Красивая проблема

– Нельзя! Жених заругает! – ответил брат и тут же развернулся лицом к столу.

Кристина одернула руку и разочарованно поджала губы.

– А что у вас за жетоны? – снова полюбопытствовала девушка.

– Армейские железяки. На память, – в свою очередь ответил я.

– А что случилось с Машиной мамой?

Мы с Денисом переглянулись и опустили глаза.

– Катерина умерла, – сказал Дэн и залпом выпил стакан наливки.

– А почему Маша вас обоих называет папами?

– А все потому, что кто-то задает слишком много вопросов, – со злой усмешкой ответил Денис.

Кристина замолчала и уткнулась в стакан с выпивкой. Рано или поздно она бы все равно спросила об этом. Может быть, я выпил лишнего, а может быть, почувствовал не обычное голое любопытство от Кристины, а душевную заинтересованность, мне захотелось быть с ней искренним.

– Кристина, дело в том, что мы не знаем, кто из нас настоящий отец Маши, ― сказал я, внимательно следя за ее реакцией. – Мы оба спали с Катей.

Как я и предполагал, Крис смутилась, ее красное, распаренное личико стало просто пунцовым. Она открыла ротик и захлопала им, не найдя, что сказать.

Денис отвернулся и закурил.

– Она что, изменяла тебе с Денисом? – наконец выдала вполне логичную догадку девчонка, переводя взгляд с брата на меня и обратно.

– Не совсем так, – пояснил я, видя, что Дэну неприятна эта тема. – У нас была одна девушка на двоих.

– Как это? – челюсть Крис отвисла совсем. – Разве так бывает? Разве можно встречаться сразу с двумя мужчинами и любить обоих?

– Можно, Кристина! – глянув на нее через плечо, подал голос Денис. – От такой любви рождаются чудесные дети!

Маленькая наивная Кристина, еще не испорченная девочка. Мало опыта? Сколько у нее было мужчин, раз она заговорила про любовь? Не любила нас Катенок, иначе не сбежала бы. Настолько не любила, что даже плод нашей с Дэном любви бросила.

Десять лет прошло, а больно, как и прежде. Говорят, что время лечит. Хуйня полная! Так может сказать только тот, кто не испытывал подобное. А любила ли кого-то Кристина? Может быть, она и сейчас в кого-то влюблена?

Кристину трудно любить. Она постоянно на фоксе. Только и ждет повода, чтобы цапнуть за руку, которой ты ее хочешь погладить. Не долюбил Аббасов дочку. Или обидел ее кто? Мужчина? Не ответил взаимностью? Бросил? Предал?

– Но ты записал ее на себя? – снова перевела на меня взгляд Кристина.

– Это вообще ничего не значит! – с ноткой агрессии рявкнул на нее Денис.

Да что с ним? Чего он так завелся? Как будто почувствовал угрозу, что я мог забрать у него ребенка или оспорить его отцовство.

– Да, Кристина, это вообще ничего не значит, – подтвердил я слова Дениса. –Маша наша общая дочь.

– Может быть, теперь про себя расскажешь, сладкая Кристина? – Денис потушил окурок, повернулся к девушке и сложил руки на груди. – Как зовут жениха?

– Даниил! – замявшись, но все же ответила Кристина.

– Даниил? – повторил Дэн. – Какое чудесное имя! Это ты сама придумала? Или мой братец помог?

Врать Кристина не умеет. Странно, но вот совсем не ее это. Как ребенок честное слово! Было глупо надеяться, что Денис поверит в эту сказку про жениха. Нужно было хотя бы с ней легенду проработать, детали обсудить.

Кристина смотрела на Дениса с вызовом исподлобья, как будто готовилась к очередному его наезду. Он закрыл лицо руками и устало потер его ладонями.

– Вот так бывает, Кристиночка, – уже тихо сказал Дэн. – Что у кого-то сразу два мужика, а у кого-то ни одного! А знаешь, почему у тебя нет жениха? Потому что ты сука! Мерзкая, самовлюбленная сука! Ты же никого не любишь, никто тебе не ровня, даже родители! – Я смотрел, как меняется в лице Кристина, задыхаясь от распирающих ее эмоций, но вмешиваться не смел. ― А что ты из себя представляешь? Ты просто кукла. Красивая, не спорю, очень красивая! Наверняка, я не первый и не последний, кто порывался тебя выебать. А что потом, Кристиночка? Жизнь она же не у тебя между ног? И даже не на моем конце. Она в душе. – Дэн смачно ударил себя в грудь кулаком. – А нет у тебя ее. Ни души, ни совести, ни сострадания! Только узкая, мокрая щель и красивые глаза…

Мне казалось, что Кристина сейчас подорвется с места и убежит в слезах в дом, как она уже делала. Но она продолжала сидеть, раздувая ноздри и сжимая зубы от злости.

