Готамерон. Том I. Весна знамений

– Но чем мы будем копать? У нас нет лопат. Не мечами же? – спросил Бод.

– Сделаем колья и будем корчевать. Мой отец при Роберте только так и рыхлил огороды.

– Как скажешь, – лениво протянул Скиф, извлекая из ножен кривой тесак. – Вот уж не думал, что буду нюхать землю, как грязный пахарь.

Ренан вооружился крошечной походной секирой. Срубив четыре молодых кедра, наемники отчистили стволы от веток и заострили их на концах. Затем вошли в круг. Удар за ударом они стали вонзать колья в мягкую почву, голыми руками вынимая камни и рубя корни. Яма росла медленно. Все это время в роще стояла мертвая тишина, нарушаемая ударами дерева о сырую землю и бранью Скифа, стершего руки о черенок самодельного инструмента.

На закате ловушка была готова. Наспех перекусив, они вернулись к яме. В это же время из пещеры стали доноситься звуки, о которых говорил Орвальд. Короткие и резкие, они разносились под кронами деревьев, благодаря пустоши становясь еще громче. Складывалось впечатление, что некто внутри и впрямь точил клинок или чистил доспехи.

Держа оружие наготове, они приблизились к входу и с опаской всмотрелись в стену плюща.

– Они могут оттуда выйти? – прошептал Скиф, ухватившись за тесак обеими руками.

– Понятия не имею, – вымолвил Грог, вглядываясь во тьму за связками растений.

– Я слышал об этих упырях. Говорят, они даже святой воды не боятся, – заметил бородатый наемник. – Никто не знает, на что они способны.

– Быстрее, тащите камни, – спохватился Бод. – Нужно успеть до темноты!

Они подбежали к яме и стали по очереди подкатывать туда валуны, помогая друг другу руками и кольями.

– А что если они все видят? – с тревогой произнес Бод, время от времени оглядываясь на пещеру. – Смотрели, как мы рыли яму и теперь знают, где она.

– Мертвецы слепы, – с презрением отозвался Ренан. – Это даже дети знают. Они нас чувствуют и последуют за нами, потому что мы живые. Не знаю, как еще объяснить.

– Магический силок, – произнес Грог, вместе со Скифом подкатив последний валун. – Им не нужны глаза, чтобы видеть тебя, и не обязательно слышать, чтобы найти. Почувствовав единожды, они просто так не отцепятся, пока не сделают тебя таким же, как они.

– Пока не прикончат, – коротко пояснил Скиф, выпрямив спину.

Постепенно мрак под деревьями стал густеть. Прохладный ветерок подул с вершин, расшевелив игольчатые кроны у них над головами. Вокруг заметно стемнело, но солнце по-прежнему освещало заснеженные склоны гор.

– Здорово! Теперь все готово, – с азартом произнес молодой наемник, потирая руки. – Делаем ставки, парни!

– Ты точно сумасшедший, Бод, – заключил Скиф. – С самого начала все знал и все равно потащился. Тебе что, приключений не хватает?

– Приключений на нашей ферме, как навоза в свинарнике. Не хватать мне будет друга, если он не вернется.

Грог приложил палец к устам, заставив болтуна умолкнуть. Началась самая трудная часть похода. Призрачные стражи ждали внутри, и, судя по звукам, стихшим недавно, уже наточили мечи.

– Ну и кто полезет? – спросил Скиф, поправляя заветный шлем. – Сразу предупреждаю, я плохо бегаю.

– Сам знаешь, – отозвался Бод, доставая из походного мешка факелы. – Тебе за это платят. Думаю, Орвальд не станет возражать, если мы заберем часть сокровищ в качестве награды. – Все равно сквалыга не знает, сколько там золота.

– Ты тоже.

– Ждите у входа, – коротко произнес Грог, забрав у приятеля факел.

Выбив искру из фосфорного камня, он поджег просмоленные щепки, обвязанные вокруг конца палки.

– Э, нет, брат. Я с тобой, – запротестовал Бод, шагнув следом, но уловив предостерегающий жест, замер.

– Не шуми.

С мечом наперевес Грог шагнул навстречу тьме, освещая пространство перед собой. Бод, Ренан и Скиф могли исполнить любой его приказ. Всю дорогу он хотел послать именно их, да только Елена была права. Рискнув своими людьми ради золота, он станет ничем не лучше ее отца, а может даже хуже, ведь, в отличие от Орвальда, он здесь и сейчас отвечал за их смерть.

Встав у входа, Грог прочитал молитву Нисмассу, а затем коснулся талисмана на шее. Хоть раз эта деревянная безделушка должна была оправдать свое назначение, иначе пользы от нее, как от вина в пустыне.

