Рожденный стать Богом

— Да пошёл ты! Чего ты доебался до меня?

— Потухни, Бо! Или заткни пасть жрачкой, или проваливай патрулировать! — процедил сквозь зубы Мак. Видимо, он был главным в группе. Насупившись и раздув ноздри от нового оскорбления, Бо всё-таки в этот раз промолчал и, вняв совету-приказу, переключил своё внимание на еду. — Янно, что ты имеешь в виду, говоря, что цель не так проста?

— Посуди сам — нам сказали, что он просто гражданский. Но тебе не кажется, что для гражданского он действует слишком профессионально?

— Может, и так… — задумчиво потер подбородок, обрамлённый рыжеватой бородой с проседью, Мак. — Вот только нам никто не обязан давать полную информацию. Нам сообщают о цели только то, что мы должны о ней знать. Не более.

— Это понятно. Я знаю свою работу. Но зачем нужно было нас дезинформировать? Что помешало указать, что цель может представлять угрозу и владеет определёнными навыками? У меня даже сложилось такое ощущение, что наверху и сами не ожидали от него такой прыти. Получается, они не располагали достаточной информацией о цели.

— В таком случае, если бы у них и правда не было достаточно точного досье на него, нам бы как раз и дали бы соответствующие инструкции, без уточнений по навыкам и характеристикам объекта. Нам же характеризовали его как лёгкую мишень — не владеющего навыками выживания, не имеющего боевого опыта и не прошедшего никакой спецподготовки.

— О том и речь! Вся миссия должна была стать приятной прогулкой на свежем воздухе! По плану мы должны были его чуть ли не голыми руками хватать, взять живым! А в случае активного сопротивления просто ранить. Но потом что-то пошло не так. Он убил одного из наших, после чего выскользнул из окружения, как песок сквозь пальцы. Теперь приказ звучит иначе — живым или мертвым. А это значит — мертвым. Никто не станет рисковать своей шкурой, чтобы захватить его целым и невредимым.

От услышанного по всему телу побежали мурашки. И без этих слов давно было понятно, что не следовало ожидать от этих головорезов плена в соответствии с конвенциями ООН. Но трудно сохранить полное хладнокровие, когда слышишь, что речь идет о твоем убийстве. Причем сказано это было настолько безразлично, будто речь шла о каких-то обыденных вещах, совершенно буднично… Для этих людей убийство было просто рутиной…

— За живого бы больше заплатили.

— Мне шкура дороже.

— Брось, Янно! Кому ты лепишь! Ты за бабки мать родную грохнешь! — заржал Мак. — Мы же с тобой не первый год работаем вместе!

— Вот именно! Я работаю за бабки, а значит, в мои планы не входит здесь сдохнуть. Если получу пулю, то больше заработать уже не получится.

— Ну, тогда тебе стоило бы пойти в полицию, а не в наемники, — снова дал о себе знать Бо. — Копы только и могут, что избивать толпой безоружных да стрелять чёрным парням в спину.

На этот раз сдавленным хохотом разразились уже все наёмники.

— Сука, Бо! Ты такой кретин, что на тебя даже злиться невозможно. Любого другого на твоём месте за такой трёп уже давно бы кончили! Проваливай нахер патрулировать территорию, — прорычал Мак, давясь смехом.

— А что такого? Разве я не прав?

— Перестань! Иначе ты нас сейчас окончательно демаскируешь! Стоит тебе открыть пасть, как все начинают над тобой ржать. Еще раз выдашь такую же хрень, и я лично расстреляю тебя за диверсию! — отсмеявшись, утер он рукой выступившие слезы.

— Просто я считаю, что мы солдаты, а значит, должны быть готовы к реальному бою, должны быть готовы пролить свою кровь — за это нам и платят! — все не унимался Бо.

— Солдаты, значит? — это снова заговорил Янно. — Слушай, а эта хрень, что творится с твоей башкой, она случайно не заразная? Солдаты… Ну, и в скольких войнах ты участвовал?

— Мне пока не довелось…

— Я знаю, придурок, — это был риторический вопрос, — оборвал его Янно.

— Но это не значит…

— Как раз таки значит! — вступил в разговор еще один наемник. — Мы с Янно в свое время знатно поураганили в Восточной Европе, потом Южная Африка, Латинская Америка… Каждый из нас убил больше, чем у тебя пальцев на обеих руках… — у этого головореза был точно такой же сильный акцент, как и у его дружка Янно.

