bannerbannerbanner
Наказаны любовью
Наказаны любовью

Полная версия

Наказаны любовью

текст

0

0
Язык: Русский
Год издания: 2023
Добавлена:
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
6 из 14

Роберто ничего не сказал. Он молча поднял Палому на руки. На его белой рубашке, на рукаве тут же выступила кровь. Он просто спустился вниз с Паломой на руках.

Рамона ничего не могла больше сказать. У нее не было сил. Что произойдет в больнице ее уже не волновало. Пусть будет так, как будет. Она просто устала. Палома не сможет вернуть Роба. Не сможет этого сделать и ребенок. Так что родиться он или нет, ее не беспокоило. Это уже ничего не даст. Рамона ошиблась, заставив сына жениться. Это еще больше отдалило его. Она не давила на него. Она просто привела Палому в дом. И вот что из этого получилось.


Винсенте вышел к Роберто. Он изменился за эти несколько месяцев. Ведь Роберто был молод. Но легкая седина тронула его виски. Так, как будто художник слегка провел кистью.

– У вас родилась дочь, но она очень слаба. Семимесячные дети мало имеют шансов, но у вас девочка. А они до конца борются за жизнь. Так что остается только молиться.

– И когда точно будет известно, – Роберто смотрел Винсенте прямо в глаза.

– Всегда тревожные первые сутки. Если она их переживет, то думаю, что все будет в порядке. Ваша жена чувствует себя удовлетворительно.

– Хорошо, я буду здесь, может отлучусь не на долго, – Роберто решил пройтись по коридору.

Столкнувшись в коридоре с мужчиной, он помог поднять тому бумаги.

– Извините, я вас не заметил, – Роберто посмотрел на Рафаэля.

– Ничего страшного, – Рафаэль улыбнулся. – Думаю, что у вас родился ребенок. Молодые отцы всегда немного рассеяны.

– Да. Вы правы, – Роберто еще раз извинился и пошел дальше.

Ему не хотелось больше находиться в больнице. Палома родила. Теперь надо ждать. Все решится в течение суток. Он пождет и снова уедет, ему надо закончить проект. Домой к матери ехать не хотелось. Не хотелось слушать вопросы, не хотелось разговаривать. Он поехал в гостиницу, там можно спокойно выспаться. Но сначала надо заехать на строительство дома, в котором никто не будет жить.


Кристина чувствовала, как ребенок шевелится. Это такое невероятное ощущение, просто не передать словами. Если бы Роберто был рядом. Роберто. При чем здесь он. Кристина нахмурилась. Она гнала от себя мысли о нем. И вечером каждого дня она осознавала, что день родов приближается, а она так ничего и не смогла предпринять.


Рамона пила чай. Ей никто ничего не позвонил. Отсутствие новостей тоже новость. Она допила чай и пошла спать.


– Как вы назовете дочь? – спросил Винсенте у Роберто.

Роберто смотрел, как Палома кормит крохотную девочку. Ничего не колыхнулось в его душе. Он ничего не чувствовал. Его сердце умерло.

– Виктория. Я хочу назвать дочь Виктория, – Палома смотрела на девочку.

– Хорошее имя, – подтвердил Роберто. – Когда я смогу их забрать и отвезти домой?

– Пусть они полежат неделю. Все-таки девочка родилась недоношенной. Да и лишнее наблюдение не помешает, – сказал Винсенте и вышел.

Роберто подошел к окну.

– Ты сам сообщишь Рамоне? Ты ведь ей не звонил.

– Да я ей скажу.

– Ты не хочешь ее взять на руки?

– Нет. Она слишком мала. Я слишком большой и неуклюжий. Потом как-нибудь когда-нибудь, – Роберто смотрел в окно, если бы сейчас здесь лежала Кристина. Если бы их ребенок родился. Роб закрыл глаза. Как хотел бы он, чтобы это стало реальностью, но повернувшись, он смотрел на Палому. – Не буду тебе мешать. Я вернусь через неделю.

