Те, кто тонет в тишине

— Я предупреждаю, — усмехаюсь я зло. — Знаешь, бывает, что люди исчезают.

Русик яростно откашливается, пытаясь встать, но я не отвожу от него взгляда. Он слишком медленный, да и к такому повороту явно не был готов. Всё внутри кипит, и я даже не скрываю своей злости. Искорка стоит рядом, смотрит то на меня, то на этого Русика, и по выражению её лица непонятно, то ли она испугана, то ли зла на меня.

— Блонди, ты с ума сошел?! — её голос дрожит, но она делает вид, что ей всё равно. — Я не ребенок, и мне не нужны твои нравоучения. Хочу — гуляю с кем хочу, — выпалила она, явно провоцируя.

— Знаю, что не ребенок, — отрезал я, продолжая сверлить взглядом этого обиженного мужика, — Но вести себя как взрослый ты тоже, похоже, не готова.

— Ах так? — её глаза сверкают от обиды. — Я тебя не просила вмешиваться. И вообще, это моё дело, с кем проводить время.

Я, стиснув зубы, качаю головой. Как же она умеет заводить! От её слов кровь вскипает ещё сильнее, но я отказываюсь поддаваться на провокации.

— Значит, так, Искорка. Ты или идешь домой со мной по-хорошему, или я вытащу тебя отсюда на своих условиях. Третьего не дано, — твёрдо говорю, зная, что ни на шаг не отступлю.

Она колеблется, смотрит то на меня, то на Русика, потом снова на меня. Этот взгляд — вызов. Но, несмотря на ярость, вижу в её глазах едва уловимый проблеск надежды, будто она сама ждёт, чтобы я её отсюда увёл.

Но это же Искорка, и в следующую секунду я замечаю, как она начинает пятиться. Что, снова решила убежать? Ну ладно, Искорка, давай. Поиграем.

Я позволяю ей несколько секунд форы, как всегда, с трудом сдерживая усмешку. Наблюдать за этим каждый раз — почти забавно. Я двигаюсь за ней, а она рванула к служебным помещениям. Едва переступив порог, оглядывается на меня и хитро улыбается. Моей девочке нравится игра, как и мне.

Неожиданно она обращается к охраннику, вышедшему из служебной комнаты:

— Помогите, этот мужчина преследует меня!

Серьёзно, Искорка?

— Я вас понял, девушка, — сухо отвечает он, повернувшись ко мне.

— Привет, Егор, — он приветственно протягивает мне руку. — Что тут происходит?

Искорка замерла, её янтарные глаза округляются от удивления. Ах, да, дорогая, твой трюк не сработал. Женя, охранник, мой бывший одноклассник. Шах и мат, Искорка.

— Чёрт! — выругалась она и снова рванула дальше по коридору. Как, скажите мне, она умудряется так носиться на этих каблуках? Да, каблук хоть и устойчивый, но…

— Всё нормально, она моя девушка. Просто ролевые игры, сам понимаешь, — поясняю Жене, и он, усмехнувшись, уходит.

Искорка забегает в одну из случайных комнат, и я тут же вхожу следом, захлопнув за собой дверь. Она стоит ко мне спиной и в отчаянии оглядывается.

— Чёрт! — вырывается у неё, когда она осознаёт, что это всего лишь кладовка.

Попалась.

Глава 9

Кира

Я вбегаю в комнату, и тут же понимаю, что выхода нет. Чёрт, я в ловушке. Какого чёрта ему вообще от меня надо? У него ведь уже есть эта блондинка… Ярость накатывает вновь, от одной мысли об этом. Слышу, как за мной закрывается дверь, и глухой звук его шагов.

— Чёрт! — вырывается у меня в отчаянии.

— Искорка, попалась, — звучит его насмешливый голос.

— Отвали от меня, Блонди, — бросаю ему, стараясь не поворачиваться. Я просто боюсь взглянуть в эти его проницательные голубые глаза, которые, кажется, видят меня насквозь.

