Враг государства

– Уважаемая дигерин, – пожилая женщина повернулась к Кейт. – К сожалению, я не услышала ваше имя… мой коллега Ким впервые в Карине, и не знает здешних порядков. Разумеется, он никак не хотел оскорбить великого императора Луциана и его верных слуг. Напротив, мы прибыли сюда решать задачи в строгом соответствии с законами империи и ждём вашего содействия. И, разумеется, он сейчас же сдаст оружие.

Она ущипнула мужчину за шею и он, едва не надув от обиды губки, снял напульсник с тепловым орудием и интерфейсный пистолет, а потом достал из сапога внушительного вида нож.

– И извинится, – добавила женщина.

– Прощу прощения за это недоразумение, – пробурчал квистор Генримо, теперь больше похожий на пристыжённого студента, чем на сотрудника могущественной организации.

– Вам не за что извиняться, господин квистор, – ответила Кейт.

– Ну вот мы и пришли к взаимопониманию, – пожилая женщина улыбнулась. – Мы рады вновь поработать с отважной тайной полицией великого императора Луциана Сагредо и обеспечить максимальную безопасность участников на время саммита. Я квистор Брейлинг.

Кейт, разумеется, знала, кто прибывает, Квистура прислала списки заранее, но всё равно было трудно поверить, что эта невысокая женщина – та самая знаменитая Петра Брейлинг, человек, что уничтожила Корпорацию и едва не арестовала Максима Балябина.

– Ну что вы так смотрите, я же засмущаюсь, – сказала она, продолжая улыбаться. Но её взгляд, внимательный и цепкий, изучал Кейт и всех вокруг. – Это будут сложные несколько дней, но я уверена, что мы выполним нашу миссию с успехом, и Большая Черепаха улетит отсюда довольной. Жаль, что из моей команды только Ким, – она показала на квистора Генримо. – Он иногда забывает манеры. Ким, душенька, будь добр, сходи в тот ларёк и купи мне местных газет, всё, что у них есть за последний месяц.

Квистор Генримо только едва слышно зарычал и пошёл выполнять поручение.

– Ну да что это я, всех задерживаю? – воскликнула Брейлинг и захлопала в ладоши. – Ребятки, вы же не откажете помочь старой леди и перетащите мои вещи? У меня их немного.

Ликторы, переглянувшись, начали по очереди заходить в челнок и выносить оттуда коробки. Коробок оказалось столько, что пришлось вызывать ещё один грузовик.

– И не вздумайте ничего разбить, – сказала квистор Брейлинг. – Не беспокойтесь, душенька, всё это согласовано, – она показала Кейт длинный свиток с императорской печатью. – Всё для работы.

– Госпожа Брейлинг, я хотела спросить про…

– Про оружие? Не беспокойтесь, моё оружие вот здесь! – она постучала пальцем по своему лбу. – Думаю, Объект Сто Один очень обрадуется, если вы отнимете у меня голову, я уверена.

– Сто первый мёртв, – отозвался квистор Генримо, подходя с толстой стопкой газет. – Забился в какую-то нору и сдох там.

– Если бы он умер, мы бы сюда не приехали, – Петра Брейлинг перестала улыбаться.

Петра Брейлинг

Петра уселась поудобнее на заднее сидение бронированного лимузина и посмотрела на Кима Генримо, чьё лицо всё ещё горело от стыда за произошедшее. Сейчас он напоминал не боевого квистора, а стажёра, который ждёт разноса. Петра хотела проверить, как Ким поведёт себя на первой операции в самостоятельной роли. Результат неутешительный, он не удосужился ознакомиться с брифингом и облажался ещё в космопорту. Жаль, что уже нет времени заменить оперативника, хотя, если дело пойдёт очень плохо, боевой нрав Кима может пригодиться. Но пока за ним стоит присмотреть.

– Ну и как тебе империя, Ким? – спросила Петра, глядя в окно.

