bannerbanner
Рабыня для Зверя
Рабыня для Зверя

Полная версия

Рабыня для Зверя

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
4 из 6

Он был невероятно добр, позволив мне поесть его еду, и это я никогда не забуду.

Король мычит в ответ и приближается к дивану. Я смотрю, как он плюхается на него и берет со стола пару бумаг. Восприняв это как сигнал к моему уходу, я спешу к двери и рывком открываю ее.

Король ослабил петли и стало легче открывать дверь, но все равно мне приходится прилагать для этого немалые усилия. Тихо стону от усилия, когда толкаю дверь, и притворяюсь, что не слышу смеха, раздающегося позади меня, когда выскальзываю в коридор.

Дверь захлопывается за мной, и я замечаю Джексона, стоящего рядом с мусоропроводом.

– Почему ты так долго? Я ждал несколько часов! – спрашивает он, подходя и забирая мусор из моих рук.

Я смотрю, как он бросает его в мусоропровод и чувствую, что у меня начинает болеть живот от всей съеденной еды.

– Извини, сегодня нужно было многое сделать, – отвечаю я, чувствуя себя виноватой, но благодарной за то, что он решил подождать.

С тех пор, как я рассказала Джексону о том, что случилось с королевским охранником, он старался всегда ходить со мной вместе. Мы оба знаем, что, если охранник решит выбрать меня, Джексон на самом деле ничего не сможет с этим поделать, но хождение по парам заставляет нас обоих чувствовать себя лучше.

– Ты что-нибудь узнал? – шепчу, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не слышит меня.

Он расспрашивал всех, чтобы узнать, где и когда слуги занимаются сексом друг с другом. Многие умалчивают об этом, не желая признавать, что знают о каких-либо не благоразумных поступках, не говоря уже о том, что сами принимают в этом участие.

Я благодарна, что Джексон согласился помочь мне, и даже более того, взял на себя инициативу расспросить об этом людей, чтобы убедиться, что у нас не возникнет никаких проблем.

Джексон оглядывается, прежде чем ответить.

– Да! На этом этаже есть целое крыло, которое совершенно пусто. Очевидно, это место, куда переедет король, как только найдет свою пару и создаст семью, но пока оно свободно. Слуги прокрадываются туда поздно ночью.

– Ух ты! – отвечаю я, приятно удивившись. – Я думала, что ты расскажешь мне о грязном чулане для веников или о чем-то в этом роде.

Это отличная новость. Чем раньше я подготовлюсь, тем будет лучше. Радует, что у нас будет целая комната для этого. Теперь просто нужно найти безопасное время, чтобы встретиться там и начать работать над моей проблемой.

– Когда мы сможем пойти туда? – спрашиваю я, желая поскорее начать.

Мы с Джексоном направляемся к лестнице и сразу прекращаем разговор, как только доходим до нее. Лестничные клетки отдаются эхом, и говорить о таких вещах здесь слишком рискованно. Мы спешим вниз по ступенькам и спускаемся до первого этажа.

– Есть небольшая проблема, – говорит Джексон, как только мы входим в коридор для слуг.

Он оглядывается, убеждаясь, что позади никого нет.

– Сейчас здесь гостит семья Зверей. Мать и дочь – я уверен, ты их видела. Они живут в комнатах прямо за тем крылом, так что никто не может туда войти, пока они не уедут.

Глава 7

– Чем займешься после работы? – спрашивает Эмма, сидя рядом со мной на полу.

Ее густые каштановые волосы собраны в тугой хвост. Она сидит, скрестив ноги, и ест овсянку на завтрак. Мы мало общались друг с другом, но я несколько раз видела ее на кухне после работы.

– После того, как я закончу с королевскими покоями, мне нужно почистить мебель во дворе, – отвечаю я, закатывая глаза.

Идэн была недовольна тем, что у меня есть три часа свободного времени поздно вечером, и в качестве наказания давала мне дополнительные задания каждый день. На их выполнение у меня уходит несколько часов, и за последние пару дней мне посчастливилось поспать от силы четыре часа. У меня появились темные мешки под глазами, а если учитывать, что у меня худое и костлявое тело, то, откровенно говоря, выгляжу я ужасно.

Эмма вздыхает, встает и отряхивает платье.

– Мне жаль. Идэн очень жестока с тобой. Я думаю, это из-за того, что она хотела сама убирать королевские покои.

– Правда? А я и не знала, – отвечаю я, наконец-то понимая, откуда взялась ее неприязнь.