Он подходит ближе, и я ощущаю его тяжёлое присутствие, вокруг меня витает его запах — терпкие нотки жасмина и бергамота. Боже, как он сводит меня с ума. Закрываю глаза, и вдруг его рука мягко скользит вдоль моей талии, притягивая к его твёрдому телу. Я чувствую, как внутри меня всё сжимается и пульсирует.

— Ты плохо себя ведёшь, Искорка, — звучит его голос, низкий и завораживающий.

— Чего тебе нужно? — выдавливаю, сглатывая с трудом.

— Ты, — шепчет он мне, и по всему телу разливается жар.

— Чушь, — огрызаюсь, но голос уже дрожит.

Он молча отводит мои волосы с шеи, приближаясь ещё ближе. Его дыхание обжигает, я уже не могу понять, то ли это остатки алкоголя затуманивают мне голову, то ли его близость. Потом его губы мягко касаются моей шеи, и я едва сдерживаю стон.

— Прекрати, — шепчу я, голос почти срывается.

— Прекратить? — он едва слышно усмехается.

— Всё это, что ты делаешь…

Но он не останавливается, его поцелуи становятся настойчивее, а рука плавно скользит ниже, поднимая подол юбки. Пальцы останавливаются, и я слышу, как его дыхание становится чуть резче.

— Искорка… почему на тебе нет белья?

Я замираю, оборачиваюсь к нему и тихо отвечаю:

— Я знала, что тебе это понравится.

Его глаза становятся темнее, и в них вспыхивает огонь, который так же быстро передаётся и мне. Он наклоняется ближе, и я чувствую, как его дыхание обжигает мои губы — настолько близко, что мы почти касаемся друг друга. Егор сжимает мою талию крепче, и его рука уверенно скользит вверх вдоль спины, заставляя меня дрожать.

— Ты знала? — произносит он низким голосом, обдавая меня тёплым шёпотом. — Значит, это была часть твоей игры?

Я пытаюсь ответить, но слова застревают, не находя выхода. Внутри меня всё кипит и бурлит, под тяжестью его прикосновений мысли начинают путаться. Он наклоняет голову, оставляя поцелуи вдоль линии шеи, и меня захлёстывает волна чувств. Я закрываю глаза, едва сдерживая собственные эмоции, а его рука скользит ещё ниже, обжигая каждый сантиметр моей кожи.

— Блонди… — шепчу я, не в силах сопротивляться, но ощущаю слабый укол гнева, смешанный с желанием.

Егор поднимает взгляд, он взгляд пронизывает меня насквозь, он всматривается в меня так, будто пытается понять все мои мысли. Я знаю, он замечает эту борьбу внутри меня.

— Если тебе не всё равно, скажи мне прямо, — его голос звучит неожиданно серьёзно. — Что ты пытаешься доказать, Искорка? Почему ты отталкиваешь меня?

Нет, я не знала, что он будет, но я знаю, что ему это нравится. Я стараясь сохранить спокойствие, несмотря на то, что внутри меня всё бурлит. Его настойчивость не оставляет мне шанса уйти. Он явно не понимает, с чем имеет дело. Для него нормально спать с двумя?

— Потому что ты подлый урод, — выпаливаю я свой яд, чувствуя, как гнев поднимается внутри.

— Возможно, но я тебе нравлюсь, — говорит он с самодовольной улыбкой на губах.

Боже, как он может так играть? Он больной на голову, если считает, что я стану третьей в их парочке. Я пытаюсь понять, как он может быть таким бесстыдным, и меня охватывает волна indignation. Как будто он не осознаёт, что здесь происходит.

— Ты не понимаешь, что творишь? — спрашиваю я, стараясь подавить эмоции. — Это не игра. Это моя жизнь, а ты просто очередная ошибка.

Блонди поднимает бровь, его лицо выражает смесь удивления и недоумения.

— Ошибка? — повторяет он. — Я бы так не сказал. Мы с тобой отлично ладим, и я не собираюсь упускать это.

Я качаю головой, чувствуя, как разочарование заполняет меня. Как он может быть таким эгоистом?

