Готамерон. Том I. Весна знамений

– Хорошо. Одной проблемой в мире стало бы меньше, – только и фыркнул Скиф, поддевая носком сапога острый камень.

– Да. Для нас вы все алмеры, и старые, и новые, – простодушно добавил Бод.

Грог заскочил на ближайший валун и, перепрыгнув с него на покатую базальтовую плиту, вскарабкался наверх. Оттуда он увидел на горизонте зеленую полоску, тянувшуюся меж серых холмов.

Весь оставшийся день наемники двигались быстро и разговаривали мало, к закату оставив змеиную пустошь позади. Переночевать решили на краю утеса в сосновой роще. Рядом на пастбищах Скиф подстрелил козла и на месте разделал тушу. Несмотря на приторный запах, мясо оказалось вкусным. Проблем с гарниром тоже не возникло. Ренан прихватил с кухни укроп и приправу. Бод достал из походного мешка охотничьи лепешки; Грог две бутылки с вином. В закромах Скифа нашлась очищенная репа, твердый сыр и немного лесной моркови.

Передавая друг другу бутыль, запивая мясо и овощи крепким, кеновийским пойлом, наемники наблюдали за первыми звездами, мигавшими меж игольчатых крон. Костер в их кругу пылал божественным пламенем. На просторах Магории он символизировал покой и защиту. Где бы ты ни находился: в руинах древнего города, в горах, в лесу, в глубокой пещере, – разведи костер и Нисмасс обязательно защитит тебя от коварства природы и приспешников своего младшего брата. Пламень в равной степени пугал как живых, так и мертвых. Всех, за исключением человека, – единственного существа, способного противостоять стихиям.

Заворожено слушая треск поленьев и стрекот цикад, утомленные долгим походом, они сидели некоторое время в молчании, пока Ренан не затянул известную на весь мир песню:

Пустыня без края, покрытая златом,Загадки и тайны умеет хранить;Пылая под огненным диском проклятым,Любого способна в песках схоронить.В лесах, на горах очутившись случайно,Ты сможешь себя без труда прокормить,В пески же Сурана, ушедши нечаянно,Готов будь надежду в могилу зарыть.

Куплет Грогу не понравился. В глуши отрывок «Песни золотого моря» звучал особенно тоскливо и напоминал отходную молитву. Эта область острова была немногим лучше пустыни. Здесь тоже можно было исчезнуть без следа, а потом «всплыть» где-нибудь в виде обглоданных костей или кровожадного кадавра.

После ужина Ренан и Скиф остались у костра. Пока долговязый алмер рассказывал рыжебородому воину страшную легенду про холмы призраков и девушку со сломанной шеей, Грог отвел Бода к обрыву. Усевшись на камни, все еще хранившие тепло дня, они стали смотреть в темнеющее небо. Откупорив флягу с вином, Грог сделал несколько глотков и протянул сосуд товарищу, но тот отказался, выудив из мошны новый косяк.

– Ты не сказал им правду, – первым подал голос Бод, доставая кинжал.

– Они думают, что мы идем грабить могилу знатного воина.

– Я заметил, – кивнул молодой наемник, ударом рукояти расколов фосфорный камень. Вспыхнувшей искры хватило, чтобы запалить косяк. – У Скифа при себе бутыль с жидким огнем.

– Вот и славно. Не надо трепаться об этом. Пусть думают, что пещеру сторожат зомби и скелеты.

– Им не понравится, что ты их обманул. Может, скажем сейчас?

– Нет. Пусть уж лучше поют, пока язык не онемел от страха.

Бод покачал головой и сделал долгую затяжку.

– Значит, ты так и не придумал план?

– Ограбить склеп незаметно у нас не получится.

– Но ведь можно что-то сделать? Травить огнем или завалить пещеру фашинами и спалить их ко всем чертям?

– Огонь нам не поможет. Мертвые гамеланцы черпают энергию из источника более могущественного, чем заклятия. Силу им дает сам Ниргал. Пожар просто заблокирует их в пещере. Они не смогут выйти оттуда, но и не сгорят. Какая в том польза?

Грог знал, о чем говорил. Призрачные стражи атакуют любого, кто зайдет в крипту. Наемников они будут преследовать так же, как тех странников. Этим можно было воспользоваться. Пока парни и нежить будут играть в салки, он заберется внутрь и стащит все добро.

– Значит, придется ловить на живца? – подытожил Бод, выпустив из носа струйки черного дыма.

– Необходимо выманить их из крипты.