Уборка покоев короля или советника – довольно легкая работа, и поэтому люди ее очень хотят. Там можно провести большую часть дня в одиночестве, и не надо делать что-то изнуряющее и тяжелое.

– Да, но никому не говори, что я тебе сказала, – просит Эмма тихим голосом.

– Не скажу, – отвечаю я.

Эмма улыбается, ставит миску в раковину и направляется к двери.

– Мне пора идти. Не хочу опоздать, – говорит она, махнув мне рукой на прощание.

Вздохнув, я встаю и иду следом. Мне тоже пора на работу. К счастью, король не разговаривал со мной с тех пор, как угостил своим ужином, и я начинаю чувствовать себя немного спокойнее рядом с ним.

Я по-прежнему стараюсь молчать и вести себя уважительно в его присутствии, и я больше не беспокоюсь о том, что он перегрызет мне горло в любую минуту.

Вижу Джексона в конце коридора и улыбаюсь ему, приближаясь.

– Доброе утро!  – приветствую его. – Мне нужно будет идти во двор после работы, так что не жди меня сегодня.

Джексон хмурится, явно недовольный этим.

– Я все равно подожду и провожу тебя, – отвечает он.

Я пожимаю плечами.

– Как хочешь. Но если что, я не обижусь, если ты не станешь меня ждать.

Не говоря больше ни слова, прохожу мимо Джексона и выхожу в главный коридор. Я слышу, как он идет сзади, а через несколько секунд чувствую тепло его тела справа от меня. Мы оба держим головы склоненными, чтобы избежать неприятностей.

Мы уже запомнили график работы почти всех охранников, и каждое утро выбираем разные маршруты. Если какой-то охранник пристанет, то на следующий день мы пойдем другим маршрутом. Таким образом мы пытаемся дойти до места работы самым безопасным путем.

Если обойти главный зал вместо того, чтобы идти напрямик, мы избежим охранника, который всегда хватает и задирает мои юбки, когда я прохожу мимо. А после главного зала, если мы поднимемся по лестнице и пойдем дальше по коридору, мы избежим охранника, который громко шутит, что заберет нас с Джексоном в свои покои. Утром нам приходится уходить примерно на пять минут раньше, чтобы успеть на работу вовремя, но это того стоит.

– Знаешь, – говорит Джексон, как только мы подходим к лестнице. – Я так завидую, что король поставил новые петли на свою дверь. Я всегда изо всех сил пытаюсь открыть дверь в комнату советника.

– Да, но, по крайней мере, жена советника содержит номер в чистоте, – смеюсь я. – А в покоях короля каждый день в обязательном порядке на полу разбросана одежда, практически на каждом углу оставлены документы, а в раковине огромная куча посуды. И от запаха протухших остатков еды, я скоро сойду с ума.

– Тогда да, мне повезло больше, – соглашается Джексон и смеется.

Мы замолкаем, когда мы доходим до лестницы, и к тому времени, когда достигаем верхнего этажа, тяжело дышим.

Покои короля и советника находятся в противоположных концах коридора, и я быстро машу Джексону на прощание.

Когда я захожу в покои короля, быстро киваю ему и приступаю к работе. Сегодня здесь относительный порядок, и, надеюсь, смогу закончить уборку немного пораньше, чтобы не сильно допоздна задерживаться в саду.

Первым делом иду к кровати короля, так как теперь всегда начинаю с нее после того случая с вином. Осторожно проверяю постельное белье. Последние пару дней на его простынях была, судя по цвету и запаху, сперма, так что я их ежедневно стирала. Не очень хорошо, что белье приходится так часто стирать, но как только я замечу, что качество ткани начинает ухудшаться, я закажу новые.

Сегодня простыни чистые, поэтому просто застилаю постель. Я вижу, как король наблюдает за мной, но игнорирую это и продолжаю делать свою работу.

После этого иду на кухню мыть посуду. Обычно я предпочитаю прибираться в гостиной, а потом уже идти в кухню, но так как король все еще здесь, я вернусь в гостиную позже, когда он уйдет.

Я стараюсь не проявлять неуважение и не обращать на короля никакого внимания, пока он занимается своими делами, но сделать это трудно. Очень интересно наблюдать, чем занимаются Звери, когда находятся в своем личном пространстве.

Внезапно король Хеликс стягивает рубашку. Под гладкой кожей виднеются накаченные мышцы, на спине ни родинок, ни шрамов. Он наклоняется, чтобы достать из шкафа новую рубашку, и его мускулы напрягаются при этом движении.