— Я не могу быть частью твоего развлечения, — настаиваю я. — Я не та, кто будет довольствоваться крохами.

Он смотрит на меня с настороженностью, его глаза темнеют, но теперь в них появляется что-то новое — не понимание.

— Я не собираюсь с тобой играть, Искорка, — говорит он более мягко. — Я хочу, чтобы ты была со мной, просто со мной.

Я замираю, его слова, казалось бы, приносят надежду, но я не могу позволить себе сдаться.

— Ты не можешь просто так взять и сказать это, — взрываюсь я. — Ты запутал меня и даже не думаешь о последствиях.

Он приживает меня ещё ближе к себе, но я не отступаю, хотя внутри меня всё колеблется между страхом и желанием.

— Если ты не хочешь, чтобы это было одноразовым, тогда я с тобой полностью согласен.

Егор

Я смотрю на неё, пытаясь понять, о чём она говорит. Какие игры? Чёрт, она ведь должна понимать, что всё, что я чувствую, — настоящее. Моё тело, мои мысли, каждый чертов импульс сейчас направлен на неё. Не выдержав, я наклоняюсь и впиваюсь в её губы. Она отвечает стоном — глубоким, тянущим. Всё во мне откликается на этот звук.

Словно на автомате, подхватываю её на руки и прижимаю к стене. Что-то падает с грохотом, но нам плевать. Наш поцелуй становится яростным, почти диким. Это больше не про нежность — это про страсть, про необузданное желание. Её тело отвечает мне, и от этого мои границы растворяются, остаётся только одно: я и она.

Её пальцы скользят по моей шее, цепляются, обвиваются. Она притягивает меня ближе, и я забываю обо всём. Никаких слов, никаких объяснений. Всё, что имеет значение, — это она в моих руках, её дрожащие губы, её горячая кожа.

— Ты не можешь просто так уйти, — шепчу я, отрываясь от её губ лишь на миг, и тут же возвращаюсь, жадно впитывая каждую секунду. — Я не позволю.

Её глаза, наполненные страхом и страстью, смотрят прямо в мои. Это взгляд человека, который одновременно борется с собой и отдаётся моменту. В этой борьбе я вижу нечто большее — хрупкость, которую хочется защитить, и огонь, который хочется разжигать.

Мои руки скользят по её телу, я чувствую, как она становится мягкой, податливой. Растёгиваю джинсы и, не теряя контакта, медленно вхожу в неё. Она выгибается, задыхаясь, ногти впиваются мне в шею, словно пытаясь удержаться за реальность, которая вот-вот растворится.

Мы движемся в такт, сливаясь в единый ритм. Каждое движение вызывает у неё стоны, которые я ловлю губами. Смотрю на её лицо — оно озарено смесью удовольствия и удивления. Момент, когда она полностью отдаётся мне, заставляет мой разум отключиться. Это не просто физика — это что-то гораздо большее, что-то, что невозможно выразить словами.

Я чувствую, как её тело начинает дрожать, она сжимает меня изнутри с такой силой, что мне приходится замереть, чтобы выдержать. Её оргазм — это что-то невероятное, и я следую за ней, отпуская себя, растворяясь в её тепле.

На несколько минут время просто исчезает. Есть только мы — наши дыхания, наши тела, наши сердца.

Когда всё заканчивается, она обнимает меня, прижимаясь лбом к моей шее. Её дыхание становится ровным, а тело тяжелеет в моих руках. Она обессилена, но выглядит такой умиротворённой. На миг я просто стою, удерживая её, наслаждаясь этим моментом близости.

Аккуратно опускаю её на ноги, помогая ей поправить одежду. Её глаза чуть приоткрыты, губы всё ещё слегка дрожат. Она выглядит такой хрупкой, словно стеклянная статуэтка.

— Всё в порядке? — шепчу я, но ответа не получаю. Она лишь доверчиво облокачивается на меня.

Собравшись, подхватываю её на руки и осторожно несу к выходу. В этот момент мне важно только одно — защитить её, уберечь, даже от того мира, который ждёт нас за пределами этой комнаты.