Чернокожий нехотя поднялся и нацепил шлем с прибором ночного видения, затем поднял свою винтовку и, наконец, отправился делать обход. А значит — пора было сваливать отсюда подальше. Даже этот нерадивый новобранец мог запросто во время патрулирования обнаружить так близко подобравшегося шпиона.

— Ничего не поделаешь! Последние пару лет спрос на наши услуги в мире возрос многократно. Вот и приходится набирать таких… новобранцев. — Это последнее, что удалось расслышать, удаляясь от лагеря «Черных ястребов».

Теперь надо было быстро замести следы своей стоянки и постараться удалиться от этого места как можно дальше. Можно было не торопиться — впереди была ещё целая ночь. Небо было ясным, луна и звезды ярко сияли. Было настолько светло, что можно было идти даже без фонарика, правда, очень осторожно, дабы не поломать себе ноги. Если раньше угрызения совести за убитого ранее наемника время от времени посещали голову, то после более близкого знакомства с его друзьями они ушли бесследно.

— Теперь-то рука у меня точно не дрогнет. Уничтожать их! При любой возможности! Никаких сомнений, никакой жалости! — услышанное в их лагере занозой засело в сознании. — Кстати, а что за чушь они плели по поводу ловушки, в которую я непременно попаду? Будто я и сейчас загнан в угол? Но при этом они и сами не верят, что смогут меня найти. Иголка в стоге сена — так он сказал. Почему он тогда был так уверен, что я точно попадусь в какую-то там ловушку? Пока непонятно.

Такая уверенность со стороны наемников подрывала и без того слабую надежду на положительный исход всего предприятия. Настроение ожидаемо испортилось. Снова появилось неприятное ощущение безысходности, загнанной в ловушку добычи, которая знает о существовании охотника, но не видит расставленных им силков.

— Не вешать нос! Раньше ведь они тоже были уверены в успехе. И к чему это их привело? Я благополучно скрылся у них из виду! Несколько сотен головорезов безуспешно пытались меня изловить, имея для этого в своём распоряжении лучшую технику, а один из них даже расстался с жизнью. А вот моё положение, напротив, — улучшилось. У меня есть оружие и снаряжение, и, в отличие от моих оппонентов, мне пока удаётся оставаться незамеченным для них.

Правда, все эти аргументы на этот раз не смогли вернуть оптимизм. Как ни крути, а за противником по-прежнему сохранялось явное объективное преимущество. А тут ещё вдобавок ко всему вспомнились могильные камни Дорсетов.

— 2047-й год, значит… Был 2047-й на момент их смерти. Судя по внешнему виду могил, с тех пор прошло минимум два-три года. Получается, что сейчас, по меньшей мере, 2050-й! Встаёт вопрос — куда, блять, из моей памяти стерлось полтора десятка лет?! У меня в голове события четко до конца 2036-го! Будь я проклят, если хоть что-то понимаю! Я даже в теории не могу придумать никакого логического объяснения! Да к черту логику! Даже фантастического объяснения пока в голову не приходит… Я столько времени строил различные догадки, просчитывал варианты, пытаясь понять, кто я, откуда, и как меня угораздило оказаться в такой заднице… И всё коту под хвост! 2050-й! Получается, что я только родился приблизительно в 2025-м. Значит, в 2036-м мне было около 10 лет… Как же это странно… По моим ощущениям, я должен был родиться гораздо раньше. Я слишком хорошо знаю, как жили люди в те годы. Речь не об истории, а об абсолютно бытовых вещах — я знаю автомобили тех лет, популярные музыкальные хиты, помню даже бытовую технику, гаджеты и прочее! И в то же время я ничего не помню, начиная с 2036-го! Может быть, пацан просто ошибся с датой смерти своих родителей? Они похожи на отшельников. Кто знает, что там было у мелкого в голове. Да может, у них вообще какое-то своё летоисчисление…

Как-то незаметно за подобными рассуждениями и дорогой прошла большая часть светового дня. Никаких эксцессов больше не возникало, только один раз на достаточно большой высоте пролетел конвертоплан. Он уже не занимался прочесыванием местности, а целенаправленно двигался к какой-то своей цели. Однако совсем без происшествий этому дню, так же как и предыдущим, не суждено было завершиться…

Двое… На этот раз людей в чёрном было всего двое. Заметить их первым получилось чисто случайно. Один из них, присев на колено, что-то увлеченно монтировал. И, видимо, покончив со своим занятием, поднялся на ноги — это резкое движение их и выдало. Осмотревшись по сторонам, оба довольно быстро удалились, скрывшись из виду за густой растительностью.