Громкий шум эхом разносится по комнате, когда сковорода в моей руке задевает борт раковины. Король быстро оборачивается, наши взгляды встречаются на долю секунды, прежде чем я опускаю взгляд и продолжаю возиться с посудой.

– Наслаждаешься видом? – спрашивает он меня, отчего мои щеки краснеют.

Я не отвечаю, вместо этого сосредоточенно мою посуду. Я сильно огорчена тем, что король поймал меня за разглядыванием, и еще больше тем эмоциям, которые вызвал во мне вид его тела.

Через пару минут король уходит, захлопнув за собой входную дверь. Я вздыхаю с облегчением и продолжаю уборку.

Оставшиеся часы работаю в тишине, и не успеваю опомниться, как заканчиваю все дела.

Звук открывающейся входной двери заставляет меня выпрямиться и обернуться. К моему удивлению, вошел не король, а девушка, которая жила в замке со своей матерью.

Она замечает меня, и широкая улыбка расползается по ее лицу.

– О, хорошо, я рада, что ты здесь, рабыня. Мне нужно, чтобы ты осталась на всю ночь, чтобы прислуживать нам с Хеликсом, – говорит она, стягивая пальто и бросая его в мою сторону.

Я хватаю пальто на лету, боясь, что она накажет меня, если я его не поймаю.

– Можешь для начала принести мне бокал вина, – говорит он.

Я киваю.

– Да, госпожа.

Подхожу к шкафу и вешаю пальто, стараясь не помять его. У короля Хеликса на кухне есть винный холодильник, и я направляюсь к нему, чтобы посмотреть, есть ли что-нибудь внутри.

К моему счастью, холодильник почти полон. Я открываю дверцу и заглядываю внутрь, надеясь увидеть бутылку с закручивающейся крышкой. Единственные слуги, которым разрешено соприкасаться с алкоголем, это те, кто работает на кухне, поэтому мне никогда раньше не приходилось открывать бутылку вина. К счастью, нахожу одну бутылку с закручивающейся крышкой.

– Что так долго? – спрашивает девушка.

Ускорив шаг, я быстро хватаю из шкафа бокал и наполняю его. Стараюсь ничего не пролить, пока иду.

– Вот, пожалуйста, – говорю я, протягивая ей бокал.

Она выхватывает его у меня из рук, и я быстро отхожу к стене в ожидании ее следующих приказов. Девушка начинает ходить по комнате и все трогать. Я шокировано смотрю, когда она открывает прикроватный комод и начинает рассматривать личные вещи короля.

Я не очень хорошо знаю Хеликса, но сомневаюсь, что ему понравится это. Мои мысли мечутся, пока я размышляю, стоит ли мне что-то говорить. Если я это сделаю, она, несомненно, накажет меня, но, если я этого не сделаю, боюсь, что накажет меня король.

Девушка медленно отходит от комода и садится на край королевской кровати. Я вздрагиваю, когда вино в ее бокале почти переливается через край.

– Что нравится королю? – внезапно спрашивает она, пристально глядя на меня.

Я удивлена ее вопросом, и тем более тем, что она думает, что у меня есть ответ. Даже если бы я знала, не думаю, что мне было бы уместно говорить об этом. Слуги короля должны быть немы, слепы и глухи относительно всего, что происходит в покоях короля. Знать о делах и вкусах короля опасно, а говорить о них – практически смертный приговор.

Откашлявшись, я медлю с ответом.

– Я не знаю. Он много работает.

Девушка фыркает, явно недовольная моим ответом.

– Ты целыми днями убираешься в его покоях, наверняка, ты что-то знаешь, – резким тоном говорит она.

Она встает с его кровати и подходит ко мне, ее движения плавные, но уверенные. Опустив взгляд, я смотрю на ее ноги. Мое сердцебиение учащается по мере того, как она приближается, и я сопротивляюсь желанию отступить, когда она останавливается всего в нескольких сантиметрах от меня.

У меня на виске выступили капли пота. Я сжимаю ладони в кулаки, когда ее рука поднимается к моему лицу. Острый когтеобразный ноготь касается моего лба и медленно скользит вниз по лицу и шее, пока не останавливается на ключице.

Я сдерживаюсь, чтобы не шипеть от боли, когда ее ноготь легко разрезает мою кожу.

– Скажи мне… – продолжает она. – Что ты знаешь?

