Астарта. Познание. Книга 2

– Что за духи? – испуганно спросил Костик, прячась за Клавдию.

– Потом объясню, – отрезал Монти. Он посмотрел на меня, и я поняла, о чем он думает.

– Мы с Диной отправимся первыми, – сказал он, поднимаясь. – Вы следуйте за нами через сорок минут. Клавдия, Дохляк, присмотрите за детьми.

Я кивнула, вставая с места.

– Костик, – добавил Монти, повернувшись к мальчику, – слушайся Клавдию. Не убегай. Мы найдем твою маму, обещаю.

Костик утвердительно кивнул, сжав руки в кулачки. Я быстро бросила взгляд на Эрдана; он молча следил за мной. Повернувшись, я направила внимание на Монти, так как, прежде чем отправиться в Туманный лес с ним, у меня оставались некоторые вопросы.

– Скажи, эта ловушка была до или после заточения злых богов? – спросила я, пытаясь собрать очередной пазл в голове.

– Это была наша ловушка для людей, – ответил Монти, задумчиво взглянув в сторону леса. – Лес заманивает зовом знакомого голоса, зовя на помощь. Поэтому я так с тобой ругался, узнав, что вы с Эрданом пошли туда одни. Поделись ты со мной заранее, я бы предупредил тебя про беруши. И, по-хорошему, отговорил бы идти туда вообще.

Он замолчал, словно прокручивал в голове события, и продолжил:

– Благо вы тогда сами догадались, что это ловушка, и мне не пришлось рассказывать, как ходить в лес. Голоса там подстраиваются под человека, настраиваются на его страхи и слабости. Ты в итоге можешь услышать голос умершего родного или плач ребенка, а потом сломя голову помчишься спасать. Но вместо этого окажешься в ловушке. Эти голоса очень проникновенные, с легким гипнотическим эффектом.

– А что потом? – спросила я, чувствуя, как мурашки бегут по коже.

– Духов стало так много, что наша обманка обернулась против нас. За несколько веков в лесу скопились миллиарды нечисти. Даже Таханцы, наш народ, со временем стали подвластны этим ловушкам. Поэтому мы покинули лес и расселились по городам. Думаю, лес даже усилил заклятием Алтарь, чтобы мы не могли прятаться там от наказания или использовать его защиту. Возможно, это связано и с тем, что в лесу запечатаны темные боги. В итоге мы не могли оставаться в лесу, а в городах нас быстро поработили люди.

Монти повернулся к нам, его взгляд стал жестким:

– Напоминаю: беруши не снимать, что бы вы ни увидели или услышали. Общаемся жестами или через голосовой чат, который настроила Дина.

– Это понятно, – пробормотал Дохляк, почесывая затылок. – Но вот что интересно… А память? Когда лес начал отбирать память о случившемся там?

Монти нахмурился, словно взвешивал, как лучше ответить:

– Это сложный вопрос. Мы всегда жили в лесу и редко его покидали. Жертвы сами приходили к нам, да и еды хватало. Но когда мы начали искать новое пристанище, старейшины предупредили, что наши разведчики могут не вернуться. Лес начал меняться с появлением игрового мира. Примерно десять лет назад он стал стирать память. Когда я покинул лес, я помнил все до своего совершеннолетия. А вот все, что было после, пропало. Я не знал, зачем вышел и что делал после восемнадцати. У моей сестры было то же самое.

– А записывать не пробовали? – поинтересовался Эрдан, глядя на Монти с интересом.

– Пробовали, – кивнул Монти. – Когда мы выполняли разведывательные задания для Генерала, мы записывали все: карты, заметки, даже голосовые сообщения. Это помогало находить новые пути. Но не всегда была возможность записывать, особенно под атакой!

Эрдан скрестил руки на груди, его взгляд стал холодным:

– Если ты так хорошо знаешь лес и его особенности, почему Генерал не использует этот путь на Большой игре? Ведь через лес путь значительно короче, чем через горы.

– Потому что он слишком опасен, – ответил Монти без колебаний. – Генерал знает о рисках. Лес полон ловушек, и потеря памяти – это только начало. Даже если мы пройдем без потерь, противник может использовать те же ловушки против нас. А еще лес постоянно меняется. Нет никакой гарантии, что путь останется открытым до конца. Генерал предпочитает предсказуемые и контролируемые маршруты, даже если они длиннее.