— Так-так! Чем это вы там интересно занимались? Мину устанавливали или растяжку? А нафига на открытом месте? И почему именно здесь? Ну-ка посмотрим! — благо, сделать это было несложно благодаря мощной оптике, установленной на винтовке. С текущей позиции отлично просматривалась полянка и то самое место на её окраине, где возились «люди в черном». — Ах вот оно что! — довольно быстро через прицел удалось обнаружить отлично замаскированное устройство. Вот только это была вовсе не мина, а скорее камера наблюдения. — Повезло же мне! Если бы вы не спалились, то я бы в жизни не заметил её! Интересно, много вы их тут понатыкали? И с чего вы вдруг решили установить её именно здесь? Догадались, в какую сторону я направляюсь? Не можете же вы утыкать сотни квадратных километров своими камерами и сенсорами? Неужели это и есть та самая пресловутая ловушка, в которую я обязательно попадусь? И почему наёмников было всего двое? Видимо, разбились на более мелкие группы специально, чтобы утыкать здесь все следящей аппаратурой. А что если… если вы таким образом пытаетесь обезопасить своё уязвимое место? Например, в этом направлении может находиться населённый пункт или дорога? И вы, соответственно, не хотите, чтобы я незаметно смог прошмыгнуть туда мимо вас? По-моему, это звучит логично. Во всяком случае — это не похоже на ловушку, в которую я неотвратимо должен попасть. Больше напоминает попытку обезопасить некий объект, куда, напротив, они не хотели бы, чтобы я проник незаметно. А если они не хотят меня куда-то пускать, то напрашивается вывод, что именно туда-то мне и надо.

На то, чтобы незаметно подобраться к камере, ушло около полутора часов. Пришлось сделать довольно большую петлю, чтобы избежать открытых пространств. Да и двигаться пришлось очень медленно, все время прислушиваясь и приглядываясь, а иногда и вовсе ползти. К счастью, все эти усилия не пропали даром — до камеры удалось добраться незаметно. Подходить к ней вплотную было опасно, да и ни к чему. Помимо видеонаблюдения устройство могло быть оснащено различными сенсорами, настроенными на звуки или движение, которые, сработав, как по волшебству, призвали бы сюда целую армию на конвертопланах. А вот следы, оставленные наемниками, — это было как раз то, что нужно. Эта парочка уже не выходила на открытые пространства, а ломилась напрямую через довольно густой подлесок. Через некоторое время, как и следовало ожидать, к ним присоединилась ещё пара следов. Видимо, вновь примкнувшие наемники также занимались выполнением аналогичной миссии — установкой ловушек. Но вот произошедшее после оказалось абсолютно неожиданным! Хотя данное событие и должно было случиться рано или поздно.

— Асфальт?! Боже! Это же дорога! Асфальтированная, мать её, дорога! Господи! Наконец-то! — дорога была довольно потрескавшейся, но в целом вполне себе пригодной для езды. А если есть дорога, то кто-то по ней ездит, пусть и не очень часто. Помимо этого, у любой дороги есть ещё одно замечательное свойство — она обязательно куда-нибудь ведет. На обочине следов было особенно много — видимо, групп, блуждающих по окрестностям и устанавливающих ловушки, было по меньшей мере четыре. И все эти следы сходились воедино здесь — на этой самой обочине. Но и это было не все — на земле четко отпечатались следы автомобиля. Судя по размеру колес — это был или крупный внедорожник, или даже небольшой грузовик. Видимо, дождавшись, пока группа выполнит свое задание и собрав всех на борт, машина развернулась и укатила в обратном направлении.

— Получается, они не хотели меня допустить к этой дороге! Вот только не похоже, чтобы поблизости был какой-то населённый пункт. Чего же они тогда боялись? Не похоже, чтобы этой дорогой пользовался кто-нибудь, кроме них. Либо они её перекрыли, либо её изначально строили не для общественного пользования. Окей! Я нашел то, что давно хотел. Что мне теперь с этим делать? — тут было над чем задуматься. О том, чтобы просто взять и пойти по обочине, — не могло быть и речи! Это было бы самоубийством. — Не могу же я просто взять и уйти отсюда! Но если я попытаюсь идти вдоль дороги по лесу, то наверняка в конце концов нарвусь на ловушку!

