Генрих VIII. Жизнь королевского двора

Находясь в Виндзоре, король расточал свою энергию, «ежедневно занимаясь охотой, пением, танцами, борьбой, метанием железной палки, игрой на блокфлейте, флейте [и] вёрджинеле, а также сочинением песен и написанием баллад; еще он составил две прекрасные мессы, каждая в пяти частях, которые часто исполняли в его часовне, а после этого в разных других местах»4.

Как все Тюдоры, Генрих страстно любил музыку, которая в то время уже стала неотъемлемым атрибутом королевского величия. Музыка присутствовала в его жизни постоянно: везде, куда он направлялся публичным или частным образом, на важных государственных церемониях, во время прибытия и отъезда и особенно за трапезой играли менестрели, пел хор, звучали фанфары. Умение исполнять и сочинять музыку считалось важным для придворных, многие из которых были хорошими композиторами, музыкантами и певцами. Приятный голос мог стать решающим достоинством претендента на службу в Личные покои. Многие аристократы содержали собственные оркестры; музыканты размещались на галерее для менестрелей, над трапезной.

Иностранцы с восторгом отзывались о музыке, которую слышали при английском дворе, о красивых голосах хористов и виртуозной игре исполнителей: по их словам, английский двор в этом смысле выгодно отличался от французского, где главный певец не мог читать ноты, даже когда бывал трезв.

Бóльшая часть музыкальных произведений создавалась по благословению Церкви, и именно в XVI веке английская духовная музыка, благодаря нескольким одаренным композиторам, находившимся под покровительством короля, достигла новых высот, став величественной и выразительной. Многие произведения имели форму мотетов – хоровых пьес в нескольких частях, которые исполнялись на латыни и были предтечами гимна.

Развивалась и светская музыка, популярность которой росла. Камерная музыка зародилась именно при Тюдорах, но записанных нотами произведений, созданных до того, как в правление Елизаветы появился мадригал, сохранилось мало. В начале века английские композиторы по-прежнему подражали Джону Данстейблу (ум. 1453) с его торжественным стилем. Однако на развитие музыкального искусства воздействовали факторы, эффект которых сложно оценить: интерес Генриха к музыке и его щедрое покровительство иностранным музыкантам, таким как семья итальянцев Бассано5 и лютнист Филип ван Вильдер. Это вело к тому, что ситуация менялась – росло влияние новых музыкальных форм, зарождавшихся во Фландрии, Франции и в Италии. При Генрихе VIII английская музыка перешла от формального средневекового стиля к более сочному и разнообразному. В начале эпохи Тюдоров музыка по большей части была полифонической. Однако традиционные баллады оставались очень популярными, их сочинял сам Генрих, не одобрявший, однако, использования таких произведений в целях политической пропаганды.

Музыка начала XVI столетия была не такой сложной, как в последующие века. От того периода сохранилось всего несколько инструментов, а листы с текстами музыкальных произведений имеют мало пометок, позволяющих судить о мелодии, поэтому современным музыкантам приходится «переосмысливать» каждый фрагмент для исполнения тогдашней музыки на реконструированных инструментах; иногда это сопряжено с разгадыванием загадок. Музыкальные инструменты не подвергались тонкой настройке, и современный звукоряд сформировался только к концу XVI столетия. При Генрихе VIII, в 1530 году, печатник Уинкин де Ворде издал первый в Англии сборник музыкальных произведений – светских хоровых песен с партиями для нескольких голосов6.

Духовная музыка при дворе была заповедной территорией хорошо обученного, первоклассного хора Королевской капеллы, который ежедневно исполнял мессы и регулярно пел для короля, особенно когда тот хотел произвести впечатление на гостей. Первое известное выступление хора для Генриха состоялось в 1510 году в Уайтхолле (Вестминстер)7. В 1515 году король пригласил Джустиниана присутствовать на мессе в королевской церкви. Потрясенный итальянец писал, что она была «великолепно спета хористами его величества, чьи голоса воистину скорее божественные, чем человеческие. Они не читали нараспев, а пели как ангелы, что же до контрбасов, не думаю, что где-нибудь в мире есть равные им»8.