Эрдан задумался, но вопросов больше не задавал. А я, глядя в сторону леса, пыталась представить, как много он хранит тайн и насколько мы близки к тому, чтобы стать его следующими жертвами.

– И потом, – продолжил Монти, – все мои воспоминания о лесе – это то, что было до 18 лет. Согласен, эту сторону леса я знаю лучше – именно около реки был мой дом. Но какая в этом польза? Безопасней он от этого не стал. Там уже не мой дом, и обитатели там теперь другие: мутанты, чудища, уродцы. Идти туда целой группой и рисковать победой глупо, если есть безопасный путь.

Мы изучили лес со всех сторон, работая над картой и записывая знаки, которые указывал Генерал, чтобы потом определить место, где находится меч, – грустно добавил Монти. – С берушами мы сможем избежать ловушек голосов, но чудища никуда не денутся. Честно говоря, я не знаю, что с нами происходило, но мы ни разу не прошли его полностью. Беруши не решат всех проблем.

– И вы идете туда с Диной вдвоем… Удачи, – сказал Эрдан без эмоций, бросив на меня укоризненный взгляд.

– На этот раз я знаю, куда мы идем, – ответил Монти.

– Почему раньше не отправился один? – спросил Дохляк, склонив голову в сторону.

Монти замолчал на несколько секунд, прежде чем тихо ответить:

– Не могу объяснить. Но после исследования участка леса у гор у меня возникло одно предположение. Точнее, когда мы выяснили, что там нет матери Костика. И я хочу проверить его вместе с Диной, – он посмотрел на меня, его взгляд был полон какого-то непонятного мне напряжения.

– В путь, – коротко сказала я, прерывая затянувшийся разговор. Я не видела смысла докапываться до Монти, у него явно были свои причины, о которых он пока не хотел говорить. Подойдя к своему рюкзаку, подготовленному для похода, я начала проверять снаряжение. Поняв суть ситуации, остальное для меня стало неважным.

Я оглянулась, заметив, как ребята удивленно пялятся на меня.

– Все будет хорошо, – добавила я с легкой улыбкой, пытаясь их успокоить.

Подготовившись к походу, мы надели беруши, чтобы защититься от голосов. Я создала чат для нас на случай, если понадобится обмениваться сообщениями, и достала веревку, сделанную Дохляком. Эта веревка была настоящим чудом: она могла растягиваться по мере необходимости и, казалось, не имела конца.

– Это наше средство для безопасного прокладывания пути, – пояснила я, держа веревку в руках.

Монти кивнул, подтверждая мои слова:

– Те, кто пойдет за нами через сорок минут, смогут использовать ее, чтобы пройти по нашему маршруту. Мы могли бы просто отправить вам точку по прибытии, но в этой части леса дороги нет. Навигатор проложит прямой путь, но это слишком опасно. С помощью этой веревки мы создадим безопасную тропу, по которой вы сможете пройти без последствий.

– Надеюсь, это сработает, – пробормотал Эрдан, скептически посмотрев на веревку.

– У нас нет другого выбора, – ответил Монти.

Я посмотрела на лес, который теперь казался еще более пугающим. Я была готова к тому, что нас ждет впереди, но тревожное чувство внутри меня никак не утихало.

Мы закрепили один конец веревки за дерево и обмотали себя другим. Монти держал начало, а я была привязана следом. Конец оставался прикрепленным к дереву на территории обычного леса, чтобы группа, идущая за нами, могла начать путь безопасно. Мы направились в сторону Туманного леса, и веревка за моей спиной на глазах стала растягиваться, как резина – бесконечная и прочная.

Зайдя в лес, я быстро поняла, что ничего не вижу. Монти был прав: дороги здесь не было, а даже если бы и была, то увидеть ее было бы невозможно. Мы продвигались вглубь, и деревья все плотнее смыкались вокруг нас, стоя так близко друг к другу, что между ними практически не оставалось проходов. Но Монти ловко ориентировался, находя узкие тропинки и проемы, куда мы могли протиснуться.

