Красивая проблема

Во сколько там тихий час? Как в садике, честное слово. Зина «отстрелялась» быстрее всех и пошла отдыхать. Со стола было велено убрать Маугли. Я сладко зевнула и посмотрела на девчонку. Слава богу, не только меня припрягают.

Маша все время молчала за обедом. Мне было все равно, да и о чем мне с этой дикошарой разговаривать? Стоило нам остаться одним, мое любопытство все же взяло верх.

– Мари, давай я тебе помогу? ― с самой очаровательной улыбкой предложила я, увидев, что девочка поднялась из-за стола. – Маша ничего не ответила, молча начав убирать посуду в раковину. – Маша, а почему ты зовешь Дениса папой? Разве твой папа не Антон? ― задала я сокровенный вопрос.

– У меня два папы, потому что нет мамы, – ответила девочка.

– А где твоя мама? – спросила я.

– Мама умерла, когда меня рожала, – грустно ответила она.

– Прости, я не знала.

– Теперь знаешь, – буркнула Маша.

Блядь, неловко вышло. Девочку расстроила… Мы немного помолчали, занятые делом.

–Значит, твоя мама и папа Антон были женаты? – продолжила я выпытывать информацию. – А папа Денис? У него же есть невеста?

– Нету него никакой невесты. У папы Антона есть тетя Марина, но они не будут жениться.

Черт, я думала как раз наоборот, а, оказывается, Антошенька вроде как занят.

– А почему они не будут жениться? Разве ты не хочешь маму?

– Такую маму нет.

–А какую ты хочешь?

– Добрую, хорошую, чтобы нас любила.

– А эта… тетя Марина разве не такая?

– Она злая ведьма и не хочет жить в поселке, а только в городе.

– Откуда ты все знаешь?

– Я тебе что, маленькая что ли? – скривилась Маша. – Я уже все понимаю. И вообще, нам и втроем хорошо, без всяких там мам!

– Так не бывает, чтобы было два папы. Должна быть хотя бы одна мама.

– Еще как бывает!

– Не бывает!

– А вот и бывает! – разозлилась девочка. – Тебе просто завидно! Твой папа выгнал тебя из дома, потому что он тебя не любит!

Маугли показала мне язык и отвернулась к раковине. От злости я швырнула тряпку на стол и пошла в свою комнату. Пусть сама свои тарелки моет, раз такая умная!

Обидно было до слез. Девчонка была права, я немного завидовала тому, что ее любят сразу два отца, а меня даже один не любил. Легче от этого не стало. Я упала на кровать и обняла подушку.

Я тут второй день, а мне уже и так ясно, что у этих колхозников хорошая, дружная семья, хоть и странная. Любовь, забота, поддержка, понимание – здесь не пустые слова.

Женщина Антона умерла, и тогда Денис заменил племяннице одного из родителей. Это так благородно!

Интересно, Антон любил мать своей дочери? Наверное, да, раз он так сильно любит дочь. Он строг и холоден, но внутри него много отцовской любви. Денис вообще очень ласковый. А как он не раздумывая заслонил собой брата, когда я целилась в него из пистолета?

Я хотела ненавидеть Дубровиных всей душой, но было не за что. Так ничего и не придумав, я уснула.

– Эй, Чучундра, хватит дрыхнуть! – разбудил меня голос Маши.

– Еще раз назовешь меня Чучундрой, по башке получишь! ― пригрозила я, потягиваясь в кровати. Тот, кто придумал обеденный сон, несомненно, гений. Я почувствовала себя, как заново родилась.

– Я все папе расскажу, что ты мне угрожаешь! – уперев руки в бока, по-деловому ответила девочка.

– Пф! Да хоть обоим жалуйся! Ты еще и ябеда, оказывается?

– Хочу, чтобы они поскорее отправили тебя домой!

– Думаешь, мне тут нравится торчать? – усмехнулась я. – Интересно, чем я тебя не устраиваю?