– А ты попытался узнать обо мне еще что-то? – выпалила она Денису, тыча в него пальчиком. Я почувствовал себя третьим лишним, но боялся оставлять их одних. Мало ли, что. – Душа тебя, сука, заинтересовала? Не там искал! В моих трусах ее нет!

– Да ты даже разговаривать со мной не хочешь!

– Интересно почему? Может быть потому, что твой член опережает твой язык? Даже сейчас ты поливаешь меня дерьмом, а у самого стояк! Прет от пустышек? – Денис заткнулся и, не мигая, уставился перед собой. Кристина поднялась на ноги, собираясь уходить. – Держись от меня подальше, козел озабоченный, иначе в следующий раз я тебе член откушу, если будешь его ко мне снова пристраивать! Спокойной ночи, Антон!

– Спокойной ночи, Кристина! – эхом отозвался я.

Мы с братом проводили взглядом попку Крис, которой она знатно виляла и, не сговариваясь, закурили.

А говорила, что за нее некому заступиться! Сама кого хочешь покусает!

Ой, не так я себе все это представлял. Ой, не так!

Девка должна была пахать с утра до ночи и не пиздеть, но кто ж знал, что у нас тут мексиканский сериал начнется со стояком Дэнчика в главной роли?

Хорошо, что я сижу далеко, и она мой стояк не заметила. Он тоже на вторых ролях кантоваться не привык.

22. Кристина

Уроды! Какие же они уроды!

Я лежала в своей кровати, все еще кипя от гнева. Ух, как у Дениски говно полезло! Обиделся? Ну, надо же!

На меня всем было плевать! Меня обидеть никто не боялся! В этот раз Антон за меня не встрял. Солидарен с братом, вот и промолчал. Какое им вообще дело до моих женихов? И как можно делить одну женщину на двоих?

Дикость! Дикари и извращенцы!

Ангелы Смерти? Аж мороз по коже от их татуировок и прошлых «побед». Слухи о количестве жертв этих Ангелов сильно преувеличены, но их действительно было достаточно, что и подтвердил Денис.

Обидно! Как же мне обидно! Они мне никто! Я не должна обращать внимание на мнение этих двух мужиков. Красивых мужиков. Да, надо признать, что их тела совершенны. Денис крупнее и выше брата, но у Антона больше развиты плечи и грудь. Это очень… Сексуально. А эти два идеально подкаченных пресса? Я не могла отвести глаза. Мне хотелось смотреть на них обоих и смотреть. И потрогать…

Я немного понимаю эту Катю. Зачем довольствоваться одним красавчиком, если есть и второй? Жадная сука! Они оба любили ее? Безусловно, эти двое способны на такие глубокие чувства. Даже немного завидно. Какого это трахаться сразу с двумя отборными самцами? Они делали это все вместе? Или по очереди?

Горячие картинки того, как два этих огромных, мощных мужчины берут одновременно хрупкую эфемерную женщину, понеслись перед глазами. Грязно, грубо, пошло, как дикие варвары…

Дениса бог наградил не только могучим телом, но и большим размером, там внизу. Через обтягивающие плавки его член был достаточно хорошо различим. И там прям огого!

То, что я возбуждаю младшенького Дубровина мне понятно с первой встречи, а что насчет второго?

Как наяву, я почувствовала губы Антона на своих губах, мое разомлевшее после бани и вина тело затопило волной возбуждения.

Рука сама скользнула под резинку трусиков. Пиздец, что я делаю?

Мои фантазии уже было не остановить. В самый пикантный момент, когда я уже была на грани, губы Антона сменили руки Дениса и его язык, горячо скользящий по моей шее.

Я кончила, содрогаясь от оргазма и испуга одновременно. Может быть, извращение заразно? Это что вообще за мысли? Дубровины – это два разных мужика! ДВА! Нельзя хотеть сразу двоих. Или можно? Это всего лишь мои пошлые фантазии, а фантазировать можно о чем угодно. Мечтать – не делать.

Мне и так здесь ничего нельзя. Можно обо всякой ерунде хотя бы поразмышлять?