– Ты снова уезжаешь?

– Нет. Я буду в городе, но у меня есть дела, – Роберто уже выходил из палаты.

Он займется домом. Стройка приостановилась на время, пока он отсутствовал, и сейчас, вернувшись, он развернул ее в полном объеме. Памятник его прошлого. Роберто опять столкнулся с Рафаэлем.

– Я постоянно на вас натыкаюсь, – Роберто опять поднимал бумаги с пола.

– Я вас понимаю, дети – это такое чудо.

Роберто посмотрел в сторону – было бы чудо, если бы это был их с Кристиной ребенок.

Уже в машине он набрал домашний номер.

– У тебя родилась внучка. Она слаба, так как недоношена, но она выживет. Доктор в этом уверен. Они будут находиться в больнице еще неделю. Через неделю я их привезу. Подготовь все к их приезду, – Роберто положил телефон, не дав Рамоне сказать и слова.


Неделя пробежала быстро. Рамона несколько раз приходила в больницу, но ни разу не видела там сына. Палома говорила, что он приходит к ней каждый день, в чем Рамона сильно сомневалась. Наверняка он таскается с очередной вертихвосткой, пока его жена восстанавливается после родов.

К удивлению, Рамоны Роберто не уехал после того, как привез Палому домой. Он приходил домой поздно. Возникли небольшие проблемы со строительством дома, ему пришлось задержаться. Но он ничего никому не говорил. Этот дом-памятник был его тайной. Рамоне же стало немного спокойней, что по крайне мере Роб находится в пределах города. Но на долго ли это. Он не проявлял никакого интереса ни к жене, ни к дочке. Вел себя так, как будто ничего не изменилось в его жизни.


Прошло полтора месяц.


Кристине стало тяжело ходить. Ребенок постоянно бился. Порой ей казалось, что там целая гвардия. О побеге уже не было речи, так как передвигаться по дому она еле могла. Роды могли начаться в любой момент, так сказал Винсенте. Теперь он осматривал ее каждый день. Срок еще не подошел, но плод слишком крупный и велика вероятность преждевременных родов. И сегодня целый день тянет живот и болит спина. Кристина поняла, что все произойдет сегодня.


Рафаэль не мог найти Винсенте. У Луз начались роды. А его не было. Правила не позволяли принимать ему их самому, как самому делать кесарево сечение своей жене. Его руки дрожали, делая надрез. Он понимал, что наркоз не нужен, и теплилась маленькая надежда, что может быть его жена придет в себя во время операции. Но этого не произошло. На свет появилась маленькая девочка. Сабрина. Теперь он не один. Теперь есть смысл в его жизни.


Винсенте выпроводил всех из комнаты. Кристина рожала, но что-то шло не так. Уже отошли воды, а ребенок все не появлялся. Страх, что сейчас он может сделать что-то не так, сковал сознание Винсенте. Он боялся совершить ошибку. Уже три часа, как начались роды, Кристина полностью измотана. Надо что-то предпринять. Кристина уже практически теряла сознание. Комната не была приспособлена под операционную. Ему не хватало рук медсестры, но Алехандро запретил кого-либо еще посвящать в эту историю. Он четко сказал ему: если встанет выбор, выбираешь ребенка, она уже и так для всех мертва.

С приходом очередной схватки Кристина потеряла сознание, но зато Винсенте увидел головку. Делая надрез, причиняя боль, он вернул Кристину в сознание. Она закричала. Он забыл анестезию. Схватил только чемоданчик с инструментами и все. Кристина сорвала голос от боли, слезы катились по ее щекам.

– Уже совсем немного, уже показалась головка. Постарайся, если хочешь жить. Иначе у меня не будет просто выбора. И выбор будет не в твою пользу, ты же понимаешь, – пот выступил на лбу у Винсенте. Он знал, что, если через пять минут Кристина не родит, он разрежет ее и вытащит ребенка, убив ее при этом.