В этот момент издалека донёсся гул приближающегося автомобиля. Пришлось быстро залечь в зарослях у обочины. Вскоре показался и сам автомобиль — огромный военный внедорожник, естественно фирменного черного цвета. Двигался он неспешно — около сорока миль в час. И как раз в том же направлении, что и первая машина. И вдруг, совершенно неожиданно, внедорожник начал сбрасывать скорость…

— Чёрт возьми! Неужели засекли?! Наверняка какая-нибудь из ловушек сработала! — Вставать и убегать не имело смысла, надо было готовиться к бою.

Тем временем машина действительно остановилась. Переднее окно было открыто нараспашку, а из него вальяжно торчал локоть водителя. Весь его внешний вид излучал безмятежность, какую только мог позволить себе наёмник, находящийся на задании. Задняя дверь внедорожника резко открылась, и из неё поспешно выскочил ещё один «ястреб».

— Ты что, сыкун, потерпеть не мог? — добродушно протянул водитель.

— Не мог! Чёртово пиво!

— Серьёзно? До базы всего полмили!

Зассанец тем временем приблизился к кустам, даже не подозревая, что виновник его командировки находится буквально в двух шагах. И стоит ему немного изменить направление струи — и он смог бы «замочить» цель своего задания.

— Ну чего до*бался? Делов-то на полминуты!

— Я бы на твоём месте проверил почки, походу, у тебя с ними какая-то беда, — решил проявить заботу головорез о своём товарище.

— И где я, по-твоему, сейчас врача раздобуду? Тебе не кажется, что у них сейчас есть дела поважнее? Даже если я отыщу одного, представляешь себе, сколько он мне заломит по нынешним тарифам за консультацию? — закончив справлять нужду, наёмник загрузился обратно в тачку.

— Твоё дело — не хочешь, не плати, — философски подвёл черту в диалоге головорез-ипохондрик. После чего дал по газам, и машина быстро укатила в том же направлении, что и предыдущая.

— Проклятье! Угораздило же тебя именно здесь остановиться! Везёт же мне, прям как утопленнику! — всё это время руки сжимали рукоятку оружия так крепко, что костяшки пальцев побелели. И только когда машина скрылась за изгибом дороги, наконец можно было выдохнуть. — Значит, всего полмили до базы… Мнеже это не послышалось? Вот так новость! Стоит ли мне и дальше продолжать двигаться в ту же сторону? Соваться прямо в их логово — пожалуй, не лучшая идея. Правда, менять из-за этого направление — тоже. Есть надежда, что они ещё просто не успели наставить камер возле своей базы, если начали делать это с более дальних рубежей. Но это чистая угадайка, мои шансы тут пятьдесят на пятьдесят.

Наверное, правильнее было бы всё-таки держаться от противника как можно дальше. Можно было бы попытаться обойти место предполагаемой базы, сделав крюк. Но, во-первых, это могло бы оказаться не менее, а может быть, и более опасно, а во-вторых, уже хотелось так или иначе приблизиться к развязке. Какой бы она ни была. А посему было принято решение двигаться к базе «Чёрного ястреба».

8

Некоторое время заняла подготовка — проверка оружия и снаряжения. Необходимо было удостовериться в исправности винтовки и в том, что на ней установлены необходимые моды, а затем рассовать рожки с патронами по наиболее удобным карманам. То же самое и с парой оставшихся гранат. И вот, наконец, закончив нехитрую инвентаризацию и попрыгав на месте, чтобы убедиться, что ничего не гремит и не болтается, можно было приступать к исполнению задуманного.

— Дожидаться наступления темноты, пожалуй, не стоит — прибора ночного видения у меня нет, а вот у них он есть. Так что не будем давать моим визави лишних козырей — у меня у самого их немного.

Отчего-то было сложно поверить, что где-то поблизости находится нечто такое, что можно было бы назвать базой. Скорее, здесь можно было бы ожидать что-то вроде временного палаточного лагеря. Да, пускай здесь есть асфальтированная дорога, но наверняка она ведет к каким-то более основательным объектам, находящимся отсюда за многие мили. Тем неожиданнее было увидеть, буквально за ближайшим изгибом дороги, торчащие из-за деревьев здания! Отсюда было трудно оценить, сколько их там, но складывалось впечатление, что вдоль дороги был выстроен целый комплекс.

