Майя Соф "Таинство Червя"

— Значит, кто-то специально воспользовался его подписью, — догадался Артака. — И использовал эту бомбочку вместо него! Тот, кому это делать было запрещено!

— Это исключено, — возразил Эзри. — Олив Кростер должен был поставить ее лично. Только в этом случае чернильный червь может попасть в банк подписей и получить юридическую силу.

— Тогда вообще все запутанно, — не понимал Артака, хотя и желание разбираться в этом вопросе улетучилось, как только он увидел клубничное мороженое, пролетающее над его головой…

— Ты посмотри, какое тут разнообразное меню! — вступил в разговор Дирон. — Куриные колбаски с луковым соусом, фрикадельки с кукурузой, сладкий пирог с яблоками и грушей… М-м-м! — застонал он и потянулся к перу.

Майя выбрала пирог с курицей и поставила красную завитушку в специальном квадратике под картинкой, как это сделали другие. Их подписи тотчас улетели, а дама в фартуке собрала заказы, пообещав быстрое обслуживание.

— Видите парня на раздаче? — Эзри указал в сторону поваренка, размахивающего половником. — Это Глаз Клинострив, самый меткий стрелок еды. Он единственный в семье работает поваром, его братья пошли в спорт. В гладиаторских боях они считаются одними из лучших.

— В гладиаторских боях? — удивился Артака.

— Да, профессиональный спорт. Очень популярный, но непростой. Советую побывать на чемпионате в этом году, участвуют команды всех сонных издательств. Зрелище обещает быть захватывающим.

Майя не сразу сообразила, что произошло, когда сверху на стол перед ней опустилась тарелка.

— Кажется, наш заказ готов. — Она слегка опешила, разглядывая содержимое.

На стол спикировали многочисленные блюда, не испачкав ни скатерть, ни одежду. Картофель с грибами, салаты, вишневый пудинг…

Вскоре стол был заставлен всевозможными угощениями и напитками.

— Вот уж не думал я, что когда-нибудь еда будет лететь ко мне сама… — Артака протер глаза.

— Эти поппинсы лишь разожгли во мне еще больший аппетит! — серьезно пробормотал Дирон с набитым ртом.

Артака расхохотался:

— Батон, не совершай роковой ошибки этих милых жуков, остановись! — Дирон хмуро отмахнулся и засунул очередной пирожок в карман для перекуса перед сном.

Время пролетело очень быстро, на улице уже успело стемнеть, и после великолепной вечерней трапезы Эзри Сплюк с удовольствием проводил своих подопечных до башни. К тому часу на крышах миниатюрных жилищ и ветках издательства тесными рядами сидели златокройки и горели россыпью огней. Весь город светился. Впечатляющая картина открылась с одного из подвесных мостов, у Майи перехватило дух.

— А вот и ваше жилище, — сказал Эзри, когда они оказались рядом со своим номером. — Рад был показать вам часть издательства. С первого раза вы, конечно же, ничего не запомните, лучше оформите на неделю путеводитель. Потом сможете добраться и до летающего крыла, и до столовой, и до бухгалтерии, чтобы получить чернильницы. А сейчас, пока город еще не уснул, можете насладиться его красотой. Вы уже знаете, что из вашей башни открывается потрясающий вид из всех окон? Увидели ущелье?

Стоило только вспомнить когтистые ветви деревьев, пронзающие туман, или тьму, крадущуюся из черного ущелья, как Майя почувствовала холодок на коже.

— Лес наводит на меня ужас, — призналась она.

— Лес Торман? Да, он и вправду жутковатый, лучше не совать свой нос в те места.

— Я думала, что ни у кого не получалось пробраться через это ущелье…

— Поговаривают, что этот лес может свести человека с ума, — продолжил Эзри.

— А почему? — поинтересовался Дирон.

— Я не знаю точно, из-за чего так происходит. Скажу лишь, что это началось после войны, когда появилось ущелье.

— Войны-ы? — разом протянули ребята.

— История может затянуться на часы, а меня ждут дома, — развел руками куратор. — Увидимся с вами завтра на утреннем собрании!

Ребята помахали ему вслед. Майя с Артакой сразу прилипли к окну. Дирон сделал шаг назад.

