Рожденный стать Богом

Выбраться из здания было гораздо проще, чем в него проникнуть — окна располагались на комфортной высоте. Главное — это не забыть бревно-подставку. Если кто-то сюда вздумает вдруг наведаться, то им совершенно не обязательно было знать, что здесь уже успел побывать некий гость. Будет гораздо лучше, если этот визит останется в секрете.

Вот только, как выяснилось, у судьбы на все есть свои планы, которые не всегда совпадают с планами человека. Нередко она любит пошутить, но далеко не всегда у неё получается смешно. Каждый сам хозяин своей судьбы… Да, да… Расскажите об этом спортсмену-экстремалу, который обнимается с белыми акулами, прыгает в плохую погоду с парашютом, выкарабкивается из-под завалившей его снежной лавины, а потом вдруг умирает, подавившись круассаном, лежа у себя в кровати. Возможно, возле этой радарной станции никто не проходил мимо уже десятки лет. Несмотря на то, что она находится совсем недалеко от города, никаких свидетельств того, что сюда наведывались «ястребы», тоже не было. Хоть они и рыщут по всей округе уже не первый день, сюда они точно не забредали. И вот, как раз в тот самый момент, когда у здания наконец-то появился первый посетитель за долгие годы, как следом за ним тут же прибыла целая группа «туристов».

— Твою мать! — Из леса показались чёрные фигуры. Они двигались совершенно бесшумно, точно призраки. Целый отряд призраков. И шли они прямо к станции. Роковая случайность! Если бы они появились хотя бы на минуту позже, то уже никого бы здесь не застали… Бежать уже не было никакой возможности, оставалось только прятаться. Но где? Как ребёнку — спрятаться под стол или кровать?

«Ястребы» тем временем подошли к зданию вплотную. Наёмников было отлично видно. Они же, в темноте окон, разглядеть наблюдателя не могли.

— Господи! Опять! То же самое! Вот только спрятаться уже негде, и этих свиномордов намного больше, чем в прошлый раз! — «Ястребы» отчего-то медлили. Никто из них не спешил карабкаться по стенам.

— Вы двое! Быстро полезайте наверх и осмотритесь там как следует! — донеслось с улицы.

— Ну вот, кажется, и всё на этом… — Можно было использовать эффект неожиданности и расстрелять тех двоих, что полезут на разведку. Но что потом? А потом в окна залетят гранаты, и всё будет кончено…

— Брось, командир! — возмущённый голос одного из «ястребов». — Что там делать?

— У нас приказ — прочёсывать округу. Хочешь оспорить?

— Ни в коем случае! Просто время терять неохота. В этих местах уже херову тучу лет никто не ходил. Да и округу мы уже прочесали. А эта станция — уже как бы не совсем округа. Это совсем другое! Может, двинем уже назад, на базу? Ты же не хуже меня знаешь, что мы просто теряем время! В конце концов, нам за это не доплачивают!

— Ладно. Хрен с вами! Самого уже задолбало всё это. Только идём медленно — не стоит возвращаться раньше времени, — наконец сдался командир. После чего наёмники, действительно, напоследок обойдя здание по кругу, видимо для очистки совести, просто ушли.

— И всё? Вот так просто? — В столь чудесное избавление от неминуемой гибели просто невозможно было сразу поверить. Хотелось догнать наёмников и спросить: «А для чего вы тут, собственно, вообще появлялись?» Как-то это даже непрофессионально! Вспомнилась встреча с «ястребами», когда во время их привала удалось подслушать, как один из них говорил, что в их ряды сейчас начали грести кого попало. — Хотя, если честно, на зелёных новичков они не похожи. Скорее всего, они просто не верят в то, что могут на меня здесь наткнуться. Не зря же они утыкали подходы к базе системами безопасности. Наверняка думают, что я либо ушел в другую сторону, либо вообще засел в какой-нибудь глухой пещере и сижу там не высовываясь, пока есть провизия. Вот головорезы и не хотят напрягаться. Представляю, как изменится их восприятие этой ситуации, когда они найдут оставленный мною подарочек посреди собственной базы!

Первым естественным порывом было как можно быстрее и как можно дальше убежать от станции, которая чуть не стала смертельным капканом. Но этот первый порыв всё-таки был отметён, так как являлся несомненной глупостью.

