его убивать», — со страхом перед Правой рукой Бейкера вырвалось у Хораса.

Не хотел убивать? В таком случае он прекрасно облажался!

Коинс шёл по тротуару с убранными в карманы пальто руками, продолжал отдаляться от прогнившего высшими грехами места. Был недоволен. Раздражён. Сильно раздражён тем, что оставил этого слабака в живых, а не всадил ту самую ручку ему в глотку. В голове продолжали прокручиваться фразы из их последнего разговора:

— Я не думал убивать Ключ!

— Называешь его Ключом?

Хорас запнулся и с ужасом вжался в кресло. Осознал ошибку. Да. Очередной прокол. Очередная раскрытая Филом ложь. А Бейн продолжает копать под Шакалов дальше. Ни минуты покоя.

— Я… — начал тот, намереваясь оправдаться.

— Достаточно.

«Как будто мне нечего делать, как убивать вашего мальчишку!» — читалось в серо-зелёных глазах Ли, переполненных ложью и страхом.

— Кербер придёт за мной и убьёт, Коинс. Моя чёртова смерть окажется на твоих руках, ты понял?

— На моих руках достаточно крови, чтобы не заметить на них такого жалкого лицемера, как ты, — спокойно ответил Филлип, разворачиваясь к выходу.

Он бросил взгляд на хозяина клуба, смотрящего на него с сочащейся из лица ненавистью и страхом. Страхом пойти против Коинса и стать его мишенью. В своё время про него ходило немало слухов. Времечко было что надо, однако теперь его место в топе занимал Боунс. Впрочем, он не возражал уйти в тень новой кровавой звезды. Действовать прямо за лампами прожектора было куда удобнее, чем под его ярким полотном, освещающим каждый шаг. Так спокойнее. Нужно вовремя останавливаться. Ему нужно было остановиться. И он смог это сделать. Не без помощи своего друга. Но Бейкер смог увести его с кривой дорожки, ведущей в самое пекло. Так у него хотя бы появились хоть какие-то надежды на небольшие просветы между расплатой за совершенные грехи.

Охранников на обратном пути не было. Легко выйдя на улицу через служебный ход, Фил достал телефон и набрал Бейкера. Мужчина ответил не сразу, прошло много раздражительных и изнуряющих гудков:

— Где тебя носит, Филлип?

Мужчина дёрнул плечом от произнесённого им полного имени. Это раздражало; настроение друга улавливалось сразу же.

— Болтал с нашим партнёром. Что-то стряслось?

— Малкольм и Скотт нашли Воронёнка.

Коинс нахмурился и взглянул на красный сигнал светофора, автомобили терпеливо ждали. Перебежав дорогу, он поправил ворот пальто и, убавив шаг, свернул в переулок.

— Не хотелось бы мне, чтобы они учили его, — продолжал Томас, начиная разговор о Сэме.

— Я, по-твоему, лучше, — бросил Фил и безрадостно хмыкнул.

— Тебе не нужна справка от психиатра. И препараты.

— Если я контролирую свои действия, это не значит, что я здоров. Не забывай, чем я занимался, Том. Я чудовище, это, уж, никак не исправить.

— Прекращай, — в голосе друга появилась всю жизнь выводящая его из себя строгость.

— Нет, — отрезал Коинс и посмотрел на бродяг, которых проходил по пути между домами, — это факт, Томас. Так что прекращай отрицать очевидное. Малкольм и я ничем не отличаемся друг от друга, но раз тебе так хочется, чтобы Сэмюэл наблюдал именно за тем, как я буду вспарывать ублюдку брюхо…

— Фил… — попытался вставить Томас, но тот, полностью игнорируя его, продолжил.

— …то так тому и быть.

Повисло раздражающее молчание, Филлип устало вздохнул.

— Хочешь сломать мальчику психику? Ты такой добряк, Томми. Плюешь на всех, кроме Райза, с которого сдуваешь пылинки. Признаю, порой это очень заметно, и это правда дико бесит.

— Фил, не начинай.

— Нет, я понимаю. Я всё понимаю, Том. Он правда похож на неё.