Я ломаю голову над тем, что ответить, и изо всех сил пытаюсь сосредоточиться. Она продолжает водить ногтем по моей шее, с каждой секундой надавливая сильнее, и я чувствую, как течет моя кровь.

– Он любит готовить, – наконец выпалила я, вспоминая посуду, которую приходится мыть каждое утро. – И он любит красное вино, – продолжаю, вспоминая винное пятно на его кровати.

Девушка вздыхает, убирая палец с моей кожи. Я наблюдаю краем глаза, как она допивает остатки вина.

– Мне нужна добавка, – командует она, прижимая бокал к моей груди.

Я хватаю бокал, стараясь не задеть ее пальцы, и спешу на кухню. Сердце бешено колотится в груди, а руки дрожат, когда я наливаю вино. Ощущаю влажную и липкую кровь на своей коже, но игнорирую это, зная, что в первую очередь нужно принести вино, а потом уже умыться.

Девушка вернулась к кровати и жадно выхватила стакан из моей руки, когда я подошла. Как только она удобно усаживается, я мчусь обратно в кухню. Замечаю свое отражение в микроволновке и рада видеть, что порезы на моем лице и шее не так уж плохи. Линия тонкая и очень похожа на порез бумагой. Кровь обильно выступила вдоль всего разреза.

Я беру бумажное полотенце и смачиваю его под краном. Подношу к порезу и сдерживаю шипение, когда полотенце соприкасается с моей кожей. Осторожно прикасаюсь к лицу и шее, чтобы стереть кровь.

Раздается звук открывающейся входной двери, я поднимаю глаза и вижу, как в комнату входит король. Боясь, что меня накажут за то, что я говорила о нем и позволила этой девушке рассматривать его вещи, я замираю на месте, уставившись на короля, как олень, попавший под свет фар.

Хеликс тоже смотрит на меня, его взгляд мечется между порезом на моей шее и окровавленным бумажным полотенцем, которое я держу в руке.

Его глаза начинают мерцать, и мое сердцебиение учащается при осознании того, что внутренний Зверь короля борется за право выйти наружу. Я никогда раньше не видела, чтобы Зверь полностью терял контроль, и мало кто выжил, чтобы рассказать, как это происходит.

Король резко отводит от меня взгляд и смотрит на девушку, лежащую на кровати. Та широко улыбается, приветственным жестом подняв бокал в воздух.

– Хеликс! – восклицает она. – Я ждала тебя! Мы могли бы этим вечером лучше узнать друг друга.

Она игриво улыбается, говоря это и многозначительно откидываясь на спинку его кровати. Я стою, не двигаясь, напуганная происходящим. Отвлечется ли король на нее и отпустит ли меня? Или он меня накажет?

Король оглядывается на меня с яростью на лице. Он тяжело дышит, и его глаза продолжают мерцать, пока он смотрит на меня. У меня наворачиваются слезы, когда я понимаю, что это конец. Я опускаю голову в знак подчинения, надеясь, что он сделает это быстро.

Низкое рычание эхом разносится по комнате, и я больше не могу сдерживать слезы, которые текут из моих глаз. Слезы капают на пол, а я боюсь их стереть с лица, опасаясь разозлить короля еще больше.

– Амелина, уходи, – слышу вдруг голос короля.

Резко поднимаю голову и пытаюсь хоть что-то увидеть сквозь слезы. Король кивает головой в сторону двери, и я, не колеблясь, выбегаю, спотыкаясь на ходу.

Распахиваю дверь и выбегаю в коридор так быстро, как только могу, желая убраться отсюда, пока король не передумал.

Джексон уже ждет за дверью и, увидев меня, подбегает со встревоженным лицом.

Он обнимает меня, и я прячу лицо у него на груди, не в силах сдержать вырывающиеся рыдания.

– Эй, эй, эй, Ами, все в порядке, все в порядке, – шепчет он, уводя меня от королевских покоев.

Я продолжаю плакать, не в силах совладать со своими эмоциями, ведь я была убеждена, что вот-вот умру.

Джексон продолжает успокаивать меня:

– Ты должна успокоиться, Ами, пожалуйста. Пойдем вниз, расскажешь, что случилось.

Глава 8

Я стою перед большой массивной дверью и вздыхаю. Дверь сама по себе кажется безобидной, но за ней скрывается столько страха. Я смотрю на нее уже несколько минут, набираясь смелости, чтобы войти.