Я в полном замешательстве. Я не знаю, какой линии поведения придерживаться, как относиться к этим мужчинам, чего от них ждать, как реагировать на их шуточки, реплики, наезды. А как быть, если кто-то из братьев снова захочет меня поцеловать? Хочу ли я, чтобы это повторилось? Кто мне больше нравится Антон или Денис? Они мне нравятся или это простое женское любопытство из-за отсутствия опыта? Нужен ли мне вообще этот опыт? Что будет, если я осмелюсь зайти дальше поцелуев? Они меня трахнут красиво или как девку подзаборную, каковой и считают? Первый раз очень больно? Поместится ли во мне огромный член Дениса?

Мне хотелось плакать от этого сумасшедшего сумбура в моей голове. Мне казалось, что я сейчас свихнусь от всех этих вопросов, ответы на которые я не могла найти, как не силилась.

Мне даже не с кем было об этом поговорить, попросить совета. Своих подруг за предательство я прокляла и решила больше никогда с ними не общаться, а новых у меня не появилось.

Денис прав, я мерзкая сука. Кто захочет со мной дружить? Только Маугли, но она просто ребенок. Наивная девочка, с которой мы вынуждены проводить время вместе. Я ей нравлюсь только потому, что она не способна познать мою сущность.

Впервые в жизни я почувствовала себя настолько одинокой и жалкой, что душа заболела. Я изо всех сил старалась не разреветься, но у меня ничего не вышло. И впервые я почувствовала эту потребность быть любимой.

Хоть кто-то же должен хотя бы когда-то меня полюбить? Любят же не за что-то, любят просто так? Как я пойму, что этот человек меня действительно любит, если я сама никого не люблю? И как понять, что ты кого-то любишь? Что это вообще за чувство? Мне будет хорошо или плохо? А может быть больно и тоскливо? Любовь же бывает и несчастливой?

Стискивая своего плюшевого зайца изо всех сил, я уснула с полным сумбуром в голове одна одинешенька в целой Вселенной.

Утром я обнаружила в доме вообще никого. По неубранной еде на столе, я поняла, что все уже поели, оставив мне мою порцию завтрака, и куда-то исчезли. Что бы это значило? На окне в простенькой вазочке стоял маленький букетик цветов. Вначале я подумала, что его предназначение – украсить интерьер, но, присмотревшись, увидела между бутонами записку. Любопытство взяло верх, и я прочла ее.

«Самой красивой девушке от Артёма»

Мое лицо невольно расплылось в улыбке. Я склонилась над букетом и понюхала цветы, среди которых я узнала только маки. Названия остальных цветов я не знала. Да и какая разница? Это был пиздецки приятный сюрприз. Как букет сюда попал, спросить было не у кого.

Я быстро поела, убрала со стола и вышла на улицу. По глухому стуку, доносящемуся из-за бани, я поняла, что кто-то колет там дрова.

Это был Денис. Раздевшись по пояс, он методично ставил поленья и разносил их топором на куски одним точным движением. Немного полюбовавшись украдкой на его мощные плечи, блестевшие от пота, я подошла ближе.

– Привет! Ты не знаешь, где все? – спросила я мужчину, присаживаясь на свободную чурку.

Денис прекратил свое занятие и жадно хлебнул воды из полторашки.

– Антон с Машей на рыбалке, Зина спит, – ответил Денис. – Извини, мы забыли тебе сказать, что воскресенье – выходной день. Не нужно вставать так рано.

– Это ничего. Я выспалась.

Я достала сигарету и закурила. Денис воткнул топор в чурку и присел рядом со мной, решив тоже сделать перекур.

– Там тебе цветы принесли, – глядя куда-то поверх забора, сказал Дэн.

– Я видела, спасибо.

– На лавке возле дома оставили.

– Это какой-то Артем. Маша его знает. Он подвез нас вчера от магазина. У него красная «Девятка». Ты тоже его знаешь?

Денис отбросил со лба мокрые волосы, почесал грудь, позвякивая жетоном, и ответил, все так же не глядя на меня:

– Артем Анатольевич Борзый. 25лет. Закончил Аграрный институт по специальности агроном. Работает по этой же специальности в ООО «Спектр». Служил в армии, живет с родителями и младшей сестрой. Не привлекался, не пьет, не курит. В ситуациях, порочащих честь и достоинство, замечен не был.

Я рассмеялась. Это же досье какое-то, не меньше.

– Звучит, как реклама.

– Может быть, – Денис повернулся и обжег меня пристальным взглядом. – Он хороший парень. Присмотрись к нему, Кристиночка. И фамилия его тебе очень подойдет!