— Нет, бежать отсюда пока нельзя! Чего доброго — наткнусь на «ястребов». Пускай уйдут подальше. Неизвестно, сколько еще таких групп бродит по округе. Гораздо безопаснее обождать здесь хотя бы часик-другой. Раз они тут только что прошли, значит, здесь сейчас безопаснее всего. В ближайшее время «ястребы» точно не появятся. А если вдруг кого-то и принесёт нелёгкая, то внутрь они уже наверняка не полезут — решат, что уже всё до них проверили.

Из окон заброшенной станции открывался шикарный вид сверху — прямо на весь городок. В оптику можно было даже рассмотреть маленькие чёрные фигурки наёмников, не говоря уже о технике, которую те использовали. Отсюда был виден и дом, в котором сейчас всё так же продолжал лежать труп неудачливого «ястреба». Глядя на всё это с высоты, с безопасного расстояния, почему-то казалось, что события, произошедшие сегодня, остались где-то далеко в прошлом. Обманчивое чувство безопасности, вызванное тем, что ты наблюдаешь за своими врагами как бы со стороны, соседствовало с каким-то странным возбуждением. Такое обычно ощущаешь, когда в прочной клетке опускаешься в морскую пучину к акулам. Они снуют вокруг клетки туда-сюда, но достать никак не могут. Акулы знают, что ты здесь, но как до тебя добраться — они пока ещё не придумали. А может быть, и придумали, но по каким-то причинам не торопятся этого делать, возможно, собираясь сожрать свою добычу, когда она меньше всего будет к этому готова. Если к такому вообще можно быть готовым…

Вдруг весь городок пришел в движение. Даже с расстояния было хорошо видно, что «ястребы» оживились. Их темные фигурки мигом заполонили все улицы. В воздух поднялись сразу несколько конвертопланов одновременно и начали кружить над городом и близлежащими окрестностями.

— Вот оно! Нашли наконец-то! А я-то уже начал думать, что вы списали эту потерю на внутренний междусобойчик. Эх! Что сейчас начнется! Я бы с удовольствием остался посмотреть, но извините — мне уже пора. Так что вы уж как-нибудь без меня…

Перед тем как вылезти из окна на открытое пространство, которое и представляла собой крыша пристройки, необходимо было сначала осмотреться. Хотя бы настолько, насколько это позволяли сделать небольшие окошки. Конечно, никого из наемников здесь быть не должно, но… Вдруг прямо напротив окон, в густой зелени плотного подлеска, почудилось какое-то движение. Нервы сразу вытянулись в гитарные струны.

— Может быть, привиделось? — Прошло несколько минут, и, несмотря на то, что глаза уже начали слезиться, безрезультатно всматриваясь в эту зеленую стену, ничего подозрительного больше увидеть не удавалось. — Им тут делать нечего! Походу, у меня на фоне постоянного стресса начались галлюцинации… А еще говорят — у брокеров нервная работа! Их бы на моё место, хотя бы на денек-другой! — Вдруг движение среди листвы снова повторилось. Теперь ошибки быть не могло — кто-то невидимый наблюдает за станцией. — Вот же… И давно ты здесь, интересно? Это что — кто-то из побывавшего здесь недавно отряда? Оставили наблюдение? Нафига? Чушь какая-то! Может, это новые и они только подошли?

Долго пребывать в неведении не пришлось. Вскоре из зарослей показалась одинокая фигура. И в этом появлении было необычным буквально все. Во-первых, то, что пришедший, судя по всему, был одинок. По крайней мере, больше в поле зрения никто не появился. Во-вторых, это внешний вид пришельца. Вместо ожидаемой и уже привычной серо-черной униформы — зелёный камуфляж. Ну и в-третьих, незваный гость оказался девушкой.

— Ты ещё кто? — появление кого бы то ни было, в принципе, в ближайшее время на этом месте не ожидалось. Так еще ко всему прочему и необычный внешний вид, который только сбивал с толку. — Черт возьми! Ты из «Ястребов» или как? — как бы то ни было, в руках у девушки была штурмовая винтовка. Ну а поскольку здесь шныряли одни только головорезы, да еще и с оружием, то вывод напрашивался сам собой. В отличие от своих коллег, камуфлированная девица не стала ходить вокруг да около — закинув винтовку за спину, она вдруг резво взбежала на ближайший пригорок и прямо с него, словно кошка, скаканула на пристройку. Все происходило настолько быстро, что на оценку ситуации просто не было времени. Три секунды — и она уже вскарабкалась на пристройку без каких-либо вспомогательных средств в виде веревки или приставленного к стене деревца. — Спокойно — у тебя преимущество! Она о тебе не знает! Полезет внутрь через окно — стреляй. Черт! А если промахнусь? Может, лучше крикнуть, чтобы сдавалась?