***

Приехав домой, я осторожно заношу в её комнату. Сначала стягиваю с неё всю одежду, стараясь быть максимально бережным, чтобы не разбудить. Затем снимаю свою футболку и надеваю её на неё — пусть будет тепло и комфортно.

Укладываю её на пуховую подушку, укрываю одеялом и целую в висок. Её кожа нежно блестит при свете ночника, и я не могу не улыбнуться, глядя на неё. Она выглядит такой беззащитной и спокойной.

Выхожу из её комнаты и смотрю на часы — уже начало шестого. Спать больше не имеет смысла, поэтому направляюсь в душ, чтобы привести себя в порядок. Быстро одеваюсь и собираюсь на работу. Нужно разобраться с отчётами по сменам.

Когда приезжаю на работу, первым делом иду на кухню, потому что мне срочно нужен кофе. Наливаю двойной эспрессо, чтобы немного взбодриться — пока ехал на мотоцикле, думал, что усну за рулём. А мне предстоит целый день на ногах, так что энергия будет очень кстати.

Сижу на кухне и пью свой кофе, размышляя о том, что произошло за ночь. Мои мысли продолжают возвращаться к Искорке. Она всё ещё остаётся в моей голове, и я не знаю, что делать с этими чувствами. Я что влюбляюсь в неё?

Мои размышления прерывают мужики, заходящие на кухню с шумом и оживлёнными обсуждениями. Среди них я замечаю одного из братьев Искорки. Удивлённо приподнимаю бровь — что он здесь делает?

— Здорово, Егор, — говорит один из парней, подходя ко мне.

Я встаю из-за стола, здороваюсь с ним за руку, и тут доходит очередь до её брата. Он игнорирует мою протянутую руку и смотрит на меня с явной надменностью и даже, кажется, презрением.

— Привет, Олег. А ты тут какими судьбами? — спрашиваю, стараясь не показывать раздражения.

— Олег? — переспросил один из парней, бросив на него недоумённый взгляд.

— Это мой брат, — поясняет он. — А я Артём.

Пять братьев… охр*неваю до сих пор. Два-три, четыре, ладно, ещё можно понять, но целых пять? И среди них четыре близнеца! Это просто взрывает мозг. Теперь многое становится на свои места — почему она такая независимая, упрямая и вечно готовая отстаивать своё. С такой братвой за спиной по-другому и не скажешь.

И всё-таки, когда представляешь себе такую компанию, становится даже немного смешно. Кажется, мне предстоит что-то вроде непростой «братской проверки».

Артём садится напротив меня, хватает яблоко из пиалы и, откусывая кусок, не сводит с меня внимательного взгляда. Похоже, его настрой на разговор явно недружелюбный.

— Чего ты набычился, Артём? — спрашиваю спокойно, хотя сам чувствую нарастающее напряжение.

Он смотрит на меня с прищуром, словно оценивает, и, чуть наклонившись вперед, говорит прямо:

— Да вот смотрю на тебя и думаю: кого это моя сестрёнка выбрала. И, честно сказать, не впечатлён. Так что давай сразу к делу — я хочу, чтобы ты с ней расстался.

Я держу лицо, хотя от его прямоты захлестывает злость. Понимаю, что он не просто так это говорит — это брат, ему не всё равно. Но его слова звучат как вызов, и это только подстёгивает меня.

— Серьёзно? Ты это ради неё говоришь или ради себя?

Артём усмехается и, снова откусив яблоко, лениво отвечает:

— Да какая разница, ради кого я это говорю? Она заслуживает большего, чем… ну, чем ты, Егор. — он прищуривается, явно проверяя мою реакцию.

Делаю вид, что остаюсь спокойным, но внутри всё закипает ещё сильнее. Он не знает, что между нами с Искоркой. И не ему решать, заслуживаю я её или нет.

— Знаешь, Артём, твоя сестра — взрослая, и она может сама решать, что для неё лучше, — отвечаю я, пытаясь держать себя в руках. — А если хочешь поговорить об этом всерьёз, может, скажешь прямо, что тебя не устраивает?

