Право на Одиночество

Право на Одиночество

Анна

Этобыло обычное утро. Утро из многих, до тошноты похожее на любое другое. Оназажмурила посильнее глаза, на секунду задержала дыхание. И снова знакомые доболи звуки, доносящиеся из комнаты напротив. Ритмичное поскрипывание дивана,томное мужское сопение и приглушённые женские стоны. Вздохнула. Казалось, этобесконечный бег по кругу. Натянула одеяло на лицо. И снова тяжело вздохнула.Звонок телефона. Приложила трубку к уху, не покидая пододеяльного убежища.

–Доброе утро! – низкий мужской голос, знакомый слуху.

Оназнала, что больше звонить ей некому. Он часто желал ей доброго утра или сладкихснов. И ближе для неё не было ни души.

–Утро добрым не бывает, – с укоризной заметила она и выставила телефон из-пододеяла так, чтобы человек на другом конце провода услышал то, что она слышитпостоянно.

Густойсмех раздался в ответ.

–Снова? Господи, они как кролики! Никогда не прекращают телодвижений!

Онаснимала небольшую квартиру со своими знакомыми. Они учились вместе. Артём иАлиса. Не то чтобы тесно дружили, но общались. У молодой пары было что-то вродесвободных отношений, столь модных и популярных. Причём каких-то кособоких.Потому что он постоянно практиковался в сексе, а вот его спутница поддерживалаего, но сама оставалась верна своему избраннику. Это был субъективный взгляд состороны. В квартире не было межкомнатных дверей от слова совсем. Даже в туалетеи ванной. Этакая свобода пространства. На самом деле в ремонт не установили датак и сдали. Сначала девушку слегка коробило, но со временем ощущенияпритупились и стали частью обыденной жизни. Её никто не стеснял и не стеснялся.Их жизнь была выстроена, как сама собой разумеющаяся. Диковато, конечно, но недля них.

В майке на голое тело, едваприкрывающей ягодицы, Анна прошла в ванную. Пара, закончившая свой утреннийритуал, лениво проводила её взглядом.

–Когда ты уже уговоришь её на секс втроём? – шмыгнув носом, спросил парень.

–Ха! – ответила его пассия, облизывая солоноватые губы. – В её жизни, по-моему,секс непозволительная роскошь. Так что мечтай дальше!

– Тыдумаешь? – задумчиво протянул он.

– Яне думаю, я знаю. – ответ был категоричен.

И она была права на сотню процентов,а, может, и на две. Жизнь Анны заключалась в медленном прохождении одного итого же маршрута. Утро. Душ. Работа. Возвращение с работы. Раз в неделюпозволяла себе встретиться со своим самым родным и близким другом. Онивыпивали, обсуждали что-то, делились событиями недели. И она почти всегдаоставалась у него на ночь, но и это ничего не значило. Потому что никто из нихне хотел нарушать границы их дружбы, плотно привязавшей их друг к другу. И такизо дня в день. В выходной — прогулки. И чаще — мелкие поручения по работе,которые она специально откладывала на выходной, чтобы хоть как-то скоротатьсобственное одиночество. Всерьёз задумывалась о второй работе. Двадцать пятьлет, а, казалось, что все шестьдесят. И позади огромный багаж бессмысленныхдней, похожих один на другой. На самом деле она старалась не думать об этом,чтобы лишний раз не расстраиваться. Просто жила. Каждый денёчек, с утра и доночи. Не у всех ведь жизнь бьёт ключом, успокаивала иногда себя. Смотрела взеркало. Ничего примечательного. Обыкновенная внешность. Серо-голубые глаза,пухлые губы. Аккуратненький носик. Светлый оттенок кожи. Не полная, не худая.Всегда ухожена, с минимумом макияжа в стиле нюд. Красива? Вряд ли. Она никогдао себе подобного не скажет. Обычная. Не серая мышь. Привлекательная и безумнообаятельная. Хотя этого она тоже о себе никогда не скажет. Серьёзна исосредоточена. При этом легка в общении. Но мало кто об этом может догадаться,потому что общение сведено к минимуму. Друг частенько её называет ходячимсборником мелких неприятностей. Ибо их она умудряется к себе притягивать нараз–два.