Кристина хрипела. Слова Винсенте доносились сквозь туман боли. Последнее усилие и ребенок родился. Кристина потеряла сознание. Винсенте схватил ребенка. У него замерло сердце в ожидании первого крика. И младенец заплакал. Это был мальчик. Алехандро хотел сына, он его получил. В комнату вошел Алехандро и Бруно. Винсенте попросил помочь ему с ребенком. Пока он занимается Кристиной, но Алехандро остановил его, сначала ребенок. Потом она. Винсенте отступил от кровати. Он помыл ребенка, осмотрел его. С ним все было в порядке.

– У вас родился здоровый малыш. Поздравляю, – Винсенте передал ребенка Алехандро.

– Сеньор, с ней что-то не так, – Бруно смотрел на Кристину, она так и не пришла в сознание. Кровать была залита кровью. – У нее начались судороги.

Винсенте наклонился к женщине. Он не верил своим глазам. Она была без сознания, но у нее начались схватки. Он не мог понять, что происходит.

– Она умирает, – спросил Алехандро, даже не смотря на нее. Все его внимание занимал сын. Его пропуск к отцу и наследству.

– Нет. Она рожает, – проговорил Винсенте.

– Рожает, – Алехандро был удивлен? – она уже родила.

– Она рожает. У нее двойня. Второй ребенок всегда находился за первым. Не прослушивалось его сердцебиение. Может он и не жизнеспособен. Не стоит надеяться.

Кристина так и не приходила в сознание. Алехандро не мог поверить в свою удачу. У него может быть два ребенка.

– Ты его выходишь.

Винсенте пришлось сделать еще надрез. Теперь правда Кристина уже этого не чувствовала. К ней не возвращалось сознание. Может оно и к лучшему. Второй ребенок был обвит пуповиной. Винсенте пришлось помогать ему выйти. Но ребенок не издавал ни звука.

– Его легкие не могут раскрыться.

– Ты не дашь ему умереть, – Алехандро положил ребенка рядом с Кристиной.

Винсенте старался реанимировать малыша. Ему это удалось, но крик был очень слабым. Дыхание затруднено.

– Надо в больницу, здесь я не смогу ничего сделать, можете держать меня на мушке, – Винсенте держал малыша на руках.

Алехандро мигом позвал Августу. Приказал Бруно подогнать машину. Они все вышли из комнаты. Алехандро методично говорил жене, что и как она должна делать. Винсенте нес малыша. Все забыли о Кристине.

Кристина пришла в себя. Внизу она слышала какой-то шум и разговор. Рядом лежал ребенок. Ее ребенок. В комнате никого не было кроме них.

Глава 5

Мы ждем удобного случая, чтобы совершить то, к чему стремились. И когда он наступает этот момент, останавливаемся, оглядываемся. Пытаемся в последний раз осмыслить последствия, казалось бы, нужно делать, но мы чего-то ждем. Потом же пытаемся себя оправдать свою нерешительность и сомнения. Странное существо человек. Ждет. Ждет. Получает шанс. И в очередной раз ищет себе оправдания или колеблется, только чтобы не сделать этот шаг. Шаг, который разделит жизнь на до и после. Ведь после этого, назад уже не вернуться, а впереди все новое и незнакомое. И кто знает правильный этот шаг или нет. Но когда появляется возможность, жить по-старому не получается, а новое уже неизбежно. Одно ясно – всегда надо верить, надеяться. И порой совершенно незнакомый человек поможет. Возможно также ожидающий перемен. И совершенно два незнакомых друг другу человека уже вместе идут дальше. Для них наступает новый день. Хотя еще вчера у них не осталось сил и желания жить, не было смысла в новом дне. Время не стоит на месте, оно движется. Мосты соединяют и разводят людей, позволяя одним встречаться, другим же приходит пора расстаться.


