Наталья Ветрова
Когда исчезают звёзды


– Я хочу попросить вас – тихо произнесла я, немного смутившись – Не сообщайте никому о землянине раньше меня.

Стинш вздохнул, недовольно покачав головой.

– Как ты себе это представляешь? Где он будет находиться? И самое главное – что будет, когда объявишь о его присутствии?

Что ответить? Чёткого плана не было и единственное, на что я надеялась – убедить отца. Если Донрен не будет против, можно скрыть Дениса от Совета миров, а там… дальше будет видно. Несмелая надежда закралась в сердце, озарив лучом.

– Прошу вас, ничего не говорите хотя бы пять дней. Совет миров не осудит вас, когда узнает. Докладывать об экспедиции должна я, и вас никто не обвинит в нарушении правил. Что же касается отца… я очень надеюсь, что он меня поймёт.

Стинш снова вздохнул, устремив взгляд на Тирею. Подруга печально опустила голову, глядя под ноги. В их душах происходила борьба между нашей дружбой и их долгом. И когда Тирея заговорила, я застыла от её напряженного голоса.

– Ты слишком замечталась. Донрен вряд ли разрешит землянину остаться, и будет абсолютно прав. Ему не место здесь. Я пытаюсь тебе это напомнить снова и снова, но ты не желаешь слушать. Но я обещаю никому не говорить, пока ты сама не расскажешь. Но пойми, это не может долго продолжаться. За пять дней надо решить эту проблему.

Стинш одобрительно кивнул.

– Я согласен. Арелия, ты мой друг. Мы побывали в стольких переделках, что обо всех и не вспомнишь. Я буду молчать ради тебя, но в течение пяти дней надо разобраться с землянином. Потому что, когда будешь докладывать на Совете миров, тебе не удастся скрыть правду от них.

Слёзы благодарности выступили на глазах после этих простых слов. Как я боялась другого ответа!

– Спасибо, друзья! Спасибо за понимание! – горячо воскликнула я – Вы даже не представляете, как я вам благодарна!

Надежда вновь вспыхнула в беспокойном сердце. Может, всё не так плохо, и жизнь землянину удастся спасти.

Глава 5

Мы почти подлетели к Тегравии. Лётный легион уже встречал нас, уступая место кораблю. Надо поговорить с Денисом до того, как придётся его покинуть. Необходимо предупредить о возможных решениях, которые могут возникнуть.

Я тихо зашла в медицинскую комнату. Денис лежал, напряжённо вглядываясь в потолок, но при звуке шагов, повернул голову.

– Я много думал – серьёзно и уверенно произнёс он – Не хочу, чтобы у тебя возникли проблемы из-за меня.

В голубых глазах, светилась решимость и твёрдость. Он всё чувствовал, понимал, и меня очень тронуло, что он заботился обо мне.

– Для начала тебе надо выздороветь, и ты должен думать только об этом. Болит спина?

– Нет, не болит, когда просто лежу. Но стоит попытаться подняться, резкая боль пронзает позвоночник.

– Тебе и не надо подниматься и делать попытки. Завтра станет легче, сможешь садиться, а через день – ходить, правда, медленно и осторожно. На третий день всё должно быть в полном порядке.

Он слегка улыбнулся, а я уныло встала рядом. Надо сказать правду, что сейчас его жизнь зависит от решения моего отца. И мне очень тяжело об этом думать.

– Денис… Мой отец Донрен – правитель Тегравии, этой планеты. Он входит в Совет миров – объединение самых суровых правителей Вселенной. Принимая решение о твоём присутствии на корабле, я очень надеялась, что он разрешит остаться. Я надеюсь на это и сейчас, но…

– Он может не разрешить?

– Да. И тогда тебя поместят во временный изолятор на некоторое время…

– А затем?

Я покачала головой, отгоняя предчувствие, от которого мурашки пробежали по спине.

– Про «затем» я не хочу даже думать. До последнего буду надеяться, что никакого «затем» не произойдёт.

Повисла напряженная пауза. Мы оба молчали, каждый задумавшись о своём. Денис всё понял, но в его глазах не было ни испуга, ни паники. Он даже улыбнулся, пытаясь меня подбодрить.

– Знаешь, я всё равно очень рад, что полетел с вами. И пусть даже наступит «затем», я ни о чём не буду жалеть. Ведь я познакомился с тобой, а ради этого не жаль собственной жизни – он нежно взял меня за руку – Арелия, ты самая лучшая девушка во Вселенной!