— Охренеть! А ведь я мог просто уйти в другую сторону, так и не узнав об этом! Неплохо было бы осмотреть все это с высоты! — а так как возвышенностей поблизости не было, пришлось снова карабкаться на дерево. Благо, подходящее нашлось достаточно быстро. Вскарабкаться на него уже не составило труда — ведь хитрая методика с многострадальным плащом уже была отработана. Буквально через считанные минуты уже можно было как следует обозреть окрестности. А посмотреть тут было на что!

— Это что, город? Это ж, мать его, город! — и действительно, с высоты открывался вид на типичный североамериканский городок. В таком могло бы проживать одна-две тысячи человек. В основном он был застроен небольшими коттеджами, но было и несколько трехэтажных зданий. Самое большое по площади — на вид напоминало школу или же подобное ей госучреждение. Возле здания, на парковке, разместилось несколько внедорожников, а на лужайке неподалеку — четыре конвертоплана. В оптический прицел удалось даже разглядеть снующих внутри и вокруг здания «Черных ястребов». Все видимое движение было сосредоточено именно возле этого здания. Больше никаких людей в городе видно не было. По крайней мере, на первый взгляд. Даже с такого расстояния было хорошо заметно, что город полностью заброшен. Да и база «Черных ястребов», судя по всему, была временной. Вокруг этого импровизированного штаба не было никаких укреплений или блокпостов. Только парочка наемников разгуливала туда-сюда по крыше, изредка оглядывая окрестности в свои бинокли. Правда, через время удалось обнаружить ещё нескольких — они заняли позиции на крышах некоторых из домов, контролирующих въезды и выезды в городок.

— Что это за поселение такое? Никакой вывески с названием на въезде в город не было. Странное место — здесь, как я вижу, в принципе относятся с предубеждением к различным баннерам и наружной рекламе. — На помещениях, явно служащих когда-то магазинами или барами, действительно не было ни одной вывески. — Все это очень похоже на закрытое поселение, в котором, например, ведутся секретные испытания. Или же просто военный городок. Хотя я не вижу ни одной причины, по которой нельзя было бы развесить таблички с названиями улиц. Зачем нужен этот гротескный маскарад? К чему такая секретная секретность? Мне кажется или здесь явно перегнули палку.

Несмотря на снующих туда-сюда по городку головорезов, проникнуть на его территорию на первый взгляд было не самой трудной задачей. Практически вся деятельность «ястребов» была сосредоточена в центре — возле основного здания. Окраины городка же выглядели необитаемыми и покинутыми.

— Наверное, было бы неплохо залезть хотя бы в некоторые из домов — вдруг удастся найти что-нибудь полезное? Например, средства связи — компьютер или смартфон. Куда их подключить, правда, непонятно — электричества-то нет! Ну да, будем последовательны.

Копошащиеся снизу наёмники занимались своими делами — не похоже было, чтобы они ожидали столь наглого вторжения на свою территорию. Время от времени некоторые из них загружались во внедорожники группами по 6–8 человек и уезжали за пределы городка. Но дело шло к вечеру, и, видимо, поэтому гораздо больше машин возвращалось на базу, чем уезжало. И вот на парковке ровными рядами уже выстроились полтора десятка автомобилей.

— Ладно! Думаю, я видел достаточно. Пора уже спуститься и пробраться в какой-нибудь домик. Самое сложное здесь — это попасть незамеченным к зданиям. Когда окажусь внутри — буду в безопасности. Можно будет основательно там все перевернуть.

Тем временем становилось все темнее. Нужно было поторапливаться. К счастью, густая растительность позволяла без особых рисков подойти к черте города вплотную. Малочисленные часовые на крышах не могли контролировать весь периметр, так что достаточно было, просто зная расположение этих самых часовых, не попадаться в их поле зрения — не так уж и сложно! И вот, двигаясь по заранее рассчитанному еще сверху маршруту, удалось приблизиться к первым зданиям, расположенным на самой окраине.