Роберто стоял и смотрел на фасад здания. Уже наступила ночь. Рабочие закончили на сегодня все работы. Осталось только установить крышу. Внутренние работы пока будут отложены. Хоть и давал Роб себе слово, что к годовщине свадьбы он достроит дом. Он не успевал. Не успевал из-за своих собственных задержек. Хотя и годовщины свадьбы-то и не будет. Вернее, есть этот день, его роспись с Паломой, но не к этому дню он спешил. Не этот день он хранил в своей памяти. А день своего крушения. День предательства Кристины. День, когда они должны были соединить свои судьбы, стал днем трагедии, разрушивший его мечты, лишивший надежды на счастье. Ему было очень одиноко. Но это чувство уже стало привычным для него. Пора ехать. Погода портилась. Собиралась гроза. Но что-то такое, что-то непонятно удерживало его на месте. Тревога, так внезапно возникшая не опускала его. Он не мог понять. За кого он должен беспокоиться? Что такого происходит и с кем, что сейчас он не может найти себе места. Надо быстрее достроить и покинуть этот памятник, чтобы не тревожить душу, не терзать себя видениями того, чего уже не будет. Не будет у него детей с Кристиной. Не будут они качаться на качели под деревом во дворе. Не будут они с Кристиной сидеть под тенью этого дерева на лавочке, обнявшись и наблюдая за своими детьми. Этого не будет никогда. Тогда что же побуждало закончить стройку. Что заставляло его? Наверное, просто привык заканчивать начатое дело. Другого объяснения не существовало. Роб повернулся и пошел к машине. На землю упали первые капли. Поплачь за меня, небо, – подумал Роб. Я ведь этого не могу, завел машину и выехал на дорогу.


Боль разрывала все тело Кристины на части. Кровотечение не останавливалось. Рядом шевелился ребенок. Молодая женщина не понимала, что произошло. Сознание с трудом возвращалось к ней. Она попыталась сесть. Из горла вырвался хрип. У нее не было голоса. Молния осветила комнату. Роды. Гром. Ребенок. Молния. Гром. Кристина открыла глаза. В комнату никто не заходил. Где же все? Где доктор? Где Бруно? Почему все оставили ее. Сейчас, когда она нуждается в помощи, рядом никого нет. Нет?! Надо бежать. Мысль, как острая игла вонзилась в сознание. Бежать. Но хватит ли сил? Кристина сползла с кровати. На четвереньках постояла немного, пока перестала кружиться голова. Держась за кровать, медленно поднялась на ноги, кусая губы в кровь. Накинула халатик, что лежал на стуле. Услышала шаги на лестнице. Она не одна. Конечно. Разве могли ее оставить одну. Да еще с ребенком, ради которого ее тут и держали столько времени. Кристина взяла костыль, которым пользовалась пока нога была в гипсе. С трудом подошла к открытой двери, держа костыль перед собой. Где она брала силы? Бруно зашел в комнату, на кровати лежал ребенок. Кристины не было. Он повернулся, тень двинулась на него, удар и темнота…

Кристина ударила со всей силы. Она столько времени пыталась убежать. И сейчас была готова на все. Даже на убийство. Бруно не помешает ей. Она перешагнула через лежачего мужчину. Взяла своего ребенка на руки. Первый раз она прижала его к груди. Почувствовала его тепло. Но времени на большее просто не было. Где были все, она не знала. Надо срочно бежать. По стелу забарабанил дождь. Она схватила полотенце и накрыла им ребенка. Она даже не знала, кто у нее родился. Все потом. Уже выходя из комнаты, она остановилась. Здесь в заточении она провела больше восьми месяцев. И все же она, превозмогая боль, наклонилась к Бруно. Слава богу он дышал. Надо бежать, пока он без сознания. Как она спустилась, как она вышла из дома. Как попала на дорогу. Кристина не помнила. Попав на улицу, она сразу же промокла насквозь. Главное убежать. Главное, уберечь ребенка от этой семьи. От этих страшных людей. Не замечая, что она босиком, Кристина вышла на дорогу.


