Ведьмина лощина

– Итак, о чем вы хотели поговорить со мной, мисс Мерфи, – начал Гилберт, приглашая девушку присесть на стоящий у стены диван. Его взгляд упал на кипу бумаг, лежащих перед ним, и он моментально сгреб их, убирая в верхний ящик стола.

– Можно просто Скарлет, я же говорила, – произнесла Скарлет, продолжая с интересом рассматривая кабинет. Ей никогда не удавалось пробраться сюда. В этом месте, скорее всего, и хранились многие секреты Эдвина Грейвза. Но сейчас, когда рядом был старший из братьев, Скарлет с трудом бы удалось повнимательнее осмотреться.

– Отец, скорее всего, умолчал об этом факте, но поверьте, это далеко не первый случай, когда кто-то оборвал свою жизнь через повешение в стенах этого поместья, – произнесла Скарлет, переведя взгляд на мужчину. Она начала внимательно изучать его лицо в надежде уловить хоть малейшее удивление. Однако, как и прежде, на лице Гилберта не было никаких эмоций.

– Прискорбно слышать, но поместье пережило немало Грейвзов. Ему не одно столетие и, конечно, трудно ожидать иного…

– Нет, послушайте… – раздраженно перебила Гилберта Скарлет, теряя остатки терпения. – До миссис Пирс здесь уже исчезали женщины. И, как вы догадались, практически ни одну из них так и не отыскали. Об Эдвине Грейвзе ходило немало слухов, как и о его предках, отце, деде… прадеде. Безусловно, это всего лишь домыслы, но те немногие, кто все же нашлись, заканчивали жизнь самоубийством именно в вашем саду. Саманта Пирс далеко не первая.

Лицо старшего Грейвза моментально напряглось от полученной информации. Это, безусловно, проливало свет на невежество многих жителей Лоуда, которые имели склонность верить сплетням и выстраивать определенные закономерности, но Гилберт, вероятно, не смог бы принять это так быстро.

– Вы хотите сказать, жители Лоуда убеждены в причастности моей семьи к этим исчезновениям? – сильно хмурясь, переспросил он.

– Я ни в коем случае не хочу обвинять Грейвзов. Просто доношу информацию, которую, скорее всего, вам никто не расскажет. И, признаться, сама жажду узнать правду, не поддаваясь всеобщей истерии по поводу вашей семьи, – спокойно ответила Скарлет, уже готовая ко всему. Крики, обвинения, да к чему угодно, но Гилберт был на удивление спокоен. Мужчина молча уставился перед собой, словно переваривал услышанное.

Его мать сбежала из дома совсем молодой девушкой, обрекая себя на жалкое существование и брак с их отцом, лишь бы никогда не вернуться в поместье Грейвзов. Все это порождало массу вопросов, должно быть, терзавших Гилберта. Он долго обдумывал услышанное, монотонно постукивая длинными пальцами по полированной поверхности стола, прежде чем снова заговорил.

– Вы не могли бы подробнее рассказать об исчезновениях? Когда они начались, сколько людей пропало, сколько… – на секунду он запнулся, слегка сморщившись, будто от боли, но тут же взял себя в руки. – Сколько из них смогли вернуться?

– Все началось еще до основания Лоуда. В 1666 году, когда это место только облюбовали и начали обживать. Ваш предок, Исаак Грейвз первым решил добывать древесину в здешних лесах, и это принесло процветание не только вашей семье, но и всему поселению. Только вот…

– Все было не так гладко, полагаю, – Гилберт откинулся на спинку стула, прикрыв глаза.

Дверь со скрипом отворилась, и молодая служанка, чуть поклонившись, вошла в кабинет, неся с собой широкий поднос. Она быстро расставила чашки и тарелки с закусками, бросая многозначительные взгляды в сторону Скарлетт, но та совершенно не обращала на нее внимания. Или только делала вид…

– Благодарю, – проговорил Гилберт Грейвз, указывая на дверь. – Больше ничего не нужно. И оставьте нас. А также передайте моему брату, что он напрасно ошивается возле двери.

Удивленно взглянув на молодого господина, Тесса тут же поклонилась и направилась прямо к выходу. Ее руки заметно тряслись, когда она прижимала к себе серебряный на вид поднос.

Винсент, показавшись из приоткрытой двери, нахмурился, явно демонстрируя свое недовольство, но возражать брату не посмел и остался по ту сторону кабинета.

Лишь когда звук их шагов затих, старший из братьев облегченно выдохнул.

– Извините за это, ему никогда не сидится на месте. Так на чем мы остановились? – спросил Гилберт, будто бы пытаясь рассмотреть что-то очень интересное на дне своей чашки.

– Несмотря на огромный вклад вашего предка в процветание нынешнего города, его имя до сих пор вызывает страх, и небезосновательно. Когда это поместье только начинали возводить, оно было куда скромнее нынешнего. В то прискорбное время стало известно, что Исаак похитил и подверг пыткам как минимум трех женщин. Именно они стали теми первыми жертвами, что нашли свою смерть, повесившись в саду… – Скарлет замолчала и сделала небольшой глоток чая. Все это время она пристально наблюдала за Гилбертом.

