bannerbannerbanner
Наказаны любовью
Наказаны любовью

Полная версия

Наказаны любовью

текст

0

0
Язык: Русский
Год издания: 2023
Добавлена:
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
5 из 14

Роберто сидел в машине. Он не хотел идти в дом. Да и не чувствовал он этот дом своим. Дом там, где тебя любят, ждут, заботятся. Где нет лжи и лицемерия. Здесь он провел детство. Много было радости, надежд, связанных с этим домом. Сейчас же царила пустота. Родная мать стало чужим человеком. Страшно взрослеть за один день. Страшно смотреть вперед – зная, что ничего хорошего уже не будет. Что нельзя мечтать. Нельзя надеяться. Не бывает сказок. Есть человеческие пороки. Просто одним удается прожить жизнь и не встретиться с ними, другие же просто не замечают этого, живут и радуются. Роберто не знал, как ему быть дальше. Вроде бы он что-то решил для себя, определился, но вот привыкнуть стать роботом ему нужно время. Зато, наверное, так удобнее будет жить. Без чувств, без эмоций. Без надрыва.

Он вышел из машины. Ветерок тронул его волосы. Когда-то он наслаждался каждым дуновением ветерка. Сейчас же даже не обратил внимание, все естественно. Ему хотелось сделать глоток виски. Пить он не любил, но вот эта маленькая потребность в обжигающем напитке – согревала его на миг. Роб не удивился темноте в холле. Его никто не ждет. А Кристина бы ждала. Мысль, как молния пронеслась, всколыхнула боль, и исчезла. Как и сама Кристина. Почему так трудно забыть человека и выбросить его из своего сознания, своего сердца. Своей души? Почему воспоминания терзают? Почему боль потери и ненависть от предательства не могут найти равновесие в его сознании. Скрывая от всех свои чувства, Роб научился за это время надевать маску. Когда же она станет его вторым я, что не придется притворяться. Он налил себе немного виски. Сделал глоток. Это единственное давало ему ощущение того, что он еще не умер, что жизнь продолжается.

–Ты так сопьешься, сын, – Рамона смотрела на него сверху.

Роберто поднял взгляд. Его мать стояла на лестнице.

– Не спится? – усмехнулся Роб.

– Не груби, – Рамона стала спускаться с лестницы.

Роберто сделал еще глоток. Ему стало абсолютно безразлично, что подумает или скажет ему сейчас мать. Сам то он знал, что до алкоголизма ему далеко. Бокал виски в день или пара, еще не делают его алкоголиком.

– У тебя молодая жена, ты каждую ночь проводишь с ней. И в то же время таскаешься по другим женщинам. Чего тебе не хватает, Роб?

      Роберто резко развернулся к матери. Его взгляд пронзительный, жесткий, казалось режет ножом. Его нутро кричало – тепла, любви, ласки, нежности, но это нельзя купить. Нельзя получить то, от чего в дрожь бросает все тело. Нельзя заставить любить, нельзя заставить хотеть. Буря, бушевавшая внутри, внешне даже не проявилась.

– Мужчине всегда мало. Он любит разнообразие. И потом, пока я молод – от жизни надо брать все, что в принципе я и делаю, – Роберто долил себе виски. Он не хотел уже пить. Но сейчас делал это назло матери.

– Что ты с собой делаешь?

– А что же я плохого делаю? Я работаю, при чем зарабатываю достаточно, чтобы обеспечить не только нас, но и своего тестя. Ему кстати была нужна большая сумма денег. Он их получил. Ты же тоже этого хотела. Хотела его политической карьеры. Кстати, может он твой любовник?

Рамона открыла рот от услышанного. Вся ее сдержанность. Всего лишь маска приличия.

– Как ты смеешь, – она занесла свою руку для пощечины, но Роберто перехватил ее руку, сдавил, не причиняя сильной боли.

– Не смей поднимать на меня руку. Я уже предупреждал тебя. Я стоял перед тобой на коленях, но ты была непреклонна. Теперь ты пожинаешь плоды, что посеяла, – Роберто отпустил руку матери, сделал два больших глотка. – И потом, что я такого сказал. Это всего лишь одна из сторон жизни. Если мужчина общается с женщиной, при чем достаточно долго, то явно между ними что-то есть, было или будет. Как говорится вопрос времени.

– Что ты говоришь, – Рамона была поражена услышать такие слова от своего сына.