Я же шла позади, полностью дезориентированная, потому что ничего не видела. Единственное, что оставалось, – это плестись за Монти, притягиваемая веревкой. Постоянно натыкалась то на него, то на деревья. В какой-то момент в голове неожиданно заиграла строчка из песни «Скованные одной цепью, связанные одной целью» группы «Наутилус Помпилиус», и я чуть не рассмеялась от нервов.

Туман становился все гуще, затрудняя видимость дальше, чем на пару метров. Каждый шаг давался с трудом. Чувствовала себя ослом на привязи, который не особо горит желанием идти, но вынужден. Единственное, что немного успокаивало, – Монти явно знал, что делает. Он двигался уверенно, как будто действительно видел сквозь этот густой туман.

Как он объяснил мне по дороге (в чате, разумеется, так как мы оба были в берушах), мы направлялись к его родной деревне. Он помнил эти места так, как будто был здесь вчера. Мы ловко миновали болотные ловушки, скрытые ямы, пещеры с неизвестными тварями и другие опасности, ни разу не застряв.

Монти знал каждый выступ и пенек на пути. В один момент мы заметили вдалеке силуэт, и я поняла, что это огромный тигр. Монти резко нырнул в небольшую ямку, и я, не успев среагировать, полетела следом, собирая на себя листья, ветки и какую-то грязь. Приземлившись рядом, я чуть не закашлялась, но Монти быстро прикрыл меня веткой с ярко-желтыми цветами.

Позже он сообщил, что это дерево выделяет настолько сильный запах, что перебивает запах человека. Благодаря ему тигр прошел мимо, не заметив нас.

Мы шли без остановки больше пяти часов, поддерживая быстрый темп. Я уже была измотана до предела, а Монти, казалось, даже не устал. Снова напомнила себе, что наши силы все же разные.

Когда мы вышли на поляну, я чуть не упала от усталости, но заметила, что здесь туман внезапно исчез. Поляна простиралась перед нами, открывая вид на высокую густую траву и деревья по краям. Я смогла ее разглядеть полностью, и это немного взбодрило.

Монти остановился и принюхался к воздуху.

– Что-то случилось? – спросила я в голосовой чат, стараясь скрыть волнение.

– Нет, просто это поляна, где я играл в детстве. Я пробую унюхать знакомые запахи, – ответил он.

Он указал рукой на большой дуб, стоящий на противоположной стороне поляны. Мы направились туда. Проходя мимо, я заметила, что его ствол был покрыт пулевыми отверстиями, которые выглядели старыми, но все еще отчетливо видимыми.

Чуть дальше за деревом я наконец увидела небольшую деревушку. Она состояла всего из пяти или семи домов и явно была заброшена. Место выглядело тихим, но вместе с тем каким-то зловещим.

Монти молча вел меня, его лицо было сосредоточенным, будто он о чем-то важном вспоминал. Мы зашли в один из домов. Он подошел к столу и начал изучать вырезанные на нем надписи, затем жестом пригласил меня взглянуть. Это были даты с сопроводительным текстом рядом:

27-е – я дома. Сейчас сидим и отстреливаемся, на деревню напали гигантские тигры.

30-е – я тут уже второй раз. До подземелья мы не дошли, провалились в яму к ящеру. Я выбрался со сломанной ногой.

6-е – третий мой поход. Мы обошли ящера и нарвались на засаду людоедов. Мы с Петром успели скрыться. Генерал погиб. Но думаю, яд, который они нам впрыснули, скоро подействует.

9-е – мы вместе с Алиной ходили к амбару. Попытаюсь с Олегом выбраться из леса.

Алина – так звали мать Костика. Я бросила укоризненный взгляд на Монти и обратилась к нему через голосовой чат:

– Я подозревала, что у вас с Алиной есть какие-то связи, но не знала, какие именно. Почему ты скрывал, что тоже был в том походе с матерью Костика?

– Потому что я ничего не помнил. Зачем говорить о том, чего не знаешь? Вы и так меня все недолюбливаете. Но теперь я понимаю, что мы направлялись к амбару. Это значит, что она могла выжить, если не совершила глупость, – ответил Монти.

– Поэтому ты так стремился исправить свою ошибку и остался с нами?

Он махнул рукой, давая понять, что это неважно, и направился к выходу. У меня не было выбора, кроме как следовать за ним, так как мы были связаны одной веревкой.