– Если кто-то из пап на тебе поженится, то ты станешь моей мачехой, а мне это нафиг не надо!

Оу! Девчуля конкуренцию почуяла? Даже Маугли меня невзлюбила. Обидно вообще-то! Может я совсем дерьмовый человек, раз меня совсем никто не любит?

– Если ты хочешь, чтобы я поскорее свалила отсюда, ты должна мне помочь, – улыбнулась я. Маша недоверчиво посмотрела на меня, но в ее глазах зажегся огонек любопытства. – Нужно просто каждый день говорить своим папам, какая я нехорошая, тогда они меня выгонят, и я уеду к себе домой.

– И все? – удивилась Маша. Она подошла ближе и присела на край кровати. Это означало, что она мне поверила.

– И все. Но это будет не по правде. Мы будем играть с тобой в эту игру, и это будет нашим маленьким секретом. У девочек бывают секретики от мальчиков. Ты же умеешь хранить секреты?

Маша энергично закивала и протянула мне мизинец. Да ладно? Я сцепила свой мизинец с маленьким детским пальчиком, заключая, наверное, самый выгодный союз в своей жизни.

– А ты научишь меня снимать Тик Токи? – с надеждой спросила девочка.

– Твои папы разозлятся, – предположила я.

– Но ты же сама хотела, чтобы они разозлились?

– Ну, не настолько сильно! Это другое, Мари! – девочка расстроилась. Это было видно по ее лицу. Мне снова стало жаль девчонку. – А о чем ты хочешь снимать ролики? – не выдержала я.

– Про свою жизнь, – тут же оживилась девочка.

Что может быть интересного в жизни маленькой колхозной девочки? Я себе-то темы не могу придумать толком, а тут… Нужно что-то доброе, светлое, интересное. Где его искать? В навозе?

И вообще, почему мне жалко эту дикую? Блядь!

– Ладно, Мари! – сдалась я. – Только папам пока тоже не говори!

Маша вскочила с кровати и принялась радостно скакать по комнате.

Я снова ей завидовала. Как мало ей нужно для счастья…

17. Кристина

Пока мы пили чай, я помогла Маше зарегаться в приложении. Девочка сидела рядом и, казалось, не дышала. Я чувствовала себя в этот момент каким-то Сантой. Одновременно с этим я понимала, какую ответственность я на себя беру, ввязываясь в это, безобидное на первый взгляд, дело.

Во-первых, она еще ребенок. Придется снимать что-то нейтральное, пристойное, соответствующее ее возрасту – полная противоположность моим роликам.

Во-вторых, в мире много «добрых» людей. Напишут Машке какую-нибудь чушь в комментарии, она будет потом сидеть реветь.

В-третьих, и в самых главных, ее папаши за то, что я выставляю частную жизнь ребенка на всемирное обозрение, не просто домой отправят, а прибьют.

Дело рисковое, но мне нужен союзник в моем не таком уж плохом плане, да и скучно же. Мне тоже пора бы что-то выложить в сеть. Подписчики ждать не любят.

Маша доверила мне выбрать аватарку. Я залипла на ее фотографии в телефоне. Их было достаточно много. Я листала и листала, а они все не заканчивались.

Маша везде была такая счастливая! Очень много фото с Антоном и Денисом. Их я рассматривала с особенным трепетом. Мужчины фотографировались с удовольствием.

Я поймала себя на мысли, что у меня с отцом от силы пара фоток, с мамой чуть больше, если не считать пафосного семейного портрета в нашей гостиной. Кто нам мешал фотографироваться? Никто. Желания не было. Я и сейчас ничуточки не скучаю по родителям. Они, похоже, тоже. Мама позвонила два раза и все. Папа вообще молчит. Ему совсем похуй, как я тут? Я проглотила ком, вставший в горле.

Время поджимало, грустить было некогда. Я выбрала фото Маши с котенком и поставила ей на аву.