– Пусть так и будет, брат. Можешь на меня положиться.

Грог обратил на него безрадостный взор. Бод так до конца и не понял, кто их ждет в той пещере. Любой гамеланец тем опасен, что ничего не боится. Фанатиком он остается и после смерти, не зная покоя, в отличие от прочей нежити, которую можно отогнать заклятиями или пламенем.

– Когда окажетесь внутри, призрачные стражи на вас нападут. Тогда…

– Тогда чертова нежить узнает закалку наших клинков, – заверил Бод с улыбкой. Трава подействовала быстро, и проблемы ушли из головы. – Мы со Скифом будем их развлекать, а вы с дикарем тисните золото. Это же как кусок пирога перехватить.

– Просто так мы оттуда ничего не вынесем. – Грог отложил бутылку и достал из ножен клинок. – Надеюсь, лунная сталь и впрямь такая крепкая, как он ней говорят.

– Это не вергальский клинок, брат, но, я думаю, и он сойдет, – заключил Бод, разглядывая гладкие грани меча. – До сих пор не могу поверить, что ты просто нашел его в пещере рядом с Оркладом. Кроме тебя такой меч есть только у трех парней в долине.

Грог кивнул, направив прямое лезвие в гаснущий небосвод.

– Не представляю, на что способна такая могучая нежить. Возможно, придется пробиваться туда снова и снова.

– Говоришь так, будто нас тут целая армия. Четверых хватит на один раз.

– Нет! Я не могу вернуться к барону с горсткой монет, да и вам он рад не будет. Что бы ни случилось, Бод, отныне север наш новый дом. На неделю, на две, на месяц. Мы не уйдем пока не опустошим пещеру.

– Или пока не умрем, – подвел парень, выбросив недокуренный косяк в пропасть. – Чертова нежить. Чтоб ей провалиться!

Грог пристально на него посмотрел и в раздумьях кивнул. Новая мысль ему понравилась. В ответ парень захрипел и, собрав во рту как можно больше слюны, сплюнул вязкий комок.

– А как же Елена?

– Что ж. Если мы здесь надолго, то лишний лук нам не помешает. Ты ведь сказал ей, где нас искать?

– Нет, – замялся Бод. – А ты?

Он вскочил, с яростью вонзив клинок в землю рядом с ногой парня.

– Ниргал меня разорви! Она что же, поедет искать пещеру вслепую? Скалистый предел тянется по всему северному побережью от Рудных гор до Леса мирквихттов. Вдоль него можно месяцами бродить.

– Надо было ей карту показать.

– Конечно, надо, – с издевкой протянул он, обеими руками пригладив короткие волосы. – У меня как будто других дел не было, кроме как объяснять избалованному ребенку, куда убежать из дому.

– Не сердись, брат. Надеюсь, у девчонки хватит ума не рисковать головой.

– Ты что, не знаешь Елену? Она зубами в стене дыру прогрызет, если захочет!

Грог убрал меч в ножны и зашагал прочь, решив пока не думать вообще. Трудно было даже представить, как победить самую сильную нежить в мире за шесть дней, имея при себе горшок с жидким огнем, алмера-поэта и двух никчемных наемников. С этими мыслями Грог вернулся к костру и вскоре уснул.

3-й месяц весны, 11 день, Каденциум

Ночь выдалась теплой. Дым от сосновых поленьев в костре ароматно чадил. Грог обнаружил себя лежащим на животе, щекой в свернутый плащ, когда услышал вопль Скифа:

– Подъем, парни! Нас берут за жабры!

Вокруг по-прежнему царил полумрак. Легкий ветерок задувал в рощу со стороны пропасти. Грог перевернулся на спину, схватившись за ножны. Он услышал только слово «жабры» и не мог понять, причем тут рыба. Ренан и Бод тоже хлопали глазами, но нарастающий свист отбил желание задавать вопросы. На них напали, и судя по всему, это были не звери.

Грог вытащил меч, с трудом разобрав, откуда наступают враги. Кусты в глубине рощи зашевелились не сразу. Лучники саданули снова. Вторая стрела сбила шлем с головы Скифа, перед тем как тот успел выбрать цель.

Его выстрел оказался точнее. Послышался вопль, вслед за которым донеслась неистовая брань. Из кустов стали выбегать черные фигуры. Две, три, четыре… Грог не стал дальше считать и припустил навстречу, чувствуя, как лунный клинок оттягивает руку. Последовал замах. Человек напротив пригнулся, увернувшись от лезвия, но получил сапогом в пах и согнулся еще ниже. Грог воздел клинок, после чего со всей силы ударил нападавшего мечом по затылку.