– Может и присмотрюсь! Раз, говоришь, подойдет!

– Парнишка культурный, в окно не лазит. Не то, что некоторые?

Он что, ревнует? До сих пор обижается из-за того, что я его букетом отхлестала?

– Вы с Антоном меня очень напугали! – зачем-то оправдывалась я.

– Ты странная, Кристина.

– Почему ты так решил?

– Ты не побоялась сесть к незнакомому мужику в машину, делать там непотребные вещи… Ты с ним целовалась! Позволяла трогать свою звезду! Потом угнала у него тачку! А когда он залез к тебе в окно с безобидным букетом цветов, ты испугалась? Испугалась? Серьезно?

Я покраснела, как рак, только от воспоминаний о том, что мы делали в том проклятом «Ренж Ровере».

– Я не знаю, что на меня тогда нашло! Обычно я так не делаю! И тогда мне тоже было страшно!

– Я не сделал ничего такого, чтобы ты меня боялась!

Ага! Конечно! Я не выдержала пристального взгляда Дениса и опустила глаза. Мне хотелось поговорить с ним о том, что между нами произошло за эти дни, объяснить ему, что для меня это чересчур много, но я не находила слов. Я разволновалась и не могла четко сформулировать ни одной мысли.

– Малыш, ― ласково позвал меня мужчина. Еще никто не называл меня «детка» или «малышка». Это было приятно. Я подняла на него глаза. – Ты хотела вчера потрогать меня? Если не передумала, можешь сделать это сейчас. Это совсем не страшно.

– Я хотела потрогать только Ангела, – уточнила я. Пусть не думает, что я горю желанием трогать все остальное, хотя так и есть на самом деле.

Денис ничего не ответил, просто повернулся ко мне своей широкой спиной и выжидающе замер. Что заставило его передумать? Говно перекипело?

Я смотрела в черные впадины, которые были вместо глаз у Ангела, на его истерзанные крылья, карающий меч в его руках, и мои дрожащие пальцы сами потянулись к нему.

23. Кристина

Я придвинулась ближе к Денису, его волнующий аромат стал ярче и насыщенней. Малиновый запах с примесью свежего пота, ветра и солнца ударил мне в голову. Мне нестерпимо захотелось вцепиться обеими руками в его плечи, коснуться губами впадинки между лопаток, провести по крепкой шее языком. Мое дыхание сбилось, рот наполнился вязкой слюной, я нервно сглотнула и дотронулась до мужчины.

Я едва коснулась смуглой, горячей и влажной от пота, рельефной мужской спины, и отдернула руку. Сейчас не Денис меня пугал, а мои собственные чувства, мысли и желания.

– Я передумала, – хрипло сказала я его спине и убежала в дом.

Запершись в своей комнате, я сидела там до тех пор, пока Маша и Антон не вернулись с рыбалки. Я боялась оставаться с Денисом наедине. Теперь уже из-за себя, а не из-за него.

Ко мне постучала Маша, чтобы показать ролики с рыбалки. Я попыталась сосредоточиться на них, чтобы хоть как-то успокоиться. Меня трясло до сих пор, а сердце колотилось, как бешеное.

Что вообще происходит? Что со мной?

Это просто нервы. Много всего навалилось, вот я и истерю. Нужно успокоиться. Нужно просто взять себя в руки.

Прошло две недели, и я действительно успокоилась. Братья вели себя сдержанно. Больше никаких приставаний, двусмысленных намеков и оскорблений. Я бы подумала, что они оба потеряли ко мне всякий интерес, если бы не ловила на себе редкие, но очень горячие мужские взгляды. Из этого я сделала вывод, что Дубровины тоже решили соблюдать дистанцию в общении со мной.

К тому же мое поведение было безупречным. Я исправно выполняла свои обязанности и старалась больше времени проводить на импровизированной на веранде кухне. Зина с готовностью откликнулась на мою просьбу научить меня готовить. Пока мне доверяли только несложные манипуляции: почистить, нарезать, отварить, но Зина всегда меня хвалила так, что я воодушевлялась этим нехитрым занятием.

С Зиной мы тоже сблизились. Мы много разговаривали за работой, шутили и смеялись. Женщина рассказала мне о своей жизни, о том, как устроилась на работу к Дубровиным.

Детей у Зины не было, как и дома. Он сгорел несколько лет назад вместе с ее мужем и со всем имуществом, нажитым за ее долгую жизнь. Антон и Денис приютили женщину и обеспечили работой и крышей над головой.