Джексон в течение нескольких часов пытался успокоить меня прошлой ночью, но даже сейчас, утром, я все еще напугана. Друг заверил меня, что если бы король хотел моей смерти, то уже убил бы меня, и что все обойдется, если сегодня я просто буду молчать. И я надеюсь, что все так и будет.

А еще надеюсь, что короля не будет весь день, и мне не придется с ним сталкиваться. В любом случае, большую часть времени он обычно отсутствует, так что, скорее всего, и сегодня его не будет. Хотя мне никогда особо не везло.

Я продолжаю смотреть на дверь, пытаясь набраться смелости, чтобы войти. Наверняка охранник расскажет королю о моем странном поведении, но даже это не может заставить меня открыть дверь быстрее. Я думаю о том, чтобы убежать – просто выйти через вход для слуг и спрятаться в лесу.

Я бы, наверное, так и сделала, если бы не тот факт, что Звери часто бегают по ночам. Они найдут и убьют меня той же ночью.

Мои мысли прерывает смех, доносящийся из коридора. За ним следует гневный крик, и этот голос я сразу же узнаю. Поворачиваю голову влево как раз в тот момент, когда из-за угла появляется девушка, которая заходила вчера к королю. По обе стороны от нее идут охранники и держат ее за руки. Она пытается вырваться, но они только смеются над ее тщетными попытками и продолжают вести ее по коридору в мою сторону.

Страх пронзает мое тело, я боюсь того, что она сделает, когда увидит меня. Понимая, что мне нужно встретиться либо с ней, либо с королем, я решаю выбрать меньшее из двух зол и снова поворачиваюсь к двери. Ручка в моей руке кажется гладкой, и я колеблюсь всего секунду, прежде чем повернуться, толкнуть дверь и быстро войти внутрь.

Осматриваю комнату в поисках короля и радуюсь, что его нет. Зато в комнате полный бардак. Такое ощущение, что здесь пронесся торнадо. Повсюду валяются осколки стекла и разные предметы, стоящие раньше на полках и столах.

– Прошу прощения за беспорядок.

Я поднимаю голову и тут же замечаю короля, стоящего в коридоре, ведущем в его кабинет. Руки засунуты в карманы, плечи сгорблены.

Я прислоняюсь к двери, не сводя с него глаз, не решаясь что-либо предпринять, так как пока не могу определить его настроение. Он продолжает смотреть на меня, не двигаясь. Его взгляд блуждает по моему лицу, словно оценивая порез, который я вчера получила.

Король Хеликс опускает взгляд на мою шею, щурится и вздыхает.

– Порез на твоей шее воспалился, – говорит он.

Нахмурившись, я поднимаю руку и мягко прикасаюсь к царапине. Меня тут же обжигает болью. Я вздрагиваю от прикосновения и опускаю руку.

Король еще раз вздыхает, поворачивается и идет в ванную. Я остаюсь на месте, не зная, что делать. Мне просто притвориться, будто вчерашнего дня не было, и начать уборку, как обычно? Или я должна извиниться за прошлую ночь?

Решив, что лучше всего просто начать уборку, я на цыпочках пробираюсь к уборной рядом с кухней, чтобы взять веник и совок. Начать лучше с битого стекла.

Король выходит из ванной, и я замедляю свои движения, чтобы не раздражать его, и продолжаю заниматься своими делами.

– Брось это, – говорит король.

Я смотрю на него, и вижу, что он указывает на веник в моей руке.

– Садись.

Он указывает на стул под барной стойкой, и я делаю, как он велит. Присела на самый край стула, наблюдая за ним и пытаясь догадаться о его намерениях.

Король поднимает руку, показывая мне аптечку, которую держит.

– Я не сержусь на тебя. Я просто обработаю твой порез, хорошо? – спрашивает он, указывая на мою шею.

Я хочу спросить “почему”, но вместо этого просто послушно киваю. Хеликс подходит ко мне, перешагивая через разбитое стекло и останавливается, когда его ноги оказываются всего в нескольких сантиметрах от моих. Он ставит аптечку на стол и открывает ее, демонстрируя содержимое. Некоторые из медицинских принадлежностей я никогда раньше не видела.

Слуги, как правило, не имеют доступа к бинтам или чему-то подобному, предполагается, что мы должны обрабатывать раны мылом и бумажными полотенцами. Это не самый эффективный метод и часто приводит к инфекциям, но это лучше, чем ничего.