Мы допили чай и пошли на улицу. Наконец-то я осмотрюсь. Надоело сидеть в четырех стенах.

– Что делать будем? – спросила я Машу.

Девочка ждала меня, любуясь на свой аккаунт в Тик Токе, пока я курила на крыльце. Жара спала, на улице было кайфово. Теперь я поняла, зачем вставать рано, а в обед отдыхать. Чтобы не подохнуть на жаре, и равномерно распределить свои физические силы. Гениально!

– Надо полить огород, ну, там прополоть грядки, кроликов покормить, Председателя… – начала перечислять Маша.

― У вас есть кролики? – с восторгом подскочила я с крыльца. ― Давай с них начнем? А кто такой Председатель? Типа главный кто-то?

– Это наша собака.

– Собака?

Да, уж, с фантазией у мужиков порядок. Председатель?

Мы с Машей пошли куда-то за дом. Я поняла, что мы приближаемся к сараям по запаху и обилию мух. О боги! Ну и вонища!

Я старалась не морщиться, чтобы не выглядеть охуевшей фифой, но у меня плохо получалось. Как только я увидела животных, моя брезгливость мгновенно испарилась.

–Летом кролики живут здесь в клетках, а зимой папа Денис переселяет их в сарай, – рассказывал мой экскурсовод. – А здесь у нас куры.

Я услышала жалобный писк из вольера, обтянутого сеткой и увидела цыплят.

Бля, ну разве может быть что-то более милое? С них мы и решили начать съемку. Я сняла Машу с цыплятами. Мы пересмотрели ролик пару раз и, удовлетворившись результатом, выложили в сеть. Получилось такая няшность, что и мне захотелось выложить что-то подобное . Немного милоты не повредит моей репутации. От съемок с куриными детенышами мы перешли к пушистым зверькам. С кроликами получились еще более крутые ролики. Антон был прав, творческий человек найдет контент где угодно.

– А тут мама крольчиха, – сообщила девочка, показывая на клетку с домиком внутри. – У нее совсем недавно родились малыши.

Я догадалась, что малыши в этом самом домике, потому что в клетке кроме их мамаши никого не было. Мне ужасно захотелось взглянуть на новорожденных крошек, поэтому я открыла клетку.

– Что ты делаешь? – взволнованно спросила Маша.

– Да не бойся, я только посмотрю! – успокоила я девочку, нащупывая рукой в импровизированной норе теплый комочек.

– Нельзя трогать малышей! –воскликнула Маша. – Ни в коем случае!

– Да чё им будет? – отмахнулась я от нее и от крольчихи, которая обеспокоенно металась по клетке. Все мое внимание было приковано к этому слепому чуду, что я держала на ладошке. Это тоже нужно снять! Разве это не прелесть? – Как зовут крольчиху? – поинтересовалась я.

–Никак, – развела Маша руками. – Папа Денис не разрешает давать имена животным.

– Почему?

– Потому что это еда!

– Будет Джинджер! – окрестила я крольчиху. Мне же «папа Денис» не запрещал давать клички животным.

Я рассказала подписчикам историю о крольчихе Джинджер, вернула крольчонка на родину, и мы пошли наконец-то работать.

Дубровины по головке не погладят, если мы будем с утра до вечера со своими телефонами носиться.

Накормив и напоив кроликов, курей и лохматого Председателя, который облаял меня, как последнюю суку, мы пошли в огород.

Тут мне тоже потребовалась экскурсия. Если капусту я еще как-то идентифицировала среди прочей зелени, то во всем остальном я была не бум-бум.

– Это что, клубника? – на всякий случай уточнила я, глядя на огромные ягодные кусты, покрытые белыми цветочками.

– Ага! – подтвердила Маша.

Класс! Да тут снимать, не переснимать! А мы еще за ограду не ходили. И на ферме я не была. Может быть, Дубровины покажут мне свою ферму? Интереса к животноводству у меня не было ни грамма. Упаси Господь! И воняет там наверняка похлеще, чем от десятка куриц. Просто интересно, чем они занимаются.