Кортеж, сопровождаемый дигеринами на мотоциклах, двинулся вперёд.

– Необычно, – ответил Ким, немного подумав. – Мы посетили столько стран Альянса, но ни одна из них непохожа на…

– Империя является Альянсом только формально, – Петра посмотрела на стопку лежащих газет. – Сколько государств в Альянсе?

Ким Генримо застонал от досады.

– Ну зачем опять…

– Потому что ты чуть не просрал всё! – не выдержала Петра. – Во что бы превратилась наша миссия, если бы тебя угрохали дигерины? Нет уж, лучше вспомним старые времена, когда ты был моим стажёром,а то натворишь бед. Это операция слишком важна, чтобы ты всё похерил. Будем работать над твоей безграмотностью или отправишься домой. Так что будь хотя бы на эту неделю вежливым молодым человеком и ответь на мой вопрос.

– Около двадцати тысяч государств, – пробурчал Ким.

– Верно, – Петра начала листать первую газету. – И большинство этих стран – нищие, слабые и несчастные, которые десятками и сотнями ютятся на немногих доступных экзопланетах, отдалённо похожими на Старую Землю. А империя Карин в одиночку занимает целых пять планет с идеальным климатом, и это не считая десятков систем с колониями или добывающими комплексами. Это самая сильная страна в Альянсе, у них мощная армия и могущественный флот, с которым даже турсулунцы больше не хотят связываться. Целых три звездолёта класса Эребус, представь себе, ровно на три больше, чем во всём Альянсе. Черепашьи Титаны и рядом не стоят с Эребусом. А ещё это самая закрытая страна в рукаве Ориона, туристу сюда попасть почти невозможно.

– Я знаю, Петра, – протянул Ким.

– Плохо ты знаешь. Я уже поняла, что ты так и не удосужился прочитать отчёт. Карин – единственное государство, которое выдержало уничтожение Корпорации без существенного снижения уровня жизни. Да, это откатило их в развитии на сотни лет назад, но у них не было голода, геноцида и гражданских войн, а скоро они нагонят всё, что было раньше.

Ким посмотрел в окно и чуть усмехнулся.

– Мы в империи целый час, а за всё это время я не видел ни одного религиозного фанатика.

– Это тоже легко объяснить. Старый император любил коллекционировать титулы и сразу же затребовал себе должность верховного патриарха, как только Церковь Возрождения пришла в Карин. Культ уступил, там не думали, что старый император сразу схватит их за яйца и сожмёт изо всех сил. Так что они лишний раз не показываются на глаза. Вот смотри, интересная новость, – она показала статью в газете. – Родители-культисты запрещают докторам выводить сына из комы, так главный врач больницы подал на них в суд. И суд здесь культистам не уступит. Увидишь, врачи выиграют дело и спасут мальчишку. И теперь представь себе, как кто-то подал в суд на Церковь в любой другой стране?

– Нет, такое невозможно, – сказал Ким и показал рукой в окно. – А вот смотри, странно. Всё ещё остались руины после войны. Неужели у империи нет денег отстроить всё заново?

– Денег у них полно, тут другая причина. Люди здесь живут бедновато, да, но всё равно в разы лучше, чем в других стран. Вот император резонно решил, что зачем улучшать уровень жизни, если его подданные и так живут богаче всех остальных? О нет! – воскликнула Петра, прочитав заголовок. – Влад Сардан умер!

– А кто это?

– Я его смотрела, когда ещё работала межпланетная неосеть. Он тогда обличал коррупционеров в верхушке империи. Красивый был мужик, – Петра покачала головой, рассматривая последнее фото Сардана. – Сейчас-то он больше похож на кабана, больного ожирением. Поэтому и сердечный приступ. Теперь-то новое сердце себе не вставить. Ну да ладно.

Кортеж въезжал в город. Из окна видно Чёрную Башню Квистуры, но Петра не собиралась сегодня там показываться. Полно более важной работы. Она взяла следующую газету.