И снова нервы на пределе. От волнения трясутся руки. Уже точно известно, что сейчас должно произойти. Но внутри все ещё тлеет уголек надежды, что ещё может ничего не случиться. Может, ещё пронесет! До этого же пронесло… Вдруг она ещё передумает лезть в это чёртово окно и просто удалится. И действительно — девушка в хаки исчезла из поля зрения.

— Куда ты подевалась? Она точно должна быть на крыше пристройки. Ну же! Почему ты не лезешь внутрь? — За окнами была полная тишина. — Чего ты ждёшь? Может, заметила? Может, догадалась? А вдруг она услышала моё дыхание? Да нет! Что за вздор?! Не может быть! Наверное… Ну где же ты? А может, она просто спрыгнула обратно вниз? Но я должен был это услышать! А вдруг не услышал? — Казалось, что прошло уже много времени. Неизвестность добавляла нервозности. Из какого конкретно окна ждать нападения? Она должна была влезть в правое. Но ведь не лезет! И вот оружие на всякий случай направляется трясущимися руками уже на другое окно, но и на нём надолго не задерживается. Прицел нервно гуляет то в одном, то в другом направлении — откуда же ждать нападения? Наверное, прошёл целый час, а может, и сутки… А может, и всего минута. — Кажется, ушла… Может быть, самому тихонечко выглянуть?

Винтовка уже опущена дулом вниз. И тут снаружи, прямо с крыши пристройки, снова раздаётся еле различимый звук движения. Она всё ещё там! Затишье вдруг резко развеялось, и события снова пустились в галоп. Фигура наёмницы наконец появилась в оконном проёме! А в следующее мгновение она неуловимо быстрым движением, словно втекла внутрь.

— Стоять! Бросай оружие, мать твою! — Наёмница застыла на месте как истукан. Знала бы она, что в неё до сих пор не стреляют — только лишь потому, что просто не успели как следует прицелиться. Как ни ждали её появления через это самое окно, а появилась она всё равно неожиданно. — Бросай, кому сказал!

— Я бросаю! Бросаю! — Её винтовка грохнулась на бетонный пол.

— Теперь рядом бросай нож! — Видя, что ситуация возвращается под контроль и дальше развивается по уже знакомому сценарию, сразу же вернулась и уверенность в собственных силах. Стало немного спокойнее, можно было позволить себе наконец-то выдохнуть.

Положение у наёмницы было незавидное, если не сказать безвыходное. Она беспомощно всматривалась в темноту, пытаясь рассмотреть человека, отдающего ей приказы. Её саму на фоне оконных проёмов было видно прекрасно — идеальная мишень. Вот только наёмница, вроде бы потянувшись за ножом, вдруг выхватила непонятно откуда взявшийся пистолет. Сама же резко метнулась в сторону, укрываясь за массивными металлическими приборами, одновременно открывая огонь. Несмотря на то что стреляла она практически не целясь, ориентируясь только на звук голоса, пули просвистели у самого уха. Ответной, запоздалой очередью достать её не удалось.

Когда твоя нехитрая, только что придуманная тактика катится ко всем чертям, то бал начинает править её величество непредсказуемость. Вот буквально только что тебе кажется, что ты смог взять сложную ситуацию под свой контроль, как уже через миг всё становится хуже прежнего. Казалось бы, нет ничего хитрого в том, чтобы просто стрелять в другого человека, стрелять во врага. Действительно, ничего хитрого, если ты неоднократно делал это раньше, если ты обучался тактике боя в различных условиях. А ведение боя в замкнутых пространствах, в зданиях, — это и вовсе отдельная наука. Если ты её освоил, то тебе и карты в руки. А если нет? Что в этом случае делать с разъяренной, вооруженной и хорошо обученной убивать наёмницей? Прицельно вести стрельбу просто невозможно. Стоит только высунуться из укрытия — получишь пулю. А что будет, когда она дотянется до своей винтовки? Или если она сейчас вызовет подмогу?