В обед спят только девочки? А мужики весь день где-то шляются по жаре? Так им и надо! А может быть, у них там есть где-то кондёр?

Мы с Машей полили грядки, пропололи сорняки, нарвали зелени и редиски для Зины. Было немного стрёмно, что девятилетняя девочка консультирует меня по всем вопросам. Откуда она все знает? Родители научили? Чем я занималась в девять? Я была ребенком, рисовала, играла в куклы с няней.

А Маша? Это какая-то уже девятилетняя женщина. Серьезности и ответственности у нее было побольше, чем у меня в двадцать.

Мы закончили, помыли грязные ноги в бочке с водой, и присели посмотреть, как там наши ролики.

– У меня уже 22 подписчика! – радостно воскликнула Маша.

Я закурила и усмехнулась. 22 тысячи, вот это да! Но мне было почему-то радостно от этого маленького детского достижения.

– Мари, а как ты проводишь свободное время? – спросила я. – У тебя есть подруги?

– Конечно, – заверила меня девочка. –Танька Панова и Альбинка Жмакина.

– А жених?

– Ты чё? – Маша смутилась и захихикала. – Нету у меня никакого жениха!

Я рассмеялась, поняв, что девочка просто не хочет признаваться. По-любому есть мальчик, который ей нравится.

– Я сейчас пойду играть на улицу, а потом к бабушке с дедом зайду, – сказала Маша. – Хочешь со мной?

–Прости, в другой раз. Мне нужно Зине помочь с ужином.

Значит родители этих амбалов тоже колхозники? Знакомиться с ними мне совсем не хотелось, а хотелось немного привести себя в порядок. Скоро же мои надзиратели вернутся. Я завидовала Маше, у которой остались еще силы на игры. Лично я поплелась в дом, еле переставляя ноги, а спина, от того, что пришлось в огороде раком стоять, вообще отваливалась.

Физический труд – определенно мне противопоказан. Я рождена, чтобы быть принцессой, а не вот это вот все! Как тут женщины живут? Неужели им нравится? Извращенки! Кругом одни извращенцы!

Смыв с себя запах куриного дерьма и чернозем, я принялась вертеться у зеркала. Краситься я не стала. Макияж выдал бы меня с потрохами. Еще не хватало, чтобы Дубровины подумали, что я для них прихорашиваюсь. Это, конечно, было так, но палиться в самом начале своего плана, было непозволительно.

А вот платюшко я выбрала самое короткое, что нашла в своем скудном гардеробе. Еле-еле жопу прикрывало. Жалко сисек нет. Они бы этому откровенному платью точно подошли.

С удовольствием рассмотрев себя в зеркале со всех сторон, и потренировавшись в бросании своему отражению томных взглядов, я пошла помогать Зине. Сидеть у окна и ждать возвращения братьев было скучно и волнительно одновременно.

Ну, держитесь, Дубровины!

У меня сердце ухнуло и руки задрожали от волнения, когда я услышала рычание подъезжающей к дому машины, а затем мужские голоса на крыльце. Вытерев вспотевшие ладони о полотенце, я попыталась взять себя в руки. Да с чего я так разнервничалась вообще?

Как примерная хозяюшка, я как раз накрывала на стол, когда братья вошли на веранду. Зина поручила мне руководить ужином, а сама зачем-то ушла к соседке. Маша до сих пор не вернулась с прогулки. Это было весьма кстати. Никто не станет свидетелем моего спектакля.

Первым вошел Денис, затем Антон. Младший смерил меня откровенным заинтересованным взглядом и улыбнулся.

– Привет, Крис, – поздоровался он. – Отлично выглядишь!

Я знала, что ему понравится. А вот Антон едва мазнул по мне взглядом, потом цокнул языком и осуждающе покачал головой.

–Где Маша? – спросил первым делом старший Дубровин.

