Гелиос 58. Том 1. Бегство к себе (Издание второе)

Егор переключил на терминале панель наблюдения за внешним периметром на базу данных станции и запустил поиск сообщений, оставшихся от прошлой группы. Робер встал с кресла и подошёл к Габриэлю:

— Габриэль, посмотри на расход энергии реактора и есть ли в отчётах системы записи о проникновениях за периметр.

Тем временем на терминале Егора появились запрошенные данные, и он отсортировал их по ключевым словам — «Внутренние сообщения для команды».

— Здесь много сообщений о тенях — как отосланных на гелиотанкер, так и в записях логов экипажа, — повернулся он к Роберу.

— Хорошо, — кивнул Робер, — надо изучить.

— Сообщения о проникновении во внутреннее гравиполе отсутствуют, — произнёс Габриэль.

— Отлично, — обрадовался Робер, — значит, нас тут не достанут, но нам надо подумать и об активной защите.

— Оружие на складах отсутствует, — Габриэль, догадавшись, о чём говорит Робер, быстро проверил перечень оборудования.

— Плохо, — помрачнел тот. — А может, мы сможем его собрать?

Робер повернулся к Егору:

— Ты можешь незаметно проникнуть в базу данных танкера и скачать оттуда чертежи?

— Нет, по основному каналу танкер сейчас недоступен, и потребуется время для получения доступа к дополнительному, — задумчиво произнёс Егор.

Все устремили свои взгляды на Робера, а тот стоял словно скала посреди моря, омываемый волнами внимания и надежды со стороны членов команды.

— Хорошо, давайте так: кто увидит тень — тихонько проходит мимо и не привлекает внимания, — предложил он самый простой и понятный всем план поведения.

Риф Иони знал эту тактику и сразу мысленно поддержал её. В его подразделении часто случалось такое, когда разведчики, стараясь максимально себя не обнаружить, тихо проходили во вражеский тыл, добывали ценную информацию и возвращались. Он тоже был готов превратиться в лёгкую тень, незаметно проскользнуть к гелиогейзеру, добыть ценный ресурс и вернуться на станцию живым. Жить он хотел.

Глава 7

Когда-то здесь всё бурлило и кипело, извергало потоки и реки плазмы, дарило свет и тепло близлежащим планетам, преобразовывая ядра водорода в ядра гелия в условиях чудовищной гравитации и температуры.

А сейчас это было бесконечное царство застывшей в причудливых формах материи, состоящей из углеродно-металлического сплава. Лишь иногда звенящую тишину оглашал рёв взмывающего в тёмные небеса фонтана активного гелия, который выдавливало наружу из-под остывающей поверхности движением разноплотных слоёв вещества под действием сил сжатия, порождаемых всё ещё бьющимся огненным сердцем звезды. Далёкие звёзды перемигивались белым и голубым светом, неровно дышала тусклая оранжевая поверхность, переходящая местами в коричневый и чёрный — угасшее светило коченело в предсмертных судорогах.

И в этом остывающем мире поверженного, но всё ещё живого гиганта появились люди, желающие воспользоваться его бессилием и выкачать из едва тёплого тела последние соки, превратив их в источник топлива для своих реакторов. В это царство тишины на охоту вышли два роботизированных монстра — один, похожий на жуткого металлического скорпиона, а второй — на вытянутого металлического слона с множеством глаз-прожекторов: буровая машина и цистерна для транспортировки активного гелия. Их фары разрывали тьму, лазерные радары, словно усики насекомого, неустанно ощупывали поверхность перед собой, а информацию со всех датчиков и камер обрабатывал искусственный интеллект, выбирая оптимальный маршрут до цели.

— Выходим на место бурения, — сообщил Билл Арк на станцию.

Внутри чрева буровой машины, в тускло освещённом пространстве кабины, в креслах команды сопровождения перед пультом управления и экранами терминалов с проецируемой голографической навигационной картой уютно расположились Билл Арк и Арин Легос, одетые в защитные скафандры геологоразведчиков. Автоматика вела машину по заранее определённому курсу, а им оставалось лишь контролировать работу программы и следить за обстановкой через передние и боковые иллюминаторы или, переключив терминалы, получать синтезируемую искусственным интеллектом картинку, построенную на показаниях радаров и камер.

— Принято! — донеслось подтверждение со станции голосом Рифа. — Место бурения прямо и чуть левее по курсу, передаю новые координаты.

— Точка прибытия установлена, — Арин Легос подтвердил получение навигационных данных и откинулся в кресле.