Наёмница тем временем, видимо заметив замешательство своего оппонента, перешла в атаку. Открыв огонь на подавление из своего пистолета, она попыталась приблизиться к брошенной винтовке. Но девочка переоценила робость своего противника — длинная ответная очередь заставила её отказаться от этой идеи. Ситуация стала схожа с положением, называемым в шахматах цугцвангом, в котором любой ход игрока приведёт к ухудшению позиции. Любой из игроков, рискнувший в данной партии перейти к наступлению, почти неминуемо потерпит поражение. Рисковать и открываться, выходя из укрытия, было слишком опасно. Однако перестрелка — это всё-таки не игра в шахматы, и принять сложившееся положение за цугцванг мог только начинающий, ещё совсем неопытный игрок. Ведь на самом деле у наёмницы был сильный ход. Заключался он в том, чтобы не делать никаких ходов. Время было на её стороне. Ей оставалось только дождаться подкрепления. А может быть, «ястребы» уже услышали звуки стрельбы и спешат ей на помощь… Кто бы мог подумать, что, прекратив на минуту свои атаки, наёмница тем самым допускает ошибку — даёт своей загнанной в угол жертве опомниться и прийти в себя. Видимо, позабыв в пылу боя, что эта самая жертва уже не раз успела выступить в роли охотника…

— У меня же есть гранаты! — гранат оставалось всего две: светошумовая и электромагнитная. И обе они одна за другой полетели прямо в укрытие наёмницы. Хлопок, яркая вспышка… Взрыв светошумовой гранаты в помещении — страшная штука. Даже находясь на приличном расстоянии, за укрытием, по барабанным перепонкам ударило так, что от гула в ушах можно было сойти с ума. Что пережила наёмница, сложно было даже представить. Взрыв произошел в метре от неё. Медлить было нельзя ни секунды — нужно было переходить в атаку, как можно быстрее достигнуть укрытия, за которым засела эта змея! Оружие наготове, палец на спусковом крючке… Вот и она! Наёмница сидит на коленях, одной рукой упершись в пол, а другой держась за голову. Её пистолет валяется рядом, у ног. Она беспомощно приоткрыла рот, словно крича без звука. Сокрушительный удар прикладом в голову заставил её успокоиться.

11

На этот раз удар получился что надо! Думать о том, чтобы не переборщить и случайно не прикончить наёмницу, времени не было. И вот её тело, без признаков жизни, распласталось на холодном бетонном полу. Впрочем, ей повезло — пульс есть, она выжила. У неё оказалась на зависть крепкая голова.

— Вот и что мне теперь с этим делать? Получил наконец что хотел? Ладно, попробую допросить, когда очухается. Но что потом? Оставлять её в живых никак нельзя. Эх! Было бы проще, если бы я её пристрелил сразу! Ну-ка, давай пока посмотрим, что у тебя есть интересного…

Снаряжение наёмницы значительно отличалось от снаряжения других головорезов. Во-первых, винтовка — она была не такая, как у других «ястребов». Тоже неизвестная новая конструкция, но короче и легче. К тому же ни у кого из рядовых наёмников не было пистолетов. Значит, валяющаяся в отключке особа скорее всего из офицеров. Второе — это её форма. Понятно, что «ястребы» могли облачиться в более подходящий к окружающей среде камуфляж, но на нём полностью отсутствовала их фирменная символика. Ещё одна странность — отсутствие рюкзака и средств связи. У «ястребов» коммутаторы были интегрированы прямо в шлем. У этой же шлема не было вовсе. В многочисленных карманах никаких средств связи обнаружить не удалось.

— Да кто ты, чёрт тебя подери, такая? Я уверен, что ты так или иначе связана с «ястребами»! Тут просто, кроме них, больше никого нет! Но ты явно не обычная наёмница. — На вид ей было около тридцати — тридцати трёх лет, тёмные коротко стриженные волосы, среднего роста, довольно крепкого телосложения. Девушка имела явные латиноамериканские корни. Лицо её было неприятно искажено — такое бывает, когда получаешь прикладом в висок. На месте удара осталась кровавая рана. — Как же ты умудрилась выжить? Твой череп должен был расколоться, как скорлупа ореха! Так, может, он как раз и раскололся? — Преодолевая отвращение, осторожно коснулся раны. Поначалу показалось, что кость цела. Но… вдруг оказалось, что это вовсе не кость! Под рассечённой кожей чувствовалось нечто другое — похожее на металл или даже пластик… — Охренеть! У тебя что — стальная башка?! — Уже не церемонясь, начал простукивать костяшками пальцев её голову — голова оказалась самой обыкновенной. Просто в том месте, куда пришёлся удар, в неё была вмонтирована какая-то пластина. Возможно, она обзавелась ею в результате своей деятельности, попав когда-то в серьёзную передрягу. Настолько серьёзную, что врачам пришлось после этого залатывать ей дыру в черепе.