— Окно маленькое, места хватает лишь на двоих, — оправдал он свое отступление и радостно распластался на кровати. — Неужели этот лес действительно может свести с ума? Вот уж не хотел бы я там оказаться…

— Почему? Это же так интересно! — воодушевленно сказал Артака, пытаясь сквозь запотевшее стекло разглядеть что-то в темной мгле ночного леса. — Ты только представь, вдруг там живут гигантские монстры. Ты что, не хотел бы на них посмотреть?

— Нисколечко!

В отличие от ребят, Ювента разглядывала только свои руки.

— Как думаете, завтра вправду у нас уберут эти страшные наросты и наши руки станут нормальными, как у всех людей? — мечтательно спросила она. — В таком случае я смогу шить в два раза быстрее!

Глава 8

Перчаточник Парч

— Дикрантия?! Кропилия?! — воскликнула Майя, когда открыла глаза и увидела подрагивающие образы лиц сиамских близнецов. Они появились над головой спящей Ювенты. Бабочки-зазвейки еще пару секунд кружили в переливах солнечных лучей, прежде чем слились в одно туловище с двумя головами. Сотканные из крылатого многоцветия, Дикра и Кропа заговорили так громко, что Ювента мигом проснулась, подпрыгнула от неожиданности, а канарейка спряталась в волосах Майи.

— Пора вставать, дорогие! По расписанию завтрак и ваша первая планерка! Просыпайтесь! — дружно прокричали близнецы, разлетелись на сотни разноцветных мотыльков и умчались прочь.

— У вас там все в порядке? — донесся сонный хор Дирона и Артаки.

— Ничего себе «напоминание», — восторженно просияла Ювента, приглаживая взъерошенные пряди. — Поставила подпись – думала, нам принесут будильник или что-то в этом роде, а тут целый театр из бабочек! Кстати, буйное сочетание фиолетового с оранжевым у Дикры-Кропы – берем на заметку!

***

Ребята не запомнили точного пути и заблудились. Вайдорт оказался куда больше, его ходы — намного извилистее, чем им виделось накануне. С самых узких веток новички не могли выбраться четверть часа, а когда дошли до главного ствола, то и вовсе потеряли около тридцати минут.

— Мы серьезно опоздали на планерку, — тихо произнесла Майя, когда они наконец нашли летающее крыло. К их удивлению, коридор был пуст, а двери в зал прикрыты. По-видимому, все сотрудники уже находились внутри.

Через щель было видно, как сотрудники на летающих стульях образовывали большие ряды, расположенные по кругу. Ближе к центру стулья располагались все ниже и ниже и, точно так же, как и в сновиатре, напоминали амфитеатр. Всем хорошо было видно Мирридону Осирис, которая проводила утреннее собрание. Ребята стояли за дверями и никак не могли решиться войти.

— Сесть на стул, чтобы полететь и присоединиться ко всем, мы сможем только тогда, когда выкрикнем слово «чейрат». Но в этом случае нас все услышат, и директор сделает нам замечание. Сотрудники будут смеяться и не станут относиться серьезно. И это все только в том случае, если со стульями не возникнет проблем… — тихо размышляла Ювента, теребя пришитую накануне вечером стразину на своем воротнике.

Она поймала скептический взгляд мальчишек, которые явно не понимали ее желания выделиться из толпы.

— Что? — прошипела она и скорчила гримасу. — Вы просто ничего не понимаете в моде и креативности.

— Да нас не интересует твоя блестяшка! — прошипел в ответ Артака. — Мы опоздали в первый день — вот это точно настоящий позор! — На что Ювента негодующе насупилась и демонстративно отвернулась от мальчишек.

Майя во все глаза смотрела в зал, количество присутствующих ее пугало.

— Главное, чтобы стулья не подвели, Эзри сказал, к утренней планерке они должны быть тут. — Она просунула свой маленький носик в щель между дверями и уже хотела выкрикнуть нужное слово, но тут поймала пристальный взгляд Мирридоны. Та приветливо улыбнулась и громко сказала:

— Открывайте двери! Не стесняйтесь!

Судя по добродушной реакции, их опоздание нисколечко ее не рассердило.

— На первую неделю-две вам лучше оформить путеводитель, — добродушно произнесла Мирридона в летающий микрофон, который без остановки крутился у ее рта. — И не забудьте надеть плюваточки!

Волшебное слово магическим образом подозвало стулья, и ребята неумело завиляли в воздухе.

В верхнем ряду сидел Эзри Сплюк. Он что-то сказал своим соседям, их стулья тут же расступились, освободив места.