В хоре числилось около дюжины мальчиков-хористов, которых подыскивали сам король и Уильям Корниш, руководитель капеллы. Начиная с правления Ричарда III способных детей забирали из школ при соборах и церковных хоров: ожидалось, что они посвятят свою жизнь совершенствованию голоса и научатся играть хотя бы на одном инструменте. Ребенок, которого Генрих купил в 1516 году у какого-то незнакомца за 40 (12 000) фунтов стерлингов, вполне вероятно, был выбран за свои музыкальные способности9.

Хористы жили вместе с руководителем капеллы, обязанным обучать их пению григорианских хоралов в унисон, а также гармонии. При хоре не было постоянного органиста, и «дети» часто пели без аккомпанемента. В капелле состояли и взрослые хористы – постоянные джентльмены хора, мужчины, которые не утратили голос при его ломке в подростковом возрасте; они по очереди играли на органе. Мальчикам, которые больше не могли петь по причине изменения голоса, находили другие должности и места в университете. От каждого члена Королевской капеллы, вероятно, требовали участия в придворных развлечениях или сочинении музыки. Бóльшую часть произведений, которые исполняла капелла, писали ее участники, особенно Роберт Фейрфакс и Уильям Корниш, а позднее – великий Томас Таллис.

Хор Королевской капеллы и хористы Уолси по-дружески соперничали друг с другом. Король – а может, и Корниш – однажды устроил состязание между ними, после которого Генрих заявил, что певцы Уолси «держались более уверенно». Тот счел себя обязанным ответить государю, что «юный Робин» – мальчик с «самым изящным дискантом»10.

Король содержал двадцать пять профессиональных светских музыкантов и певцов11, платя им хорошее жалованье. Среди них были иностранцы, которых он уговорил приехать в Англию: благодаря своему мастерству они задали музыкальные стандарты для двора. Кроме того, король держал на службе традиционных менестрелей во главе с Хью Вудхаузом, начальником королевских менестрелей. Не менее восемнадцати из них приехали из Фландрии, Германии, Франции или Италии; они получали по 4 шиллинга (5 фунтов стерлингов) в день12. Один, Роберт Рейнольдс, был уэльсцем; еще об одном, Гансе Нагеле, известно, что он шпионил в пользу короля Франции13. Все королевские музыканты числились служителями Покоев, но лишь несколько самых привилегированных, составлявших «Королевскую музыку»14, имели доступ в личные покои Генриха, где развлекали его в часы досуга. Остальные работали только в приемном зале.

На рисунке, приписываемом Гансу Гольбейну, изображены пятеро королевских музыкантов на балконе: один дует в трубу, другой играет на сакбуте15, остальные – на блокфлейтах16. На еще одной иллюстрации того времени – из Псалтири Генриха, датированной примерно 1540 годом17, – запечатлена группа музыкантов, играющих на дудке, тамбурине, трубе, арфе и дульцимере[39]. Такие ансамбли называли консортами (староанглийское слово для «концерта»), они состояли из 4–6 музыкантов. В полный консорт входили инструменты из одной группы, например виолы, в «дробленый» – из разных18, и именно «дробленый» предпочитали слушать во время придворных развлечений на воздухе.

Из примерно шестидесяти королевских музыкантов и менестрелей, получавших жалованье согласно платежной ведомости, шестнадцать были трубачами19; в 1509 году некий мистер Питер числился начальником трубачей. Филип ван Вильдер, Дзуан Пьеро из Венеции и одаренный Патрек были главными лютнистами короля, «Слепец Мор» – его арфистом, а Джеймс Хилл – одним из любимых певцов; Генрих держал его при себе почти до самого конца правления.