Увидев упавшую голову, Бод дико рассмеялся. Скиф выстрелил еще раз, добив скулившего в кустах лучника. В это мгновение к ним подобрались сразу три человека. У одного было копье, которое тот метнул в Ренана. Долговязый алмер увернулся, пустив свое в ответ, но в полумраке промахнулся. Тем не мене со стороны лесной ватаги уже были потери. Как минимум двое легли мертвыми.

– Это наемники! – предупредил голос справа.

Его вопль внес сумятицу в ряды нападавших. Те, по всей видимости, надеялись на легкую поживу и не думали, что добыча будет кусаться. Не растерялся лишь мускулистый воин с длинным мечом. В рваном дублете нараспашку он двигался быстро, держа оружие острием снизу-вверх. Грог встретил нижний укол серединой лезвия и отступил.

– Вы кто такие? Чего ищите? – выкрикнул он, занимая боевую стойку.

– Все, что добудем!

Лаконичный ответ пришел из уст воина с широким лицом. На нему в этот миг застыла гримаса злобы вперемешку с отчаянием. Биться с наемниками в такой глуши он явно не планировал.

Бод неподалеку вступил в перерубку с плечистым бандитом. Скиф достал тесак, впопыхах напялив остроконечный шлем. Грог не стал ждать вызова и первым мощным рывком потеснил противника к роще. Два лезвия сошлись на мгновение, затем еще раз. Заскрежетала сталь, а потом и зубы крепыша. Бандит рычал и плевался, отбивая все удары; фехтовал мастерски, но клинок из лунной стали оказался крепче и длиннее его меча. Каждое новое смежение оставляло на нем крошечные зарубы и сколы. Воин неохотно отступал и как будто ждал чего-то, сосредоточив внимание на его руках.

В темноте заскулил бандит-копейщик. Его Ренан поднял за горло, полоснув секирой поперек живота. Бод загоготал еще громче, без устали нанося полуторным мечом все новые порезы своему партнеру по танцу.

Теперь уже трое ночных гостей были на земле, а перевес на стороне бойцов Лендлорда. Уводя лезвие мечника, Грог засмотрелся на трупы и не сразу заметил еще одного головореза с топором. Бородатый живорез напал сзади, но промахнулся, сумев лишь оцарапать его правое плечо.

– У-ух! Леборас! Руби! – выпалил он, обращаясь к осанистому мечнику.

Удар колена в бок не заставил себя ждать. Грог искупался в мокрой траве. Очутившись на земле, он попытался встать, но на горло ему опустился сапог. Чья-то рука стала вырвать меч.

– Да руби уже! Как жабу!

Леборас занес меч, но прежде голова бородатого сорвалась с плеч. Умывшись кровью, Грог успел рассмотреть только как к мечнику метнулся Бод. Зазвенела сталь. Сбоку донесся приглушенный рык. Грог поднялся, заметив, что Скиф падает в траву, сплевывая кровь на рыжую бороду, а рядом с ним, сцепившись, по земле катаются Ренан и какой-то коренастый ловкач с кинжалом.

Других противников не было. Леборас улепетывал прочь. Бод продолжал хохотать, поливая его водопадом несусветной брани. Только после того как последний бандит с мольбами о пощаде встретил лицом секиру, Грог сумел организовать подобие погони. Оставив раненного Скифа, они втроем последовали за беглецом, но тот растворился в ночи.

– Сбежало мудочище! – выругался Бод, пока они возвращались обратно. – Ну почему эти лудильщики такие трусы? Если уж начал, то найди силы кончить.

– Это ты опять про свою матушку и бандитов? – проворчал Ренан.

Грог горько плюнул, поглаживая ушибленный бок. Скиф к тому времени успел выпить лечебное зелье и перевязать порез на шее. Вчетвером они осмотрели тела. Бандит-копейщик все еще был жив, но говорить не мог. Держась за распоротый живот, он отчаянно пытался дышать, пока Бод не нанес ему удар милосердия.

Враг оказался не только слаб, но и плохо вооружен. Меч был лишь у беглеца. Остальные обходились типичным для нищего люда оружием: топорами, копьями и луками. Ни кольчуги, ни тем более доспехов на них не было. Наемники обобрали тела, обнаружив десяток золотых монет, серебряное кольцо и какой-то зуб в золотой оправе, похожий на мощи святого. Среди этого барахла им попался и бэдж. Кусок желтой ткани с вышитыми на нем саблями привлек внимание Скифа.