— Я же говорил, вам лучше оформить путеводитель, — совсем тихо прошептал он.

Мирридона дождалась всеобщего внимания и продолжила теперь уже весьма серьезным тоном:

— Мы остановились на обсуждении нелепых случаев во время проецирования снов — на ваших постоянных ошибках. Мистер Коппил Клясмак! Вы, когда идете в чью-то голову, хоть на минуту ставите себя на место этого человека? И вообще, даете ли заранее задание следопытам? Знаете, чего не переносит ваш подопечный? Вы готовитесь?

Все взгляды обратились на парня в очках со взъерошенными волосами. На вид ему было не больше девятнадцати лет. Он сидел в средних рядах и нервно дергал пуговицу на жилетке. От летающего микрофона, молниеносно приблизившегося к его лицу, он еще больше растерялся.

— Конечно, готовлюсь, — неуверенно ответил он.

— Я всегда напоминаю, — продолжила Мирридона, — работайте со следопытами, ставьте перед ними определенную задачу. За неделю можно все хорошо изучить и продумать. У нас огромный штат профессионалов: костюмеры, звукорежиссеры, сценаристы и даже психологи. Вы должны тщательно готовиться к встрече со спящим, если хотите стать настоящим покорителем. У вас для этого есть все необходимые инструменты.

Майя с интересом рассматривала присутствующих. Она была удивлена, насколько разновозрастные люди трудились в издательстве. В самом нижнем ряду она заметила девочку, которой было не больше восьми-девяти лет. Майя рассматривала лица, перчатки и цвета жилеток. В одежде можно было проследить градацию от черного к белому: чьи-то плечи прикрывала серая накидка, кто-то сидел в темно-серой, были и черные. Редкие сотрудники были в белых костюмах, их плечи походили на крылья из-за своей длины.

Майя вдруг поняла, что и за ней наблюдают. Это был темноволосый кареглазый парень лет шестнадцати — и такой красивый, что она сразу засмущалась. Их взгляды встретились, и Майя сразу ощутила, как щеки вспыхнули огнем. Она по привычке спрятала страшные ладони в карманах и пыталась не выдать себя, отводя взгляд то вверх, то в сторону. Незнакомец продолжал не стесняясь рассматривать ее. Она заметила, как он улыбается.

«Улыбается? Нет, не может быть… — Майя пыталась совладать с собой — кровь прихлынула к щекам, застучало сердце. — Неужели он и вправду улыбается именно мне?!»

Она смущенно отвела глаза и тут же поймала еще один пристальный не очень доброжелательный взгляд. Это была уже знакомая девчонка, похожая на Динни Капур, она сидела в верхнем ярусе и шепталась с соседкой.

Мирридона Осирис повысила голос, и Майя сосредоточилась на ней:

— Тогда ответьте мне, пожалуйста, на такой вопрос, мистер Клясмак, почему человека с акрофобией1 вы заставляете во сне прыгать с тарзанки?

— Я думал, это поможет ему преодолеть свой страх, — промямлил Коппил Клясмак еле слышно.

— Хочу обратить ваше внимание, а особенно внимание новеньких, — пристальный взгляд Мирридоны обратился в сторону Майи и ее компании, — такая «помощь» в преодолении страхов может привести лишь к отрицательным последствиям. К необходимости бороться со своими страхами человек должен прийти сам и не во сне. За такой несерьезный подход, как у вас, мистер Клясмак, лишают годовой премии. И, к сожалению, я ничем не смогу вам помочь! Весь ручной песок без исключений просматривается комиссией из ночной гвардии.

Проштрафившийся Клясмик понурил голову.

Мирридона сделала многозначительную паузу, а затем произнесла следующее имя:

— Мисс Киверия Филлич!

— Да! — На дальнем ряду подняла руку девушка лет семнадцати с большущими глазами. Майя догадалась — она визуар!

— Могу я узнать, в связи с чем и с каких пор вы и ваши спящие прогуливаетесь во сне по кладбищу? Объясните, пожалуйста!

Девушка покраснела.

— Спящая недавно потеряла отца и ежедневно ходит на кладбище. Почти каждую ночь ей снится, как она копает могилу. Я пыталась перестроить сюжет вместе со сценаристом и психологом, но поток ее подсознания слишком силен.

— И поэтому вы решили работать на той же площадке? Почему полностью не изменили локацию?

