Астарта. Познание. Книга 2

Ольга Белышева

Астарта. Познание. Книга 2

Астарта. Познание

Книга вторая

Глава 1. «Дело не в том, кто настоящий перед вами, а кто остается настоящим за вашей спиной» (народная мудрость)

Стоит событиям пойти не по плану, как я первой оказываюсь лицом к лицу с последствиями. Но я не была бы собой, не держи я в рукаве план «А», а за ним — «Б» и ещё с десяток пронумерованных и безымянных запасных ходов. Пальцы сами тянулись к блокноту, взгляд скользил по строчкам, выискивая лазейку там, где другие уже опускали руки.

Беда большинства в том, что оно мнит себя умнее, чем есть на самом деле. Этот грех я знала за собой не хуже, чем за прочими. Только, в отличие от многих, умела вовремя прикусить язык и усомниться в собственной правоте. Логики в этом немного, но спорить с очевидным не приходилось: я перебирала сценарий за сценарием, выстраивала их в ряд, отбрасывала, возвращалась и вновь искала обходные тропы. Ровно дышать при этом не получалось — я то замирала над исписанной страницей, то с шумом выдыхала, наткнувшись на тупик.

На сей раз головной болью обернулся Монти. Я подмечала, как легко он лгал — не моргнув, не сбившись, ровно и гладко. А после пускал в ход гипноз: чужие глаза стекленели, плечи опадали, и люди послушно кивали в такт его словам, которых сами не выбирали. Кто его нанял и чего он добивался, я не знала. Вцепиться в него сразу, вывести на чистую воду — значило спугнуть и остаться с обрывком картины вместо целого полотна. То ли он искал своё место в команде, то ли преследовал собственные интересы, то ли — чужие. Вот только чьи?

Всё в итоге обернулось проще некуда: Монти служил Генералу. Засланец, подсаженный в отряд под личиной своего парня. В тот момент я этого ещё не знала — лишь нащупывала нить. Потому и решила играть в его игру, но по своим правилам.

Помимо стратегий, у меня был ещё один козырь — умение наблюдать и подмечать детали. Я дотошно изучаю людей: их мимику, жесты, интонации. Это позволяет распознавать ложь и манипуляции задолго до того, как их заметят остальные. В помощь всему — новые навыки и мой кулон.

С Монти картинка складывалась не сразу. Кусков мозаики хватало, но недоставало последнего, замыкающего. Его я получила уже на старте. Друзей держи близко, врагов — ещё ближе. Истина старая, зато рабочая. Знаешь замысел противника — уже стоишь на шаг впереди: плечи расправлены, дыхание ровное.

Монти просчитался. Принял меня за любопытную девчонку, что суёт нос куда не просят. Возможно, что-то его и царапнуло — короткая пауза, прищуренный взгляд, — но полной картины у него не было. А может, он нарочно испытывал меня на излом. Так или иначе, оба вели игру. Только вот он не догадывался, что фишки на доске двигала не одна его рука.

Я стояла у костра, вглядывалась в тёмную кромку леса, откуда должны были выйти мои, и снова и снова прокручивала в голове тот самый план. Хворост потрескивал, искры взмывали вверх, жар лизал щёки. Лишь благодаря этому плану мы всё ещё дышали.

— Это было невероятно! — Я по-детски всплеснула руками и даже подпрыгнула на месте.

А потом поляну накрыл гул возвращения. Из чащи вышли довольные Эрдан и Костик, галдя наперебой. Следом выбежал мой сын, вцепившись в ладонь Веры, и тянул её за собой, оглядываясь на каждого, кто выходил на свет. Из палатки выбралась Клавдия, за ней, протирая очки, — Дохляк. Что-то закряхтело, заворочалось в темноте, и детскую палатку разорвал грозный рык: наружу выскочил орк с мечом наголо. Он замер на полушаге, обвёл поляну тяжёлым взглядом — и клинок в его руке безвольно опустился к земле, кончиком чертя борозду по хвое.