Мы шли около получаса, пока не вышли на поле и остановились. Монти огляделся, затем, глядя на меня, отвязался от веревки и превратился в огромную анаконду. Меня охватила тревога, даже паника, но мое «Предчувствие» не сработало, значит, либо оно сломалось, либо причин для беспокойства не было. Монти стремительно пополз в мою сторону, и я зажмурилась от страха. Но он прополз мимо и исчез в небольшой норе за моей спиной.

Обернувшись, я увидела огромную пихту высотой метров 80–100 и диаметром ствола 1,5–2,5 метра. Листья были игольчатыми, сужающимися к основанию. В этот момент я заметила, как сверху вдоль ствола спускается небольшой домик, похожий на склад или амбар, словно лифт, движущийся вниз.

Анаконда выползла из норы, снова приняла человеческий облик, и мы вместе направились к дому. Приблизившись, я услышала звук открывающейся двери. Вскоре из нее выбежала взволнованная и растрепанная девушка. Она побежала к нам, но вдруг посмотрела вдаль и резко изменила направление, устремившись туда. Вероятно, у нее не было берушей, и она услышала голоса, решив последовать за ними.

Монти быстро настиг ее и преградил путь, а затем вставил ей беруши и крепко прижал к себе. Через некоторое время она перестала сопротивляться. Монти повернулся ко мне и сказал через чат:

– Давай.

Я добавила Алину в наш чат и заговорила:

– Привет, Алина, меня зовут Дина. Мы пришли помочь. С Костиком все в порядке, скоро ты его увидишь, – сказала я и посмотрела на Монти.

Монти кивнул и добавил:

– Алина, я ничего не помню. Это связано со свойством Туманного леса, ты же знаешь. Пожалуйста, расскажи нам всю историю, – попросил он и ослабил хватку, удерживавшую девушку.

Алина внимательно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Монти и глубоко вздохнула. Ее рука была перевязана бинтом, а тело покрывали татуировки. На ней была серая майка и черные штаны с множеством карманов. Через плечо свисала связка стрел, а за спиной висел лук. Черные волосы, заплетенные в косу, обрамляли ее узкие серые глаза, пухлые губы и острый подбородок, создавая загадочный образ.

Я быстро взглянула на ее профиль, но не увидела профессии, что вызвало у меня легкое беспокойство. Возможно, она скрыла ее или еще не выбрала. Однако прошлый опыт с Монти заставлял меня быть начеку.

На экране всплыл текст:

«Алина / Оборотень / Стрелок-Следопыт / уровень 101».

Алина жестом дала понять, что с ней все в порядке, и устроилась поудобнее на траве. Мы с Монти присели рядом. Она какое-то время копалась в своем меню, вероятно, пытаясь открыть чат. Наконец, мы услышали ее голос:

– Я здесь уже месяц. С того момента, как пошла в разведку в Туманный лес вместе с бойцами и Монти. Накануне я случайно узнала секрет Генерала. Подслушала его разговор и, возможно, была замечена. Убить меня он не мог, потому что я бы возродилась, но он придумал другой способ избавиться от меня. Генерал велел бойцам дать мне препарат и спрятать в пещере, рассчитывая, что меня никто не найдет. Так я бы заснула навечно. Приказ был письменный, с указанием уничтожить его после прочтения.

Алина замолчала, сделала глубокий вдох и продолжила:

– Бойцам был дан приказ прямо в лесу. Они должны были прочитать его, выполнить задание и затем, покидая лес, забыть все. Но Монти… он выбрал другой путь. Вместо следования приказу, он спрятал меня в этом доме, оставив запасы еды и воды. Остальным он сообщил, что справится в одиночку. Он попросил меня укусить его, чтобы, покинув лес и заподозрив неладное, он смог бы вспомнить обо мне. Монти объяснил, что оставит себе подсказку, которую только он сможет понять, чтобы, выйдя из леса и ничего не помня, вновь меня отыскать. Он велел оставаться здесь и ждать его.