– Гуляет еще, – ответила я, улыбаясь в ответ Денису, который не переставал на меня пялиться.

–Позвони ей, – бросил Антон брату. – Пусть идет домой. Я первый в душ.

Антон скрылся в доме, а Денис устало опустился на стул, наблюдая за тем, как я хлопочу вокруг стола.

– Как прошел день, Кристина? – поинтересовался мужчина.

– Очень хорошо. А твой? Устал?

– Есть немного, – вздохнул Денис.

Я отошла к холодильнику и немного наклонилась, делая вид, что что-то ищу. На самом деле я просто хотела немного подзадорить Дэна, открывшимся видом сзади. Я айкнула от испуга, потому что меня с силой выдернули из холодильника, дверца его захлопнулась, а я оказалась прижатой к ее холодной поверхности горячим мужским телом.

– Ох, Кристина, – обжег мою шею дыханием Денис. – Зря ты меня дразнишь!

– Да с чего ты решил, что тебя? – пропищала я, вырываясь из его лап. – Пусти меня!

– Неужели, ты так для Антона вырядилась? – усмехнулся мужчина, и я почувствовала задницей, как твердеет его мужское достоинство. – Я так хочу, чтобы ты поскорее накосячила, потому что наказывать и отмазывать тебя буду именно я, на милость брата не рассчитывай.

– Этому не бывать! Я буду послушной девочкой! – прошипела я, чувствуя его руки на своей талии.

– Послушные девочки не крутят голой жопой перед мужиками, Кристина! Чувствуешь, как это действует? – Денис вжался в меня еще сильнее своим стояком. – Ты этого добивалась?

–Прекрати!

– Прекращу, если поцелуешь!

– Ты просто животное! – воскликнула я.

– Утром я пытался быть милым, романтичным парнем, но тебе не понравилось, – напомнил Денис. – А вот с помощью своей… настойчивости, я уже получил два сладких поцелуя и красивые трусики. – Денис развернул меня лицом к себе и заглянул в глаза. – Ну, так что, сладкая Кристина меня поцелует? Или мне самому ее поцеловать? А может быть, Кристиночка уже хочет чего-то погорячее? Хочешь, я прямо сейчас тебе вдую?

В подкрепление своих угроз, Денис подхватил меня за бедра и вжался пахом между моих ног, закидывая их себе на талию.

Я готова была провалиться со стыда. Что, Мисс Соблазнение, доигралась? Мой план пошел не по той дороге. Он с треском провалился, рухнул, пошел по пизде!

Боже! Сейчас кто-нибудь войдет. Неважно, Зина, Маша, или Антон. Мне будет одинаково неловко. Не в силах больше выносить близость этого разгоряченного мужчины, я обхватила его шею руками и потянулась к его губам. Он меня заставил! Вынудил! Я вообще не хотела!

Я закрыла глаза до того, как наши губы встретились. Я ждала, что Денис набросится на мой рот с жадностью, но прикосновения его губ и языка были мягкими, ненавязчивыми, нежными. Он снова сбил меня с толку этой своей осторожностью. К своему стыду, я с такой готовностью ответила на его поцелуй, зарываясь пальцами в волосы мужчины, втягивая в свой рот его язык, крепче обнимая его ногами за талию.

Руки Дениса заскользили по моим бедрам, пальцы пробрались под трусики, касаясь самого интимного местечка. Я выгнулась навстречу его пальцам и застонала, как последняя шлюха.

– Кхм-кхм! ― раздалось совсем рядом с нами.

Я открыла глаза и увидела Антона. Он стоял, скрестив руки на груди, как будто ожидая от нас с Денисом объяснений.

– Бля-я-я-дь, – вырвалось у меня.

– Совершенно верно! – подтвердил Антон, кивая головой.

Денис только усмехнулся и медленно, с неохотой, опустил меня на пол. Не выдержав больше осуждающего взгляда старшего Дубровина и ухмылки младшего, заливаясь краской с головы до пят, я со всех ног бросилась в свою комнату.