Тотдень не был исключением. Всё согласно распорядку. Наушники в ушах. Без этогоона не могла обойтись на улице. Никак и никогда. Музыка фоном словно скрывалаеё от миллионов других людей. Девушка не хотела слышать окружающие звуки, этосводило с ума. А таким образом она погружалась в некий вакуум. Видела всё, ноабстрагировалась от мира. Остановилась на краю тротуара. Светофор был красным.Ожидала среди толпы незнакомых ей людей. Что случилось и почему, она не успелани понять, ни сообразить. Всё произошло в доли секунды. Кто-то запнулся, может,и ненамеренно, но толкнул ничего не слышащую девушку вперёд. Загорелся жёлтый.Вылетела под машину. Удар в бок, и пронзающая боль. Пелена перед глазами иразрывающийся затылок. Асфальт не шутит. А дорога не прощает ни оплошностей, ниошибок. Хотелось открыть глаза, но это казалось невыполнимым. Вокруг суета.Крики. И много шума. Но для неё гулкая тишина. Среди пелены увидела лицо вярком светлом ореоле. Даже не лицо, скорее очертания, похожие на лёгкийкарандашный набросок. Это было последним, что она увидела перед тем, как сталаокончательно погружаться в темноту. Слышала запах. Чужой мужской запах с едвауловимыми нотами парфюма.

Глазасмогла открыть лишь в больнице. Поняла это по характерному запаху. От рукивверх тянулась прозрачная трубочка к капельнице. В горле пересохло. Адскиболела голова. Слегка подташнивало. Потом к ней подошёл врач. Спросил, помнитли она, что произошло. Заплетающимся языком пролепетала свою версию. Оказалось,что почти угадала. В палату вошёл нахмуренный водитель. Она никогда не виделаего прежде. Ждали приезда наряда полиции. Но это в её планы никак не входило. Икак не пытались её остановить, не вышло. Раскачиваясь как ива на ветру, онапокинула пропахшие лекарствами стены. Голова по-прежнему кружилась, а бок болелтак, словно по нему колотили кувалдой. Сев в такси, набрала Сергея. Пятнадцатьпропущенных. Полная потеря контроля времени.

–Господи, где ты??? Я не понимаю! Я позвонил уже миллион раз! Аня! Что с тобой?

–Прости. Я попала под машину. – на том конце повисла тишина. – Я уже еду к тебе.Можно я сегодня останусь у тебя? И я хочу выпить. Мне нужно.

–Что за дурацкий вопрос. Конечно, можно. Под какую машину??? – опомнившись,затараторил мужчина. – Как ты? Ты цела? Где ты? Я сейчас приеду за тобой!

–Успокойся. Я еду в такси. Со мной все нормально.

Опустилателефон и закрыла глаза.

Вечеромлежала головой на коленях друга. Хмель кружил комнату в мягком танце. Ипритуплял боль от дневных передряг.

–Знаешь, ты всё-таки ходячее недоразумение, – вздохнул Сергей.

– Язнаю…

– Тыдумаешь, этот человек существует?

–Нет… Нет, я так не думаю, – они обсуждали образ, засевший в голове девушки. –Там было много народу. На переходе. Это мог быть кто угодно. А, может, простоот удара контузило. Я видела водителя в больнице, – она глубоко и громковздохнула.

– Тывлюбилась? – не смог сдержать сарказма собеседник. – В полуобморочное видение?

–Нет, конечно! Что за бред? Это даже не лицо… Так, очертания… Какая любовь!Несмешная шутка. Что-то мне подсказывает, что моя жизнь будет прожита тихо имирно. День за днём, как сейчас.

–Тебе двадцать пять. Пять лет мы дружим. И ты постоянно так рассуждаешь.Постоянно!

–Заметь! – отозвалась девушка, пригубив из бокала. – Тебе тридцать пять. Пятьлет мы дружим. И ровно пять лет ничего не меняется! День, ночь. Примерно один итот же сценарий. Плюс-минус какие-то детали. Я не страдаю. Пойми! Пойми это!Ведь одиночество и свобода… Это… Между ними слишком тонкая грань. Да, иногдабывает очень тоскливо. Ощущаешь себя дефективной. А в то же время…Стабильность. Я люблю свою работу. У меня есть ты! Самый мой дорогой, родной. –она выглядела немного смешной, когда была пьяна. Это умиляло собеседника каждыйраз. – Поэтому не всё так плохо. Как там, кстати, твоя… Как её? Блин…Фитоняшка!

–Фух… – выдохнул мужчина, словно его застали врасплох. – Если бы что-тоизменилось, ты бы узнала об этом первой.

–Нельзя так слепо любить. – пролепетала уже в полудрёме Анна.

– Язнаю. – шёпотом произнёс он, удостоверившись, что подруга заснула.