Филипа ван Вильдера можно считать одним из самых известных музыкантов того времени. Отдавая должное мастерству этого замечательного лютниста, король назначил его джентльменом Личных покоев и платил ему больше, чем любому другому придворному исполнителю. Ван Вильдер не только играл на лютне, но и писал песни, следил за состоянием музыкальных инструментов Генриха, отвечал за других музыкантов, служивших в Покоях, собрал группу «поющих мужчин и детей» и при этом находил время для того, чтобы учить музыке королевских детей20.

Многие музыканты стремились попасть ко двору, но везло не всем. Печальная история произошла с венецианцем Дзуаном да Лезе, который умело играл на клавицимбалах, инструменте типа дульцимера. Он не сомневался, что король Англии пожелает воспользоваться его услугами и вознаградит соответствующим образом, а потому в 1525 году приобрел лучший инструмент, какой можно было купить за деньги, и отправился в Англию, где получил возможность сыграть для короля. Однако Генрих лишь поблагодарил его и отослал прочь, дав небольшой кошель с деньгами. Придя в отчаяние, да Лезе покончил с собой21.

Ни один другой английский монарх не выказывал такой склонности к музыке, как Генрих VIII. Он действительно обладал музыкальными способностями, «чисто» (то есть хорошо)22 пел тенором. Современники отмечали высоту его голоса: в 1540 году о Марии, дочери Генриха, сказали, что «у нее более мужской голос для женщины, чем у ее отца – для мужчины»23. В эпоху, когда большинство людей исполняли музыку по слуху, Генрих «пел по книге, глядя в нее»24. Однажды он заплатил 20 (6000) фунтов стерлингов Роберту Фейрфаксу за книгу «песен с пометками», то есть музыкальных произведений, записанных при помощи нотации25.

Окруженный музыкантами-любителями из числа аристократов, король нередко проводил досуг, музицируя в своих личных покоях. Но, судя по всему, на публике никто из них не выступал – «джентльмен, поющий перед всеми, роняет свое достоинство»26. Наибольшей популярностью пользовались композиции короля и хоралы, сочиненные Фейрфаксом, особенно «Узрите семя государя». Похоже, вокальную музыку исполняли охотнее и чаще, чем инструментальную, и певцы обычно выступали группами, а не сольно27. В Британской библиотеке хранится рукопись состоящего из двух частей двойного канона, написанного в 1516 году в честь Генриха VIII28. Одна из любимых придворных песен – «Владыка мой государь» – прославляла удаль короля на турнирах. Известно, что Генрих любил исполнять дуэтом с сэром Питером Кэрью «песни свободного человека»: «Как лежал я на бережку», «Как гулял я по лесу по дикому»29.

Король был «хорошим музыкантом»30 и, по словам Себастьяна Джустиниана, играл «почти на всех инструментах», особенно искусно – «на лютне и вёрджинеле»31, но, кроме того, на регале (разновидность переносного органа), блокфлейте и корнете32. На иллюстрации в Псалтири Генриха он изображен с арфой33.

В игре на музыкальных инструментах король упражнялся «день и ночь»34. За его обширной коллекцией следил хранитель королевских инструментов. В 1515 году секретарю Джустиниана Никколо Сагудино показывали комнату, «где находились несколько органов, вёрджинелов, флейт и других инструментов»35.

На момент смерти Генриха его коллекция включала 5 волынок, 19 виол, 20 регалов, 14 вёрджинелов, 2 клавикорда, 26 лютней, 65 флейт, 7 лир36, 15 шомов37, 10 сакбутов и 154 блокфлейты38. Некоторые были украшены драгоценными металлами и камнями, большинство хранилось в чехлах и футлярах из кожи или бархата.

Генриха очень занимал процесс изготовления музыкальных инструментов, и он охотно знакомился с новинками. В 1542 году король послал в Вену за парой барабанов в турецком стиле, на которых можно было играть, сидя на лошади, а позже приобрел «вёрджинел, который приводится в действие с помощью колеса, и на нем не нужно играть»39. Предположительно, этот инструмент работал по принципу шарманки, имея внутри валик со штифтами.