Мужчина нахмурился. Снаружи завыл ветер и послышался скрип старых ворот. Казалось, все эти звуки пытались ворваться в комнату, чтобы добавить рассказу девушки еще больше драматизма.

– Его признали виновным? Были найдены доказательства? – поинтересовался Гил вполне спокойным голосом. Однако хмурый взгляд и появившаяся между бровей глубокая морщина говорили об обратном.

– Если верить сохранившимся записям, то да. Он разделил участь тех женщин, закончив жизнь на том самом дереве. И сразу после его казни стали происходить эти исчезновения…

– Звучит как вымысел, – произнес Гилберт, тяжело выдохнув. – Мы не можем знать, что произошло. С тех событий прошло почти триста лет. Вам известно местонахождение этих записей? Можно ли будет их увидеть? И я все никак не могу найти связь с остальными Грейвзами и этими исчезновениями, если виновник тех ужасов давно мертв.

– Записи хранятся у отца. Возможно, я могла бы их достать, но в обмен на услугу…

– И какую же? – тут же усмехнулся мужчина, с любопытством взглянув на Скарлет.

– Я бы хотела исследовать библиотеку, – указала она рукой на соседнюю дверь, не отводя взгляда от старшего Грейвза. – Думаю, это могло бы помочь найти хоть какие-то ответы.

– На ваши вопросы, мисс Мерфи. Меня же мало интересуют домыслы многолетней давности. Возможно, вам скучно в этой глуши, и вы решили раскрыть тайну причудливой семейки, что живет на границе темного леса. Но, признаюсь, меня это не интересует, – Гилберт уж было попытался встать, но Скарлет бесцеремонно схватила его за руку, удерживая на месте. От ее светлых глаз веяло холодом, а лицо не выражало никаких эмоций.

– Моя мать пропала, господин Грейвз. Да, возможно, я ищу ответы там, где их нет, копаясь в глупостях и суевериях, но тело Исаака Грейвза словно испарилось в тот день. Исчезло, оставив после себя лишь пустую петлю на высоком дереве. Люди начали пропадать, а ваш сад гнить с того самого проклятого дня. Возможно, все это глупости, и вы считаете меня наивной, но ваша мать неспроста сбежала отсюда посреди ночи, даже не обувшись.

После слов Скарлет о матери Гильберт нервно сглотнул. Мужчина будто был в растерянности и не понимал своих чувств к этой безрассудной девушке, но слова ее имели смысл, как бы он не хотел это признавать. Вернувшись на свое место, Гильберт пристально посмотрел в глаза Скарлет. Та, сама того не замечая, все еще крепко сжимала его руку.

– Хорошо, мисс Мерфи. Заключим сделку. Я разрешу вам изучить библиотеку, но только в моем присутствии. Взамен вы поделитесь со мной всей информацией, которой владеете.

– И достану бумаги шерифа, – бесстрастно закончила Скарлет, освободив Гилберта. Ее руки были ледяными, что, несомненно, выдало ее настоящие эмоции, скрытые под маской безразличия.

Чуть поклонившись, она молча вышла из кабинета, даже не попрощавшись.

Измученный головной болью и беседой со Скарлетт, Гилберт все же решил не идти к шерифу. Он сообщил ему о своем решении через старого кучера, который совсем недавно отправился в город. Погода окончательно испортилась, и Гил побрел на второй этаж, ежась от холода. Он будто проникал через узкие щели оконных рам и забирался внутрь. Стихия свирепствовала за окном, обрушивая на «Ведьмину Лощину» яростный ливень. Капли дождя барабанили по стеклам и крыше поместья Грейвзов слишком громко, почти оглушающе. Этот звук ничуть не успокаивал Гилберта.

Молча шагая по длинному коридору, он все никак не мог перестать думать о словах Скарлет. Его шаги были практически не слышны, а взгляд блуждал по яблоневому саду, видневшемуся из окон, где уже заметно стемнело. Молнии нет-нет да озаряли задний двор своим ярким светом. Таких коротких вспышек было недостаточно, чтобы видимость стала хоть немного лучше.

Добравшись до своей комнаты, Гилберт опустился на кровать. Он хотел поскорее забыться. День выдался странным, неприятным, и навязчивые мысли об прошлом его семьи все еще лезли в голову, только усиливая и без того неутихающую головную боль.

Перевернувшись на правый бок, Гилберт непроизвольно взглянул в сторону широкого окна и резко вскочил.

Размытый силуэт, стоящий у края леса, сразу же бросился ему в глаза. Сильный дождь размывал картинку, не давая разглядеть неизвестного, и Гилберт вплотную приблизился к широкому окну. Казалось, что кто-то наблюдает за поместьем… следит из темноты.

От одной этой мысли неприятный холодок пробежал по спине Гилберта. Он еще сильнее прижался к стеклу. Что-то было неправильное в этом силуэте, что-то странное. Он будто парил над землей, совершенно не двигаясь.