– Веришь местной прессе? – спросил Ким.

– Ни капли, но надо уметь читать между строк. Вот, смотри, генерал Керим Басаран отправлен в отставку по состоянию здоровья.

Петра ткнула пальцем в фото старого мужчины в берете и с очень круглыми глазами, как у совы, и хищно загнутым носом.

– А кто это? – спросил Ким.

– Ещё раз задашь такой вопрос, будешь сдавать экзамен по политической карте Альянса. Это командующий Императорской Гвардии, тот самый знаменитый корпус мутахавиров.

– Усиленные генетикой солдаты?

– Ага. По слухам, генерал был так плотно связан с Корпорацией, что чуть ли не за одним столом сидел с Балябиным. Имя наверняка фальшивое. Таких людей на пенсию просто так не отправляют, значит, подковёрные интриги. Вот ещё, – Петра показала пальцем. – Выражают соболезнование в связи со скоропостижной кончиной некоего Франко Пацини.

– Ну и что?

– А то, что в двадцать три скоропостижная гибель обычно означает нечто иное. А Пацини – родственники императорской династии Сагредо. Тут идёт скрытая борьба за власть, и я опасаюсь, что визит Большой Черепахи всё только усугубит. А Сто Первый любит выходить на сцену во время таких событий, будь уверен.

– Почему вы вообще решили, что даже если Балябин жив, ему есть до этого дело?

Петра в ответ на это показала ещё одну газету. Большой заголовок сообщал, что Верховный Судья Турсулунских Кланов возвращает людям Темпоральный Крест Мартиров.

– Судья везёт Крест с собой, – сказала Петра. – Говорят, что эту штуковину похитили ещё на Старой Земле. А кто у нас самый большой специалист по истории и технологиям Мартиров во всём рукаве Ориона?

– Балябин, – произнёс Ким усталым голосом.

– Именно. Если он жив, то обязательно покажется. Он всю жизнь охотился за этим Крестом, – Петра перелистнула страницу. – Ох ты, скоро концерт Деметриса Мильдария. Он ещё жив? Схожу-схожу, в юности он был настоящим красавчиком. Эй, Ким! Помнишь Алистера Найградена!

– Два Пистолета?

– Ага. Его завалили неделю назад. Как-то его допрашивала по другому делу, так он мне заявил, что спляшет на моей могиле. Кто пляшет теперь, а? – Петра изобразила руками победный танец. – Хоть какая-то хорошая новость. Потому что остальные откровенно дерьмовые.

День 7. Глава 1

Виктор

Совершенно секретно

Коммерческая тайна, красный уровень доступа

Операция – «Ангел»

Цель: Лидер террористической группировки Наим Шамал – Заир Бехчет

Исполнитель: Боевая группа «Танатос»

Комментарий аналитика группы:

Цель хорошо охраняется, необходимо постепенное внедрение агента. Натан Элисон

Руководитель проекта «Элизиум»: Нет времени. Отправляю одного из подопытных проекта Хельхайм и подробное руководство к нему. Лукаш Сикора.

Резолюция: К исполнению. Объект 101

– Значит, это и есть наше супероружие? – спросил оружейник Шон, наклоняясь перед только что прибывшим мальчиком. – Как тебя зовут, пацан?

Ребёнок не ответил. Похоже, его чем-то накачали, потому что он почти ни на что не реагирует.

– Ты посмотри, что он умеет, – Беда показал на пришедший с ребёнком толстый том руководства. – Если Балябин наштампует таких кинетиков, нам можем смело идти на пенсию. Это просто ходячая термоядерная бомба.

Мальчик поднял голову, и Виктор на мгновение опешил. Теперь понятно, почему ребёнок кажется знакомым. Беда видел его пару лет назад во время операции «Тоска». Мальчик прятался за шкафом, когда Беда прикончил того доктора. Интересно, помнит ли ребёнок тот день? Вряд ли, им там всем промывают мозги. Значит, вот как Корпорация поступила с теми детьми…

– Говорят, группа Аид постоянно таких тестирует, – сказал снайпер Игнасий. – Чуть ли не в каждую операцию отправляют. Он может пройти через любую систему охраны, а потом… – он набрал воздуха и выкрикнул: – Бах!