— Кто-нибудь объяснит, почему я возродился именно здесь и за что меня прикончил Монти? — Богдан подошёл к костру, сдвинул брови; меч в его кулаке качнулся, ловя отблеск пламени.

Он уставился на тело Монти. Пнул его носком сапога — раз, другой, — и уже набирал в грудь воздух, чтобы сплюнуть. Я перехватила его взгляд и качнула головой.

— Позже, — отозвалась я с усмешкой.

Эрдан огляделся, подался вперёд и выпалил:

— Ребята! Там, возле тел бойцов, мячей видимо-невидимо!

— Группа с мячами? Серьёзно? — У меня приоткрылся рот, ладони замерли на весу.

Всё сходилось. Излюбленный ход Генерала. В первую ночь его люди выслеживали одиночек, убивали, выгребали добычу. Потом набивали мячами инвентари нескольких своих и вели их под охраной на чужую территорию. Шли уверенно. Значит, не сомневались: Монти доведёт дело до конца и встретит их в условленной точке. А дальше — удар сообща.

Мы переглянулись — и сорвались с места без команды. Рванули к телам бойцов Генерала, опустились на колени и принялись собирать мячи. Работа кипела. Никто не болтал — только короткие реплики, глухой стук перебрасываемых мячей да прерывистое дыхание.

— Сто тридцать один… сто тридцать два… сто тридцать три… — счёт трофеям, сорвавшийся с моих губ, звучал победным маршем.

Итог: сто тридцать пять мячей. Вместе с нашими получилось сто сорок три из двухсот возможных. Все мячи мгновенно налились яркой желтизной. До триумфа оставался один шаг!

Такого подарка судьбы мы не ждали. Эйфория накрыла с головой, заставив хоть на миг забыть об опасности.

Резкий треск сухих веток раздался у самого костра и прорезал радостный гул, точно острое лезвие. Воздух разом пропитался тревогой. Мы замерли, обратив взгляды к кромке леса, где тени казались особенно густыми и зловещими.

Лёгкий ветерок шевельнул листву, и мне на миг померещился чей-то силуэт. Призрачное видение исчезло так же быстро, как и возникло. Но сердце уже сжалось от недоброго предчувствия. Сомнений не оставалось — мы здесь не одни.

Трава в нескольких метрах от нас пригнулась к земле, будто её придавила невидимая лапа. Что-то огромное и стремительное неслось к нам сквозь заросли, не задевая ни ветки, ни ствола. Скорость — как у молнии, только что ударившей рядом.

— Осторожно! — крик Эрдана запоздал.

Мир рухнул в один миг. Огромная анаконда выметнулась из укрытия — стремительная тень, живой таран. Её тело обвилось вокруг меня раньше, чем я успела вдохнуть. Холодная, шершавая чешуя скользнула по коже, сдавила рёбра, скрутила руки. Я дёрнулась — бесполезно. Кольца сжались, выдавливая воздух.

Я поняла, кто это, ещё до того, как начала задыхаться. Монти. Мы отрабатывали этот захват на тренировках десятки раз, и я так и не нашла способа разорвать его. Он знал это. Знал, что я не вырвусь.

Тело сжало стальными тисками. Каждое движение отдавалось болью, воздух кончался, горло перехватило. Сквозь мутнеющую пелену я видела лица друзей — застывшие, растерянные. Они не знали, как помочь. Я видела это в их глазах, и от этого было страшнее, чем от самой хватки.

Сознание угасало. Мир расплывался, темнел по краям. Я была на грани, готовая смириться.

И вдруг сквозь нарастающий шум в ушах прорвался отчаянный возглас Клавдии:

— Куда?! Стой!

А следом — крик сына:

— Маленькая, маленькая, стань маленькой.