— Эй, ты! А ну, подъём! Хватит отдыхать! — Хотелось как можно быстрее получить ответы на свои вопросы. Чтобы привести наёмницу в чувство, пришлось отвесить ей смачную звонкую пощёчину. Опять же, если верить многочисленным кинофильмам, это было верное средство, которое всегда помогало. — О, чудо! Действительно сработало! — После полученной оплеухи девушка сначала вздрогнула всем телом, а потом зашевелилась, явно приходя в чувство. Она застонала. От издаваемых ею звуков снова стало как-то не по себе. — Эй, ты меня слышишь?! — В ответ только стоны и нечленораздельное мычание. Голова её болталась из стороны в сторону, словно у тряпичной куклы, а взгляд был расфокусирован. Можно было бы плеснуть ей в лицо воды, но разбрасываться таким ценным ресурсом на такие цели было недопустимо. Хоть источники воды в этих краях и не были редкостью, зато запас таблеток для её очистки был ограничен. — Хорошо, я подожду.

Через несколько минут наёмница пришла в себя настолько, что смогла сесть. Она продолжала издавать крайне неприятное заунывное мычание, обхватив обеими руками свою голову. Судя по всему, ей было сейчас очень несладко.

— Ты меня слышишь?! — никакой реакции. Пришлось слегка толкнуть её носком сапога — безрезультатно. — Я сказал: посмотри на меня! — снова попытался привлечь её внимание пинком, но уже посильнее. Девушка подняла голову. С видимым трудом ей удалось сфокусировать свой взгляд. — Ну вот! Другое дело! Я спрашиваю — ты меня слышишь?!

— Голова… болит… — наконец последовал ответ. Язык у неё еле шевелился.

— Да что ты?! Правда? С чего бы это? — Наёмница никак не отреагировала, только продолжала тупо пялиться перед собой не вполне осмысленным взглядом. — Я тебя спрашиваю: ты меня слышишь?!

— Да. — Еле различимый, сухой шёпот.

— Отлично! Ты должна будешь ответить на вопросы, которые я буду тебе задавать. Если хочешь жить, конечно… Ты всё поняла?

— Пить…

— Что?! Нет! Обойдёшься! Сначала ответы на вопросы!

— Хочу пить…

— Тебе что — последние мозги отшибло? Что-то у меня начинает кончаться терпение! А-а… Ну тебя к чёрту! Ладно, можешь попить! — Наверное, если она немного придет в себя, дело пойдет быстрее. Наёмница жадно припала к фляге с водой, при этом её стоны стали ещё громче. Казалось, что даже процесс утоления мучившей её жажды приносил ей боль. — Ну всё! Хватит тебе! Дай сюда!

Лишившись фляги, наёмница ещё раз посмотрела на человека, взявшего её в плен. На этот раз взгляд был уже более осмысленным, и ничего хорошего в этом взгляде для счастливца, изловившего эту дикую кошку, не сквозило. Он прямо-таки источал ярость и какую-то хищную злобу.

— Ой! Как я вижу, тебе стало гораздо лучше! Очень рад! А теперь быстро поднялась и пошла вперёд! Видишь ли — я не планирую здесь больше задерживаться. Не хочу встретить твоих друзей, пока я ещё не в полной мере насладился твоим обществом. И заруби себе на носу: никаких резких движений! Если не хочешь, чтобы я снёс тебе голову — будь послушной девочкой. Ты всё поняла?

— В общих чертах, — буркнула она себе под нос.

— Ну — это твои проблемы. Учти — я с тобой шутить не намерен. Теперь — пошла! Смотри мне — без фокусов!

Хорошо было бы связать наёмнице хотя бы руки, благо для этого нашлись подходящие ремни, но она и так еле шевелилась. А задерживаться на станции — уже небезопасно. Хотелось как можно быстрее отойти отсюда, хотя бы километров на восемь — десять.

Наёмница после полученной контузии и вправду была не в лучшей форме. Даже спуск с пристройки оказался для неё непростым препятствием. Если до этого она взобралась на четырёхметровую высоту словно кошка, то спускалась она с крыши скорее уже как панда, неуклюже шлёпнувшись на землю. Несмотря на своё состояние, дорогу быстрым маршем она перенесла стоически, ни разу даже не попытавшись хоть как-то замедлить скорость. Хоть её и мотало из стороны в сторону — она продолжала покорно идти в указанном направлении. Видимо, наёмница весьма серьёзно отнеслась к угрозам о немедленной расправе в случае её неповиновения. И вот, через два часа, от радиолокационной станции парочку отделяло уже приличное расстояние. Теперь можно было остановиться и осмыслить произошедшее. К тому же, никак не терпелось познакомиться со своей пленницей поближе.