– Правду. Так ты спала с Армандо? Может ты изменяла отцу с ним еще в молодости. Все может быть. И сейчас твое слово против моего. И где правда? И потом какая она – правда? Всего лишь пустые слова. Оправдания. За чем? Ни к чему. Мне абсолютно безразлично, что ты можешь или хочешь мне сказать. – Он поставил пустой бокал на каминную полку. – Да, кстати, ты мне напомнила – наверху меня ждет молодая жена. Пора бы уже напомнить о себе.

Роберто прошел мимо матери, впервые она не могла подобрать слова.

– Ты знаешь, иметь несколько женщин имеет свою привилегию сравнивать и оценивать. Хотя думаю, что тебе это знакомо, мама.

– Роберто, твой цинизм не имеет границ.

– О, мама. Я еще даже не начинал.

– И так ты собираешься воспитывать своего ребенка? Какой пример ты ему будешь показывать?

На этих словах Роберто остановился.

– Воспитывать ребенка, – он сделал паузу, – я, пожалуй, доверю тебе. У тебя это хорошо получается. Смотри какой сын у тебя вырос. Пойду постараюсь, чтобы у тебя было кем заниматься. Чтобы ты наконец-то оставила меня в покое.

Роберто быстрым шагом направился к двери своей спальни. Захлопнув дверь так, что Палома подскочила на кровати.

– Что случилось? – она растеряно смотрела на своего мужа.

– Муж пришел, а жена его не встречает – вот что случилось, – Роберто раздраженно стал снимать одежду, не обращая никакого внимания на испуганную женщину. Раздевшись, пошел в душ.

Палома встала с кровати, собрала разбросанную одежду. Вся одежда была пропитана женскими духами. Ее муж встречается с другими женщинами. Паломе было больно осознавать, но ничего поделать, даже сказать ему об этом она не могла. У них договоренность, что она не имеет права вмешиваться в его жизнь. Сможет ли она вынести все это…


Алехандро засиделся на работе допоздна. Идти домой не хотелось. Ехать на ранчо, после утреннего события – не было абсолютно никакого желания снова там появляться. Хотя бы какое-то время. И все же радость переполняла его. У него будет ребенок. Это будет сын. Он знает, уверен. В его семье рождаются только мальчики. Другой мысли он даже не допускал. Алехандро стал обходить кабинеты. Его переполняло чувство обладания всем этим имуществом. Увидев свет в одном кабинете, Алехандро нахмурился. Это был офис Николаса. Все было хорошо в работе, но присутствие Николаса. Сына этой женщины. Как вечное напоминание ее незримого присутствия в его жизни. Как бы ни старался Алехандро, не замечать Николаса, он не мог. Он мог порой его подставлять. Но отец пресекал эти его попытки. Любая ошибка Николаса воспринималась, как подножка Алехандро. В конце концов Алехандро понял, что смысла в подставах просто нет. Отец всегда был на стороне своего приемного сына. Сына, с семьей которого он жил. Совершенно чужими ему люди. Он общается с сыном Николаса, называет его внуком. Скоро у него появится его родной внук. Именно это заставило его зайти к Николасу.

– Скоро закончится твое торжество, ты лишишься моего отца. Ты ему никто. Как и вся твоя семья.

Николас, молодой мужчина, с тонкими чертами лица. Он был сильно похож на свою мать. Может именно это держит отца. Его внешнее сходство с ней, женщиной, которая заняла место его матери.

– Роберто, никто не забирал твоего отца. Он сам решил жить с нами. Видимо с тобой ему неудобно.

– Неудобно? О чем ты говоришь? Как ему может быть неудобно в своем собственном доме? Там, где его семья. А его семья – это я. Я его родной сын.

– Бывает так, что родные становятся чужими. А чужие – становятся ближе и роднее.

– Мне все равно, но ты никогда не получишь наследство моего отца. Как его не получила твоя мать. Так и тебе его не видать.

– Я не стремлюсь к обладанию. У меня есть работа. У меня дом. Есть семья. Отец, который вырастил. Пусть не родил, но научил жить.

– У тебя это есть, пока отец тебе это дает.

– Отец меня поддерживает. Семью нужно создавать самому. Это кропотливая и долгая работа. Но думаю, тебе этого не понять. Мне искренне жаль тебя – ты ничего не видишь из-за своей навязчивой идеи.

– Я вижу то, что самозванец хочет обладать тем, что ему не принадлежит. Пусть отец и живет с тобой сейчас, но очень скоро все измениться. Все встанет на свои места.

– У тебя патологическая мания вернуть отца. А ты хоть раз задумывался – почему он ушел из дома.