Сперва я не поняла. Но грудь внезапно разжало, в лёгкие хлынул воздух, удавка на рёбрах ослабла. Эрдан метнулся ко мне, вцепился змее в голову и рванул так, что жилы вздулись на шее. Я вывернулась из последних сил, выскользнула из смертельных колец и отползла, хватая ртом воздух, вжимаясь ладонями в холодную хвою.

Анаконда перекатилась на Эрдана, обмотала его массивным телом. Борьба вспыхнула злая, короткая, без правил. И тут началось странное: змея таяла на глазах. Кольца слабели, стискивали всё мягче, тело укорачивалось, съёживалось.

Миг — и перед нами уже не гигантский хищник. Эрдан стоял, сжимая в кулаках крохотного ужа. Тот беспомощно вился, вытягивал тельце, и ни малейшей угрозы в нём не осталось.

Мы замерли, не веря глазам. Анаконда — страшная, неумолимая — обратилась в безобидную тварь, неспособную и царапнуть.

— Ну что, Монти, поговорим? — Эрдан сдавил пиявку в пальцах. — Похоже, ты и здесь сумел спрятаться? Местечко себе тут завизировал, возродился не в кубе… но как так-то?

Дети подлетели ко мне, облепили со всех сторон. Дима дрожал, голос рвался на вдохах:

— Мама… я так испугался за тебя.

Вера метнула на ужа полный ненависти взгляд:

— Подлая змея с гнилой душой!

— А ещё другом назывался… — проронил Костик.

Я обняла детей, вдохнула глубже, чтоб голос не предал, и зашептала им в макушки:

— Всё, всё. Страшное позади.

Но внутри меня все дрожало. Я ощущала, как адреналин продолжает бушевать в крови. Зубы стучали, и руки едва не выдавали мой ужас. Я заставила себя дышать глубже, пытаясь взять себя в руки.

Когда первая волна шока отступила, я включила мозг. Необходимо было срочно думать о следующем шаге. Мы не могли оставаться здесь. Генерал наверняка уже знал о провале этой атаки и скоро отправит к нам новую группу. А наша геолокация оставалась открытой.

— Дохляк, нужно срочно решить вопрос. Отключи геолокацию, — обратилась я к нему, глядя прямо в глаза.

Мы вернулись к костру и расселись вокруг, напряженно наблюдая за ним. Дохляк с грустным выражением лица достал связку ключей, словно взвешивая их в руке. Он посмотрел на меня виноватым взглядом и, наконец, заговорил:

— На наших браслетах есть маленький экран, а под ним — пять личин с номерами. К каждому ключу приписано определенное действие, — начал он, показывая нам связку. — Вот, например, здесь выгравированы названия: «Профиль», «Команда», «Геолокация», «Нарушения», «Статус». Чтобы что-то изменить, нужно вставить нужный ключ в правильную личину. Тогда на экране появятся доступные действия.

Он замялся, опустив взгляд:

— Но проблема в том, что я знаю номер только одной личины — второй. Это ключ «Статус».

— А «Геолокация»? — резко спросил Эрдан, нахмурившись.

Дохляк потупился и покачал головой:

— Номер личины для этого ключа я выяснить не успел.

— Как это — «не успел»? — Богдан подался вперёд, пальцы сжались в кулак, костяшки побелели. — И, что куда важнее, почему ты умолчал, что провалил поручение?

Дохляк вскинул обе ладони, будто заслоняясь от удара:

— Я… я решил, что нам важен лишь статус. Сглупил, растерялся. Доложил о главном, тут же получил новое задание — а про это запамятовал. Перед началом игры я взял браслеты, будто бы изучить, и успел внести правки по просьбе Дины: отключил отправку данных о смерти на сервер.

— Но о том, что больше ничего не знаешь, ты ей сказать забыл, — жёстко уточнил Богдан.

— Да. Я не нашёл информации ни по геолокации, ни по остальному, — тихо отозвался Дохляк, разводя руками.