– Слюна оборотня задерживает заживление раны. Она постоянно ноет, оставляя след, который таханцы могут унюхать, чтобы найти обидчика, – добавил Монти. – Когда мы вышли из леса, я и остальные бойцы все забыли. Но я обратил внимание на рану на своем плече. Я понял, что произошло что-то важное. Я не знал, почему мы вернулись без Алины, но рана от ее укуса говорила, что она оставила мне послание. Друзья не кусают без причины. Я хотел вернуться за ней, ведь только я мог разобраться. Подсказка на столе в моем доме дала мне понять, что я доверил Алине свою тайну неспроста. Значит, я спрятал ее здесь.

Алина посмотрела на Монти с теплотой, в ее глазах читалась благодарность.

– Я знала, что могу доверять тебе. Если бы я не последовала твоему плану, Генерал нашел бы другой способ избавиться от меня. Тогда пострадал бы мой сын. Я была готова пожертвовать собой, чтобы дать тебе время придумать, как нас спасти. Ты спрятал моего мальчика? У тебя есть план, раз ты здесь? – она перевела взгляд на меня, ожидая ответа.

– Твой сын с нами. Он в полной безопасности, – уверенно ответил Монти, избегая прямого ответа на второй вопрос.

– А план? – с тревогой уточнила Алина. Видно было, что это вопрос жизни и смерти для нее. Ответ Монти определял их будущее.

Он помолчал, будто взвешивая свои слова, и тихо произнес:

– Думаю, наш путь будет долгим. Мы должны заслужить доверие Алтаря и стать полезными этому миру.

Я решила сменить тему и задать ей то, что действительно беспокоило меня:

– Ожидание было рискованным шагом, – сказала я с грустью. – Монти мог долго разбираться в ситуации.

– У меня не было другого выбора, только надежда, – ответила Алина, едва сдерживая слезы.

– Я правильно понимаю, что ты, как и Монти, жила в этом мире до его изменения? – спросила я, и она утвердительно кивнула.

– Нас создали темные боги. Но с течением веков мы больше не хотим быть изгоями. Когда мы служили темным богам, был Темный век, затем война, Мрачные века, а потом пришел Игровой век. У нас появились школы, библиотеки и многое другое. За двадцать пять лет мы эволюционировали. Те, кто не смог, не прошли Алтарь; боги оставили их в обличии волков или змей навсегда, с одной жизнью, как у всех животных здесь.

Это как раз то, о чем говорил Монти: у животных нет профиля, только обозначение, они не игроки. Разумные животные имеют игровой профиль и возможности, а обычные – просто животные, не возрождаются после смерти. Их не сделали игровыми и бессмертными! Это логично: как животным играть и проходить Алтарь? Мир частично игровой и частично живой, интересно. А может, он еще сложнее, просто мы не все знаем. Мы игроки или просто люди с высокотехнологичным устройством в голове? Что происходит в капсуле, никто не знает, секреты известны только ученым мира Лурапис. Мир очень реалистичный. Электричка домой, почему? И меч, который может убить тебя в обоих мирах, означает ли, что ты на самом деле здесь, а не на Земле, в искусственной коме с трубкой во рту? Еще одна сложная загадка.

– А почему у тебя нет профессии? – спросила я.

– Я еще не выбрала ее, – хитро улыбнулась Алина. – Люди с Земли строго следуют алгоритму, и каждому, кто здесь появляется, через куратора предлагают профессию. Но мы, жители этого мира, имеем свободу выбора. Как у вас на Земле. Мы можем иметь несколько профессий или менять их. Я была ветеринаром, потом стала корректировщиком у Генерала. Сейчас я убрала эту профессию и собираюсь стать разведчиком. Все прошлые навыки остаются, – сказала она, и в ее профиле тут же появилась профессия разведчик.

– Впечатляет! Полезная опция, – отозвалась я и поинтересовалась: – Какую тайну ты узнала, из-за которой Генерал решил стереть тебя из этого мира?

– Здесь есть подземелья, где заключены темные боги, и их охраняет База Север. Нам, жителям Лурапис, не раскрывают деталей. Просто дают задание и отправляют выполнять, без объяснений, что мы защищаем или кого спасаем. Он также упоминал о мече Палус, часть которого скрыта в одной из пещер Туманного леса. Этот меч обладает мощью, способной погубить даже бога.

– Монти, откуда у тебя такие знания о делах Генерала, подземельях, темных богах и мече? – задала я вопрос Монти.