Ребёнок вздрогнул, его взгляд стал осмысленным, но всего на мгновение.

– Беда, можно тебя на два слова? – попросил обычно молчавший аналитик Натан Элисон. Всё это время он не отводил от мальчика глаз и о чём-то раздумывал.

– Ну давай, – Виктор отошёл с ним подальше и терпеливо ждал, пока Натан соберётся с духом.

– В общем, Беда, такое дело, – аналитик замялся. – Этот парень, как бы сказать…

– Ну говори уже…

– Он мой брат! – выпалил Натан. – Да, мой брат, потерянный. Думали, он пропал, а он… ну вот.

– Какое чудесное воссоединение, – буркнул Беда и вывел досье аналитика на сетчатку глазного имплантата. – Но да, у тебя был старший брат, который пропал, когда тебе было три года. Значит, сейчас ему… знаешь, он не выглядит на тридцать. Врать ты не умеешь, Блоха.

– Беда, послушай. Он же умрёт, если ты отправишь его на операцию. Он и все, кто будет рядом.

Натан прекрасный аналитик, но работа по ликвидациям явно не для него. Аналитикам не настраивали ментальный блок, более того, туда брали людей с очень высокой эмпатией. В Renascentur считали, что такие люди планируют намного аккуратнее, чем остальные. И в итоге они быстро выгорали и их регулярно меняли, как расходник. Но Беда придерживал своего аналитика уже два года. Немногословный Натан, который становился болтливым, едва речь заходила о деле, хорошо справлялся, когда целями были ублюдки вроде сегодняшнего Заира Бехчета. Но когда нужно убить кого-то не такого плохого… Виктор опасался, что однажды Натан сорвётся и придётся его прикончить.

– И что ты собираешься с ним делать? – спросил Беда. – Будем воспитывать ребёнка в секретном боевом отряде?

– Я сам буду это делать! – Натан выпрямился, всем своим видом показывая решимость.

– А ты сможешь с ним справиться, если у него… – Виктор открыл руководство и нашёл нужный раздел. – Если у него, как это называют… кровь закипит? Последствия непредсказуемые.

– Да, – Натан похлопал по висящему на поясе пистолету. – Я знаю, что делать. Но если мы будем держать его подальше от всего, он… этого не произойдёт, я уверен. Там же сказано, что приступ бывает от перегрузки…

– Ты же понимаешь, что он не доживёт до четырнадцати-пятнадцати? Никто из них не прожил дольше.

– Понимаю.

Виктор посмотрел в глаза своему аналитику. Что же им движет? Желание уйти и напоследок громко хлопнуть дверью? А с боевым кинетиком хлопок будет действительно громким. Или же просто хочет спасти хоть кого-то? Раньше Беда высмеял бы Натана за такое, но теперь, когда начались сны… Что тебе снится, палач? Этот вопрос задал доктор, и Виктор до сих пор боялся на него отвечать.

– И как зовут твоего брата? – спросил Беда.

Натан приоткрыл рот от замешательства, но Виктор подсказал сам:

– Айзек, – шепнул он. Странно, доктор тогда сказал имя мельком, но Беда вспомнил.

– Айзек, – повторил Натан. – Да, его зовут Айзек.

– Под твою ответственность.

– Спасибо.

– Не благодари. Если что-то пойдёт не так, убью обоих.

Беда вернулся к остальным.

– Разберёмся без пацана. Стандартное проникновение с отвлечением, всеми силами. Лезу в жопу я, вы меня прикрываете. Это чудо-оружие остаётся здесь, Натан, на твою ответственность. А теперь, джентльмены, где-то там сейчас обедает некий Заир Бехчет. Не знаю с кем, но ужинать он сегодня будет с самим Сатаной. Выходим!