Машины стали забирать влево, и вскоре Арин увидел на карте, что место предполагаемого бурения находится прямо по курсу.

— Скоро будем на месте, — сказал он Биллу.

— Пришёл, увидел, закачал, — усмехнулся тот.

Машины понемногу снижали скорость, а цистерна транспортировки отвернула вправо и продолжила свой путь уже параллельно курсу буровой машины.

— Хорошо, что нам не попадаются крупные камни и расселины, а то петляли бы как на слаломе, — заметил Арин.

— Уже приехали, — бросил Билл.

Машины остановились. Стрела буровой начала автоматически раскладываться — огромный механический скорпион поднял своё металлическое жало и не спеша проткнул им тело звезды. На буровой головке зажглась плазма, и бур начал вращаться, набирать обороты и, плавя породу, неспешно углубляться в недра погасшей звезды. От цистерны отделился «хобот» шланга и подсоединился к корпусу бура.

— Погружение двадцать метров, — механическим голосом сообщила система.

— Давай выйдем на поверхность и осмотримся, — предложил Билл Арк.

— Не против, — согласился Арин.

— Предлагаю перейти на местную связь, — сказал Билл Арк. — Не будем нагружать уши дежурного нашей болтовнёй.

— Хорошо, — ответил Арин, переключая связь с дальней на местную.

Билл открыл дверь и первым вышел из кабины, а Арин автоматически бросил взгляд на приборы контроля и последовал вслед за ним.

— Пойдём, полюбуемся, — кивнул в сторону бура Билл.

Они подошли к буру и стали смотреть, как тот своими металлическими зубами вгрызается в размягчённую плазмой поверхность, погружаясь всё глубже и глубже. В какой-то момент бур остановился.

— Достигнут слой с активным гелием, начинается закачка в хранилище, — прошептала информационная система буровой по местной связи.

На буровой машине заработал насос — металлическая конструкция вздрогнула, и активный гелий под огромным давлением ринулся из-под поверхности в цистерну. Гелиодобытчики немного постояли у скважины, и, поскольку сам процесс был скрыт от глаз, вскоре Билл предложил пойти к цистерне и хотя бы там понаблюдать, как растут показатели заполнения её гелием. Но и там тоже не обнаружилось ничего интересного — автоматика всё делала сама, а показатели заполнения росли крайне неторопливо, и вскоре им это наскучило. Билл отвернулся от цистерны и стал смотреть на бескрайнюю застывшую поверхность и тёмные небеса с яркими звёздами.

— Никогда не думал, что окажусь на звезде, — повернулся к Биллу Арин.

— И я не думал, но оказался, — Билл внимательно посмотрел на Арина. — Ну и за что тебя?

Арин помолчал, сделав вид, что рассматривает звёзды.

— Из-за меня погибли люди, — со вздохом произнёс он.

— Ты же простой механик, — удивился Билл.

— Да. И именно я явился причиной гибели многих невинных людей, — ещё раз тяжело вздохнул Арин.

— Расскажешь? — поинтересовался Билл.

Арин посмотрел на Билла и молча отвернулся к звёздам.

— Ну не хочешь, — участливо сказал Билл, — я понимаю.

Ответом ему был очередной вздох Арина. Так они стояли и смотрели на звёзды, а буровая продолжала закачивать ценнейший ресурс в цистерну.

— Знаешь, — обронил Билл, — то, как Робер назначил себя руководителем, является грубым нарушением всех процедур.

— И что ты хочешь этим сказать? — повернулся к нему Арин.

— Я хочу сказать, что интеллект станции должен был распределить должности, исходя из заложенной в него информации.

— Мне кажется, что все были за, — удивился Арин.

— Да, были, но думаю, что все немного растерялись, а Робер быстро взял инициативу в свои руки, — продолжил Билл.

— Ну, я-то доволен своей специализацией, — сказал Арин, — и думаю, что твоя тоже тебе соответствует.

— Послушай, скоро наверняка проявятся ошибки в управлении командой, и тогда интеллект назначит перераспределение, а я предлагаю тебе всё-таки быть на моей стороне, — пристально глядя на Арина, произнёс Билл.

— Не знаю… наверное, — Арин заметил, что Билл продолжает внимательно смотреть на него. — В общем, я подумаю.

— Хорошо. Я надеюсь на твою поддержку, — удовлетворённо кивнул Билл. — Пойдём к буру, по-моему, закачка скоро закончится.