Артём откладывает яблоко, сжимает руки в замок и наклоняется ближе, голос его становится твёрдым:

— Всё просто. Мне известно, кто ты, и все твои «особенности» не нужны моей сестре. Я в курсе твоего прошлого, и скажу прямо: она заслуживает лучшего.

— Знаешь, со мной уже проводили беседу другие четыре брата акробата, так что ты слегка припозднился, — отвечаю, насторожившись оттого, что он действительно знает обо мне. — Кстати, а что ты тут делаешь? — спрашиваю с вызовом.

— Я теперь ваш новый технарь, — с усмешкой произносит Артём. — И это я, если ты не знаешь, искал по всему городу мою сестру. И ещё: если ты причиняешь ей боль, я сделаю всё, чтобы ты за это ответил. И не думай, что твоя работа защитит тебя.

Я вздыхаю, пытаясь успокоиться.

— А если я ей не причиняю боль? Что тогда?

— Тогда я просто буду наблюдать, — отвечает он, его голос становится менее агрессивным, но всё равно полон угрозы. — Но запомни, я на тебя пристально смотрю.

— Это твое право, — говорю я, хотя внутри меня всё бурлит. — Но мне не нужно твоё одобрение, чтобы быть с Искоркой.

Артём снова откусывает яблоко, и его взгляд становится холодным и настороженным.

— Ты не знаешь, с чем связываешься, Егор. Но, возможно, ты это скоро поймёшь.

Глава 10

Кира

Просыпаюсь от ощущения, что кто-то пытается вытащить из-под меня какую-то вещь.

— Ну давай же, отдай! — слышится нетерпеливый шёпот.

Приподнимаюсь немного, и незнакомец успешно вытаскивает предмет из-под меня. Пару секунд лежу с закрытыми глазами, но чувствую, что кто-то всё ещё сидит рядом на кровати. Приоткрываю один глаз и... вижу мальчика? Чёрт, это же тот самый ребёнок, сын Блонди.

А я что вообще делаю у него дома? Как сюда попала? Ах да, вспоминаю: Егор вчера приехал за мной и привёз меня сюда.

Несколько минут просто смотрю на него, замечая, насколько он похож на своего отца — копия, вот уж действительно сила генов. Интересно, а если бы у нас с Блонди был ребёнок, чей бы генотип взял верх? Так, стоп, что за мысли! Он так увлечённо возится с моими игрушками, похоже, даже притащил их сюда всех. И что, его совсем не пугают монстры? Хотя, о чём это я — мальчишки ведь всегда такие бесстрашные.

— Бу, — говорю спокойно, но в этой короткой фразе все же есть вес.

Мальчишка вздрагивает и кидает мне в лоб игрушку, Айкиса из «Настоящих монстров».

— Эй, ты чего! Зачем сразу драться? — потираю лоб, чëрт, больно же.

— А зачем ты меня пугаешь? — обиженно спрашивает он.

— А почему ты сидишь у меня на кровати?

— Потому что у тебя крутые игрушки. Их так много!

— Ну, спасибо, — усмехаюсь. Я ведь так долго собирала всю коллекцию. И тут ещё не всё, если честно. — А как тебя зовут?

— Марис.

— Красивое имя. А где твой папа?

— Не знаю, — он пожимает плечами и утыкается взглядом в Майка Вазовски из «Корпорации монстров».

— Ладно, а мама где?

— Она на кухне, завтрак готовила. Но я сбежал к тебе. Пойдём вместе кушать?

— Идём, только дай мне пару минут, я догоню.

— Хорошо! — он тут же срывается с места и уносится на кухню.

Как только Марис выскакивает из комнаты, я лежу ещё несколько секунд, переваривая произошедшее. Ну и денёк начинается! Сначала я очнулась опять в его доме, а теперь – встреча с ребёнком Блонди. Что дальше, парад сюрпризов?