Винсенте держал ребенка. Его дыхание было сбивчивым. Тельце дрожало. Алехандро вел машину.

– Он должен жить, – его руки вцепились в руль. Он ехал на огромной скорости. Сигналя и обгоняя одинокие машины.

Августа заламывала руки, сидя на заднем сиденье. Ее заставили переодеться в ночную рубашку, испачканную кровью. Это была рубашка Кристины Сверху накинули теплый халат.

– Августа, ты должна молчать. Говорить буду либо я, либо Винсенте. Не давай себя осматривать ни при каких обстоятельствах никому другому. Только Винсенте, – Алехандро затормозил на светофоре.

– Надо быстрее, я уже не справляюсь, – Винсенте нервничал. Как все пройдет в больнице. Рафаэль обязательно вмешается в этот случай, но времени раздумывать не было. Ребенок мог умереть в любую минуту.

Их машину встречали. Августу положили на каталку. Ребенка тут же забрали в реанимацию. Алехандро шел за каталкой. Августу везли в смотровую. Алехандро стал нервничать. Винсенте ушел с ребенком и не появлялся. Если сейчас Августу осмотрят, то поймут, что она не рожала. Все, что он задумал, может рухнуть в один момент.

– Сеньор, вы побудьте здесь, присядьте. «Сейчас вашу жену осмотрят», —сказала медсестра.

– Вы понимаете. Она у меня немного не в себе. Очень нервничает. Переживает за ребенка. Боюсь она может не подпустить к себе незнакомого человека. Она привыкла к доктору Винсенте Майеру. Может быть, мы подождем его.

– Сеньор Майер занимается вашим ребенком. Не думаю, что он скоро освободиться. Возможно, вашей жене нужна помощь.

– Я понимаю, но вы просто не знаете мою жену. Боюсь, у нее начнется истерика. И вы только навредите ей. Она и так находится на грани нервного срыва, и любое психологическое давление может спровоцировать истерику. Я не знаю, какие последствия потом могут быть. Я запрещаю осматривать свою жену другому доктору.

Алехандро встал рядом с каталкой Августы. Та выглядела очень испуганной. Медсестра была в замешательстве.

– Переведите нас в палату, мы подождем доктора Майера. Я могу подписать документы, что я несу полную ответственность за свою жену, – Алехандро был непреклонен.

Медсестра знала эту пару. Она понимала, что провоцировать конфликт нет смысла. Эти люди достаточно богаты. Они часто оказывают помощь больнице. И если сейчас она откажется выполнить их пожелания, тем более, когда они переживают за ребенка, может разразиться большой скандал, в следствие которого она может остаться без работы. И на свой страх и риск, она разместила их в палате, которая была уже оплачена заранее и подготовлена для них в ожидании родов.

Оказавшись в палате, Алехандро успокоился. Всегда надо иметь выдержку. Спокойный тон заставляет людей подчиняться, ну и конечно власть денег, статус. Августа легла на кровать.

– Переоденься, – Алехандро нахмурился, его раздражала Августа, – думаю, что уже свою игру мы сыграли. Глупо лежать в грязной рубашке.

Августа встала. Алехандро открыл шкаф и достал оттуда чистую рубашку. Он все подготовил. Все спланировал.


Рафаэль сидел у постели Луз. Он попросил всех выйти. Все молча подчинились, они поняли, что сейчас произойдет. Дали возможность попрощаться. Рафаэль плакал, он оплакивал Луз, то, что она никогда не увидит дочку. Не увидит, как та сделает первый шаг. Не расскажет ей о первом свидании с мальчиком. Она ничего этого не познает. Теперь все это Рафаэлю придется познать самому. Стать их дочери и отцом и матерью. Его руки тряслись. Еще час назад он твердой рукой резал живот своей жены. Сейчас же эти же руки, что дали возможность родиться их дочери, должны были отключить аппараты. Убить. Жизнь и смерть всегда рядом.