Я перевела дыхание, стараясь унять вспыхнувшее раздражение:

— Проехали. Нечего сейчас вёдрами греметь. Что будет, если промахнёмся?

Дохляк втянул воздух через нос, медленно выпустил и обвёл нас взглядом, задерживаясь на каждом по очереди.

— Если вставить неверный ключ в чужую личину, данные о взломе тотчас уйдут на сервер. И тогда нас всех вышвырнут из игры.

Наступила напряженная тишина. Все задумались, осознавая, насколько рискованным был любой шаг.

— Понятно, — ответила я, пытаясь сохранять спокойствие. — Значит, нам нужно найти этот номер, и быстро. Кто-нибудь из вас знает, как это сделать?

Мы все переглянулись, пытаясь найти решение в этой сложной ситуации. Времени было мало, а цена ошибки могла оказаться слишком высокой.

— Неприятно получилось, да, Монти? — сказала я, бросив взгляд на маленькую змею, которую Эрдан продолжал держать за горло.

— Монти, вероятно, знает, — сухо заметила Клавдия.

— Пора и нам узнать. Отпусти его, — приказала я.

Эрдан удивлённо посмотрел на меня, но, поколебавшись, разжал руку. Змея упала на землю и приняла облик Монти. Эрдан быстро защёлкнул на его запястьях и лодыжках матовые стальные браслеты.

— Это эльфийские наручники, — пояснил он, проверяя, плотно ли они сидят. — Они блокируют доступ к игровой системе. Пока они на тебе, ты не сможешь ни превращаться, ни использовать магию или классовые навыки. Всё, что идёт от интерфейса, — под замком. Снять их могу только я или другой эльф. Ключей к ним не существует.

Богдан, для надёжности приставив меч к горлу Монти, оскалился:

— Бьюсь об заклад, ты и в своём районе был тем ещё проклятием! Знаешь, что у нас дома делают с предателями? Сначала четвертуют. А потом вешают на воротах — чтобы другим неповадно было.

Монти лишь улыбнулся.

— Чего лыбишься? Сейчас только деснами будешь щериться, — прорычал Богдан и шлепнул его по голове.

Эрдан подсел ко мне вплотную, обхватил за плечи — скорее удержать, чем приласкать — и повёл разговор туда, куда его тянуло по-настоящему:

— Мы все оцепенели. Стояли и смотрели. Ещё немного — и всё пошло бы прахом. А твой сын оказался воином. Первым стряхнул оцепенение и ринулся в бой. Дима, мы все гордимся тобой. Как ты, малец, решился?

— Я… — Дима потупился, смущённо перебирая край футболки. — Мне было плевать на ту змею. Я просто не думал. Пошёл — и всё. — Он поднял на меня глаза и тише добавил: — Мама, прости. Я знаю, ты всегда велишь сперва включать голову… а я её забыл.

Я прижала его к себе — крепко, так, что он ткнулся носом мне в плечо. Хотя понимала: поощрять такое нельзя.

— Ты ж моя козявка! — Я повела глазами по поляне, ища главного виновника, того, кто обязан был удержать сына от безрассудства. Крылатого летуна поблизости не оказалось. — Гермес, тебе двойка за работу! — крикнула я.

Дима прыснул в кулак. Гермес, где бы он ни схоронился, носа не высунет, покуда гроза не уляжется.

— Занимайся Дима во взрослой группе, на наших тренировках, — проворчал Дохляк, — он бы давно смекнул, как усмирить Монти. И мы бы знали, что делать в подобных переделках.

Эрдан взъерошил Димке волосы. Тот расплылся в улыбке и засиял.

— Герой вечера! — сказал Эрдан.