Бейкер замолчал. Коинс взглянул на время, отрывая гаджет от уха. Экран телефона вновь потемнел, когда Коинс поднял его.

— Буду минут через двадцать. Отбой.

Он сбросил вызов, не дожидаясь ответа на той стороне, остановился на углу здания. Немного выглянул. На дороге проехал чёрный «БМВ» с знакомыми номерами.

«Мозолят же глаза, пернатые. Постоянно ошиваются где-то рядом, но и слишком близко не подходят. — Коинс прищурился, — интересная у тебя игра, Бейн. Ничего, мы ещё посмотрим, кто сидит на поводке».

Крики пульсировали у Сэма в ушах и долбились в самые перепонки так, словно психопат корчился в конвульсиях от очередного приступа. Отвратительный запах с металлическим привкусом въелся в нос. От него воротило. Взгляд прикован к рукам Рида и Янга: кровь, стекающая по мучительной капле в секунду, пачкала пол. Приглушённый хрип. Частые вдохи. Бьющееся сердце. Его оно было или же это сердце пленника так билось из последних сил?

— Малыш, что-то ты затих.

Реймон поднял голову и посмотрел на Малкольма. Удовольствие сочилось из зелени его глаз, словно древесный сок. И он лип в нём, попадаясь в жуткую ловушку. Ловушку, из которой он теперь не выберется до конца жизни.

— Ты слишком разошёлся, — ответил ему Скотт, вытирая запястье тряпкой.

Малкольм отмахнулся, на что Янг продолжил:

— Он впервые на пытках присутствует. Чего ты хотел?

— А чего хотел ты? — парень вновь вскинул перепачканную кровью руку и указал на химика, — он яд создал. Так что… мальцу ещё и не такое придётся ли-це-зреть. Его «штуковина» довольно мощная, насколько я понял.

Реймон перевёл взгляд на Грега, — парня из группировки Воронов. Хотя теперь было сложно сказать, кем этот человек являлся. Рид изрезал всё его лицо, и теперь на нём зияли нескончаемые шрамы. От прошлой внешности солдата теперь вряд ли что-то останется.

— Что ж, скажу Бейкеру, что сегодня яд не пригодился, — Малкольм кинул полотенце на стол и направился к лестнице, заканчивая этим диалог.

Сэм не двигался. Ни ноги, ни руки не слушались, тело застыло от увиденной им жестокости. Но он понимал, что эта сцена не так сильно волновала его, как происходящие в голове щелчки замков с крутящимися шестерёнками механизмом где-то в глубине зарытых им комнат.

«Малкольм чёртов псих. Неудивительно, почему его выперли из полиции. Откуда в нём это безумие? Ему нравится издеваться над людьми. Не хотел бы я оказаться его врагом».

Приободрительный хлопок по плечу вернул его к реальности. Сэм посмотрел на Скотта.

— Сходи прогуляйся. Тебе явно стоит всё обдумать.

— Что обдумать? — глухо отозвался Реймон.

Янг тянул с ответом. Произносить вслух жестокие речи казалось чем-то глупым, да и Малкольм прекрасно справлялся с этим и без его помощи. Повернул голову к пленному. Тот повис на цепях без сознания. В помещении висела сводящая с ума тишина, резко возникшая после ухода Рида. Сэм сжал кулаки и развернулся к выходу. Находиться здесь — невозможно. Запах, вид, всё ещё повторяющиеся в ушах вопли. Скотт был прав, ему нужно было всё переварить, но не совсем то, о чём его старший, можно сказать, наставник думал.

Запахи автомастерской оказались свежим глотком воздуха в сравнении с тем, чем пришлось дышать под ней. Метнул взгляд на любимый «Камри», в котором с радостью бы прокатился с друзьями вместо того, чтобы находиться в одном подвале вместе с наставником и безумцем. Он поёжился от холода, однако возвращаться за курткой не стал. Направился в сторону ворот, у которых ожидал команды заглушённый «Ленд Ровер».