– Из-за твоей смазливой мордашки. Она так напоминает ему его шлюшку.

Николас подошел близко к Алехандро.

– Никогда, слышишь, не называй мою мать шлюхой. Она была замужем за твоим отцом. За человеком, который принял меня. Воспитал. Считает своим сыном. Я не позволю тебе причинять ему боль.

Алехандро не стал развязывать драку. Не потому, что боялся, просто не хотел в очередной раз доставить удовольствие Николасу поплакаться отцу. Он отступил.

– Я его не трогаю. Но скоро, очень скоро все измениться.

Алехандро с такой силой захлопнул дверь, что посыпалась штукатурка. Николас устало опустился в кресло. Работать здесь ему совершенно не хотелось, но обещание, данное отцу, не позволяло ему уйти с этой работы. Он должен быть здесь. Практически правая рука Алехандро. Порой выгодные контракты очень трудно заключать, ввиду их постоянного конфликта. И слава богу Алехандро в последний момент изменяет тактику и сменяет гнев на милость – только бы получить контракт, и чтобы потом как можно меньше общаться с Николасом. Правда последнее время их стычки стали реже. Алехандро выбрал тактику игнорирования. Не раз они задерживались в офисе допоздна, оставшись одни. Но каждый раз уходили по одному, так и не встретившись. Обсуждать вопросы было сложнее, но они возникали. Порой передавали документы друг другу через секретарей. Ко всему можно приспособиться. Николас устало потер виски. Обещание и обязательство, данное отцу, крепко привязали его к этому месту…


Время не стоит на месте, движется. Один день сменяется другим. Кто-то не замечает времени. Для кого-то же оно тянется. Порой мы считаем минуты. А бывают случаи, когда всем существом стараемся остановить время. Но это не подвластно человеку. Он может лишь наблюдать за его ходом.

Прошло еще две недели.


Кристина устала села на кровати. Заставлять себя вставать каждое утро давалось с трудом. Свет померк. Не осталось того, что заставляло стремиться к побегу. Августа теперь приходила к ней каждый день. Молча сидела рядом. Как поняла Кристина, ей так было проще, когда человек молчал. И вот так вдвоем они часами могли находиться в одной комнате, не произнеся при этом ни единого слова. Раньше Кристина ее жалела, пыталась разговорить, но теперь ей не хотелось ничего. Только естественные потребности – сходить в туалет, поесть, но даже еда потеряла свой вкус. Даже Бруно перестал ее беспокоить. Алехандро после того случая больше не приезжал. Казалось, что ей жизнь дала передышку. Но она ей в этот момент была не нужна. Может если бы что-то происходило, она бы поняла, как быть. Но, как назло, ничего не происходило. И только одна мысль, что Роб, ее родной Роб женился. Создал семью. Он даже не искал ее. Она просто исчезла из его жизни. До этого события, она еще надеялась хоть как-то оправдаться перед ним, но сейчас все было потеряно. Сейчас он принадлежит другой женщине. И сейчас очень сложно понять, и принять, что она осталась совсем одна. Как тогда, в день, когда ее родители разбились. Жуткий приступ тошноты заставил ее бегом направиться в ванную. Когда рвота закончилась. Кристина опустилась рядом с унитазом на пол. Сердце колотилось в груди. Сил совсем не осталось. Слезы хлынули из ее глаз. Она оплакивала свою судьбу. Родителей, что так рано покинули этот мир. Любовь, которой так и не успела насладиться. И была ли любовь? Сейчас она в этом сильно сомневалась. Никогда она больше не станет доверять мужчинам. Никогда, даже если ей удастся выбраться из этого дома, она не увидится с Робом. С его предательством и обманом. Очередной приступ тошноты прервал рыдания. Изменения, происходившее в ее организме, дали о себе знать. У нее будет ребенок. Только ее. Не позволит она больше мужчинам управлять ее жизнью. Она будет жить для ребенка. Отдаст всю свою любовь, нежность и заботу. Она постарается огородить его от всех неприятностей. Ее ребенок не будет страдать.

Кристина вышла из ванной. В комнате находился Бруно.

– Плохо? Тошнит? Врача надо вызвать? – он внимательно смотрел на нее. После того случая он старался не выпускать ее из виду. Игры кончились. Больше он не даст ей ни малейшей возможности на побег. Иначе Алехандро просто оторвет ему голову, случись что-нибудь с ребенком.

– Обычное явление, – хрипло произнесла Кристина. – Токсикоз при беременности.