— Ты молодец! Люблю тебя! — Я обняла его ещё раз и поцеловала. Затем обвела всех серьёзным взглядом и продолжила:

— А теперь давайте обсудим важное дело. Монти, ты, конечно, тот ещё мерзавец, но я вижу в тебе что-то ещё. Пока не уверена, что именно, но думаю, ты не до конца опустился на дно своей эволюции. Дай мне шанс это выяснить. Помоги нам с браслетами.

Монти поднял голову. В глазах — смесь злости и обречённости:

— Вы хоть понимаете, что натворили? — его голос сорвался на хрип. — Вы обчистили не просто отряд. Вы обнесли самого Генерала. Он вас из-под земли достанет. Всех.

Клавдия фыркнула, скрестив руки на груди:

— Ой, напугал! Сейчас он возьмёт свою волшебную палочку, махнёт — и мы все разбежимся. Ты гнилая змея, Монти. И предатель. А предают, знаешь ли, только те, кто не знает, что такое настоящая боль.

Монти дёрнулся, будто его ударили. На секунду показалось, что он сейчас сорвётся. Но вместо этого он опустил голову и глухо произнёс:

— Я не… — он сглотнул. — У Генерала всё схвачено. Он мыслит на три шага вперёд. И скоро у него будет меч Палус. Слышали о таком? Один удар — и ты труп. В обоих мирах. Никакого возрождения.

— Сказки, — отрезала Клавдия, но уже без прежней уверенности.

— Боюсь, это не сказки, — неожиданно вмешался Дохляк. Он сидел бледнее обычного, нервно теребя край мантии. — Я читал об этом мече. В древних свитках. Оракул называл его спасением или гибелью — но не уточнял, для кого именно. Боги разделили клинок на две части и спрятали. Если Генерал получит обе… — он замолчал, и в наступившей тишине стало слышно, как трещит костёр.

Мы притихли, каждый ушёл в свои мысли. Я же не сводила глаз с Монти. За минувший месяц я успела изучить его до последней морщинки — где лицо дрогнет, где глаз уйдёт в сторону, где уголок рта дёрнется предательски.

— Так вот отчего Генерал вдруг зачастил в Туманный лес! — вырвалось у меня. Взгляда я с Монти так и не сняла.

Зрачки у него мгновенно расширились — страх плеснул наружу, как вода через край. Но лишь на миг: он тут же подобрался, стёр с лица всё лишнее, и вернулась прежняя маска.

— Спасибо за молчаливый ответ, Монти. С этим разберёмся позже. Сейчас важнее другое — ключи.

— Я выложил всё, что знал, — глухо произнёс Дохляк, склонив голову набок. Плечи его опустились, взгляд упёрся в землю.

Эрдан не сдержался и шагнул вперёд:

— Ты знаешь всё о браслетах! Вам в лаборатории перед игрой отключают геолокацию и объясняют детали! Разве нет?

Монти молчал.

— Гад, — выругалась Клавдия, сжав кулаки.

Я выдохнула, собрала разбегавшиеся мысли в узел и шагнула к Монти.

— Слушай внимательно. Выход сейчас нужен всем — тебе в первую очередь. Наручники Эрдан с тебя не снимет никогда — изволь торчать в этом лесу хоть вечность. Думаешь, Генерал станет тебя искать? Вряд ли. А мы в придачу сплавим тебя в Туманный лес, где и след твой затеряется. Помоги с ключами — получишь шанс показать, что ты не только предатель. А уж как с тобой потом поступить, решим.

Монти медленно поднял голову. По лицу прошла судорога внутренней борьбы — желваки заходили, губы стиснулись. Он понимал: ловушка захлопнулась, спасение одно — сотрудничество. И всё же не сдавался.

— Пока я возился с браслетами, — вдруг подал голос Дохляк, — выяснил вот что: Генерал лично курировал их создание и всю систему сбора данных. — Он развернулся к пленнику и впился взглядом в его глаза. — Чего молчишь? Подмоги ждёшь?