– Грог, дружище, – окрикнул его Ренан, указав копьем на темнеющее небо. – Если не выйдешь до заката, мы возвращаемся домой.

Кивнув в ответ, он просунул лезвие сквозь ширму из плюща и проскользнул внутрь. В ноздри ударил запах сырости, смешанный со сладковатым ароматом разложения. Снаружи Грог к нему привык, но здесь зловоние усилилось. Стараясь не расстаться с ужином, он собрал волю в кулак и осмотрелся. Когда-то это место можно было назвать красивым. Стены внешней пещеры украшали клинописные тексты, за века стершиеся и заросшие мхами. Полог грота был покрыт песком. В глубине валялись обломки глиняных табличек. То тут, то там на земле попадались кости и шкуры животных. Овальный свод низко нависал над головой. Подняв факел, он разглядел изображенные на нем луну, солнце и звезды, окружавшие непонятное существо, облаченное в тяжелые, рифленые доспехи с круглым шлемом, напоминавшим пузырь.

«Снова древние», – подумал он. Вот только никаких гамеланцев на острове в те времена не было. Тот, кто оставил здесь стражу мертвых, сделал это уже после появления крипты.

Боковым зрением уловив сгусток черноты справа, он молниеносно развернулся, но это был всего лишь коридор, выбитый в камне. Узкий и длинный, он уводил в толщу скалы. Прокравшись по нему, Грог заглянул за поворот и, сам того не желая, очутился в крипте. В центре ее, под низким сводом, стоял саркофаг с толстой крышкой, на которой покоился огромный, двуручный клинок. По бокам у стен размещались и другие саркофаги, заваленные золотым хламом.

Стараясь вести себя как можно тише, Грог пробрался внутрь, разогнав остатки мрака факелом. Он был готов в любой момент бежать от мертвецов, но как раз их в крипте не оказалось. Вокруг был только камень и блеск золота.

Осмотрев пещеру, Грог склонился к мечу. Диковинное лезвие напоминало оружие гамеланцев – длинный, прямой клинок с неглубоким желобом посередине, но было в нем что-то и от громадных, осадных мечей. Грог однажды видел такой тесак на рынке Готфорда. У основания рукояти вместо рикассо были четыре треугольных зубца, по два с каждой стороны. Иногда такие шипы украшали лезвия вергальских клинков, вот только этот меч никак не мог быть одним из них. Легендарное оружие, сделанное из неизвестного металла, обычно отпугивало нежить и подавляло любую магию, а не хранилось в криптах под охраной покойников.

Убрав оружие в ножны, Грог достал из-за пояса пустой мешок и стал сбрасывать туда сокровища. Работал быстро и аккуратно, отчистив крышку первого саркофага. Потом занялся вторым, сгребая золото до тех пор, пока мешок не потяжелел. Радуясь случайному успеху, он кое-как взвалил тяжелую ношу на спину и засеменил к выходу, решив позвать спутников. Пока ему удалось собрать немного и на легкое ограбление они могли не рассчитывать.

Миновав поворот, Грог остановился. Выход из коридора преграждали две темные фигуры; невысокого роста, но широкие в плечах. Скиф и Бод решили его проведать, – так ему показалось, но стоило подойти поближе и мешок выпал из рук. Наемники латы не носили. Грог задрожал, глядя на старые кирасы, покрытые зеленоватой ржавчиной.

Он напряг легкие, собираясь звать на помощь, но крик застыл в горле. Клинки рыцарей блестели от крови. Он сразу понял, что произошло, и каким хитрым был план мертвецов. Ему позволили войти и потрогать золото, а пока он чах над ним, чудовища каким-то образом прошли сквозь стены или переместились во внешний грот, а то и вовсе в рощу.

Грог попятился, стоило только гамеланцам сделать шаг, и споткнулся об мешок. Шипящий факел погрузился в песок. Он успел подхватить его в самый последний момент и, обнажив меч, убежал обратно в крипту; там воткнул черенок в песок у входа и спрятался за саркофаг. Преследователи не заставили себя ждать. Шаркая костяными ногами в стальных сабатонах, оба рыцаря появились на свету. Кирасу и плакарт каждого покрывали кровавые брызги. Из щелей в расписных забралах торчали волосы. Мечи были приподняты для удара. Один замер у входа в коридор. Другой подошел к центральному саркофагу с мечом и застыл напротив.

Сидя в темноте, Грог старался не дышать. Он надеялся, что стражи гробницы не найдут его или хотя бы перестанут преследовать, но чуда не свершилось. Постояв какое-то время без движения, оба повернулись в его сторону.

«Почувствовали», – смекнул Грог.