— Мы посчитали, что смена локации не решит главную проблему.

— К сожалению, вы тоже ее не решили, а наоборот, перевели в хроническую форму. Я постоянно повторяю: если видите, что травма настолько велика, что полностью засасывает сознание человека, необходимо изменить сюжет.

Девушка кивнула, прижимая плечи.

— Наверное это сложно… — взволнованно произнесла Майя. И вновь поймала на себе пристальный взгляд. Это был все тот же парень. Он вновь приветливо улыбнулся, а Майя смутилась и попыталась переключиться на слова Мирридоны, которая давала наставления работникам Вайдорта.

— Я вновь напоминаю всем присутствующим, что на ваши плечи возложена огромная ответственность. Сны — это не просто картинки, это часть жизни того, кто их видит. Они несут в себе и человеческую судьбу. Прошу быть бдительными и осторожными. Один неверный шаг может кому-то перечеркнуть всю жизнь. От вас зависит то, каким будет будущее подопечного. Желаю всем продуктивного дня, встретимся завтра. А новеньких и мистера Эзри Сплюка прошу задержаться.

Зал загудел, как рой пчел, ряды сидящих распались. Майя пыталась найти среди толпы таинственного незнакомца, который так откровенно ее рассматривал, но тот словно испарился. Следом за Эзри и ребятами она направилась к Мирридоне Осирис.

Образ шеф-редактора резко выделялся своей яркостью: кипенно-белый цвет костюма, дорогие перчатки и все так же идеально выкрашенные губы в тон спелой вишни.

— Она невероятно стильная, — заметила Ювента, когда они были совсем рядом.

— Все четыре подписи долетели до кадрового отдела, а это значит, что вы приняты на стажировку, с чем я вас искренне поздравляю. Вам предстоит серьезная работа. Надеюсь, вы ответственно подойдете к своей миссии в нашем издательстве. Если вы помните правила, которые прописаны в контракте, вам не разрешается проникать в сновиденные пузыри, то есть в комнаты за этими дверями, — она окинула рукой стены зала, — кроме тех, что будут указаны в вашем расписании. Также вам не разрешается проецировать за пределами сновиденных пузырей. Это значит, что вам нельзя создавать проекции в коридорах или на улицах города. Если это произойдет, ночные гвардейцы моментально поставят отметку в вашем личном деле. Три таких проступка, и вы будете отчислены из стажеров. Ну а главная причина, по которой я вас оставила, — это, конечно же, ваши руки. Как же вы будете учиться проецировать, имея на руках столько окаменелого песка? Эзри! Все четверо уже подписали контракт, поэтому их смело можно вести на дренаж. Лучше заняться этим прямо сейчас, так как завтра после планерки у них состоится первая практика с Горруфсом Муррофи. Вам очень повезло с наставником. Горруфс очень строг, но весьма опытен. Он многому может вас научить.

— Кстати, — заметил Эзри, — обратите внимание, сколько отметин на его стуле. Горруфс Муррофи спас многих глубокоспящих.

— Что, даже больше, чем вы? — Артака не отрывал глаз от стула Мирридоны, который был почти весь в глубоких узорах. Резьба кружевами змеилась по спинке и спускалась к ножкам почти до самого конца.

— Намного, — ответила она. — Но больше всего спасенных глубокоспящих у нашего главного редактора Согробуса Амигдалы. Возможно, вы его увидите на одной из ближайших планерок.

— Да, мы уже три раза меняли стул Согробусу, — рассказал Эзри. — А все потому, что на старых стульях не оставалось места для резьбы. Он был десять раз номинирован на премию Гудрима и пять раз получал награду за самый закрученный и полезный сюжет. Он настоящий профессионал!

— Так что вам есть на кого равняться, — заключила Мирридона. — Нам нужно поторопиться! Сейчас Эзри проводит вас на дренаж, и, возможно, в скором времени вы тоже будете спасать чьи-то души.

***

Все четверо стояли с раскрытыми ладонями и пытались представить, как именно им смогут убрать окаменелые наросты.

— Мне почему-то не верится, что мои руки могут измениться, — с тревогой сказала Майя.

— Наверняка мы у них не первые, не переживай! — попытался успокоить ее Артака.

К ребятам подъехал Эзри Сплюк на длиннющем велосипеде, у которого Дирон тут же вслух насчитал семь колес и шесть сидений.