Уголок губ Монти дёрнулся в ухмылке. Он смекнул: мы увязли не меньше его. От этой самодовольной кривой усмешки внутри поднялась глухая злость — но я и бровью не повела.

Ключи скользили между пальцами, названия проплывали перед глазами. «Статус» да личина под номером два — эти мы уже знали. А остальные четыре так и оставались немой загадкой.

— А что, если я использую ключ «Профиль» и вставлю его в личину под номером три? — громко рассуждала я, не сводя глаз с лица Монти.

Он слегка дёрнулся, и его лицо едва заметно расслабилось. Ага, номер три понятен.

— Хорошо… тогда ключ «Нарушения» — в личину под номером один? — продолжила я, внимательно следя за его реакцией.

Монти покрылся испариной — на лбу проступили частые капли, одна сползла к виску. А стоило мне обронить: «Ключ „Команда“ — туда же? Так, Монти?» — по его лицу скользнула тень облегчения, едва уловимая, но я её поймала. Значит, номера первый, второй и третий известны. Оставался последний ключ да две личины на выбор — четвёртая либо пятая.

Я замерла, выуживая из памяти странную фразу, услышанную перед самым началом игры. Один мудрый дракон обронил тогда совет: «Нередко именно последний ключ отпирает нужный замок».

— Кто бы думал, что это окажется так буквально, — пробормотала я себе под нос, загоняя внутрь подступившее волнение. Пальцы чуть подрагивали.

Я поднесла ключ «Геолокация» к его ноге и, не спуская глаз с Монти, медленно повела остриём вдоль личин. На пятом номере его лицевые мышцы едва заметно обмякли. Попалась, рыбка.

И я рискнула — тут же, не мешкая. Давя рвущуюся наружу улыбку, вставила ключ в личину под номером пять на собственном браслете. Секунда — и на экране всплыли данные об изменении геолокации. Я ткнула в команду «Скрыть». Браслет мигнул в последний раз и погас.

Всё оказалось проще, чем я ожидала. Монти своей мимикой выдал расположение всех ключей. Оставались два ключа и два варианта — под номерами 4 и 5. Его реакция подтвердила мою догадку. Вспомнив слова Ясного — «часто последний ключ открывает нужный замок», — я решилась рискнуть. Последний ключ, последний номер. Всё совпало.

Я передала ключи ребятам, и они повторили мои действия. Теперь, когда мы обеспечили свою безопасность, можно было хоть немного расслабиться.

Я бросила на Монти язвительный взгляд.

— Похоже, у вас в штабе завёлся крот, который передаёт сведения о местонахождении игроков. Именно поэтому солдаты Генерала так легко находят всех, даже на вражеской территории?

Монти поднял взгляд, его лицо помрачнело.

— Раз ты все знаешь, зачем спрашиваешь? — раздраженно бросил он. Затем тяжело вздохнул, словно осознавая, что мои слова — не просто догадка, а уже подтвержденный факт. Мне не нужны были его ответы. Мне нужно было понять, на чьей он стороне.

— Да, есть нелегальный канал, — вдруг сказал он, и я удивленно подняла брови. Это было неожиданно. Казалось, он либо сделал выбор в нашу пользу, либо все еще колебался.

— Сигнал, который невозможно заглушить. Он хорошо скрыт, — продолжил Монти после короткой паузы. — Сначала его использовали, чтобы информировать наших бойцов о приближении врагов.

Я нахмурилась, не перебивая его.

— Но потом Генерал решил, что простых побед мало. Он начал зачищать всех. — Монти говорил медленно, будто взвешивая каждое слово. — У нас есть человек, как ты, Дина. Радист. Он может открывать скрытые каналы и передавать информацию всем.

— Ах, Монти, — Клавдия качала головой с презрением и разочарованием.

— Все, хватит! — вдруг не выдержал Богдан. Его голос прозвучал громче, чем я ожидала, но без прежней истерики. — Все здесь такие умные, все знают, кивают, но никто ничего не спрашивает! У меня куча вопросов!