Наконец встаю, поправляю волосы и быстро оглядываю комнату. Похоже, Блонди действительно привёз меня к себе и уложил спать. В голове всплывают размытые воспоминания вчерашнего вечера. Блонди приехал за мной, и вот итог…

Когда наконец выхожу на кухню, Марис сидит за столом с немного потёртой книжкой, которую он, похоже, приносит сюда на завтрак каждый день. Он увлечённо листает её, не замечая, как я подошла, и, по его глазам видно, что он погружён в мир истории.

— Привет, — улыбаюсь ему, стараясь не отвлекать.

— Привет! — он оборачивается с улыбкой, словно ожидая, что я сделаю что-то интересное.

— Что ты читаешь? — спрашиваю, усаживаясь рядом.

— Про динозавров! Мама сказала, что я могу быть кем захочу. Даже палеонтологом! — его глаза загораются, и мне становится даже немного завидно: у ребёнка так много мечтаний.

— Это здорово, Марис. Кем хочешь быть, тем и станешь, — поддерживаю его.

— А что у тебя с Салли? — неожиданно спрашивает он, внимательно изучая меня. С кем? Я застыла на миг, не зная, что ответить. Но тут в кухню заходит блондинка, его мама.

— Салли, это Егор, — уточняет она, с улыбкой глядя на сына, а потом переводит взгляд на меня. — Ты, наверное, Кира?

— Ага, — неуклюже киваю, словно овечка, чувствуя себя немного растерянной.

— А я Мелисса, но просто зови меня Мел, — она проходит мимо к кофемашине, а я, как зачарованная, оборачиваюсь и смотрю ей вслед.

— А… где Блонди… ну, Егор? — едва спрашиваю, но вижу, как она внезапно подавляет смех.

— «Блонди»! Забавно, так его ещё никто не звал, — смеётся она, слегка удивлённая.

— Ты… его жена? — ошарашенно выпаливаю, видя её реакцию. Но она тут же заливается смехом, а я, кажется, ещё больше путаюсь.

— Жена? О нет, прости! — смеётся она, вытирая слёзы от смеха. — Боже, конечно, нет! Инцест — не наш стиль, поверь.

— Ты его сестра? — спрашиваю ошарашенно, а она кивает.

Какой конфуз! В голове сразу прокручиваю всё, что напридумывала о его «семейных» делах. Ох, какая же я… овца.

Мелисса, отсмеявшись, предложила:

— Кира, ну что, завтракать будем? Марис, небось, уже проголодался?

— Да! — радостно подхватывает мальчишка, вскакивая и бежит к холодильнику. — Мам, можно я покажу Кире, как приготовить мой фирменный бутерброд?

— Конечно, показывай, шеф, — улыбнулась Мелисса и подмигнула мне. — Марис у нас настоящий мастер особых рецептов.

Марис с энтузиазмом выкладывает продукты на стол. Я смотрю, как он осторожно достаёт хлеб, колбасу и сыр, и, придавая себе важности, объясняет каждый шаг — будто самый настоящий повар. Этот утренний ритуал оказался таким уютным и тёплым, что я с удовольствием отложила все мысли о дипломе, чтобы провести день с ними, больше узнать о семье и… о самом Егоре. Поняла, что мы с ним почти не обсуждали его прошлое — в основном я только отвечала на его вопросы. Как же я не замечала этого раньше? Вот же невнимательная я… овца, что ли? Ну и пусть!

Забавным оказалось и то, что его сестра с самого детства зовёт его Салли. Какая ирония! Он — мой «страшила», который идеально вписывается в мою коллекцию монстров. Конечно, не подумайте, что я воспринимаю его как игрушку. Просто это так… мило.

Я даже не заметила, как наступил вечер, и вот уже пришел Блонди. Марис быстро вскочил с пола, где мы с ним собирали какого-то динозавра из конструктора — честно говоря, я не запомнила его название.

— Салли! — восклицает мальчишка.

— О, привет, — говорит Егор, поднимая Мариса. — Как у вас тут дела, мужик?

— Все отлично, я приглядел за мамой и твоей девушкой. — Он наклоняется к Егору и шепчет ему что-то на ухо, но, видимо, настолько громко, что я слышу. — Она мне нравится.