– Это фуражиры Ходда, – подытожил наемник, швырнув бандитский «герб» в костер.

– Вот ублюдки! Даже здесь нас достали, крысы проклятые! – закричал Ренан, поднимая копье.

Грог присмотрелся к голове с бородой, лежавшей у его ног. Эти люди служили самому жестокому головорезу на острове и главному врагу его подруги Кассии. У Ходда была небольшая армия, которую тот называл «крысиной ратью». Ее он постоянно дробил, рассылая по фермам и в отдаленные уголки Миркхолда. Бандиты охотились, разоряли погребальные пещеры и собирали дань с торговцев, время от времени вешая кого-то для устрашения. Большинство из них носили на одежде эти бэджи, дабы сходу внушать жертвам покорность, а красные сабли в центре желтого поля были скрещены в знак того, что обладатели нашивки всегда готовы подраться до крови.

– Кто умеет читать следы? – спросил Грог. – Надо найти этого Лебораса.

– Зачем?

– Крыса приползет в нору и все расскажет.

– Ну и что? Ходду плевать на своих людей, – беспечно заключил Ренан.

– Ему, возможно, а вот у этих могли остаться друзья. Говорю же, нам это припомнят.

Грог всерьез хотел начать преследование, но воспротивились наемники. Им не нравились северные земли и слоняться от леса к ущелью, выискивая стоянку бандитов, они не планировали. В итоге Грогу пришлось смириться с тем, что в долинах у него стало на одного врага больше.

– Знаешь, а нам взаправду не помешал бы лишний лук, – признался Бод, пока они собирались в дорогу. – Будь здесь девчонка, этот ублюдок не утек бы.

– Ты, правда, думаешь, что Елена смогла бы его убить? У тебя есть в голове хоть что-то, кроме дыма?

– Ага. Есть… Например, благодарность.

Молодой воин заискивающе на него поглядел. Грог скупо улыбнулся, всем своим видом дав понять, что бесконечно благодарен за помощь в бою, но сейчас не хочет слушать треп. Бод этого даже не заметил. Молодой бахвал еще долго умилялся точному удару, от которого бандит стал на голову короче, но Ренан и Скиф не разделили его веселья. Им схватка доставила только неудобства.

После короткого завтрака наемники свернули лагерь и спустились с утеса. Ночная влага под ногами таяла вместе с сумраком. Далеко впереди лежал густой лес, упиравшийся в обширный каменистый склон, тянувшийся на десятки миль к востоку. Идти оставалось недалеко, и Грог стал невольно ощущать беспокойство.

Спустившись по уступам из слоистых плит, он повел свой отряд сквозь чащобу. Там они пересекли затопленные овраги со змеями и перебрались через бурелом. Спустя несколько часов им пришлось продираться сквозь заросли тростника, покрывавшие дно затопленного ущелья, а ближе к обеду, через пустошь, снова выйти на горные тропы. Поднимаясь и спускаясь, они долго шли среди каменистых лугов, осматривая раскинувшиеся внизу долины, пока за одним из хребтов не блеснул золотой шпиль.

Грог остановился, с тревогой поглядев на него. Вдалеке за лесом возвышался древний храм. На острове не набралось бы и полсотни человек, которые могли похвалиться тем, что видели эту диковинную постройку собственными глазами. Отсюда храм казался не больше наперстка, а обелиск на его вершине и вовсе напоминал иглу. Стены его были усыпаны черными отверстиями, похожими на арки, а многочисленные ярусы соединялись покатыми гранями. Из леса к обелиску поднималась гигантская, каменная лестница, на краях которой во множестве блестели какие-то предметы, похожие на куски золота.

Наемники у него за спиной тоже заметили нечестивое место и стали перешептываться. Ренан, глядя на сверкающий обелиск, забормотал нечто, напоминавшее молитву. В горах дул сильный ветер и по воздуху разносился странный гул, похожий на вибрацию стального прута, отскочившего от наковальни. Грог не мог определить источник звуков, но что-то ему подсказывало, что их порождала диковинная постройка.

Прошло не больше получаса, прежде чем обелиск исчез за цепью холмов, но не думать о нем они не могли. Арочная постройка скрывала нечто зловещее. Всякий чувствовал это, а тот, кто слышал странный шум, испытывал необъяснимое волнение. Испокон веков долина с храмом считалась проклятой. Верф рассказывал, что в кеновийских манускриптах упоминались аж пять экспедиций, одну из которых возглавляли нисманты из Старграда и Ларана. Ни один человек, пытавшийся пробраться к лестнице с золотом, назад так и не вернулся.