— Почему это вы печалитесь в такой прекрасный день? — радостно спросил Эзри, демонстрируя своего железного коня. — Я уверен, вы еще никогда не катались на чувствительном многосипеде.

— Многосипеде? — переспросил Дирон, и вместе с Артакой они начали рассматривать необычное средство передвижения со всех сторон. Ювента весьма спокойно отреагировала на этот вид транспорта. «Какая разница, на чем мы поедем, — думала Майя, — если главное событие дня — это избавление от самого мучительного, что было в нашей жизни, — от страшных наростов на руках».

— Много сидений, оттого и многосипед, — объяснил Эзри.

— А что значит «чувствительный»? — спросил Артака, постукивая по стальному корпусу. — В нашем мире я тоже такие видел — и для двоих, и для четверых!

— В вашем мире он называется «тандем», — сказал Эзри. — Первый, кто запатентовал велосипед с двумя сиденьями, был Микаэль Педерсен. Угадайте, кто ему в этом помог. Правильно, режиссеры! Но ни один из ваших многосипедов не сравнится с нашими по чувствительности!

Мальчишки с сомнением переглянулись.

— Что это за чувствительность такая? — еще раз скептически спросил Артака.

— Во время поездки поймете! — захихикал Эзри. — Все самое интересное вас ждет впереди. Занимайте места и не забывайте крутить педали!

Артака не мешкая запрыгнул на сиденье позади куратора, Майя пристроилась на третьем, Ювента заняла следующее за Майей, а испуганный Дирон, чтобы не рисковать, сел в самом хвосте, на последнее, шестое сиденье, оставив перед собой одно пустующее место. Эзри Сплюк удостоверился, что все пассажиры на месте, и тронулся в путь.

Миновав киоск с газетами, симпатичное кафе и городскую библиотеку, они завернули за угол высокого здания. Показалась табличка «Одностороннее движение», и их многосипед втиснулся в очень узкий проулок.

Ноги ребят крутили педали, едва не задевая стоящие по обе стороны жилые дома. Многосипед не переставал набирать скорость, несмотря на то что впереди их поджидал очень крутой поворот направо. Ребята занервничали, ведь каждый из них осознавал, что сейчас может произойти. Да, многосипеду удалось проехать по узкой улочке, но как он повернет на полном ходу, да еще со своей длиной, не разбившись вдребезги?!

— Это невозможно! Эзри, тормози! — закричала Майя.

— Ну же, Эзри, совсем не смешно! — завопили мальчишки.

— А-а-а! — заверещала Ювента на всю улицу.

Однако скорость не сбавлялась, а Эзри хохотал и продолжал усиленно крутить педали.

Руки ребят вцепились в держатели, вжали головы в плечи. Вся компания была готова впечататься в кирпичную стену напротив и зажмурила от страха глаза, но, к большому удивлению, ничего страшного не произошло. Корпус многосипеда вмиг стал гибким, как пластилин, — металлическая рама с легкостью согнулась под углом, как резиновый шланг. Стальная змейка ловко нырнула за угол, тут же разогнулась и как ни в чем не бывало поехала дальше.

— Чудо техники! — засмеялся Эзри. — Спасибо Рулю Дагнусу!

— Теперь я понимаю, почему этого железного коня называют чувствительным, — пропыхтел Дирон с заднего сиденья.

Они стремительно преодолели еще пару таких поворотов и выехали на главную улицу, где, к слову, и другие жители города ездили на многосипедах. В основном это были семьи — родители с хвостиком из двух-трех детей.

Стаи бабочек и тучи чернильных червей то сгущались, то развеивались над головами ребят. Канарейка Майи летела позади, шмыгая через воздушные препятствия.

Эзри вскоре притормозил у небольшой башни. Под остроконечной деревянной крышей одноэтажного здания виднелись красные, потрепанные временем кирпичи. За мутными стеклами на витринных полках были расставлены десятки муляжей, одетых в перчатки. Перчатка висела и над входом, только не из кожи, а из металла, и поскрипывала на ветру.

— Вы пока заходите, — сказал Эзри. — Я лишь заскочу в одно место — слышал, там было новое поступление.

Он шмыгнул в соседний магазинчик, за широкими витринами которого стояли манекены в полный рост, одетые в праздничные костюмы.

— Наверное, куда-то собирается, — предположила Майя, прежде чем схватиться за дверную ручку.