– Люблю тебя, я буду любить тебя всегда, прости меня, любимая, – Рафаэль нажал кнопку. В палате тут же установилась тишина. Луз не шевелилась. Она не дышала. Ее больше не было. Он убил ее своими собственными руками, теми, что дали жизнь их ребенку.

Рафаэль вышел из палаты. Он не смотрел ни на кого. Оставаться здесь больше не было сил. Он прошел в отделение новорожденных. Его дочь спала. Медсестра пыталась что-то сказать, что привезли тяжелого ребенка, что роды случились на дому, но Рафаэль отмахнулся.

– Я забираю дочь. Я увольняюсь.

Он сел за врачебный стол. Быстро написал заявление. Оставил его на столе. Он сюда больше не вернется. Сюда, где ему пришлось убить свою жену. Он не сможет здесь больше находиться.

Его никто не мог остановить. Все думали, что это просто на нервной почве, что его решение завтра будет отменено. Он попросил коробку. Положил туда ребенка и вышел из больницы. Больше его здесь ничего не держало.


Роберто поехал домой дальней дорогой. Шел уже сильный дождь. Роб любил дождь. Поэтому и поехал другой дорогой, чтобы дольше побыть под дождем. Дворники работали часто, очищая лобовое стекло. Дорога была освещена слабо. Но Роб старался быть очень внимательным, хотя и понимал, что в такую погоду пешеходов не будет.

Кристина как могла защищала ребенка от струй дождя и порывов ветра. Свои ноги она практически не чувствовала. Ее сознание находилось на грани, только боль возвращала ее, не давая упасть и заставляя идти дальше. Как можно дальше от этого дома, ставшего для нее тюрьмой. Она уже не знала, кровь ли бежит по ее ногам или это дождь. Она подумает потом.

Рафаэль поставил коробку с дочкой на переднее сиденье. Только так он мог защитить ее от падения. Сел в машину, завел мотор и нажал на педаль газа. Позади осталась место, где он разрушил свои мечты, семью, карьеру. Все это он оставил позади. Впереди его ждала новая жизнь, и эту жизнь он посвятит своей дочери.

Кристина споткнулась, упала на колени. Главное нее сломать ногу. Ей надо идти дальше. Она отползла на обочину. Почему здесь не ездят машины. Почему никто не может ей помочь. Кристина не могла даже плакать. Силы оставались только на то, чтобы крепко прижимать к себе ребенка. Она не сразу услышала шум машины, когда она подняла голову, по другой стороне дороги двигался автомобиль, Он ехал медленно, если бы у Кристины оставалось хоть еще немного сил, она бы поднялась, но надо тогда отпустить ребенка, а этого она не сделает. Она никогда и ни за что не отпустит своего ребенка. Она просто могла смотреть, как автомобиль приближается, проезжает и удаляется от нее. Из горла вырвался только хрип. Может если бы машина двигалась по этой стороне дороги. Она бы выползла, преградила путь.

У Роберто сжалось сердце. Перехватило дыхание. Он не понимал, что с ним такое. Может заехать в больницу, пусть осмотрят. Но неприятное ощущение отступало по мере приближения к городу.

Рафаэль уверенно вел машину, порой поглядывая на Сабрину. Дочка спала. Он ее сделал сиротой. Сможет ли она его простить. На повороте Сабрина пискнула. Рафаэль встревожено глянул на нее, девочка открыла глаза. Рафаэль был очарован, с трудом он оторвал взгляд от дочери. Он ведет машину. Дома. Дома он как следует ее рассмотрит. Когда он поднимал взгляд, что-то привлекло его внимание на обочине, кто-то сидел у дороги. Рафаэль проехал мимо и остановился. Может ему просто показалось. Он сдал назад. Дождь лил как из ведра. Он попытался выглянуть, но ничего не увидел. Если бы там был человек, он наверняка бы подошел к машине. Значит ему просто показалось.