Она поправила халат.

– Пусть врач посмотрит, – Бруно настаивал.

– Он ничего нового не скажет. Только подтвердит мои слова. Я хочу что-нибудь впить. Может воды с лимоном. Она поможет.

Бруно с удивлением смотрел на Кристину. Она вернулась. Он даже улыбнулся про себя. Но все равно в ней что-то изменилось. Исчезла вся наивность. Она повзрослела. Пусть она и была еще достаточно молода, но весь ее вид говорил о другом. Она стала другой. Она плакала, когда была в туалете. Но сейчас здесь она не показывала свою боль и разочарование. Пусть по лицу и были видны ее еще недавние слезы. Сейчас же весь ее вид говорил об обратном.

– Я посмотрю до обеда, и если тошнота повторится, то я вызову врача, – Бруно вышел из комнаты. Почему сразу теряется интерес, когда человек меняет свою позицию. А Кристина изменилась. Она оставила попытки сбежать, как будто смирилась со своим положением, это было очень подозрительно.

Кристина прикоснулась к животу, как будто защищая свое нерожденное дитя.

– Я буду жить для тебя. Только ты и я. Больше нам никто не нужен. Мы обязательно убежим. Я еще не знаю как, но верь мне.

Кристина улыбнулась. Улыбнулась своему ребенку. Больше ей было некому улыбаться.

Алехандро зашел в комнату к Кристине и увидел ее улыбку. Он остановился. Еще ни разу он не видел, как она улыбалась. Все ее лицо озарилось. Глаза засияли. Стало тепло и уютно от ее улыбки. Он не смог подойти к ней. Боялся спугнуть это видение. Он шагнул назад из комнаты. Он испугался самого себя. Своей реакции на женскую улыбку. Когда-то он так радовался этому чуду. Улыбки мамы. Кристина своей непосредственностью и естественностью напомнила ему о былом. Он уехал, так и не потревожив ее. Не хотел снова вспоминать то, что утратил. То, чего лишила его эта женщина, та, что украла у него не только воспоминание о матери, но и его отца.


Роберто пытался решить вопрос, возникший при строительстве. И он никак не мог сосредоточиться. Он очень устал, мало спал. Загонял себя работой, вечера проводил в компании разных женщин. Но всегда возвращался домой. Еще немного, и он уедет. Подальше из этого города, где все напоминало о Кристине. Порой он сам удивлялся самому себе. Его предали, обманули. Как он может до сих пор еще что-то чувствовать к ней. Это неправильно. В каждой женщине он искал Кристину. И каждый раз испытывал разочарование, так и не найдя ее. Почему так странно устроен человек – почему нельзя устроить перезагрузку. Раз – и ничего не помнить, ничего не знать, начать жизнь с белого листа.

Роберто достал папку. В этой папке лежали чертежи, эскизы их дома с Кристиной. Он хотел сделать ей подарок на годовщину их свадьбы. Но теперь некому было его строить, их больше нет, нет ни Кристины, нет ни Роберто, однако стройка продолжалась. Она шла. Не мог он ее остановить. Дом Кристины сгорел. Его собственный дом превратился в ад. А то, что он строит – там уже некому будет жить. Стройка шла. И он знал, что доведет дело до конца. Но никто и никогда не будет там жить. Это будет огромным памятником их любви, пусть она его и не любила, но были мгновения, которые еще до сих пор тревожат душу. Ее предательство останется на ее совести. Он любил ее всем сердцем. Так, как никогда и никого уже не полюбит. Он отдал ей всего себя, а остался с разбитым сердцем. Роберто закрыл папку. Никто не должен знать об этом. Он отложил папку в сторону, посмотрел на часы, осталось время выпить кофе, и потом надо было ехать на работу.

За столом уже сидели Рамона и Палома. Роберто сел на свое место. Раньше он всегда целовал маму. Но вот уже больше месяца как это перестало быть традицией. Рамона и Палома старались не трогать Роберто, так как не знали, как он отреагирует. Палома зажала рот рукой и выбежала из-за стола. Рамона удивленно посмотрела ей в след. Роберто же сидел довольный.

– Палому тошнит, – Рамона посмотрела на Роберто.

– Ну думаю, что этого и следовало ожидать. В полнее нормальная реакция.

– Ты хочешь сказать, что она беременна, – Рамона была очень удивлена.

– Все возможно, но ты же любишь доказательства. Поэтому я отвезу ее сегодня к врачу, и мы будем знать точно, – Роберто встал из-за стола, – но одно могу сказать, я старался. Тебе не в чем меня упрекнуть.