Слабоулыбнулся. Поднял уснувшую девушку на руки и отнёс на кровать. Ещё пару минутон с умилением наблюдал за спящей. В его взгляде можно было проследить такоеколичество нежности и трепета, словно он смотрит на маленького ребёнка.

–Доброе утро.

–Утро добрым не бывает. – привычно отозвалась Анна. – Тем более, когда тебенужно идти на работу.

–Как голова? Болит?

– Нето чтобы болит… Муторно просто. Не нужно было столько пить…

Сползлас постели. Раскачиваясь, добралась до ванной. Умываясь, вдруг на несколькосекунд замерла, уставившись в зеркало. Изучала черты своего лица: глаза, губы.Это не было приступом жалости к себе, её совершенно не удивляло собственноеодиночество. Она искренне, абсолютно искренне считала себя белой вороной. Развемогут кому-то понравиться эти губы? Господи, да они же на пол лица… А глаза?Непонятные, мутные и совершенно безжизненно пустые.

– Тыидёшь? — услышала она, опомнившись. — Давай, я тебя отвезу. А то ты особенноуставшая сегодня. Вдруг опять под машину попадёшь.

Девушказакатила глаза, но не обиделась. Сегодня ей действительно не хотелось тащитьсяна работу на общественном транспорте.

Аннаработала флористом. Хотя нет, не так. Она была лучшим флористом города. Илинет, не так. Флорист… не самое ключевое слово. Дело в том, что она работала нев обычном цветочном магазине, ларёчке, отдельчике непонятно, где. Она работалав лучшем цветочном салоне города. Этакий цветочный бутик. Мой рай, как она егочасто называла. На самом деле она обожала это место до дрожи в кончикахпальцев. Каждый цветочек и стебелёчек. Все букеты и композиции, собранныевручную и в единственном экземпляре. Разумеется, ценники здесь былисоответствующие. Здесь, на работе, она всегда выглядела гораздо счастливее. Ейнравилось то, что она делает. Нравилось нести красоту в массы, если можно таксказать. Именно это знамя она несла с гордостью. Здесь, в пёстрых оттенках цветочнойжизни она была фарфоровой статуэткой, гармонично сочетающейся со всем вокруг.Часто бывало так, что клиенты приходили именно за её букетами, собраннымиименно её ручками. Жизнь её заключилась в этих цветах, опутанных таинственнымароматом. И резко разнилась с жизнью настоящей за стенами салона. Достойнаязарплата позволила бы девушке жить гораздо интереснее и свободнее. Но Анна дажене могла с уверенностью ответить самой себе, когда же всё пошло не так? Сейчасеё устраивала съёмная квартира на троих. Общественный транспорт. И сераяразмеренность будней. Её добровольный выбор. Или наказание?

Вечер того же дня. Листала ленту втелефоне. Тишина опутывала салон. Самочувствие оставалось на троечку. Хотелосьпринять горизонтальное положение. Мягкий звон входного ветерка взбудоражилуединённое спокойствие. Она остановилась у стола и пристально наблюдала завошедшим мужчиной. Он вертелся по сторонам, но ничего не видел и не понимал.Это была отдельная категория мужчин, которые совершенно не бум-бум в цветочныхпредпочтениях своих избранниц. Анна имела целую классификацию мужчин и женщин,созданную ей самой. И к каждому она знала идеальный подход. Образованиепсихолога не было куплено, любила шутить она по этому поводу. И сейчас онадавала клиенту ещё пару минут, чтобы он мог окончательно «заблудиться» вассортименте.

–Разрешите мне Вам помочь?

Мужчинамедленно обернулся и с укоризной уставился на Анну. Ни один мускул не дрогнулна её лице. И она спокойно выдержала молчаливую паузу. После чего мужскойвзгляд стал более оценивающим.

–Выбираете букет для жены?

Онсдержал улыбку, но не проронил ни звука. Мужчина был изрядно подшофе. Повышенеё ростом, даже несмотря на её каблуки. В дорогом тёмном костюме, безгалстука. Вид был, мягко сказать, не первой свежести. Вечер удался. На запястьедорогие часы. Для солидности и статуса. Гладко выбрит. Плотного телосложения. Суверенностью в девяносто процентов могла сказать, что депутат.

–Чем же Вы так провинились? – вопрос застал мужчину врасплох и сбил с толку.Едва сдержался и лишь прищурился, чтобы узнать, что будет дальше. – Обычноцветы покупает или Ваш водитель, или охранник. А здесь Вы сами… Значит, изряднопровинились и готовы заглаживать вину.