Алина перебила его, быстро добавив:

– Он был правой рукой Генерала. Именно поэтому тот и разбил его бутылку. Генерал доверял ему свои секреты и планы. Я случайно услышала их разговор.

– Было время, когда я действительно был правой рукой, но теперь я иду другим путем, – резко ответил Монти.

– Вот это новость, но это уже прошлое, которое мы стремимся изменить. Алина, почему ты так боишься темных богов, ведь они ваши предки?

– Моя мама много о них рассказывала. Они не простят нам предательства, и их месть будет страшной. Я беспокоюсь о сыне, он ни в чем не виноват, он родился уже в игровом мире, – объяснила Алина.

– Мы не дадим темным богам вырваться на свободу и найдем меч, – уверенно сказала я. – Пойдемте в амбар и дождемся нашу команду, они прибудут через час.

Мы поднялись и направились в амбар. Там Монти нажал на кнопку, и дом поднялся вверх по дереву, пока не достиг вершины. Когда мы остановились, Монти достал беруши и показал нам сделать то же самое. Мы последовали его совету.

– Этот дом построил мой отец. На высоте восьмидесяти метров звуки не слышны. После его гибели мы с сестрой жили здесь, спускаясь только в берушах. Я уже говорил, что Туманный лес стал опасным: он притягивал людей, которых мы убили, и другую нечисть. Мы слышали их крики, многие сходили с ума и кончали жизнь самоубийством. Родители искали своих детей, возвращались истощенными и умирали. Это был ад, который мы сами создали на нашей земле, – сказал Монти.

Мы погрузились в свои мысли. Прошло около трех часов, когда я почувствовала, что кто-то дернул за веревку, к которой мы с Монти были привязаны, чтобы наша команда могла нас найти.

– Это наши ребята, надеваем беруши, – крикнул довольный Монти, взглянув на меня и Алину.

После того как Монти нажал кнопку, мы начали спускаться вниз. Выйдя из домика, я заметила, как к нам несутся наши друзья, но впереди всех мчался огромный черный волк. Его размеры были внушительными, намного крупнее обычного. Я взглянула на его профиль, где значилось лишь имя «Джованни» и больше ничего. Переведя взгляд на Алину, я увидела, как она задрожала от страха. Я не могла понять, стоит ли нам опасаться этого волка. Потом опять посмотрела в его сторону – следом за ним бежал маленький волчонок, судя по профилю, это был Костик.

Джованни, добежав до Алины, прижался к ней, а за ним и волчонок начал ласкаться. Димка с Верой налетели на меня и крепко обняли, а потом начали что-то рассказывать, но я не услышала их из-за берушей. Обратив внимание на Диму, я заметила, что его одежда была насквозь промокшей. Взглянув на остальных, я ужаснулась – все были грязные и мокрые. Монти сделал жест рукой, приглашая всех в амбар. Когда мы поднялись наверх и сняли беруши, я сразу спросила:

– Рассказывайте, что случилось?

– Да что тут могло произойти, – начал свой рассказ с пессимизмом Эрдан. – Разве что Богдан свалился в болото и чуть нас всех не утянул с собой. Дохляк упал в обморок, увидев, как Богдан крутится, затягивая всех. Лежащее тело немного остановило наше погружение под воду. Потом Клавдия превратилась в панду от испуга и с головой накрыла нас под водой. Вера, перевоплотившись в Валю, выпрыгнула первой и пробежала по нашим головам, снова нас затопив. Дима вовремя начал колдовать, и мы вынырнули в спасательных кругах для детей. Дохляку достался круг с черепахой, а Богдану пришлось разорвать на себе круг с принцессой, чтобы выбраться. Гермес орал на всех, раздавая команды, словно генерал. Мы выбрались на берег, потянули к вашу веревку, но получили обрубок. Думаю, это волк Джованни ее перекусил. Мы сели на поляну и, образно говоря, горько зарыдали, – добавил Эрдан, закатывая глаза.

– Я не кричал, а давал указания, – раздался голос Гермеса где-то поблизости. – А ты, Златовласка, уже тонул бы, если бы не Дима, а так – тю-тю, тик-так, тик-так!

– Где ты, мелкая букашка? – крикнул Эрдан, оглядываясь вокруг.