Король также был «прекрасным» композитором40. Тридцать три его сочинения, включая тринадцать инструментальных пьес и двадцать трех- или четырехчастных народных песен, таких как «Досуг в честной компании», «Растет зелен остролист», «Увы, чего не сделать для любви?» и «Куда излить душевну муку?», вошли в так называемую Рукопись Генриха VIII; напротив каждой из них стоит приписка (сделанная не Генрихом, а, вероятно, одним из его джентльменов): «Король, H. VIII»41. В свое время рукопись хранилась у сэра Генри Гилдфорда, ревизора Придворного хозяйства. Все эти произведения созданы в средневековой манере и, возможно, относятся к ранним годам правления Генриха. Подробное исследование показало, что некоторые из них, в том числе популярная фламандская мелодия «Taunder Naken», являются переложениями сочинений других композиторов. Единого мнения относительно их достоинств нет, современные слушатели настроены более критически, чем придворные Генриха. Тем не менее в то время песням Генриха аплодировали и они приобрели широкую известность. В 1521 году доктор Джон Лонгленд, лорд – главный податель милостыни, взял песню «Досуг в честной компании» темой для проповеди.

Королевские «добрые мессы», о которых упоминает Эдвард Холл, к сожалению, утрачены. Единственное сохранившееся произведение Генриха в духовном жанре – трехчастный мотет «Quam pulchra es» («Как ты прекрасна»). Ранее считалось, что король является также автором мотета «О Бог, создатель всех вещей», но его почти наверняка сочинил либо Уильям Манди, джентльмен капеллы королевы Елизаветы, либо Джон Шеперд, органист оксфордского Колледжа Магдалины. Генриху не принадлежат и «Зеленые рукава»: эта песня относится, вероятно, к елизаветинскому времени, и в ее основе лежит итальянский стиль композиции, который пришел в Англию уже после смерти короля42.

Из Виндзора Генрих отправился в Уокинг, «где состоялись и поединки, и турниры»43. Генрих VII получил построенный в XV веке дворец Уокинг от Маргарет Бофорт в 1503 году и потратил 1400 (420 000) фунтов стерлингов на то, чтобы превратить его в роскошную королевскую резиденцию, которую его сын частично переделал и расширил в 1515–1516 годах. Помещения располагались вокруг внутреннего двора. В здании имелись галерея с крытой аркадой под ней – обе выходили на реку Уэй, – домовая церковь, гейтхаус, просторные королевские покои с эркерными окнами, главный холл, созданный в 1508 году и остекленный королевским стекольщиком Бернардом Флауэром в 1511 году. Около дворца были разбиты сады, собственный и фруктовый, а прилегавший парк служил охотничьим угодьем. В 1537 году появилась дорожка для игры в шары44.

«Остальная часть тура по стране прошла в выездах на охоту, в том числе соколиную, и стрельбе»45. Король заехал в Гемпшир и Вайн, поместье сэра Уильяма Сэндиса, рядом с Бейзингстоуком. Сэр Уильям, в то время сорокалетний, известный и верный королю придворный, был женат на племяннице сэра Реджинальда Брея, твердо поддерживавшего Генриха VII еще до его восшествия на престол. Король любил охотиться вместе с Сэндисом, который также исполнял должность смотрителя королевского охотничьего дома в Истхэмпстеде, в двенадцати милях от Вайна. Хозяин поместья явно пользовался симпатией Генриха – впоследствии тот нанес ему еще два визита.

Из Вайна король поехал на юг, в Саутгемптон, а потом, уже в сентябре, – на восток, посетив августинский монастырь XII века в Саутвике, где совершил приношение в храме Богоматери. Это было первое из паломничеств Генриха к святыням, таким как гробница Томаса Бекета в Кентербери, церковь Богоматери Уолсингемской, церковь Эдуарда Исповедника в Вестминстерском аббатстве, церковь Бригитты Сионской, чудотворный черный крест в аббатстве Уолтем и даже место упокоения неканонизированного Генриха VI в Виндзоре. В Книге платежей Генриха VIII записаны огромные суммы, пожертвованные королем этим и другим святым местам46.