Лучшие умы Магории мечтали разгадать тайну лесистой долины, и все они исчезли там без следа. Грог был несказанно счастлив, что каменный колосс стоит далеко внизу. Когда наступит ночь, они будут в десятках миль от него и злые силы, обитавшие в недрах храма, до них не доберутся.

Ближе к середине дня они оставили луга и вошли в ущелье. Белое копье Холпикса, сверлившее небо справа, скрылось за мшистыми утесами. Впереди черной громадой вздымался Скалистый предел, под которым зеленела обширная долина. Грог остановился на перевале, издалека разглядывая полосу водопада, пересеченную старым подвесным мостом.

Вскоре за стеной деревьев раздался мерный шум воды. Чем ниже они спускались, тем выше над головой поднимались лесистые террасы; затем в просвете между зарослями сверкнула тинистая гладь. Грог вышел к затянутому камышом озерцу и стал смотреть на водопад, рвущийся из краев долины. Полусгнивший мост висел под ним, омываемый струями горного потока. Подняться к нему можно было по выбитой в скалах дороге, которая за сотни лет не обвалилась и даже не заросла мхом.

Под подошвами заскрипела каменная крошка. Грог глянул вниз и вздохнул. Сквозь песок проступала гладкая, базальтовая кладка, частично уходившая под воду. После долгого пути они вновь стояли на той самой торговой дороге, бравшей начало на распутье в лощине близ охотничьего лагеря.

– Ну вот и свиделись, – заявил Бод, подойдя к нему вплотную. – Интересно, а старина Гриффин знает, куда ведет дорога, по которой он с парнями каждый месяц ездит в лес за дровами?

– А мне интересно, какой безумец додумался ее провести, – глядя на мост, произнес Ренан.

– Почему безумец? – спросил Грог. – Они все выгодно рассчитали.

– Я слышал, первые колонисты хотели построить еще один портовый город близ Скалистого предела, – отозвался Скиф, который, несмотря на грязное ремесло и плохую память, отлично знал историю родного острова. – Тогда какой-то капитан поплыл на север, чтобы основать поселение в одной из бухт. Думаю, она как раз где-то за этими горами. Странное дело. Считается, что в тот день пропала целая толпа моряков – просто пошли на разведку в лес и исчезли.

– Ты сейчас говоришь о Могильной бухте? – переспросил Бод, нервно озираясь по сторонам. – Нашел место, где он ней вспоминать.

– И не только о ней. Болтали, будто за горами у моря есть обширная долина, прям как та, в которой стоит Готфорд. Разведчик, видевший ее, божился, что там куча каких-то развалин, вроде домов или храмов. Только помер он раньше, чем успел показать туда дорогу. Колонисты долго ее искали, но смогли найти лишь обходной путь обратно в город.

– Все равно не понимаю. Шахты на юге. Фермы на востоке. Порт и город на западе. Они же возили товары через север. Зачем делать крюк в сотни миль, вместо того, чтобы проехать по дороге на запад? – растерянно произнес алмер, прогуливаясь по берегу. – Где же тут выгода?

– Выгода в том, что здесь нет бандитов, а дорога пролегает через пастбища, на которых не водятся хищники, – пояснил Грог, направившись к утесам. – Только возили они через север не товары, а сырье, вроде серы, железа и каменного угля. Отец говорил, что колонисты даже пытались основать здесь фермерское хозяйство. У Рэйвер Пика до сих пор стоят развалины их форта. Правда, это было задолго до того, как в Черном котле нашли кладенцовую руду.

Ныне о северных угодьях давно забыли. Все силы губернаторов были брошены на Рудные горы, на долину Вихтрук или, как ее привыкли называть местные – «Черный котел». Именно там, в десятках шахт на дне глубочайшей впадины проспекторы барона Геттльберга добывали кладенцовую руду, из которой плавильщики по всему миру варили лунную сталь. На Эквитании и в горах Форстмарда этой руды тоже хватало, но именно шахты Миркхолда по праву считались богатейшими в мире.

– Выгода была, и немалая, уж поверь, – подхватил Скиф, снимая с пояса остроконечный шлем. – Тут в горах повсюду заброшенные шахты и прииски, а если поискать в долинах, то можно и остатки ферм с огородами найти.