– Тейт хочет, чтобы я женился на ней, поэтому она пришла прошлой ночью. Она вместе со своей матерью уезжает сегодня, так что ты с ней больше не пересечешься, – говорит он спокойным голосом.

Я киваю, глядя на пол. Король вздыхает, и мгновение спустя я чувствую, как кончики его пальцев касаются моего лица около пореза.

Это прикосновение очень легкое, и через пару секунд я чувствую, как мое беспокойство начинает понемногу уходить. Не могу даже вспомнить, прикасался ли кто-нибудь к моей коже, но сейчас это было даже приятно.

Вчера вечером Джексон верно сказал: если бы король хотел моей смерти, он бы уже убил меня или приказал убить. И учитывая доброе отношение короля ко мне сегодня, я начинаю верить, что он не сердится на меня.

– Если что, ты можешь разговаривать со мной, – говорит король. – Не совсем весело вести разговор с самим собой.

Его руки на мгновение останавливаются на более глубокой части моего пореза.

– Сейчас будет больно.

Сказав это, он прижимает холодный мокрый бинт к моей шее, и я дергаюсь, шипя от боли.

Другой рукой король обхватывает меня сзади за шею, чтобы зафиксировать мою голову. Я смотрю на него в ужасе, когда он снова тянет руку к порезу на шее.

Его глаза сосредоточены на моей ране, и от усердия он прикусывает свою нижнюю губу. Я снова дергаюсь от боли, в результате чего его рука у основания моей шеи сжимается сильнее.

– Больно, – наконец бормочу я, продолжая пытаться отодвинуть голову.

Его глаза встречаются с моими, и я вижу в них нечто похожее на жалость.

– Я знаю, но я почти закончил. Тот, кто обрабатывал тебе рану прошлой ночью, сделал это очень плохо.

Я хмурюсь и смущаюсь, потому что я сама делала обработку пореза, и мне казалось, что я сделала ее довольно неплохо.

Король продолжает втирать дезинфицирующее средство в мою шею, и жжение постепенно утихает.

Улыбаясь, король отпускает мою шею.

– Ну вот! Не так уж и плохо, – говорит он самодовольно.

Я фыркаю, но тут же замираю от ужаса. Как он отреагирует на мое фырканье? Но, кажется, Хеликс не возражает, и я смотрю, как он кладет бинт на стол и ищет что-то в аптечке. Он вытаскивает тюбик и выдавливает на палец немного прозрачного геля. Подносит палец к моей шее, вероятно, намереваясь помазать порез, но я отстраняюсь прежде, чем он успевает дотронуться.

– Я в порядке. Мне все это не нужно, – говорю я, боясь, что снова будет больно.

Король смотрит на мою шею, затем на свой палец, и, кажется, догадывается о причинах моего отказа.

– От геля не будет больно, – уверяет он меня.

Он говорит искренне, но я не умею распознавать, когда люди лгут, поэтому сомневаюсь.

Однако он король, и я действительно не в том положении, чтобы отказать ему. Сдавшись, я наклоняю голову в сторону, облегчая доступ к шее. Я напрягаюсь, когда он подносит руку к порезу и с облегчением выдыхаю, потому что гель действительно не причиняет боли. Он прохладный и приносит мгновенное облегчение.

Король прикасается ко мне очень аккуратно, и я смотрю на его лицо, пока он работает. Его брови сосредоточенно нахмурены, а глаза смотрят на мою рану. С такого близкого расстояния я могу разглядеть легкие веснушки на его щеках, и золотые блики в глазах.

Однажды я слышала, что у всех Зверей на радужке есть золотые крапинки, и что это как бы взгляд их внутреннего зверя. Хотя, вероятно, это всего лишь сказки, и люди придумали эту забавную историю для своих детей.

Король внезапно поднимает взгляд и смотрит мне в глаза, после чего снова сосредотачивается на моей шее. Он берет большой пластырь из аптечки и накладывает его на более глубокую часть моего пореза.

Ни один Зверь никогда не был так добр ко мне.

На самом деле, я никогда не слышала о Звере, не говоря уже о короле, который раньше был бы так добр к любому человеку.

Я вспоминаю все слухи, которые слышала о короле Хеликсе, и размышляю о том, сколько в них правды. Все разговоры о том, что он сумасшедший злой монстр, кажутся сильно преувеличенными, учитывая, как хорошо он относился ко мне с тех пор, как я приехала.

– Тебе понравилась паста на прошлой неделе? – небрежно спрашивает он, завязывая разговор.

На страницу:
4 из 6