Его лицо исказилось от гнева, а кулаки сжались так, что побелели костяшки. Но он быстро взял себя в руки и выдохнул.

Мы переглянулись. Этот всплеск эмоций застал врасплох, хотя и был предсказуем.

— Ты о сегодняшней ситуации? — спросила Клавдия Богдана и перевела взгляд на меня. — Рассказать, как это удалось организовать? — Я кивнула.

— После того как этот упырь проговорился о некоторых нюансах своей расы, — начала Клавдия, кивнув в сторону Монти, — Дина решила поделиться со мной догадками. Ей нужна была моя помощь. Но спокойно всё обсудить не удавалось — вечно что-то происходило. Ну, не то чтобы времени не было, просто не к спеху.

Клавдия выдержала паузу и с лёгкой улыбкой посмотрела на Веру.

— А потом удача привела к нам Веру. Тогда у Дины созрел план, в который она вовлекла и меня. Вы, наверное, заметили, что я не рассказывала вам всего — только то, что она умеет управлять стрелами и пулями: усиливать их или разбивать в прах. Валя-лиса — воин что надо. Но главный её навык — особая способность: она видит ауры.

Слова Клавдии повисли в воздухе; все с интересом смотрели на Веру.

— Ауры? — переспросил Богдан.

— Да. Это редкий навык, о котором в учебниках почти не упоминается — разве что короткое описание в одной из старых сказок, — пояснила Клавдия. — Друидоны — не просто оборотни, совмещающие в себе двоих. Их суть — двойственность: в одном теле живут две личности, человеческая и звериная, и каждая видит мир по-своему. Валя-лиса чует запахи, движение, опасность — всё, что подсказывают инстинкты. Вера-девочка различает то, что скрыто от глаз, — ауры.

Это не магия в привычном смысле, а расовая особенность, врождённая, как дыхание. Аура — свечение, которое излучает каждая душа. Цвет зависит от состояния: жёлтый — вдохновение и любовь, красный — боль и страх, фиолетовый — обман, синий — тревога, чёрный — зло. Вера смотрит на человека и видит не лицо, а цвет. И этот цвет нельзя подделать, если только ты не умеешь контролировать каждую свою эмоцию до последней искры.

Но у дара есть пределы. Вера ещё ребёнок, и её способность только развивается. Ауры она различает в радиусе десяти метров, да и то не всегда чётко. Если человек устал или взволнован, цвета смешиваются, как краски на палитре. А если перед ней кто-то вроде Монти — с врождённым гипнозом и многолетним опытом лжи, — аура может стать тусклой, почти неразличимой. Он умеет прятать истинные чувства за маской. Но скрыть всё не может даже он: стоит ему разозлиться или испугаться, как вспышка цвета пробивается сквозь любую защиту.

— Именно поэтому, — продолжила я, — мы с Клавдией и приставили Веру к Монти. Она задавала ему невинные вопросы, а сама следила, как меняется цвет. Он думал, что играет с ребёнком. А ребёнок в это время читал его, как открытую книгу.

Монти присвистнул, явно припоминая, как Вера его тогда «доставала».

— А моя задача, — продолжила Клавдия, — заключалась в том, чтобы при встречах с ним прислушиваться к своим ощущениям. Моё звериное чутьё включает больше сотни вариантов инстинктов. Навык предчувствия у Дины распознаёт опасность в моменте. А у меня — и в моменте, и в перспективе. Если человек, как Монти, не заслуживает доверия, интуиция заставляет меня держаться от него подальше, даже если сама я этого не осознаю.

Она сделала паузу, внимательно глядя на Монти.

— Так и было: я редко с ним общалась и не понимала почему. Но когда изучила свою силу и научилась ею пользоваться, всё встало на свои места. Так что мы с Верой первыми раскрыли его истинную сущность. А Дина подтвердила свою теорию насчёт него.