На протяжении более чем половины своего правления Генрих оставался верным сыном Римско-католической церкви. Его набожность была общеизвестной, а благие дела – бессчетными: ежегодно от имени короля раздавали милостыню на 156 (46 800) фунтов стерлингов. Генриху доставляли большую радость зримые образы его религии, обряды и церковные службы. Самшитовые четки Генриха с резными бусинами, на одной из которых изображен его герб, хранятся в Чатсуорте[40].

Как и все монархи от Эдуарда II до королевы Анны, Генрих VIII «лечил прикосновением королевскую напасть», то есть золотуху. Кроме того, каждую Страстную пятницу вступали в действие силы, дарованные свыше королю, помазаннику Божьему на земле: он благословлял сделанные из монет «кольца от судорог» и оставлял их в церкви, после чего обереги раздавали тем, кто страдал от судорог, эпилепсии, паралича, ревматизма и хотел облегчить родовые муки; люди надеялись, что благословение монарха принесет исцеление или снимет боль. В ту же пятницу «его милость король полз к Кресту от дверей церкви, и священник служил мессу, преклонив колени перед его милостью, стоявшим на коленях»47. Слуги умягчали королю путь, подкладывая подушки48.

Накануне Страстной пятницы, в Чистый четверг, король принимал участие в омовении ног беднякам – церемонии, восходившей к Темным векам: насколько известно, впервые ее провел король Иоанн в 1210 году. Подражая Христу на Тайной вечере, Генрих – запасшийся полотенцем, тазом и букетиком душистых цветов для защиты от инфекции, в просторном белом фартуке, – становился на колени, чтобы омыть, вытереть, осенить крестом и поцеловать ноги бедняков, число которых равнялось числу лет его жизни; чтобы королевский нос не испытал неприятных ощущений, эти ноги предварительно оттирал от грязи йомен Прачечной. Затем король одаривал бедняков хлебом, рыбой, вином и одеждой, а также раздавал красные и белые кошельки с деньгами. На церемонии присутствовали лорд-камергер, джентльмены Королевской капеллы и йомены стражи. Королю часто помогал кардинал Уолси. Само название церемонии на английском, «Maundy», происходит от латинского «mandatum»: это слово обозначает наказ любить друг друга, который Христос дал своим ученикам. Королевы – жены Генриха – также раздавали дары и совершали благие дела в Чистый четверг49.

Обладая чуткой совестью и желая быть примером добродетели, Генрих усердно заботился о благополучии своей души. Он был «очень религиозен и ежедневно слушал три мессы, когда охотился, а в другие дни иногда и пять», и, кроме того, обычно присоединялся к королеве на вечерне и повечерии50

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

 Главный холл – основное помещение средневекового дворца или замка, иногда даже отдельно стоящее здание, центр социальной жизни не только для хозяев, их домочадцев и слуг, но и всего местного сообщества, где, помимо ежедневных трапез, проходили все значимые события. Главный холл, как правило, отличался внушительными размерами, наличием высокой кровли, множества окон, большого очага и помоста вдоль дальней от входа стены, на котором ставили стол для хозяев и важных гостей; из главного холла можно было попасть во все другие помещения дома, жилые и служебные. Изначально, в IX–X вв., холл был помещением для общественных нужд. – Здесь и далее примеч. перев. приводятся в виде постраничных сносок; примеч. автора размещены за текстом.

2

 Русские эквиваленты этого восклицания – выражения «Святые угодники!» или «Ей-богу!».

3

 Автор допускает неточность: Эразм Роттердамский был редактором и издателем первопечатного греческого Нового Завета (Базель, 1516), который снабдил критическими комментариями. При работе он использовал святоотеческие тексты и восемь древних рукописей Нового Завета, а также включил в публикацию собственный перевод Нового Завета на латинский язык.

4

 Терциарии – члены существующих при некоторых католических монашеских орденах Третьих орденов. Первой ветвью ордена считалась мужская, второй – женская, в третью вступали люди, желавшие принять обеты и жить в соответствии с духовностью данного ордена, не покидая мира.