Айзек стоял в тренировочных вещах и накинутом на плечи бордовом бомбере, разговаривал с мужчиной, с которым Сэму не довелось познакомиться лично, хотя он часто видел его на территории. Прошёл мимо них, Хилл заметил парня, но не стал останавливать, лишь проводил его беспокойным взглядом и продолжил делиться имеющейся у него информацией. Реймон вышел за территорию и направился по тротуару, отдаляясь от особняка. Город выглядывал блестящими высокими зданиями. Ветер прильнул к телу, укутывая в ледяное одеяло. Футболка развевалась от каждого его дуновения, не позволяя согреться. Небо спрятало плохое настроение за слоистыми тучами. В кармане не больше двадцати баксов. Куда-нибудь прокатиться хватит.

Лишь ощутив пронизывающий насквозь промозглый ветер, который тянул с собой неприятные запахи и самый явный из них — сероводород, он остановился. Понял, как далеко уехал от дома, будучи в прострации. С одной стороны, по массивному мосту, проносились автомобили, загрязняя воздух выхлопными газами, с другой — мутная беспокойная вода, в которую сбрасывались отходы. Разумеется, власти говорили, что это не так, и что они решали данную проблему, но разбирались ли они с этим на самом деле? Кто бы знал. Сэм в этом сильно сомневался. Зная, какие люди сидят на верхушке, — мог выдвинуть свои предположения о том, что загребание чужих денег интересовало их куда больше экологии и здоровья граждан.

Парень облокотился на ограждение и посмотрел на волны, которые тянулись от туристических лодок. Где-то играла музыка, где-то кричали весёлые компании, но с отдалением морских суден, их шум становился всё тише, и оживлённая дорога вновь становилась хозяином. Реймон сжал перило, вытягивая руки, отшагнул назад и упёрся в него. Склонил голову, устало выдохнул из лёгких весь воздух. Мысли не позволяли успокоиться, а суета вокруг не дарила ничего, кроме тревоги.

Будет ли всё, как прежде? Что поменяется после того, как работу Янга и Рида начнёт делать он? Узнает ли он себя через год, а то и полгода? Скелеты, спрятанные в шкафу, начали давить на хлипкие двери. Кто знает, когда они вырвутся наружу и разбросаются по всему полу? Ему бы не хотелось, чтобы кто-то, кроме него самого, видел эти скелеты.

Речушка, выбранная туристами после изучения уже всех популярных маршрутов в Чикаго, беспокойно ударялась о бетонные блоки. Позади, переговариваясь между собой, проходили жители, туристов редко встретишь в таких местах — не так близко к центру, чаще всего их можно было увидеть только в лодках. Пробка рассасывалась, и раздражительные водители быстро пересекали мост и набирали скорость. Реймон ощутил чей-то взгляд, однако не стал оборачиваться и продолжил упёрто буравить взглядом поверхность реки, играющую с солнцем: оно выбиралось из-за туч и вновь за них пряталось, словно за двигающиеся по его желанию шторки. Он покосился, но остался на месте. Человек, приближающийся к нему, был Сэму хорошо знаком, а вот он ему — нет. Парень остановился на расстоянии вытянутой руки, недостаточно близко, но и недостаточно далеко: каждое его слово было слышно вполне отчётливо.

— Кажется, что-то тебя знатно двинуло, — произнёс он, обращая взгляд вниз.

После небольшой паузы Реймон всё же глухо ответил.

— Может и так.

— Надеюсь, нырять ты не собирался. Не хотелось бы прыгать за тобой вниз. — Он сдержанно передёрнул плечом, словно уже представил температуру воды в осенний сезон.

— Не ныряй, иди мимо.

— Проблемы так не решаются, — человек говорил спокойно, но Сэму не нравилось то, что он не унимался. Его не нужноспасать.

— Какая разница? С незнакомцами чувствами не делюсь, — удерживаясь от грубости, твёрдо и достаточно вежливо ответил Сэм, смотря на человека боковым зрением. Поворачиваться он не стал, вынуждая того разглядывать лишь профиль.

Парень хмыкнул и отвернулся, упираясь предплечьями в холодное проржавевшее от времени ограждение:

— Говорить с тем, кто совершенно незнаком с твоей жизнью и тобой — гораздо проще.