Первый рыцарь обратил длинный клинок острием вниз и вонзил лезвие в пустоту за саркофагом. Грог рванул к стене, уклонившись от второго, просвистевшего над головой. Другой меч вновь поднялся в воздух, звякнув об крышку каменного гроба. Грог перепрыгнул через саркофаг, поравнявшись с нападавшим. Удар за ударом ему удалось оттеснить первого рыцаря прочь, но лишь до тех пор, пока не подоспел второй.

Отходя вглубь крипты, он старался держать противников в поле зрения. Фигуры в доспехах двигались быстро, совершая резкие выпады и рипосты, словно помнили все, чему их учили в ордене. У каждого была цель, и каждый шел к ней своим путем. После тщетных попыток зарубить его на месте, рыцари с двух сторон обогнули главный саркофаг, решив взять противника в клещи, но Грог только этого и ждал.

Согнувшись для прыжка, он метнулся вперед и, опустившись на крышку саркофага, соскользнул на песок. Золотые кубки и монеты дождем посыпались на пол. За спиной воздух рассекли оба клинка. Перекатившись, Грог поднялся у выхода и ринулся во тьму.

Во внешнем гроте он разорвал связки плюща и выскочил из пещеры, собираясь позвать на помощь. Кто-то из наемников вполне мог уцелеть. Окинув взором рощу, Грог попытался найти товарищей и обнаружил всех троих. Спутники были там, где он их оставил. Весельчак Бод и долговязый Ренан лежали возле ямы, скрючившись так, словно их искусали змеи. Рыжебородый Скиф валялся вразвалку чуть дальше с разрубленным шлемом. Нисмасс призвал воинов к себе, заставив полдня расширять собственную могилу.

Мысли нарушил скрежет. Грог бросился прочь, услыхав, как за спиной об камни звякнуло лезвие. Ломясь сквозь чахлый кустарник, он несся так быстро, как только мог. Бежал так, словно за ним гнался Ниргал и все его демоны. Оглядываться было совсем необязательно. О близости преследователей напоминал звон металла и гулкий топот.

Шло время. Лес стал редеть, но фигуры в доспехах не отставали. Он мог увидеть их в любой момент, стоило только повернуться. Рыцари двигались быстро, с невероятной для мертвецов скоростью. Расстояние между ними неумолимо сокращалось. Уже осталась позади сосновая роща. Перед ним раскинулась пустошь с осколками камней, через которые приходилось перепрыгивать.

Задыхаясь, Грог бежал все время вперед под косыми лучами заходящего солнца. Несколько раз спотыкался и падал. Сорвал с себя ножны и держал меч в руках. Пытался петлять меж обломками скал, путая следы. Ничего не помогало. Погоня продолжалась слишком долго, вдвое дольше, чем обещал Орвальд. Наконец за спиной раздался свист. Грог оглянулся. Мертвый гамеланец подобрался достаточно близко. Ржавый клинок пронесся в нескольких дюймах от затылка. Второй рыцарь тоже занес свой меч.

В их проклятом мире у простых людей было всего одно желание, и открыто заявить о нем они имели право только перед смертью. Исполнить его могли как родственники, так и лорды, имевшие власть над просителем. Если бы Нисмасс или Нигма теперь каким-то чудом снизошли до него, он бы выбрал своим «окончательным желанием» встречу с друзьями.

Оказавшись возле реки, рядом с обрывом, за которым шумел водопад, Грог в отчаянии бросился вниз. Мертвецы почти его настигли, вонзив оба клинка в пустоту за спиной. В полете он два раза перевернулся в воздухе, лишился меча и ударился спиной об воду.

Сознание помутилось. В раскрытый рот хлынула грязная жижа. Таков был итог их путешествия и конец его пустой жизни. Именно об этом он подумал, наблюдая, как небо смешивается с зеленоватой тиной.

3-й месяц весны, 17 день, Каденциум

В подвале было темно. Единственным источником света служил язычок пламени, дрожавший на конце сальной свечи. Орвальд стоял в центре обширного помещения, сверху донизу уставленного добром. Стены вокруг были составлены из массивных гранитных блоков, столь мощных, что сквозь них невозможно было пробиться извне. Пол покрывала узорчатая плитка. Всюду стояли сундуки с висячими замками. Сверху на крышках лежали мешки, ящики и шкатулки. Кроме того, было шесть особых сундуков, которыми Орвальд дорожил превыше остальных.

Эти сундуки стояли полукругом в глубине подвала на специальном каменном постаменте. Рядом была вырезанная из мрамора скамеечка с изящной спинкой, куда он мог сесть. По правую руку возвышался круглый палисандровый столик на одной ножке, на который он мог поставить свечу или еду. Все было продумано до мелочей и подчинено единственной цели.