Приключения славянки. Цветок Безвременник

Да и о проблемах своих совсем не время забывать.

Интересно узнать, что там наш подлый незнакомец ещё учудил, какую гадость изготовил к моему возвращению! А может, я зря себя на плохое настраиваю. Может, и нет там никого, и в помине не было. Привиделось, почудилось, дурным сном оказалось. Эх, как бы здорово-то было!

Я опустилась на охлупень22 и стала поджидать возвращения Варса с охоты. Долго ждать не пришлось: только я занялась чисткой пёрышек, зажмурившись от удовольствия, как почувствовала лёгкое колыхание воздуха, и рядом со мной уселся филин.

– Ну здравствуй, Морана! А я уж думал морунов за тобой посылать!

– Что так? Соскучился?

– Да не то чтобы тоска смертельная меня заела, просто чует сердце моё: не по нраву гостю нашему твоё отсутствие долгое. Он, понимаешь ли, вниманием своим здешние края одаривает, а тебя всё нет и нет. Тебя всё ветер носит где-то!

Ой зря, зря понадеялась я на чудесный исход! Видать, не привиделось мне всё, и незнакомец взаправду существует. Жаль.

– Что значит «где-то»?! Я что, по-твоему, развлекалась? Я, между прочим, работала, а заодно и выясняла кой-чего. Буду я тут сиднем сидеть, выжидать, когда этот гад сам из лесу выйдет и скажет: «Здрасссьте! Вот он я, злодей недоделанный, хватайте меня, пока я вам очередную бяку не выкинул!». Ещё чего! Сердце, видите ли, у него чует! Где Трут? Пожрать чё-нибудь есть? А то я щас с голодухи ноги протяну и сами с незваными гостями разбирайтесь! – я слетела с крыши на землю и вошла в избу в истинном величественном, но изрядно потрёпанном обличии.

Трут молча зыркал на меня из-за печи, не зная, то ли кидаться на стол накрывать, то ли лучше уж не лезть под горячую руку. Я выразительно поводила бровями, и он, сглотнув, благоразумно выбрал правильный вариант.

Утолив первый голод, я пришла к мысли, что сейчас можно и подобреть чуток.

– Ну, Трут, рассказывай, чего тут у вас нового случилось! Необычного, бросающегося в глаза! – дружелюбно велела я.

– Э-э-э, дык, вроде как и ничего…

– Что, совсем? – расстроилась я. – А вот у Варса сердце чуяло чего-то, – нетерпеливо постучала я пальцами по столешнице.

– Ну-у-у, волкодлак если только. Так они каждую зиму пакостят, по селениям дерут овец да тех, кто спьяну их за домашних собак принял.

– Баранов, то бишь, – хмыкнула я. – Волкодлак, значит. Вот это уже интересно. И много задрал? Где бегает, как часто, далеко отсюда?

– Э-э-э, ну… – аука звонко поскрёб в затылке. – Этот токмо по лесу рыщет, ревёт белугой, аж ели дрожат. Двух дровосеков задрал вчерась. В основном в Сосняках его примечали, да у озерца того лесного я пару раз следы видал.

– Ага. И что за следы?

– Обычные, волкодлачьи. На медвежьи смахивают шибко.

– Хм, и что же это за волкодлак такой медвежий? Может, это и не волкодлак вовсе, а медведь-шатун?

– А может, и медведь, – тут же согласился со мной Трут.

Нет, ну неисправимый тип!

– И давно объявился сей странный зверь?

– Так деньков пять назад и объявился.

– Ага! Так я и знала! Выходит, как я по делам отправилась, он тут же и нарисовался?

– Выходит, что так.

– Интересно, интересно…

– Что же тут интересного? – подал голос откуда-то взявшийся Варс.

– Интересно, что он всё больше по лесу рыщет. Обычно нежить прямиком к людским селениям отправляется, а этот, значит, в лесу околачивается. А дровосеки эти, скорее всего, ему просто под горячую руку, то есть лапу, попались, да под острые клыки. И сдаётся мне, что он их просто задрал, не съел? – вновь обратилась я к Труту.