Реймон помедлил, укладывая мысли, он согласился с собеседником, но озвучивать это не стал:

— Знакомые, чужие... разделять свои тайны ни с кем нельзя. Тайна — это большое и самое тихое оружие. Только тайны могут уничтожить тебя всего за миг. Так зачем ими вообще делиться?

Парень молчал, тишина прерывалась завываниями ветра, после он ответил:

— У каждого есть секреты, — прищурившись, он задрал голову к небу, словно заметил на нём что-то интереснее плывущих облаков, — а у каждого секрета свои когти. Люди не могут жить, постоянно утаивая свои скелеты. Они разваливаются и разрушают содержимое шкафа. Уверен, что ничего не хочешь сказать тому, кого больше, возможно, никогда не встретишь?

Это было маловероятно. Реймон уверен, что рано или поздно жизнь припрёт их лицом к лицу. Вопрос времени. Они замолчали, ветер напевал тихую мелодию. Редкие прохожие игнорировали их. Безмолвие застало обоих. О чём же были мысли собеседника? Сэм не знал. О чём были мысли Сэма? Собеседник тоже не догадывался. Реймон опустил взгляд на горизонт. Возможно, в чём-то он и был прав.

— Спрошу у тебя одну вещь, — решился он и немного помедлил, чтобы подобрать правильные слова, — что ты делаешь, когда что-то пытается тебя сломать?

Парень не стал задумываться, он повернул голову и сразу же дал Сэму чёткий ответ:

— Всё просто. Ломаю это первым.

Осознав, что на этом их разговор больше не продолжится, собеседник попрощался с ним лёгким кивком и направился дальше по мосту в неизвестном направлении. Только сейчас Реймон повернул голову, чтобы посмотреть вслед черноволосому парню, который прятался в капюшон тёплой толстовки и кутался в кожаную куртку. В голову закрались размышления. Он думал, что за человек на самом деле скрывался под выстроенной за столько лет пугающей весь город маской.

Дни, проведенные с Алекс, летели словно метеоритный дождь, наблюдаемый с Земли. Прекрасные, необычные и красочные часы, наполненные любовью и смехом, пропитывали и залечивали мои раны. Каждое утро Лиам просыпался от мягкого карамельного аромата и утыкался носом в шелковистые волосы, небрежно разбросанные по подушке. Каждое утро он просыпался и притягивал её в объятия, чтобы пролежать в кровати побольше драгоценных минут с ней.

Однако всего одна встреча с Сэмом оборвала спокойное время за одну секунду. Друг казался странным, а разговоры не клеились. Уставший, но не физически. Словно каждую миллисекунду он боролся с чем-то внутри себя. Лиаму не нравилось это.

И он избегал его.

Накрыв Алекс одеялом, Райз поднялся с кровати и схватил вещи, уединяясь в ванной. Плеснул холодной водой в лицо и упёрся руками в раковину. Посмотрел в зеркало. Отросшие русые корни контрастировали с потускневшим мятным цветом волос, больше напоминающим серо-зеленый или серо-голубой. Теперь они не были такими яркими и бросающимися в глаза, впрочем, возможно, это только к лучшему. В последнее время его персона оказалась в эпицентре бешеного внимания. Внешность лишь цепляла лишние взгляды, — несмотря на маскировку, стоило перестраховываться во всём. Кто знал, когда несчастная шапка или капюшон предадут его и слетят в самый неподходящий момент? В Чикаго бегающих с цветными волосами подростков было много, но в кругах криминала выбор сужался до одного.

Он вышел из ванны, чувствуя небольшое облегчение, ещё раз посмотрел на девушку, — та всё также мило посапывала в его кровати, — и вышел за дверь, осторожно закрыв её. Не хотелось разбудить Алекс. В коридоре главенствовала тишина, слышны были лишь его шаги, Лиам спустился по пустой лестнице, огляделся. Послышался скрип двери. Повернул голову на выходящего из комнаты на первом этаже мужчины. Фил.

— Не спится? — Коинс поправил ремешок механических часов.