— Всё! Привал, можешь сесть и передохнуть, — наёмница тут же тяжело плюхнулась под дерево, прямо на задницу.

— Дай воды! — прозвучало как требование, но без вызова. Она смотрела без злобы — видимо, ярость от поражения уже поутихла. А скорее с интересом, изучающе.

«Как реагировать на такое поведение? Что делать? Как вообще нужно обращаться с пленным? Если выполнить её просьбу сразу — уж не решит ли она тогда, что перед ней мягкотелый слюнтяй, которому только по нелепому стечению обстоятельств повезло взять над ней верх? С другой стороны — может, попробовать договориться с ней по-хорошему? Вдруг получится? Это сильно облегчило бы всё дело. Чего ради ей рисковать своей жизнью без надобности? Тем более что она уже и так в плену? Ну а если уж начнёт упираться и не захочет идти на контакт, то всегда можно прострелить ей колено. М-де… с чего бы начать?»

— Назови своё имя! — постарался добавить в голос стальных ноток, чтобы звучало как можно более грозно и убедительно.

— На кой чёрт тебе сдалось моё имя? — устало и как-то снисходительно ответила вопросом на вопрос наёмница.

«И правда — на кой? Какая мне разница — как её зовут? А что я тогда должен был спрашивать в первую очередь? Глупо получилось. Но теперь отступать нельзя — она должна ответить».

— Я спрашиваю — ты отвечаешь. Лучше не заставляй меня повторять вопросы.

— Хорошо. Как скажешь… Я не знаю.

— Что ты не знаешь? Не понял…

— Ответа на твой вопрос. Я не знаю, как меня зовут.

— Что? Да что ты такое несешь? Послушай! Я не советую тебе…

— Хорошо! — перебила наёмница. — Тогда просто скажи, какой ответ тебя устроил бы. Если хочешь, можешь сам выбрать мне любое имя. Какое тебе нравится? Выбирай любое — мне плевать. Лишь бы тебе понравилось.

Допрос явно пошел не по плану. То, что по ходу могут возникнуть трудности, было вполне ожидаемо. Но вот то, что трудности возникнут уже на первом вопросе… Да ещё на таком!

— Как ты можешь не знать своего имени?! Ну! Отвечай!

— Сама не знаю как. Наверное, оно у меня есть, но я его не помню.

— Ты забыла его после того, как я тебе…

— Нет. Я его не помнила еще до встречи с тобой.

— Я не верю тебе!

— Ну и зря! Мне было бы гораздо проще назвать любое имя, лишь бы ты от меня отстал. Я говорю тебе правду. Хоть в нее и не просто поверить.

Дело приобретало все более интересный оборот. — «Когда-то мне в голову уже приходила такая мысль, что, возможно, я — не единственный подопытный. Неужели передо мной — друг по несчастью? Или она просто водит меня за нос? Надо попробовать подловить ее на лжи. Но как?»

— Ладно! Предположим. Тогда что ты помнишь?

— О себе? Почти ничего. Только последние десять дней жизни. Хочешь верь, хочешь нет…

«Десять дней! Я тоже здесь блуждаю как раз эти самые десять дней! Если она заодно с «ястребами», то эта информация ничего не значит — в этом случае она отлично знает, сколько времени я тут уже блуждаю. Ладно! Продолжим».

— Я хочу узнать подробности. Расскажи мне, с чего все началось?

— Как скажешь. Ровно десять дней назад я очнулась прямо посреди леса. Понятия не имею, как я там могла оказаться. Некоторое время я просто сидела на одном месте, пытаясь вспомнить, что со мной произошло. Пытаясь вспомнить хоть что-то, любую мелочь! Но все оказалось тщетно… Сначала я надеялась, что за мной кто-нибудь вот-вот явится. Надеялась, что меня ищут! Но никто так и не появился, чтобы мне помочь… Тогда я просто встала и пошла куда глаза глядят.

— Опиши свое самочувствие. Расскажи, что ты чувствовала, когда пришла в себя.

— Плохо. Я чувствовала себя очень плохо.