– Нет, не съел, – кивнул аука.

– Не понадкусывал чего, печёночку не выел?

– Нет.

– Что, даже не пожевал для приличия?

– В том-то и дело, что нашли их целёхоньких, только горло разорвал, – ответил филин.

– Дела… И чего их, спрашивается, в такую глушь тянет, дровосеков-то. Зачем сначала всяческие пакости выдумывать про Заповедный Бор да чудищ здесь обитающих, а потом сюда же за дровами да ягодкой отправляться? И Смородина им нипочём!

Над ухом послышалось лёгкое колебание воздуха, и ко мне на плечо опустился филин.

– Ну, что думаешь? – спросила я у советника.

– Было бы болото, а черти найдутся.

– В моём болоте только одному чёрту место, точнее, чертовке. Больше никого не пущу. Да как-то и не рвались сюда особо черти. Выходит, неспроста в лесу эта невиданная зверушка объявилась, а, Варс?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Одно из многочисленных мудрых высказываний старого, нудного, но очень умного (иногда даже чересчур) филина.

2

Имён и прозвищ у Мораны великое множество (чаще нелицеприятных). Мара, Моровая дева – все эти имена берут своё начало от слова мор, то есть смерть.

3

Аука – дух леса, который, в отличие от прочей нечисти, не спит ни зимой, ни летом, а также мешает спать всем остальным… Зараза!

4

В отличие от курной печи, у белой дым выходит не через устье, а через трубу.

5

Наблюдники – полки для столовой посуды.

6

Серпень – август.

7

Речь идёт о Лешем – хозяине леса.

8

Лесавки – лесные духи. Они очень маленькие, серенькие, похожи на ежей. Обитают в прошлогодней листве, бодрствуя с конца лета до середины осени. Всё это время веселятся, водят хороводы, поднимают листву, шелестят, шебуршат, копошатся всласть. Натрудятся, умаются, а потом дрыхнут всю зиму, пока некоторые работают.

9

Жить – всё живое, принадлежащее к миру живых, в отличие от нежити.

10

Дрёма – вечерний или ночной дух, разгуливающий по миру в образе доброй старушки с мягкими ласковыми руками или в обличье маленького человечка с тихим убаюкивающим голосом. Обычно Дрёма приходит к детям, закрывает им глаза, поправляет одеяло, гладит по волосам. Со взрослыми этот дух не так нежен и порой навевает кошмары. Но для тех, кто мучается от бессонницы, порой и какой-нибудь кошмар, даже самый завалящий, за счастье бы сошёл.

11

Моруны – злые духи, что под началом богини Мораны всякие пакости людям устраивают.

12

Болотняник – дух болота, живёт там с женой и детьми.

13

Жарник – июль.

14

Веска – уменьшительное от слова весь (село, деревня).

15

Очень хочется верить: Перуна все знают. Но на всякий случай – это грозный вспыльчивый дядька, который, чуть что, так и норовит всех молнией огреть.

16

Самым ранним видом окна на Руси считалось узкое волоковое окошко из кожи или слюды, выпиливаемое из куска стены. Оно предназначалось для выпуска дыма. Такие отверстия задвигали (заволакивали) глухими деревянными дощечками, поэтому их называли «волоковые окна».

17

Ледостав – пятое ноября.

18

До принятия крещения на Руси неделя состояла из пяти дней.

19

Чернобог – бог уничтожения, зла, безумия и воплощения всего чёрного и плохого. Почему-то в миру все думают, что Чернобог и Морана – старые закадычные друзья.

20

Числобог – богиня луны и времени. Невозмутимая и бесстрастная, равнодушна как к тёмным силам, так и светлым. В общем, в случае чего взывать к ней о помощи или просить совета бесполезно. Не дождёшься.

21

Мовница – баня.

22

Охлупень – по-другому конёк, коник, князёк – деталь крыши на традиционных деревянных русских избах.