Взглядмужчины сменился на заинтересованный. Им обоим нравилась эта игра.Проницательность незнакомой барышни приятно льстила.

–Вот этот. – раздался его низкий бархатный голос.

Ткнулон на букет по принципу «самый большой». И теперь ждал реакции, при этом несводил глаз с собеседницы.

– Ябы Вам настоятельно посоветовала этот.

Букетбыл немного меньше, но ярче. Девушка смело смотрела ему в глаза. Его дурманилалкоголь, но хотелось продолжать этот разговор.

–Почему? – резонно спросил он, подходя ближе.

– Импо лицу получать будет не больно. – совершенно беспристрастным тоном ответилаАнна, оставаясь непоколебимо серьёзной.

–Моя жена никогда себе такого не позволяет. – сухо ответил он.

–Выбор всегда за Вами.

Также сух был и ответ. Он вышел из салона с её букетом. И ещё долго улыбался вмашине, перебирая этот странный разговор в голове.

Александр

Возвращалсядомой. Около одиннадцати на часах. «Ещё эта странно-проницательная цветочница!»— размышлял он. Он действительно редко покупал цветы сам. Неважно кому. Это длянего было неважной мелочью. Постоянно отправлял водителя. Хотя всегда выбиралэтот салон цветов. А сегодня — день годовщины свадьбы с супругой, о которой онблагополучно забыл. Хотя в очередной раз обещал приехать пораньше, но врал.Врал, как всегда. Про заседания. Про совещания. Про советы депутатов и кучуработы. Чаще он проводил вечера в «известном борделе». С определённымидевочками самой древней профессии. Годами выстраивая деловые отношения, он самне заметил, что и в интимной сфере всё свелось к тому же. Платишь деньги,получаешь секс. Никаких вопросов, допросов, ответов и обязательств. Чистыйбизнес. Качественный секс. Здесь понятно и ясно. Элитные услуги. Элитныепроститутки. Закрытый клуб. Здесь можно расслабляться и не бояться огласки илишантажа. Такое заведение не станет пачкать репутацию, оно дорожит своимиVIP-клиентами. А клиенты за большие деньги получают повышенный комфорт во всехнаправлениях.

Изряднонапившийся, измотанный очередной девицей, он ехал на годовщину свадьбы к жене.Вдруг стало стыдно, и именно по этой причине зашёл за цветами сам.

Счастливый,слегка покачивающийся, он ввалился в холл своего особняка. Звал супругу поимени и пребывал в эйфории от всего происходящего. Женщина в длинном шёлковомхалате весьма быстро спускалась по лестнице. Он протянул ей цветы и протяжнопростонал: «Прости». Взяла букет. И в этот момент что-то пошло не так: вследующую секунду — удар. И очки с мужского лица слетели на пол, а за ними сшорохом упал и злополучный букет. Расстроился ли депутат? Вряд ли. Он былслишком пьян. Потёр щёку и вслух задумчиво произнёс, смешно отклячивая губы:

– Необманула. Не больно.

Рухнулна диван в гостиной и уснул мертвецким сном, оглушая дом своим храпом.

Всюследующую неделю жена полностью игнорировала мужа. Благо, дом большой, и в нёмгодами можно не пересекаться. Александр давно утратил ощущение семейного тепла.Сын вырос и жил своей жизнью за границей. А жена… Она просто была. Он уважал еёкак мать своего ребёнка. Но даже глубоко внутри все остальные чувствапритупились. Когда это произошло?.. Ответа на этот вопрос не было. Всегдавозвращался домой. Скорее для порядка, ведь так заведено. Заложено нагенетическом уровне. На самом же деле его мало интересовало, чем занималасьжена, что она чувствовала и как жила. Сначала одна измена, потом вторая. А сгодами просто система. Часть жизни. Есть дом, жена: две неотъемлемые части другдруга. А есть просто жизнь. Ни в чём не винил себя, и тем более когда-то горячолюбимую женщину. Оправдывал себя, что не виноват, что он здоровый мужик в самомрасцвете сил. И дорога в бордель появлялась всё чаще и чаще.