– Теперь они моя семья, – со слезами на глазах и доброй улыбкой сказала женщина. – Они мне как дети, которых мне не дал бог. Он забрал у меня любимого мужчину, но дал сразу двух сыновей и чудесную внучку. – Эти трогательные слова тронули меня так, что я тоже прослезилась. – Запомни, Кристиночка, даже если тебе кажется, что Бог тебя оставил, послал тебе испытания, которые ты не заслуживаешь, знай, что это не так. Это просто плата за то счастье, что ждет тебя впереди. За него всегда нужно платить наперед.

Если это правда, Боженька пиздец, как мне уже задолжал. Хоть бы не помереть от такого количества счастья, которое мне якобы должно в скором времени свалиться на голову. Мое будущее совершенно не представлялось мне радужным. Что ждет меня впереди? Полная неопределенность, нищета и одиночество. А еще даже половина моей ссылки не прошло. Чё-то не маячит на горизонте ничего подобного, о чем мне втирает Зинаида.

Мне о себе было совершенно нечего рассказать. Чего я добилась за свою яркую, насыщенную жизнь?

НИ-ХУ-Я!

Мне даже нечем похвастаться. Рассказать своей начальнице, как я автосалон разъебала? Или как мента из-за меня со службы выгнали? Почему мне это больше не кажется забавным? Еще пару недель назад казалось.

От самого большого стресса, который я пережила в жизни, время как будто остановилось. Как будто я в этих Ивушках не три недели, а уже несколько лет. Может быть, у меня все же поехала крыша?

Сегодня Зина доверила мне от начала до конца приготовить окрошку. Я любила окрошку. Как раз в жару самое оно!

Я провозилась с ней полдня, но у меня получилось. Вроде бы. Хоть бы ничего не перепутать, мне не хотелось, чтобы Антон снова плевался за столом, как от того кофе, что я ему приготовила. Напротив, мне захотелось, чтобы Антон меня похвалил. Чтобы он увидел, что я хотя бы чего-то стою, а не просто так здесь сижу на всем готовеньком. Почему не от Дениса я ждала похвалы? Это же он назвал меня никчемной? Не знаю. На мнение младшенького мне вообще было плевать.

– Молодец, Кристиночка! – «приняла у меня работу» Зина. – Все ровненько! Кусочек к кусочку!

Гордиться окрошкой? Смешно, не правда ли? Когда больше нечем похвастаться, сойдет и она!

В такие моменты я думала о том, что хорошо бы было, если бы Зина была моей мамой. Любви, нежности и заботы этой женщины хватило бы на всех людей на Земле. А может быть, моя родная мама меня не хвалила потому, что было не за что? А почему она никогда со мной не готовила? У нас был повар, но она же умеет тоже. Дети в школе рассказывали, как пекли с мамами печенье на Рождество. Почему мне не досталось даже этого?

Распираемая от эмоций, я пошла кормить кроликов. Пушистики были в порядке, все, кроме Джинджер. Ее клетка была пуста. Я открыла ее и осмотрела домик для крольчат. Там тоже никого. Только одинокое пушистое холодное гнездо.

Я забеспокоилась. Может быть, ее переселили в другую клетку. Я обшарила все домики, что были в поисках крольчихи и ее малышей, но их нигде не было. Странно. Что могло случиться? Куда она пропала?

Тревога не покидала меня до самого вечера. Когда Денис с Антоном вернулись домой, я сразу же бросилась к ним, едва они вышли из машины, чтобы разузнать о судьбе крольчихи.

– Где Джинджер? – с ходу задала я вопрос. – Куда вы ее дели?

Мужчины переглянулись и непонимающе уставились на меня.

– Какая, нахуй, Джинджер? – сморщился Антон. – Кто это?

– Белая крольчиха, – пояснила я. – С малышами.

Антон перевел взгляд на Дэна и молчал. У меня внутри все сжалось от плохого предчувствия.

– Ты их кому-то отдал? Да? – озвучила я свою догадку.

– Кристина, мы съели твою Джинджер вчера на ужин, – совершенно спокойно ответил Денис.

– Что? Ты убил Джинджер? – набросилась я на Дениса. – Как ты мог? А куда ты дел ее детей? Тоже убил?

– Нет. Детей я не трогал. Твоя Джинджер их сама сожрала!

– Нет, – я замотала головой, не в силах справиться со слезами, которые хлынули, застилая весь мир, выжигая мне глаза.