18. Антон

Проблема убежала в дом красная, как переспелый помидор. Бедняжка! А вот Дэн был довольный до невозможности. Понравилось девчонку мацать? Конечно, понравилось. До сих пор перед глазами безвольное тельце Кристины, распластанное по холодильнику. В объятиях брата оно казалось невесомым и таким хрупким. И сексуальным…

– Бля, мы не перегнули? – просмеявшись, спросил я.

– Не знаю, – ухмыльнулся Дэн, поправляя рукой свой стояк. – Сука, чуть ей не присунул! Вовремя ты…

– Или не вовремя? – Дэн облизал губы и сел за стол. Я последовал его примеру. Надеюсь, готовила не Кристина? Я еще от кофе не очухался. Ужин вроде бы не выглядит подозрительным, но спросить, кто повар, не у кого. – Я же говорил, что эта избалованная сучка блядища, каких поискать? Забей на нее. Далась она тебе? – продолжил я засаживать Кристину.

Вот совсем мне не хотелось, чтобы Дэнчик макал в нее свой хер. Я уже понял, что он не просто выебать Кристину хочет. Нравится она ему. Как женщина нравится. Разве они пара? Повертит девчонка своим хвостом и уедет восвояси. Кто потом брату сопли будет вытирать? Я? Мне Катенка хватило. Денис чуть ли не на стену лез, когда она нас бросила. Я так за него переживал, больше, чем за себя.

– Да, чё ты пристал? – отмахнулся Дэн. – Нормальная девчонка. Тупая только. Зато красивая. А сосать много ума не надо. Поревет, да успокоится. Оденется во что поприличней, срам прикроет, за нормальную сойдет.

– Забыл, как она пистолетом размахивала? Она никогда не станет нормальной.

Дэн ничего не ответил и приступил к ужину, продолжая довольно улыбаться. Как маленький, честное слово!

Прибежала Машка, помыла руки и села ужинать.

― А где Кристина? ― первым делом поинтересовалась она.

– Обиделась на мою шутку и ушла к себе, – буркнул с набитым ртом Дэн.

– Я пойду ее позову? – предложила Маша, поднимаясь на ноги.

– Не надо, – остановил я дочку. – Я сам потом позову.

– А может я? – снова улыбнулся Дэн.

Я только покачал головой на его предложение.

–Как день прошел? – спросил я у Машки. – Как Кристина себя вела? Не поубивали друг друга?

– Нет, папочка, все хорошо, – к моему удивлению ответила дочка.

– Ну, слава богу!

– Кристина трогала крольчат! – внезапно выпалила Маша. – Я ей говорила, что нельзя, но она меня не послушала! А еще… она ничего не умеет! А еще…

Девочка замолчала, как будто пыталась вспомнить, чем еще ей неугодна Кристина, но так ничего и не придумав, начала есть. Как я и предполагал, мир девок не возьмет. Это еще один аргумент против интрижки между Дэном и Проблемой. Машка от ревности с ума сойдет.

Я быстро поужинал, наложил в тарелку еды для Кристины и пошел к ней. Она так и не вернулась, значит, все еще дуется. Питаться ей надо регулярно, и так тощая, как вобла. Бабские голодные обмороки на жаре мне нахер не нужны. От нее и так полно неприятностей.

Я постучал в дверь ее комнаты. Тишина. Я тихо открыл дверь и вошел, не дожидаясь разрешения.

Как я и предполагал, Кристина лежала ничком на кровати. Подойдя ближе, я услышал тихий всхлип. Блядь, никогда не умел утешать женщин и детей. Они же всегда рыдают, как будто конец света наступил.

– Кристина, – позвал я ее, присаживаясь на край кровати.

– Уходи-и-и, – прорыдала она в ответ.

Блядь! Почему мне ее жалко? Ну, дура же? Я поставил тарелку на пол и положил руку ей на плечо.