* * *

Вокруг особняка Бернарда Ван Дина кишели дигерины, собираясь группками у массивных мотоциклов. Над головой иногда пролетали небольшие дроны, но нет ни одной Гарпии Императорской Гвардии.

– Медведь, остаёшься на периметре, обеспечишь мне эвакуацию, – приказал Виктор. – Блоха, попробую подключить тебя к системе охраны. Тебя не дёрнут с работы?

– Нет, сегодня утром ходил к доктору, он отправил меня на больничный, – Натан зевнул в передатчик.

– Что-то серьёзное? Ты не говорил раньше.

– Неприятное, но тебе помогу.

– Спасибо, старик.

Блоха ждал в нескольких километрах от них, в фургоне, спрятанном от посторонних глаз.

– Если повезёт, то останется всего одно дело, – продолжил Виктор. – А пока по местам.

– Принято! – отозвался Айзек через свой передатчик.

– А ещё, – Беда замялся, но решил сказать: – Если не вернусь… то, в общем, мне очень жаль, что у вас всё так вышло в жизни. Я бы многое поменял, на самом деле…

– Виктор, тебе это раскаяние не идёт, – Блоха едва слышно фыркнул. – Ни капельки.

– Именно, ты же бесчувственное бревно, – добавил Медведь.

Задняя часть поместья охранялась. Люди в боевой броне внимательно следили за улицей и осматривали каждого проходящего мимо. Виктор остановился в стороне подумать.

– Пойдёшь в обход? – спросил Блоха.

– Нет, нужно здесь. Натан, что это за фургон и почему он тут остановился? Можешь проверить номер? – Виктор сфокусировался на кузове.

Из белого фургончика, припарковавшегося у ворот, вышел водитель с кипой бумаг.

– Мегрелия и сыновья, модный ресторан, – сказал Натан через несколько секунд. – Привезли деликатесы, скорее всего. Я так полагаю, что им потребуются грузчики, и у нас есть доброволец.

– У меня производственная травма, – Виктор посмотрел на перевязанный палец, который всё ещё болел. – Но придётся. Там ещё едут.

Остановился ещё один фургон, а следом за ним появились другие. Очередь начинала копиться, всё больше еды везли на сегодняшнее пиршество. Но вариант попасть внутрь с помощью фургона отпал, как только Беда увидел, что охрана срывает пломбы и проверяет весь кузов, сканирует коробки и даже мясные туши.

– Дохлый номер, – сказал Блоха.

– Угу, бесполезно. Айзек, ты ещё не прошёл?

– Не-а. Всё обложено, жду возможности. Сам же учил не торопиться.

– Попробовать попасть в фургон после осмотра? – предложил Блоха.

– Нет, – Виктор задумался. – Кузов остаётся открытым, увидят сразу.

– Будем ждать, пока стемнеет?

– Нет, к вечеру наверняка усилят охрану. Надо сейчас.

– Я могу стать водителем, – сказал Айзек. – Беда, у меня получится тебя скрыть, если будешь сидеть тихо и не шевелится.

– Справишься?

– Ерунда, без всяких проблем. Мы же так делали, помнишь?

В хвосте стоял грузовик ресторана авенирской кухни. Виктор отправил Айзека разбираться с водителем, а сам аккуратно вскрыл пломбу, чтобы можно было поставить её назад. Внутри кузова, заставленного коробками, очень холодно. Беда освободил себе место, постоянно оглядываясь, чтобы никто за ним не следил.

– Помоги спрятать его, – сказал Медведь в образе здорового чернокожего мужика, с трудом волоча человека, похожего на него, как брат-близнец. – Тяжёлый, зараза.

Вдвоём они поместили вырубленного мужика за мусорный бак и прикрыли ветошью.