Спустя пару недель, примерно в то жевремя, путь его лежал в сторону борделя. Вечером он выпил лишь бокал виски.Работа с её подковёрными интригами просто доканывала. Проезжая мимо цветочногосалона, он вдруг попросил остановиться. И сейчас, как наяву, окунулся в тотвечер, который плавал в его памяти в сером хмельном облаке. Минут пятьмешкался, обдумывая, как это будет выглядеть со стороны. Но чем больше онвспоминал хладнокровно-серьёзную проницательную незнакомку, тем сильнее емухотелось увидеть её вновь. Переступил порог. Незнакомка обернулась, отвлекаясьот поисков чего-то в сумке. Её бровь удивлённо скользнула вверх. Но лицопо-прежнему не выражало никаких эмоций. Чёрт побери, подумал он тогда, как ейэто удаётся! По всей видимости она собиралась домой.

–Загладили вину? – спросила она, пока он тщетно собирался с духом, не зная, какзавязать разговор.

– Тыбыла права. Удар по лицу получился весьма мягким.

Онзаметил, как глаза девушки заулыбались, хотя она сама была просто кремень.

–Заехали сказать спасибо?

–Скорее нет. Хотелось узнать, откуда такая проницательность? Я настолькопредсказуем? Ты сразила меня.

–Глупости. Витражные стёкла. И хорошая фотографическая память. Это мой секрет.Надеюсь, что это останется между нами.

Мужчинане смог сдержать улыбку. Где-то внутри что-то бурно происходило. И не хотелось,чтобы этот разговор заканчивался. После секундной паузы она продолжила, неотводя глаз от собеседника.

– Выпериодически покупаете цветы. И Ваша машина. Но из неё постоянно выходил лишьводитель. Он же и покупал цветы. По принципу. Где-то подороже. Где-тонепринципиально. А где-то подешевле. Всё просто. А тем вечером Вы появилисьсами, а значит произошло что-то из ряда вон. Если бы Вы были трезвы, то тогдабыло бы значимое и важное для Вас событие. А так как Вы едва стояли на ногах,нетрудно сделать вывод, что значимым это событие было для Вашей жены. Вот и всяфилософия.

– Ио многих своих покупателях ты можешь так же рассказать?

– Омногих. Но это, если можно так сказать, профессиональная тайна.

– Яизбранный? – с улыбкой спросил Александр, понимая, что сто лет не вёл подобногофлирта.

– Выхороший человек. Пришли за ответом. И Вы его получили.

–Поедем в ресторан. Прямо сейчас. — выдал мужчина. Так и не смог придуматьничего изящнее, но очень боялся упустить эту невесомую нить разговора. Глазанезнакомки округлились. И впервые на её серьёзном непоколебимом лицепроскользнула тень испуга. Она растерялась. И сейчас хлопала чёрными ресницами.

–Нет. Нет-нет. – опомнившись, ответила она, вцепившись в ручки сумки, как вспасательный круг. – Это исключено.

–Просто ужин. Кофе. – хватался он за воздух. – Всё, что ты пожелаешь. Одинвечер. Один только вечер. Я умоляю тебя.

–Нет. Об этом не может быть и речи! Я прошу Вас. Нет.

–Тебя ждёт муж? – в этот момент пересохло в глотке у обоих.

– Яне замужем. – ответила она, и в голове мелькнули картинки собственнойбезрадужной жизни. – Это Вас дома ждёт жена. Я прошу Вас, давайте оставим этотбессмысленный разговор.

–Один вечер. Один только вечер. – настаивал мужчина, практически растерявшийостатки надежды. – Одна чашка кофе.

Девушкасдалась. Поднимались по лестнице на второй ярус ресторана. Она шла впереди.Чтобы не сбежала. Именно этим аргументировал он для себя, пропуская дамувперёд. Как ей было страшно в тот момент, знала лишь она. Проклинала себя ивсех богов за собственную слабость. Страх обнимал её прохладой. Впервые была вподобном месте, подобного уровня. Здесь особенно остро ощущала собственнуюникчёмность. Умело маскировала свой страх за маской спокойствия. Александр жезахлёбывался от различных чувств, испытываемых в тот момент. Она сбила его столку, непохожая ни на кого. Эта неизведанность, обрамлённая молодостью,сводила его с ума. Будоражила его сознание. Привыкший покупать «любовь» заденьги, он успел позабыть эмоции от флирта, от увлечённости. И сейчас адреналинмощным потоком вбрасывался в его кровь, так что голову обносило отпроисходящего. Всё это смешивалось с откровенным животным желанием. Физическимжеланием. Похотью. Он хотел её. И сейчас без стеснения следил за её бёдрами. Внём плотно перемешались эти чувства. Приятное увлечение и мужское желание.

–Что ты хочешь? – торопливо предлагал он. – Есть, пить? Вина?