— Что-то мне это не нравится… Слишком уж просто… Я бы даже сказал — подозрительно просто! — в то же мгновение совсем рядом вдруг раздался еле слышимый механический звук. Волосы на голове зашевелились от ужаса, но все-таки хватило хладнокровия не делать резких движений. Приблизительно через минуту, в полной тишине, снова послышался точно такой же механический шелест. Звук шел откуда-то сверху — с крыши дома. Взяв оружие на изготовку и приготовившись в любую секунду открыть огонь, осторожно выглянул из-под карниза. На соседнем двухэтажном здании уютно устроилась камера. Это она издавала еле слышные звуки, время от времени поворачиваясь из стороны в сторону и меняя угол обзора. — Кажется, мне только что крупно повезло! Я чудом угодил в слепую зону… Чёрт возьми! Если бы я двигался на несколько градусов правее, она бы меня точно засекла. Надо быть внимательнее! Очевидно, она тут не одна…

Дверь первого же дома, до которого удалось добраться, оказалась незапертой. Правда, дверная ручка провернулась только с некоторым усилием — видимо, ею не пользовались уже не первый год. Очевидно, дом был построен относительно недавно, но выглядел он изнутри не менее запущенным, чем дом Дорсетов. Кроме того, он был практически пуст. На месте осталась только сантехника и кое-какая мебель. Никаких личных вещей, которые могли бы принадлежать прежним жильцам, не было и в помине.

— Ну вот и пробрался… Дальше-то что? Откровенно говоря, я рассчитывал на большее. Кто-то основательно тут все вымел. Похоже, обитатели этого дома собирались не так поспешно, как Дорсеты. А может, тут и вовсе никто и никогда не жил? Что, если сюда даже не успели заселиться? Очень может быть… Видимо, поэтому у улиц и отсутствуют названия.

Оставаться надолго в этом доме не было никакой надобности — рассматривать в нем все равно было нечего, да и вид из окон не радовал разнообразием. Все, что было из них видно, — эта узенькая проезжая часть и ряд точно таких же домиков напротив. До ближайшего коттеджа было всего несколько метров, но нельзя было дать гарантию, что даже такой короткий отрезок не находится под наблюдением. То, что камер не было видно, совсем не означало, что их здесь больше нет. Тем не менее, еще раз выглянув во все имеющиеся окна поочередно и убедившись, насколько это было возможно, в отсутствии нежелательных свидетелей, начинающий лазутчик быстро перебежал к соседнему дому.

Как того и следовало ожидать, абсолютно ничем не отличающееся снаружи от предыдущего здание не смогло продемонстрировать ничего уникально нового и внутри себя. По своему наполнению оно оказалось братом-близнецом первого. Несмотря на кажущуюся бессмысленность осмотра одинаковых домов, кое-какой вывод можно было сделать и из этого — оба они были построены для строго определённого, целевого круга лиц, а не для продажи. Для тех, кто здесь жил, или, может, для тех, кто тут должен был жить, создали достаточно комфортные условия. Но никто не собирался заморачиваться вкусовщиной и обустройством домашнего уюта. Дома были построены, чтобы проживающие в них люди могли эффективно выполнять возложенные на них обязанности. И скорее всего, выполнять их они должны были на объекте, находящемся неподалеку отсюда.

— Останусь-ка я здесь на ночь. Все равно «ястребы» не шныряют по домам, а значит, безопаснее места для ночлега мне просто не сыскать! Они явно не ожидают от меня, что я столь нагло влезу в самое их логово…

Мысль на первый взгляд была очень логичной. Вот только психика человека не всегда внимает логике. Это все равно что лечь спать под носом у свирепой псины, посаженной на цепь. Она, эта самая цепь, надежно сдерживает злобного монстра, готового разорвать тебе горло при первой же возможности… — Дай только достать! Но, к нашему счастью, мы знаем длину цепи, а значит, знаем и безопасную дистанцию. Нам ничего не грозит, если, конечно, не приближаться! Но вот только уснуть у псины под носом, скорее всего, не выйдет. Чувство постоянной опасности будет довлеть и не позволит расслабиться и отдохнуть. К тому же, чёртов пес не дает о себе забыть — все время рычит и возится. За окном уже была глубокая ночь, а «Черные ястребы», судя по всему, и не думали отдыхать. Конвертопланы прилетали один за другим, и по округе разносился такой грохот, будто рядом располагалась оживленная строительная площадка. К счастью, вся их бурная деятельность была сосредоточена в центре города — возле базы.