– Кристина, хватит! – попытался я успокоить девушку. – Не нужно рыдать из-за ерунды!

– Из-за ерунды? ― снова всхлипнула Кристина, но все же вынула из подушки свое заплаканное личико. – Он меня заставил! Я не хотела с ним целоваться!

Черт! Со стороны что-то так не казалось, но ей виднее.

– Послушай, девочка, возможно Дэн перегнул, но его можно понять. Ты оделась вызывающе! Он нормальный мужик, а любой нормальный мужик так среагирует.

― Угу, тогда у машины перегнули, сейчас перегнули… Думаете можно меня вот так лапать?

– Хорошо, Крис, я поговорю с братом, но ты пообещай больше так не делать.

– Да что я сделала? Я просто оделась так, как вам не нравится? У меня вся одежда такая. Ничего другого нет.

Кристина шмыгнула носом и снова залилась горькими слезами. Вот что мне с ней делать? Пригрозить, что домой отправлю? За то, что платье короткое надела? Черт!

– Давай, поешь, – вернулся я к своей миссии. – На следующей неделе поедем в райцентр, купим тебе нормальную одежду. И с Денисом я поговорю.

Девушка перестала реветь и села, поджав под себя ноги.

– А ты, Антон?

– Что я?

– С тобой кто поговорит?

–По поводу? – я реально не врубался, о чем она говорит.

– По поводу того, чтобы ты тоже ко мне не лез!

– Да не лезу я к тебе!

– Вы с Денисом два долбанных извращенца! Вы сами меня лапаете, а потом выставляете шлюхой!

– Да ты сама напрашиваешься! То голой жопой сверкаешь, то без трусов разгуливаешь!

– Да какая разница, в чем я хожу! – разозлилась Кристина. – Это не дает вам право так себя вести!

Девчонка была права. Мы с Дэном повели себя, как кобели в отношении нее. Я слишком устал за день, чтобы пререкаться и спорить с этой белобрысой бестолочью.

– Ладно, Кристина, извини! – устало выдавил я из себя. – Мы больше так не будем!

За себя я был спокоен, а вот за Дэна не мог поручиться, но девчонку нужно было как-то успокоить. Лицо Кристины снова сморщилось, и она бросилась мне на грудь, сотрясаясь от новых приступов рыданий. Да что ж такое? Я, признаться, растерялся, поэтому обнял ее тоненькую фигурку.

– Может быть, вы меня отпустите? – прохлюпала Кристина мне в футболку.

Так вот для чего эта вся драматургия? Свалить собралась? Хитрая сучка!

Я отлепил девчонку от себя, сжал ее запястья и заглянул в заплаканные глаза.

– Даже не надейся меня больше разжалобить! Хоть целыми днями реви, но ты останешься здесь, пока Бас за тобой не приедет!

– За меня совсем некому заступиться! Лучше я в психушку поеду!

Девчонка, видимо, была в отчаянии, раз несла такой бред. У меня все мысли спутались. Я шел сюда с полной уверенностью, что она шалава, потом она убедила меня в обратном, секунду назад я посчитал ее хорошей актрисой, а сейчас… Боже! Она была похожа на маленькую девочку. Она и есть девочка. Двадцатилетняя девочка, которая сейчас выворачивала из меня кишки своими слезами.

Я расслабил руки, и она снова упала в мои объятия.

– Ну, все, Кристиночка, не плачь! – успокаивал я ее, как мог, поглаживая по волосам и спине. – Все, маленькая, не реви!

Не знаю, как долго я ее так убаюкивал, но Кристина все же успокоилась. Она немного отстранилась от меня и подняла на глаза. Я убрал прилипшие пряди волос с ее лица и вытер ее щеки тыльной стороной руки. Сам не знаю, зачем я это сделал.

Кристина приоткрыла рот и тяжело задышала. Ее распухшие от слез губешки были так близко. Девчонка высунула язычок и пробежалась им по губам.