– Когда я попаду внутрь, то вернёшься за ним, – сказал Беда. – Увезёшь его подальше, и сюда, чтобы ничего не заподозрили.

Он подумал, что Айзек будет спорить, но парень промолчал.

Виктор забрался в дальний угол кузова. Рискованно так надеяться на способности Айзека, но это упражнение они раньше делали часто, и это всегда получалось. Вряд ли он разучился за эти годы. Медведь захлопнул дверь. Слышно, как он сначала возился с пломбой, заклеивая её на специальный клей, а потом сел в кабину и завёл двигатель.

Долго ждать не пришлось.

– Чего ты там останавливался? – спросил охранник.

– Да пломбы проверял, – ответил Айзек. Без акцента, и даже не разбавляя речь всякими словами-паразитами и упоминаниями очередного святого, как делают все жители Авенирского Протектората. Медведь просто не знал таких нюансов.

Но пронесло. Раздался короткий лязг, когда охранник открыл задвижку и залез в кузов. Второй держал в руке бумаги.

– Сверяем по списку, – сказал он.

Первый внимательно осматривал всё с помощью фонаря и сканера. Беда затаил дыхание. Должно сработать, раньше срабатывало всегда. Охранник медленно осматривал коробки. И вот он остановился напротив Виктора.

– Приправы, разные, – задумчивым голосом сказал он, навёл сканер на лоб Беды и двинулся дальше. Второй охранник тоже не заметил ничего. Благодаря Медведю они видят то, что должны видеть, а не то, что есть на самом деле. Нужно будет поблагодарить парня.

Виктор выдохнул, только когда грузовик проехал через ворота. Внутрь фургона заглянул усталый охранник, а затем кухонные работники начали забирать груз. Маскировочный костюм сменил внешний вид, и Беда выбрался наружу с коробкой в руках, но свою ношу тайком выбросил в кусты. Медведь до сих пор оставался в машине и ничего не говорил по общему каналу.

– Он там в порядке? – забеспокоился Блоха.

– Проверю.

Айзек сидел за рулём, всё ещё в виде авенирца-водителя. Виктор постучал в окно.

– Айзек, как ты… вот дерьмо.

Из носа Медведя бежала тёмно-красная кровь, а его самого трясло.

– Чёрт, – Беда огляделся и залез в кабину. – Старик, держись. Что ты там считаешь? Считай эти числа, какие они там?

– Простые, – Айзек усмехнулся и зажал нос тампоном. – Уже легче, пришёл в себя. Не так плохо, как в тот раз. Просто переоценил свои силы.

Он шмыгнул носом и вытер лицо.

– Возвращаюсь, прячу грузовик и…

– Нет, Медведь, езжай домой. Ты так себя убьёшь.

– С каких это пор ты так обо мне заботишься? – Айзек хмыкнул. – Я в порядке, просто давно эту штуку не делал. Продолжаем. Я смогу, обещаю.

– Как знаешь, – Виктор выбрался из кабины. – Тогда начинаем.

Кейт Адалет

– Три моих лучших офицера погибло, – продолжил Бернард Ван Дин, стоя среди гостей, держа в руках бокал шампанского. – Я знал их всех троих, особенно несчастного Юлиана Коринеса. Славный был парнишка.

Приём организовали в саду, пока позволяли последние тёплые деньки этой осени. Повсюду стояли гости, а Ван Дин кружил между ними, играя роль гостеприимного хозяина. Но главный гость ещё не прибыл, хотя говорят, что император всегда задерживается.

– Никогда бы не подумала, что мутахавиры способны на такое, – удивилась пожилая женщина в длинном вечернем платье со слишком открытым для её возраста декольте.

