Красно-жёлтые дни

– Что там дальше? – раздраженно крикнул редактор оператору в толстый черный наушник. Тот чуть приподнял динамик и улыбнулся:

– “Пионерская зорька”!

– После нее даем обстановку по ЧС. Студия готова.

Как только закончилась передача о поездке челябинских пионеров на спортивные состязания в ГДР, в городе ненадолго воцарилась тишина. Потом из репродукторов раздались треск, жужжание, и ровный мужской баритон трижды произнес:

– Внимание всем жителям Солнечногорска! Прослушайте информацию о чрезвычайной ситуации.

Толпившийся на остановках в ожидании транспорта народ и редкие автомобилисты, сбитые с толку повсеместным радиовещанием и его содержанием, с тревогой выслушали сообщение о том, что, “по причине аномального атмосферного явления”, в городе вводится ряд ограничений на пользование личным транспортом, а с 22.00 по 5.00 “в целях сохранения правопорядка” устанавливается комендантский час. Все предприятия и госучреждения работают в обычном режиме. Занятия в школах на время тумана отменяются, а появление детей на улицах в дневное время возможно только в сопровождении взрослых. Диктор заверил, что власти принимают меры по восстановлению сотовой связи и телесигнала, и призвал горожан следить за новостной повесткой на городском радио и кабельном телевидении.

Объявление по ЧС закончилось и приятный женский голос на фоне монотонного музыкального трека принялся рассказывать об актуальных городских новостях, из которых слушатели, в частности, узнали о телефонном разговоре мэра города с губернатором.

– Леонид Гертнер поздравил солнечногорцев с Днем труда и весны и пожелал Ивану Абрамову успешной работы на посту главы города, – беззастенчиво соврала ведущая, сообщив напоследок: – Сегодня в 12.00 в здании администрации состоится встреча главы города с представителями кочевого народа, посетившего Солнечногорск с официальным визитом. И о погоде…

Когда прозвучали первые аккорды композиции “Вставай страна огромная” и известный советский писатель Крашенинников стал зачитывать страницы из книги Леонида Ильича Брежнева “Малая земля”, Майер отошел от окна и сел в кресло. Кроме него в совещательном зале администрации находились начальник МЧС и главный полицейский города. Они сидели друг против друга за длинным столом, понурив головы, словно нашкодившие мальчишки.

– Давайте еще раз. Во сколько команда лейтенанта Барсукова должна была вернуться с учений? – устало спросил Майер.

– Вчера вечером, до захода солнца, – ответил начальник МЧС, поглаживая кожаную папку ладонью. – Группа должна была пройти слаживание в условиях горной местности… Понимаете, у нас нормативы…

– А они когда пришли? – перебил Майер.

– Утром в пять.

– В пять. И Барсукова с ними уже не было.

– Не было… – тихо повторил начальник МЧС и виновато опустил голову. Потом резко выпрямился и развернулся всем корпусом в сторону Майера – Они искали его всю ночь. Но вы поймите: горы, темно, туман, видимость нулевая. Как можно найти человека в таких условиях, тем более что он не сам пропал, его утащил… утащила эта тварь…

– Что же вы замолчали? Скажите нам, как вы ее назвали?

– Это не я ее назвал. Это рядовой Сабуров и сержант Жилин.

– Пусть так. То есть, они утверждают, что командира среди бела дня…

– Туман же!

– Вот именно. Среди бела дня под покровом тумана лейтенанта Барсукова похитил… – остановился Майер, словно терпеливый учитель в ожидании правильного ответа ученика.

– Птеродактиль, – буркнул начальник МЧС.

Майер откинулся на спинку кресла и утвердительно покачал головой.

– Птеродактиль… Замечательно…

– Слушайте, меня там не было, – обиженно заговорил эмчеэсовец, – это все записано со слов моих бойцов, а я им верю. Каждый прошел проверку у психиатра и не один раз…

– Успокойтесь, пожалуйста, – мягко остановил офицера Майер. – Я просто хотел сказать, что там, – ткнул он пальцем в потолок, – вашему рапорту не поверят. В лучшем случае – уволят, в худшем – отправят на принудительное лечение. Вместе с бойцами.

Офицер угрюмо молчал, нервно поскребывая ногтем полировку стола.

Майер глубоко вздохнул и обратился к начальнику полиции.

– Как дела с опознанием трупа, разобрались?

– Так точно, – отрапортовал начальник полиции. – Тело, которое отряд МЧС нашел в ограде верхней метеостанции, принадлежит младшему метеорологу Калганову. Его начальница подтвердила. Родных нет – детдомовец, – пояснил он причину отступления от протокола.

– Значит, командира они не нашли, – повернулся Майер к офицеру МЧС, – а труп Калганова обнаружить смогли. Молодцы. И это ночью и сплошном тумане, заметьте. Ну и какие предварительные версии? – поинтересовался он у полицейского.

– Там пока ничего не понятно, – правоохранитель достал из кармана платок и вытер крупный пот со лба. – Если это убийство, то какое-то странное… Такое ощущение, что ему автоген в рот засунули и тысячу вольт через него пропустили. Даже патологоанатом в шоке: говорит, всякого в жизни навидался, но чтобы труп в такой позе и… его лицо…

– А что у него с лицом?

– Так не объяснишь, это видеть надо. У фотографа принтер сломался, обещал починить к обеду. Но там жуть форменная.

– Понятно, – Майер приподнял очки и помассировал пальцами веки. – Ну а с нарядом ГАИ что за история?

Полицейский снова достал платок и собрал очередную порцию пота на раскрасневшемся лбу и обвисших по бульдожьи щеках.

– Да так, ничего особенного, – пожал он плечами. – Во время ночного дежурства на загородной трассе у сержанта Наливайко произошел нервный срыв. Сейчас находится в психиатрической под наблюдением.

– А подробнее?

– Подробнее… – замялся полицейский, показывая нежелание обсуждать скандальное происшествие. – Можно и подробнее. Только попрошу не распространяться, человек попал в такое положение – врагу не пожелаешь… Я только то, что написал в рапорте его напарник – старшина Гарипов. Все было как обычно: перед дежурством наряд прошел инструктаж, врачебный осмотр, получили табельное оружие. В 12.00 прибыли на пост в район развязки, что на выезде из города. Ну и… несли службу. Хотя, как несли. Кто в такой туман поедет? На дороге ни одной машины. Чтобы взбодриться, выпили чаю, стали играть в карты. Тут и появились светлячки…

– Светлячки?

– Ну да, светлячки. Хотя потом оказалось, что не совсем…

– Не понимаю, – Майер сцепил руки в замок и навалился грудью на стол. – Что значит, “не совсем”?

– Не совсем светлячки. Поначалу они вокруг машины кружили, а потом проникли в салон и принялись жалить сержанта Наливайко.

– Разве светлячки кусаются? – вопросительно посмотрел Майер на начальника МЧС.

– Нет, конечно, – скептически усмехнулся тот