Не успели они зайти внутрь, как в нос ударил резкий запах кожи. Дверь коснулась висящего над ней колокольчика, и тот мелодично зазвенел. За прилавком появился толстенький старичок с серебристым хвостиком волос.

— Проходите! — любезно пригласил он, а сам нырнул обратно за прилавок, продолжая шлифовать кусок какой-то шкуры.

Лавка напомнила Майе обувную мастерскую, только здесь все было завалено перчатками. Их складывали не в картонные коробки, а в тубусы, обтянутые кожей. Для круглых футляров на стеллажах имелись сотни ячеек, напоминавших пчелиные соты.

— У моего дяди в погребе так хранятся бутылки с вином, — шепнула Ювента.

Ребята разбрелись по сторонам, разглядывая витрины. Перчатки заполняли весь зал, они были разными — кожаными, металлическими и из каких-то неизвестных материалов. В центре комнаты стоял большой стол, заставленный круглыми коробками. Возле каждого шкафа на стене висело объявление:

«При производстве наших кожаных изделий ни одно живое существо не пострадало.

Перчатки изготовлены из кожи животных,

умерших естественной смертью.

Фирма имеет все необходимые справки и свидетельства».

Между витринами, заставленными банками с густой субстанцией разных цветов, находился прилавок с табличкой «Касса». Из-за столешницы вновь показался пожилой продавец и заметил любопытствующий взгляд Майи.

— Интересует пропитка клеп? — спросил он, когда она попыталась прочесть надпись на одной из банок. — Недавно пришло новое сырье. У нас имеется жир бируанга, миксина, плащеносца и даже нарвала!

Майя не понимала, о чем говорит старик. Что еще за клепы? Она не сводила глаз с круглого кулона на его груди и по привычке спрятала руки в карманы.

— Какой ужас! — недовольно пробурчал он. — Каждый раз вижу и диву даюсь! Как такой элитной организации не стыдно выдавать столь дешевое тряпье.

Голова старичка, как маятник, закачалась от негодования, а взгляд запрыгал по рукам ребят, осматривая их перчатки.

— Они нисколько не жалеют ваши руки! Если вы хотите приобрести настоящие перчатки, я помогу вам подобрать, — воодушевленно сказал он. — Все зовут меня перчаточник Парч. Сейчас я покажу вам перчатки из настоящей кожи — для искусных режиссеров!

Глаза Ювенты загорелись интересом. Эта модница уже представила, как будет обшивать свое приобретение кристаллами и бусинами.

— Сначала я покажу вам те, которые буквально повторяют конур ваших кистей, как вторая кожа, — радостно объявил перчаточник, открывая ключом одну из стеклянных витрин. Он потянул на себя круглый футляр, снял с него крышку и развернул пергаментную бумагу. — Вот находка всех покорителей! Для изготовления высококачественных перчаток требуется кожа, обладающая такими свойствами, как прочность, гигиеничность, способность дышать, а также исключительная красота фактуры. Смотрите! Материал тонок, но достаточно тягуч, приятен на ощупь и имеет неповторимый рисунок. Это кожа иглистых мышей! Главное ее преимущество в том, что она быстрее других заживляет раны. Клепа с внутренней стороны пропитана жиром живучей игвы. Как известно, этот жир добыть почти невозможно. Он очень редкий, потому и не продается отдельно. Только в союзе с кожей он сохраняет свои качества надолго. Это эксклюзивный вариант и весьма недешевый.

Парч смотрел на кожаные изделия с такой любовью и нежностью, что казалось, он вот-вот их расцелует.

Перчатки и вправду были сшиты из наитончайшей кожи, которая напоминала змеиную. Клепа, как поняла Майя, была частью изделия, которая перекрывала отверстие на ладони. Ее можно было закрепить ремешком с тыльной стороны. Но для чего она? Почему просто не снять перчатки?

— А для чего нужны эти дырки? — опередила ее Ювента, не желая терзать себя догадками.

— Дырки?! — Хозяин магазина чуть не потерял дар речи. — Вы, наверное, имеете в виду зону подушки. А вам разве не рассказали?

— Нет, — хором ответили ребята.

— Если зона подушки будет закрыта клепой, вы не сможете проецировать сны. Это же очевидно, — захихикал старичок.

— А почему просто не снять перчатки? — спросила Майя, и, кажется, этот вопрос окончательно поверг старичка в шок. — Для чего вообще они нужны?