Рамона не нашлась что ответить ни на новость, ни на его грубость. Однако само осознание того, что Роберто самостоятельно повезет Палому к врачу обрадовало ее. Может все еще измениться. Может быть, Роб станет таким, каким был. И Рамона улыбнулась. Мир встает на свои места. Просто нужно было подождать.


Винсенте встретил Роберто и Палому. Осмотрев ее, он подтвердил беременность. Сказал, что все в порядке, что все протекает, как положено. Надо сдать некоторые анализы, пройти небольшое обследование, но для этого надо задержаться. Роберто оставил Палому, сказав, что заедет позже.

– Как поживаешь, Палома, – Винсенте внимательно посмотрел на свою давнюю подругу.

– Хорошо. Вышла замуж, как ты видишь. У меня замечательный муж. Будет ребенок.

– Да. Я вижу, что ты хорошо устроилась. А как твой отец?

– У него тоже все хорошо. Жизнь наладилась.

В этот момент зашла медсестра и забрала Палому. Винсенте был удивлен встречей. Но жизнь не стоит на месте. У него тоже скоро будут изменения. Он в этом уверен.


Рамона ждала сына и невестку. Ей так хотелось услышать положительный ответ, понимая, что только это может изменить ее сына. Только ребенок, от которого нельзя будет так просто отмахнуться. Услышав шум входной двери, она поспешила на встречу.

Палома вошла первая, Роберто за ней. Он сразу же прошел к камину. Налил себе виски. Попросил служанку собрать его чемодан, чем удивил Рамону.

– Что происходит? Куда ты собрался?

– Палома беременна, можешь праздновать, – Роберто выпил виски.

– Беременна, девочка, какая радость, – Рамона обняла молодую женщину. – Сынок, дай тебя поздравить. Какая радость – какое счастье.

Роберто отстранился от матери.

– Ну этого следовало ожидать. Ты хотела своих внуков. Ты их получишь через некоторое время. Так что вам женщины есть чем заниматься, а мне пора вернуться к делам. Сегодня я уезжаю заниматься проектом. Я и так уже откладывал эту поездку, больше тянуть не могу,

Роберто поставил пустой бокал на каминную полку и поднялся по лестнице.

– Палома, вы поругались? Он тебя обидел? – Рамона кинулась с расспросами к молодой женщине.

– Нет, что вы. Просто Роберто необходимо уехать. Он уже не раз откладывал свою поездку. Врач подтвердил мою беременность. Сделали необходимые анализы – со мной все в порядке. Так что нет необходимости Роберто и дальше тянуть с отъездом.

– Девочка, какая ты еще молодая, – Рамона присела рядом с Паломой. – Женщина должна быть умнее. Можно было попросить врача, чтобы он сказал, что тебе необходим покой, внимание, забота. Ты могла бы задержать Роберто. Это самый удивительный момент в жизни. Это могло бы сблизить вас.

– Мы обговорили с Роберто его поездку. Мы уже подозревали, что я беременна, просто не получалось поехать к врачу. А сегодня все случайно получилось и …, – Палома замолчала. Она не привыкла делиться. Ее мама умерла рано. Воспитывал ее один отец. – Все будет хорошо. Роберто вернется к родам.

– Но это ведь еще не скоро. Он что уедет так на долго, – Рамона была очень удивлена и расстроена. Все ее надежды на то, что Роберто может измениться, рухнули.

– Это выгодный проект. Родиться ребенок, будут расходы, – Палома говорила практично, без эмоций.

Рамона встала. Надо что-то сделать. Надо остановить сына. Она поднялась наверх к нему.

– Ты не можешь уехать. Ты просто не можешь ее бросить.

– Я могу, и я уеду, – Роберто подошел к матери.

– Ты не можешь бросить свою жену в положении. Это важный момент в вашей жизни. Это может вас сблизить.

– О неужели ты впервые говоришь правду, мама, – Роберто покачал головой. – Только, к сожалению, она никому уже не нужна. Я никого не бросаю. Я ничего никому не обещал. Ты хотела, чтобы я женился на Паломе. Я женился. Ты хотела, чтобы она забеременела. Это получилось. Теперь ты требуешь моего присутствия. Игры в семью. Ее нет и не будет. Не я выбирал себе жену. И у тебя больше нет прав указывать, как мне поступать. Ты их утратила, вмешавшись в мою жизнь. Ты хотела себе игрушку, ты ее получила. Скоро появится визгливый малыш. Тебе будет кем заниматься – оставь меня в покое. Я буду жить так, как хочу, – Роберто схватил чемодан и вышел из комнаты.