– Нехуй было к ней лезть! – повысил голос Денис, гневно сверкая глазами. – Тебе говорили, что нельзя трогать крольчат? Говорили? Это из-за тебя она уничтожила свой помет! Вот что бывает, когда не слушаешь то, что тебе говорят, Кристиночка! – Я не смогла ничего ответить, только надрывно всхлипнула, глядя на совершенно бесстрастное лицо этого убийцы. – Перестань давать животным имена! Рано или поздно, они все окажутся на нашем столе!

Больше не взглянув на меня, Денис стукнул кулаком по машине и пошел в дом. Я всхлипнула еще раз и со всех ног бросилась к бане. Там я упала без сил на одну из чурок и разревелась в голос.

Неужели это я виновата в смерти Джинджер? Неужели она и правда съела своих детей? Из-за того, что я просто на них посмотрела? Этот ужас не укладывался в моей голове.

–Кристина! – услышала я голос Антона совсем рядом.

Из-за своих рыданий, я не слышала, как он подошел. Он присел рядом и обнял меня. Я уткнулась в его рубашку, пахнущую его парфюмом, и разрыдалась еще сильнее. Он ничего не говорил, просто убаюкивал меня, как маленькую, и сопел мне в ухо.

–Это правда? – проревевшись, всхлипнула я. – Это я виновата? Я не сделала ничего такого…

–Крис, я понимаю твою потерю, но это всего лишь кролики. Мы разводим их, чтобы есть. Перестань! – он отстранился и убрал от моего лица мокрые волосы. – У крольчат есть свой собственный запах. Если брать их в руки, гладить или просто шариться в гнезде, они начинают пахнуть человеком. Тогда крольчиха перестает их кормить или съедает. Дэн ее забил потому, что если однажды крольчиха съедает свой помет, то есть вероятность, что всех своих последующих детей она будет тоже съедать по привычке. Она больше ни на что не годилась, кроме жаркого.

– Я не знала! Я не хотела, чтобы так случилось! Как мать может бросить своих детей или съесть? Это ужасно! – продолжала причитать я.

– Даже люди бросают своих детей, – грустно ответил Антон. – А они животные. Что с них возьмешь?

– Я трогала только одного! – не унималась я. – Зачем она съела всех?

– Блядь, да откуда я знаю? – раздраженно ответил Антон.

Я снова положила голову ему на грудь и постепенно успокоилась. Я слушала ровное дыхание мужчины и стук его сердца, который эхом раздавался во мне самой. Зачем он пришел меня утешать? Разве он не думает так же, как Дэн, что я расстроилась из-за полной хуйни?

– Мне так больно! Мне так жаль! От меня одни несчастья!

– Так бывает, Кристина, – вздохнул Антон. ― Надеюсь, это самое страшное событие, что тебе придется пережить в своей жизни.

Я подняла на него глаза и встретилась с его спокойным, немного грустным взглядом. Мне захотелось как-то отблагодарить этого мужчину за его сострадание, доброту и тепло. Я не придумала ничего лучше, как его поцеловать.

24. Антон и Денис

Антон

Это уже входит в привычку – сначала я ее утешаю, а потом мы целуемся. Дурочка, маленькая, сладкая дурочка…

Кристина совсем не умела целоваться. Просто подставила свои распухшие от слез, соленые губешки и обвила мою шею руками. Я не смог удержаться. Положил на ее затылок руку, вторую на ее шею, где быстро-быстро под моими пальцами пульсировала артерия и пил ее губы, лаская их своими, наслаждаясь неопытностью девушки.

Я же поклялся, что это больше не повторится? Поклялся, а моя рука уже спустилась ниже, к ее маленькой упругой груди, язык заскользил по нежной шее. Кристина тихо застонала, когда я легонько сжал ее грудь через тонкую ткань ее топика, затем провел пальцем по заострившемуся сосочку.

Ее дыхание участилось, она крепче вцепилась в мои плечи и прильнула ко мне всем своим тонким, хрупким, но таким податливым телом. Мои брюки туго, до боли натянулись в районе ширинки. Я хочу ее! Пиздец, как хочу!

Господи Исусе! Нужно прекратить это! Прямо сейчас!

Пальчики Кристины уже расстегивали пуговицы на моей груди, когда я перехватил ее запястья.

– Крис, не надо! ― рвано выдохнул я.

Она подняла свои затуманенные от желания глаза и снова смущенно опустила.

– Почему, Антон? Я тебе не нравлюсь? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Не в этом дело… У меня уже есть женщина. Я не должен…