– Ага! Караваны тогда защищали отряды солдат из местной крепости, – добавил Бод, – а разбойники не могли большим числом устраивать засады так далеко в глуши. Так что не считай наших предков совсем уж идиотами.

– А мы можем отсюда попасть в Готфорд? – спросил Скиф, поглаживая рану на шее.

– Заблудимся. Дорога давно заросла.

Поднявшись на скользкую площадку, они подступили к мосту. В шуме воды скрипели толстые канаты. Редкие трухлявые доски сверкали от влаги. Ренан вытащил половину копья и ткнул одну из них. Широкий наконечник без усилий прошел сквозь гнилое дерево. Грог кивнул, приказав всем держаться за канаты, натянутые между столбами по обе стороны пропасти.

Один за другим, минуя доски, наемники без труда перебрались на другую сторону и поднялись к подножию гор. Выше за долиной раскинулась пустошь, усыпанная осколками камней. Грог уже порядком устал от всех этих спусков, подъемов и горных пейзажей, а посему осмотрелся мельком. Неподалеку от водопада возвышался разрушенный каменный круг с алтарем в центре. Поросшие мхом мегалиты, торчавшие из земли словно колонны, подпирали тяжелые блоки, сложенные наверху подобно крыше. В двух местах дожди размыли почву, и несущие камни покосились, обрушив часть диковинной постройки. Вполне возможно, когда-то здесь и впрямь жили древние люди. Если за горами действительно скрывался разрушенный город, то это объясняло наличие крипты с сокровищами так далеко от побережья.

Найти сосновый бор не составило труда. Пройдя три мили спиной к Холпиксу, они вошли в светлый лес. Невысокая гряда из песчаного сланца поднималась со дна соседней долины. Местность вокруг нее густо поросла деревьями. Пещеру обнаружили тоже быстро. Заросший плющом вход исторгал омерзительное зловоние на много шагов вокруг. Как и в любом другом нечестивом месте, здесь не было ни птиц, ни животных, только прохладный горный ветер и шорох травы.

Пришло время открыть наемникам правду, и Грог не стал тянуть, выложив все, как есть. Нельзя сказать, что Скиф и Ренан сильно удивились. Нежить их не пугала. Скорее они были недовольны тем, что он их обманул и записал в трусы.

– Значит, просто войдем и сразимся с ними? – уточнил смуглый кочевник, разминая скошенные плечи.

– После тебя, – проворчал в бороду Скиф. – Ты хоть представляешь, кто там чалится?

– Скелеты в доспехах.

Грог криво улыбнулся, достав из мешка Скифа горшок с жидким огнем. Ренан тем временем воткнул в землю обе половинки копья и молвил дальше:

– В Суране для борьбы с нежитью мы использовали специальные заклинания. Родители все время бормотали что-то, когда ходили мимо руин Джанзимерона. Вот бы вспомнить хотя бы одно из них…

– К черту все это волшебное дерьмо, – перебил Скиф, в отчаянии поддав носком сапога сухую ветку. – Если уж решили драться, то будем драться, как воины.

– Слушайте! У Грога есть план, – объявил Бод, хлопнув в ладоши. – Нежить сама из пещеры не выползет, поэтому мы…

– Мы заставим ее выйти, – закончил Грог, обнажив меч, – и выроем им новую могилу прямо здесь!

Все, включая Бода, в замешательстве посмотрели на него. Грог смекнул, что слов недостаточно, и отошел на десяток шагов, остановившись в том месте, где земля была рыхлее. Там он прочертил острием меча круг и намекнул, что придется выкопать яму. Воины переглянулись. Сперва им показалось, что глава охраны домена лишился рассудка, но лишь до тех пор, пока он не изложил план целиком.

– Спасибо тебе огромное, Бод. Вчера на уступе ты подсказал мне выход.

– Чтоб ей провалиться! – догадался тот, и на широком лице юноши заиграла кривая улыбка.

– Нежить слепа, – продолжал Грог. – Она видит только нас и будет преследовать, как голодный волк ягненка. Мы выроем яму-ловушку и подкатим к краю валуны. Выманим мертвецов из пещеры и направим к ней, а когда чудовища упадут в нее, сбросим им на головы жидкий огонь, закидаем камнями и завалим землей.

Скиф и Ренан переглянулись. Идея им понравилась. Тяжело исполнить, зато пробежать полсотни ярдов проще, чем весь день носиться по лесу, рискуя попасть под удар клинка.