— Вроде того.

На самом деле он шёл к Сэму. Если у химика было что-то не так, то спал он довольно редко, изводя организм до последнего. Нужно было с ним поговорить, попытаться хоть что-нибудь сделать и хоть чем-то помочь.

— Пройдёмся?

Хотелось отказаться. Но выбора особо не представлялось. В голосе Коинса не столь ярко проявлялись вопросительные ноты, сколько приказные.

— Хорошо, — нехотя согласился Лиам, осознавая, что отказа мужчина не примет.

Фил указал в сторону выхода, и они направились на улицу, захватив с вешалки куртки. Воздух становился холоднее. Зима начинала наступать осени на пятки. Райз просунул руки в рукава и застегнулся. Терпеть не мог прохладу, стремительно переходящую в дубак. По телу тут же пробежались неприятные мурашки. Юноша вздрогнул и спрятал нос в воротник.

— О чём ты хотел поговорить? — Лиам без смущения наступил на край лавочки и сел на её спинку.

Филлип остановился напротив:

— О тебе.

Их взгляды пересеклись. Затишье перед бурей в ледяных прожилках его глаз заставляли воспринимать разговор исключительно всерьёз. Райз отвернулся к небу: оно было пасмурным, солнце вставало где-то за его серостью. Сегодня его лучи вряд ли смогут добраться до города.

— И? — нерешительно начал он и ссутулился, упираясь локтями в бёдра.

— Лиам, я хочу поговорить на неприятные темы.

— Ты про Хораса, — догадался Райз.

Эта тема и правда вставала ребром у него в горле.

— И о твоём нынешнем положении, — кивнул Правая рука босса.

— Фил, Хорас просто хотел использовать меня, — Лиам сглотнул и облизнул губы, в миг пересохшие от противных воспоминаний, — я бы не подставил Томаса. Я не смог бы так поступить. Ты же знаешь…

— Лиам. — Коинс сделал шаг ко мне и спрятал руки в карманы, в отличие от моей застёгнутой куртки, его пальто было распахнуто, — Таких, как Хорас, будет множество. И способы будут разные.

Юноша отвернулся и плотнее сжал губы, с тяжестью вздохнул.

Он знал, прекрасно знал. Даже Боунс имел странную заинтересованность его «скромной» персоной, его всё это чертовски пугало, но мог ли он что-то с этим сделать?

— Тебя хотят все.

— Лучше бы меня все просто хотели в другом смысле этого слова, — усмехнулся подросток и тут же наткнулся на строгий взгляд Коинса, — что? Это я хотя бы как-то пережил, был бы той самой горячей девчонкой в универе, которую все хотят завалить в постель, а в итоге-то… все вокруг хотят меня только пришить.

— Лиам.

Шуткам было не место. Но по-другому не получалось. Райз натянуто посмеялся, вздохнул, спешно вбирая в грудь побольше воздуха, и опустил голову, шумно выдыхая через рот. Клубочек пара растворился в воздухе. На самом деле смешно ему не было, однако шутить — единственное, что выходило в таких ситуациях. Волнение пробуждало глупый юмор, шутка разбавляла концентрацию напряжения в теле. Смех больше напоминал сдерживающуюся истерику. Грань между весельем и паникой слишком размывалась.

— Фил, я знаю, что, по сути, я в полной заднице. Но что я могу сделать? Прятаться? Или, быть может, мне нужно найти какое-нибудь зелье и выпить его, чтобы стать бессмертным? Я в полнейшем дерьме, но не прятаться же мне по кустам от каждого шороха, а. Я не настолько трус.

В завершение своих слов Райз махнул рукой. Коинс не улыбнулся и не нахмурился, он вообще застыл с каменным выражением лица, заставляя ощущать от этого куда больше давления.

— Думай, Лиам. Головой. Сколько всего ты знаешь? Сколько секретов, деталей, информации в целом? Ты знаешь слишком много: ранее зарытые дела, происходящие сейчас поиски, нюансы работ с информаторами, будущие планы Бейкера… И много. Чего. Ещё. Лиам, ты слишком ценный товар на рынке.