–Кофе. – ответила она, понимая, что теряет своё хвалёное самообладание, ивот-вот задрожит как осенний лист.

Очём они говорили потом… Время того вечера словно издевалось над ней. Оно былослишком быстрым и невыносимо медленным одновременно. Из уст мужчины сыпалисьвопросы, а выпитый алкоголь всё больше раскрепощал атмосферу. Его раскрепощал.Или это нервы. Да и не важно по какой причине герой захмелел так быстро. Аннаже сходила с ума. Казалось, секунды тянулись годами. И вечер превратился в ад.Остывшая чашка кофе, такого ненавистного в тот момент. Гнетущее ощущениенадвигающейся беды. Сбежать… Думала только об этом, но боялась. Ещё больше онабоялась оставаться здесь, с Ним наедине. В этом уютном закутке, укрытомбалдахином от посторонних глаз. Сервис VIP-уровня. Поднялась из-за стола надрожащих ногах. От привлекательного мужчины сейчас мало что осталось.

–Мне пора. Простите. Я и так провела здесь слишком много времени.

–Ну, куда же ты, мимолётное виденье. – пролепетал Александр, еле ворочая языком,растягивая губы в омерзительной улыбке.

–Мне пора. – ответила она, когда он крепко ухватил её за запястье.

Онаещё несколько раз повторила эту пустую и ничего не значащую фразу.

–Прекрати! Вечер только начинается! Чего ты ломаешься?!! – обнимал он еёбесцеремонно, удерживая в крепких руках.

Еёжалкие попытки высвободиться. От алкогольного дыхания тошнотворный комподкатывал к её горлу. Его руки скользили под подол платья. И как она сожалела,что сегодня не надела брюки. Пыталась хоть как-то призвать его к благоразумию.Пьяный мужчина был глух и возбуждённо сопел, нечленораздельно что-то бормотал.Сглатывала слюну от отвращения и просила, умоляла остановиться. Задирая еёплатье, он с силой прижимал своим весом девушку животом к столу. Она ещёстаралась сопротивляться.

–Что ты кобенишься! Сколько скажешь! Я заплачу.

Этобыло последнее, что она смогла разобрать из его пьяного мычания. Когда он вошёлв неё, полностью прекратила свои жалкие попытки к спасению. Закрыла глаза ипочти прекратила дышать. Кончил он быстро. Как только чуть ослабил хватку, онавыкрутилась и бросилась прочь. Старалась не бежать по залу, чтобы не привлекатьк себе внимания.

Домадолго стояла под душем. Хотелось скорее смыть грязь этого вечера с себя.Удивлялась, как можно было так вляпаться. За очень долгий промежуток времениэто была первая физическая близость. Она уже успела позабыть эти ощущения. Исейчас внутри боролись разнящиеся чувства. Женское тело — молодое, сильное,инстинктивно требовало секса. И воспринимало даже произошедшее за некое подобиеблизости. Разум же сходил с ума от отвращения к подобному половому акту.Господи, не было секса и такого не нужно, это она себе вдалбливала, стоя поддушем. Забравшись под одеяло, обняла себя. И всё никак не могла заснуть,прокручивая в голове картинки ушедшего вечера.

Депутатже вырубился мертвецким сном прямо там, на месте. Его забирал водитель, когдаувидел удаляющуюся спутницу. Привёз босса домой, выгрузил в гостиной. Емупериодически приходилось проделывать подобное. За свою зарплату он совершенноспокойно относился к нюансам своей работы. Жена Александра постояла пару минутнад телом беспробудно пьяного мужа и привычно удалилась на второй этаж.

Анна

Новоеутро ничем не отличалось от предыдущих. Удивилась, но не испытывала ничегопосле случившегося. Ни горя, ни страданий, ни переживаний. Совсем ничего. Илииз-за полнейшего отсутствия интимной жизни, или ещё по какой-то причине,девушка спокойно продолжила жить, как ни в чём не бывало. Ещё с университетскихвремён ей прочили поистине титаническое хладнокровие. Её непоколебимости вовсём лишь завидовали. Даже если боялась или волновалась, об этом знала лишьона. Искусство держать лицо, эмоции и голос передалось ей от матери. Сергей,самый родной ей человек, однажды заметил, что вряд ли есть на свете что-тотакое, что смогло бы сломать её. За пять лет их дружбы он не видел и слезинки веё глазах. Хотя назвать девушку бесчувственной ни у кого язык бы не повернулся.Вот такой парадокс.