Кристина уже отчаялась, когда вдруг показалась вторая машина. Она ехала по ее стороне. Встать у нее не было сил. Кричать она не могла. Только слабые хрипы вырывались из ее горла. Каково знать и видеть, что машина остановилась, что она сдала назад, что она находится чуть дальше расстояния вытянутой руки. Где взять силы и постучать в дверь. Она стояла на коленях, опираясь на одну руку. Другой прижимала к себе ребенка.

Рафаэль отпустил тормоз, чуть отъехал и остановился. Он не простит себе, если вдруг там был человек, а он проехал мимо. Вдруг ему нужна помощь. Пусть он вымокнет. Но посмотрит. Лишний раз удостоверится, чем потом корить себя всю жизнь.

Кристина легла на бок. Закрывая ребенка телом. Машина стала удаляться. Сил больше не было. Неужели все кончено. Все потеряно. Она не слышала, как машина остановилась. Не слышала звук шагов. Она начала терять сознание.

Рафаэль обошел машину. Задние фары освещали слабо, но и в их луче света можно было увидеть сгорбившуюся фигуру человека на обочине. Рафаэль подбежал. Может кто-то сбил и оставил умирать. Он прикоснулся, повернул. Это была молодая женщина. Она держала ребенка у груди. Ее одежда, а это был всего лишь тоненький халатик, полностью пропиталась кровью. Жива ли она. Он стал искать пульс. Жива. Она жива. Он взял ребенка из ее рук. Она слаба пыталась этому противостоять, но руки упали. Рафаэль отнес ребенка и положил рядом с дочерью. Убрал мокрое полотенце, в которое он был завернут. Надо быстрее принести в машину мать. Рафаэль поднял Кристину на руки, она практически ничего не весила. Ее ноги были босы. Кто она, откуда, и почему бежит. Рафаэль положил ее на заднее сиденье. Сел в машину. Всего лишь мгновение он раздумывал, и решил ехать домой. Раз эта женщина бежала. Значит она в опасности. Надо ее защитить. Или хотя бы дать кров. А потом уже она сама все расскажет. Может бог дает ему шанс оправдаться. Сегодня он уже лишил одну женщину жизни, может быть, эта послана ему, чтобы он мог ей помочь. Но времени размышлять: кто, как, зачем и почему, не было. Дорога была каждая минута.


Винсенте зашел в палату к Августе и Алехандро.

– Ребенок выжил, но он очень слаб.

– Он будет жить. У меня два сына. Какой подарок судьбы. Два.

– Сеньор, нам нужно время, чтобы дать точные гарантии по второму ребенку. И думаю, что мне надо вернуться к вам домой. Боюсь, как бы не было поздно, мы бросили Кристину умирать.

– За это не беспокойтесь, доктор. Она уже и так для всех мертва.

– Но…

–Тебе заплатили, поэтому все свои силы ты должен дать моему второму сыну. Он должен жить. А я пока поеду и привезу сюда второго.

– Кристина…

– А кто это, – перебил его Алехандро. – Я не знаю никого с таким именем. – Августа, у тебя есть подруга с таким именем?

– Я, а нет. Я никого не знаю, – Августа отвернулась к окну. Она слышала, как Алехандро отдавал распоряжение Бруно закончить это дело.

– Как скажете, – Винсенте вышел из палаты.

– Доктор Майер, вас просят зайти в отделение новорожденных, – к нему подошла медсестра. Он сегодня не дежурил, но раз уже находился в больнице, то пришлось поработать. Пациенты не могут ждать.


Алехандро увидел открытые двери дома. Сначала въехал в открытые ворота, которые распахнул ветер. Бруно не делал таких ошибок. Сейчас же. Видя распахнутую дверь. Кровь на пороге. След вел вверх по лестнице к комнате Кристины.

На страницу:
6 из 14