Он улыбался, и я невольно рассмеялась вместе с ним. И стало на душе так легко и спокойно, что казалось, никакие препятствия не смогут нам помешать вот так держаться за руки. И никакой Совет миров и Мерцающая зона не заставят бояться.

– Я дам тебе капсулу с программой, которая поможет понимать наш диалект. Скорее всего, тебе будут задавать вопросы, на которые надо отвечать. Но помни, нельзя пытаться скрыть хотя бы часть правды. Ты должен будешь говорить всё, как было и есть на самом деле.

Денис послушно кивнул головой. Конечно, он не собирался врать, я в этом уверена, но предупредить было необходимо. Протянув капсулу ярко-жёлтого цвета, я добавила:

– Раздави её зубами, а когда почувствуешь покалывание в области затылка, значит, программа заработала.

Денис всё выполнил и вопросительно посмотрел на меня.

– Всё в порядке? – спросила я.

– Да, но я немного не понял, как дальше понимать вас?

– Ну… если учесть, что свой вопрос я задала на диалекте тегравийцев, то…

– Невероятно! – воскликнул он в замешательстве.

– Да, у нас ещё много удивительного для землян есть – улыбнувшись его наивности, произнесла я.

Конечно, ему трудно было поверить в новое, ворвавшееся в привычную жизнь. И это ощущение наполняло его душу восторгом и детской непосредственностью.

Около пяти минут я рассказала, что заберу его к себе домой, если отец разрешит остаться. Там он полностью окрепнет и привыкнет к новой обстановке.

Датчик связи, закрепленный на запястье, издал тонкий, пронзительный звук. Тирея звала на срочное собрание, организованное по непонятной пока причине, ради чего нас оторвали от экспедиции. Я оставила Дениса одного, закрыв секретным кодом дверь в медицинскую комнату, где он находился.

– Жди меня – напоследок сказала я перед уходом – И ничего не бойся. Всё будет хорошо!

Я спешила. Голос Тиреи казался очень взволнованным – похоже, она была уже в курсе цели собрания. Едва я вышла из корабля, как меня ожидало транспортное средство – передвижной куб, готовый доставить куда угодно. Он был полностью прозрачный, но стоило в него зайти, снаружи становился чёрного цвета, оставаясь прозрачным изнутри. Получалось, с поверхности планеты было не видно, кто находится в кубе, а из его середины всё хорошо просматривалось.

В нём располагались два кресла и панель управления на прозрачной подставке, хотя в основном использовались голосовые команды. Куб висел на небольшом расстоянии над поверхностью Тегравии, и при моём приближении, дружелюбно отодвинул заслонку входа, приглашая внутрь. Я устало села в кресло, собираясь с мыслями. Впереди ждала неизвестность, которая пугала и наполняла душу сомнениями. Нет, надо собраться с мыслями, чтобы достойно встретить все возможные проблемы.

– К Дому принятия решений – произнесла я название маршрута.

Заслонка входа закрылась, а куб поднялся на высоту сорока метров, быстро полетев вперёд.

Я старалась отвлечься, любуясь проносящимся подо мной пейзажем. Благодаря прозрачности куба, создавалось впечатление, что находишься в небе одна, и летишь, сидя в удобном кресле. Внизу мелькали деревья и дома самых разнообразных форм и размеров. Высокие, и не очень, длинные, короткие, большие и маленькие. Любимым архитектурным творением тегравийцев было использование зданий неправильных форм, с неровными стенами, косыми углами и крышами. Поэтому почти все они очень отличались друг от друга. Единственно, что было неизменным – это цвета. В архитектуре использовались только синие, белые и зеленые тона.

Оторвав взгляд от зданий, я взглянула на небо. Такой красивый насыщенный фиолетовый цвет, с ярко-жёлтыми облаками… Цвет неба никогда не менялся, даже перед наступлением ночи или утра. Нигде больше я не встречала такого неба. Во всей Вселенной оно было только на Тегравии.

Полёт подошел к концу, и куб начал медленно снижаться возле входа в Дом принятия решений. Это было большое, высокое здание, ослепительно белого цвета, чем-то напоминающее ромб. В нём всегда собирались тегравийцы, когда происходили важные сборы.
this