— Мне тоже, мужик, — отвечает Егор с лёгкой улыбкой.

Он переводит взгляд на меня, и вдруг мы оказываемся в какой-то странной паузе. Мы просто стоим и смотрим друг на друга. Сколько? Минуту? Две? Пять? Не знаю, но кажется, весь мир замер. И только Мелисса своим голосом снова вытаскивает нас из этого молчания.

— О, вы тут что, решили устроить соревнование по взглядам? — смеётся Мелисса, подходя к нам с чашкой кофе в руках.

Егор слегка хмыкнул, но не отводил взгляд. Да, это то что мы любим, но сейчас это не взгляд «Убей, если сможешь», а взгляд «Трахни меня». Грубо? И вы правы. Я так хочу этого мужчину, что от одних его холодных, но таких глубоких голубых глаз у меня всё наливается горячей лавой внизу живота. Я чувствовала, как его глаза не теряют концентрации, хотя его лицо оставалось нейтральным.

Марис тем временем с интересом наблюдал за нашим молчанием, и наконец заметил:

— Кира, ты устала от конструктора?

Я улыбнулась мальчику, и этот вопрос как-то растопил холодность ситуации. Сняла напряжение.

— Немного, да, но всё в порядке. — ответила я.

— Ну тогда давайте что-нибудь другое сделаем! — предложил Марис, как, будто не замечая напряжения между взрослыми. — Может, поиграем в настольные игры? У Салли есть куча классных!

— Крошик, пошли пока выберем во что поиграть?

— Мама, это отличная идея!

Марис убегает вместе с Мел и нас оставляют наедине.

Егор

— Привет, Искорка, — говорю, подходя к ней в два шага и, не давая ей сказать ни слова, нежно целую её. Но сразу после поцелуя вспоминаю о вчерашнем и чувствую, как начинает закипать гнев. — Что это было вчера?

— Блонди... — Она смущённо кусает губу, не решаясь поднять на меня глаза. Видите? Ну хоть я не один это замечаю. — Я просто полная... овца, — она тихо смеётся и нервно пожимает плечами, — И это слово теперь прилипло ко мне. — Она опускает голову, и я молча жду продолжения. Нежно поднимаю её лицо за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — Я приехала на такси, хотела выйти, а тут увидела тебя с Мел. Ну и... — она снова отводит взгляд.

— Смотри мне в глаза, — твёрдо говорю я.

— Я подумала, что это твоя жена, что у тебя есть ребёнок, а ты просто всё скрывал от меня. И тогда у меня просто снесло крышу, понимаешь? — Она снова смотрит на меня, и в её глазах появляются слёзы. — Прости меня.

— Почему ты просто не подошла и не выяснила всё?

— Я была зла и обижена, мне было больно... выбери что хочешь, всё подойдёт, — тихо отвечает она.

— Понятно. Иди сюда, — я притягиваю её к себе, целуя сначала мягко, а потом всё более страстно. — Пойдём, — говорю, отстраняясь. — Я поем, и мы кое-куда отправимся.

— Это что, свидание?

— Да.

— Тогда почему ты ещё тут стоишь? Бегом на кухню, а я зайду к Марису, извинюсь, что не смогу поиграть с ним, и пойду собираться.

— Хорошо. — целую еë в висок и иду на кухню.

***

Мы мчались по вечернему городу, ветер бил в лицо, и я чувствовал, как Искорка крепко держится за меня, прижимаясь всем телом. На мотоцикле с ней — это особое ощущение. Зная, что она рядом, что доверяет мне на этой скорости, я чувствовал странную смесь спокойствия и адреналина.

Моя цель была проста, но я хотел, чтобы для неё это был сюрприз. Мы проехали центр, свернули к окраине и скоро оказались на извилистой дороге, ведущей к старому, заброшенному аэродрому. Я знал это место с детства. Там, за линией взлетной полосы, начинался пустой участок, откуда открывался потрясающий вид на весь город, как будто он лежит у нас на ладони.