5

  В данном контексте джентльмен – это человек знатного происхождения из ближнего круга короля; джентльмены служили в личных покоях, постоянно находились рядом с королем и были его компаньонами: партнерами по азартным играм, напарниками на турнирах и в теннисных матчах, совершали вместе с ним выезды на охоту, участвовали в маскарадах и пр.

6

 Шом – музыкальный инструмент, напоминающий гобой.

7

   Порт-кулис – опускная решетка, изготовленная из массивных, заостренных внизу металлических или деревянных брусьев.

8

  Вероятно, имеется в виду надеваемая на голову сеточка, сплетенная из нитей мелких бус, – модное украшение прически.

9

 Киртл – нижнее платье с приталенным лифом и расклешенной или присборенной у талии юбкой, со шнуровкой спереди, сбоку или сзади, как правило, без рукавов. Киртлы надевали поверх сорочки и под верхнее платье; их фасоны и способы ношения со временем менялись.

10

 Перевод П. Епифанова.

11

  Джон Стоу (ок. 1525–1605) – английский историк, хронист, антиквар, автор «Анналов, или Великой Хроники Англии», «Описания Лондона» и других сочинений.

12

 Битва при Мариньяно – ключевое сражение войны Камбрейской лиги за обладание герцогством Миланским между армией Франциска I и швейцарскими наемниками миланского герцога Массимилиано Сфорца; состоялось 13–14 сентября 1515 г. у города Мариньяно (ныне Меленьяно, к юго-востоку от Милана).

13

 Полидор Вергилий (1470–1555) – итальянский историк-гуманист и энциклопедист, который провел значительную часть жизни в Англии.

14

 Элтемские постановления (англ. Eltham Ordinances) – составлены в январе 1526 г. кардиналом Томасом Уолси во дворце Элтем в Кенте и стали неудачной попыткой реформы двора.

15

 Мускусный кот – малая цивета, животное семейства виверровых.

16

 Первое издание книги вышло в свет в 2001 г.

17

 Антикамера (англ. аntechamber – букв. «комната перед») – небольшое помещение перед входом в более просторную залу, где посетитель мог подготовиться к приему или поговорить о делах без посторонних.

18

 То есть туалет.

19

 Шпалера – настенный безворсовый ковер. Гобелен – изначально шпалера, произведенная на мануфактуре, основанной в 1443 г. в Париже фламандцами Жаном и Филибером Гобеленами; позже фамилия мастеров превратилась в нарицательное слово, и гобеленами стали называть изделия французской Королевской мануфактуры гобеленов, основанной в 1601 г., а потом и всю вообще тканую продукцию такого рода. Автор использует английское слово «tapestry», означающее в общем смысле «гобелен, ковер, декоративная ткань», что не позволяет различить, о каких конкретно изделиях идет речь, посему в переводе слова «шпалера» и «гобелен» используются как синонимы.

20

 Вероятно, от французского «gris» – «серый».

21

 Henry Rex, то есть «Генрих Король».

22

 Кубок Говарда «Благодать» (англ. Howard Grace Cup) – чаша из слоновой кости, принадлежавшая Томасу Бекету, архиепископу Кентерберийскому, которая в XVI в. была оправлена в золоченое серебро и превращена в заздравный кубок. Предположительно, кубок был завещан Екатерине Арагонской Эдвардом Говардом (ум. 1513), верховным адмиралом Генриха VIII.

23

 Имеется в виду хранилище, из которого при необходимости берут нужные вещи (не только одежду) и в которое убирают ненужные.

24

 Ашеры могли быть привратниками, встречать и сопровождать по дворцу гостей, передавать сообщения, представлять гостей друг другу.

25

 Шелковницы – женщины, которые производили из итальянского шелка-сырца нити, ткали или плели из них различные басонные изделия – ленты, шнуры, каймы и пр., а также вели торговлю ими независимо от своих мужей.

26

 В русском языке – «райские яблоки».

27