– Вчера я поставил вопрос о доверии к ним прямо перед императором! – воскликнул шеф тайной полиции. – И император Луциан принял мои доводы. Я не спорю, мутахавиры лучшие солдаты империи. Но служба в столице их развращает, им скучно, и они начинают плести интриги. Ну скажите мне, зачем в столице нужен человек, способный задушить турсулунца голыми руками? Не нужен! Нужен ум, а не сила, но они только способны демонстрировать силу. Несчастный Пацини, славный мальчик, убит прямо под их охраной, а знаете, что вчера заявил генерал Басаран? Что убийца смог вырубить находящегося рядом мутахавира! Представляете себе?

– Невозможно, – офицер в форме императорского военно-космического флота помотал головой. – Я видел на войне, как мутахавир выдержал попадание из бронебойного ружья и продолжил бой.

– Император рассказал случай из детства, – сказал Ван Дин. – Как во время бомбардировки Старого Города одному мутахавиру разбило голову здоровенным осколком, но гвардеец только заткнул дырку бинтом и вернулся на позиции. И император говорит генералу, думаете, неужели я поверю, что такое сверхсильное существо можно вырубить одним ударом?

Все разразились аплодисментами в адрес мудрости императора, неловко придерживая фужеры с шампанским. Небольшой оркестр, располагавшийся у роскошного фонтана, заиграл что-то негромкое.

– Но теперь угроза миновала и защитой государства займутся настоящие профессионалы, – Ван Дин поднял бокал. – За императорскую тайную полицию! За дигеринов! И за бастанджи, элиту среди элит!

Кейт, которая представляла отсутствующего сегодня обсерватора Айскадера, а также находилась здесь по праву нового дворянского титула, взяла фужер у ближайшего официанта и слегка пригубила вино. Она слушала разговор вполуха, размышляя, когда же получится подгадать удобный момент для её тайного дела.

Разговор о противостоянии спецслужб тут же стих, когда к ним подошла квистор Петра Брейлинг, всё в том же мундире, в котором она прибыли в порт, а с ней её недовольный коллега Ким Генримо.

– Госпожа квистор, – Ван Дин галантно поклонился и поцеловал её руку. – Мы обсуждаем последние новости, но все наши мысли посвящены грядущему саммиту. Мы уверены, что такая легенда Квистуры, как вы, сделает всё, чтобы визит Большой Черепахи прошёл успешно.

– Ох, вы меня смущаете, господин Ван Дин.

– А правда, что вы лично знаете Верховного Судью? – спросила пожилая дама в платье с декольте. – Расскажите о нём.

– Да, я встречалась с несколько раз после войны, – ответила квистор. – Очень галантный джентльмен, уверена, он станет сенсацией в вашем высшем свете. Его манеры превосходны, а истории, которые он рассказывают, надолго останутся у вас в памяти. Он помогал нам находить беглых агентов Корпорации, которые хотели укрыться в некоторых кланах.

– А правда, что для того, чтобы стать Верховным Судьёй, надо победить предыдущего.

– Не только победить, а убить! Турсулунцы – воины, и Верховным Судьёй может стать только самый искусный боец. Их обычаи могут кому-то показаться варварскими, но я была бы только за, если за титул председателя Альянса боролись бы аналогичным образом.

Гости засмеялись, а Брейлинг продолжила:

– Строго говоря, Верховный Судья не является правителем всех турсулунцев.

– Неужели? – удивился флотский офицер. – Когда мы вели переговоры с Одарёнными, они всегда спрашивали мнение Судьи.

– Он что-то вроде их военного и духовного лидера, он же созывает Войны Чести, а в остальное время только даёт советы и рассматривает споры между кланами. Его слово не приказ, и клан может поступить по-своему, но не забывайте, что Верховный Судья – сильнейший воин среди турсулунцев, пренебрегать его мнением может быть небезопасно, – все опять засмеялись. – Но я уверена, что с визитом Судьи, а это первый Судья, который так уважает людей, что взял себе человеческое имя, всё изменится в лучшую сторону, и война забудется. Многие турсулунцы за мирное сосуществование с людьми, им нравится человеческая культура. У них очень трогательная привязанность к людям, они даже вживляют себе модули эмоций и речи, чтобы общаться с нами.