Рамона опустилась на кровать. Она потеряла сына. Ничто не сможет его вернуть. Даже ребенок. Любая мелочь будет гнать Роберто из дома. Он будет возвращаться и снова уходить. Вот что она сделала. Она лишила сына покоя. Она украла у него жизнь. Потому что то, как он живет сейчас – это не жизнь. И виновата в этом Кристина. Эта девчонка с улицы, что вскружила голову сыну. Даже сейчас, понимая, что получилось, она продолжала обвинять другую.

Палома смотрела, как за Роберто закрылась входная дверь. Он уехал. Он даже не попрощался с ней. Так стремительно покинул дом, как будто бы за ним гнались. Не скоро они теперь увидятся. Палома подошла к каминной полке. Взяла бокал Роберто и налила себе виски. Она уже так долго сдерживалась. Сейчас, пока никто не видит – она выпьет. Немного, всего чуть-чуть…


Прошло 3 месяца.


Рафаэль был очень рад. У него будет дочь. Луз сделает ему такой подарок. Винсенте только что принес ему эту новость. Через несколько месяцев он сможет взять на руки свою девочку. Маленькую Сабрину. Именно так хотела Луз назвать дочку, если она забеременеет. И вот сейчас Рафаэль радовался один. Луз больше никогда не сможет присоединиться к нему. Не сможет разделить с ним такие минуты и другие, которые еще будут в его жизни.

Винсенте наблюдал за радостью Рафаэля, понимая, что скоро тот будет скорбеть по утрате. Не будет у него ни дочери, ни жены. Он жаждет стать начальником, тогда у него будут развязаны руки, он сможет делать свои делишки, и никто не будет ему мешать.


Кристина погладила живот. Он уже заметно вырос и округлился. Теперь уже нельзя скрыть ее беременность. Она слышала, как Бруно запер дверь ее комнаты. Он теперь очень бдителен. Не отпускает ее от себя ни на один шаг. Она предприняла еще одну попытку бежать, но он перехватил ее у порога дома. Закрыв его в столовой, она даже не успела открыть входную дверь. Как его руки схватили ее в охапку и отнесли наверх в ее комнату. Каким образом ему удалось так быстро ее вычислить, она не поняла, но теперь он точно не даст ей такой возможности. Кристина чуть не заплакала от безысходности. С каждым днем она понимала, что Августе нельзя доверить ребенка. Она немного не в себе. Ею бы отвести к врачу. Но Алехандро даже думать об этом не хочет, ведь для всех беременна его жена. И если сейчас у нее обнаружат такое заболевание, то под угрозой окажется мнимая беременность. Если Кристине не удастся сбежать, то что же станет с ее малышом. Как она сможет жить дальше, зная, что ее ребенок у этих людей.


Палома практически не вставала. Беременность протекала тяжело. Винсенте часто приезжал к ним домой. Что-то делал. Давал рекомендации. Предлагал положить в больницу, но Палома отказывалась. Она не хотела никуда выходить. Постельный режим она соблюдала и дома. Рамоне пришлось нанять медсестру для постоянного ухода за Паломой. Роберто же не возвращался. Он даже не звонил. Где он и как никто не знал.


Еще прошло 4 месяца.


Рамона вышла из комнаты Паломы. Ее живот был просто огромен. Палома передвигалась с осторожностью, держась за стены либо опираясь на руку медсестры. Сегодня она вела себя беспокойно. Нервничала, ничего не могла взять в рот. Рамона спустилась вниз, и вдруг сверху раздался шум и крик. Рамона кинулась наверх. Она уже была не молода, но ноги сами несли ее наверх. Палома лежала в коридоре, она стонала и держалась за живот.

– Сеньора. Я вышла в туалет, она сама вышла в коридор, споткнулась и упала. Нужно срочно ехать в больницу.

Рамона присела рядом с Паломой. Она вед может потерять ребенка. Еще очень рано, и это падение. А может оно и к лучшему. Отношений между молодыми совершенно нет никаких. Рамона стала набирать номер Винсенте, и чуть не выронила трубку, услышав голос Роберто.

– Что у вас тут происходит? – Роберто поднялся по лестнице.

– Палома упала. Она может потерять ребенка, – Рамона сказала это со злостью. – Тебе же абсолютно все равно было все это время.

На страницу:
5 из 14