Билл и Арин вышли из-за цистерны и заметили рядом с буром что-то похожее на тёмные струи газа, которые переливались, клубились и преломляли тусклый свет.

— Смотри, — Билл кивнул в сторону бура.

— Похоже на всплески плазмы в реакторе, только не светятся, — задумчиво произнёс Арин.

— Предлагаю понаблюдать, — шёпотом произнёс Билл.

Загадочный сгусток газа продолжал переливаться и преломлять свет, когда вдруг по всему клубку пронеслись голубые искры, а несколько из них собралось вверху этого клубящегося облака, и Арин с Биллом почувствовали, как что-то мягко коснулось их сознаний, и чья-то чужая мысль попыталась зазвучать в их головах. Это вызвало необъяснимый приступ паники, и они, огибая странный переливающийся клубок, побежали изо всех сил к буровой машине. Сидя в кабине, они продолжали чувствовать странное прикосновение — как казалось, к самому естеству их души.

— Что это было? — с ужасом в глазах спросил Арин.

— Думаю, это и была тень, — медленно приходя в себя, ответил Билл.

— Закачка окончена, — сообщила система.

Билл облегчённо вздохнул и вручную активировал процесс перевода буровой и цистерны транспортировки в режим возврата на базу.

— Двигаем отсюда побыстрее, — сказал Билл.

Машины развернулись и вышли на обратный маршрут к станции. Из раны в поверхности звезды медленно сочился активный гелий, а над ним парил клубящийся и переливающийся серый сгусток, по которому изредка проносились сполохи голубых искр.

Глава 8

Егор отсортировал все сообщения из архива данных, в которых члены предыдущей экспедиции в каком-либо ключе упоминали тени, и дал команду искусственному интеллекту произвести систематизацию рапортов по приоритету. Пока интеллект станции занимался работой, Егор вывел на стол перед собой проекцию с экрана персонального коммуникатора и занялся тестированием написанной им программы объёмного анализа данных. За этим занятием его и застал Габриэль.

— Что это за программа? — Егор вздрогнул от неожиданно раздавшегося за спиной голоса: он был так увлечён, что ничего не видел и не слышал вокруг себя.

— Это моя собственная разработка. Здесь используются фрактальные пространства хранения данных, а алгоритм обработки исходит из поиска соответствия золотому сечению в массивах, — с гордостью в голосе пояснил Егор.

— И что? Это может нам как-то помочь? — удивился Габриэль, не поняв ничего из сказанного.

— Думаю, я мог бы загрузить эту программу в искусственный интеллект станции, — Егор вдруг сделался задумчивым, но потом его лицо посветлело, и он улыбнулся. — Надеюсь, это будет безопасно.

— То есть ты не уверен, что программа не вырубит интеллект станции? — настороженно поинтересовался Габриэль.

— Не должна! — убеждённо сказал Егор. — Моя программа — «Альта-два» — предназначена для работы с информацией, а не для подмены ядра искусственного интеллекта.

Габриэль поморщился от неприятных воспоминаний. Егор это заметил:

— Что-то не так?

— И да, и нет. Сон был дурной, — уклончиво ответил Габриэль, не желая углубляться в подробности. — А что стало с программой «Альта-один»?

Теперь Егор потупил глаза и, выключив проекцию с экрана коммуникатора, уставился на терминал интеллекта станции. Габриэль не торопил его, и тот, заметив, что процесс обработки всё ещё активен, грустно вздохнул.

— А вот за эту программу меня сюда и отправили, — мрачно произнёс он. — И, если можно, я бы не хотел вспоминать об этом.

— Хорошо. Нам всем есть что скрывать, — миролюбиво произнёс Габриэль.

— Спасибо, — лицо Егора посветлело.

В этот момент интеллект станции закончил работу, и на терминале появилось сообщение, что поиск и систематизация завершены, а данные из архива станции успешно перенесены на кристалл памяти, который Егор предварительно поместил во внешний интерфейс обмена данных.

— Думаю, мы должны собрать всю команду, всё просмотреть и подумать о дальнейших шагах, — сказал Габриэль, вынув кристалл из интерфейса.

Габриэль стоял перед собравшимися за круглым столом в кают-компании членами команды.

— Здесь собрана вся информация по теням, которую оставила предыдущая экспедиция, — начал он, демонстрируя зажатый между указательным и большим пальцами правой руки кусок поблёскивающего кристалла арсенида галлия. — Думаю, нам всем нужно это увидеть.

Габриэль поднял крышку, прикрывающую гнездо приёмника кристалла памяти на трёхмерном проекторе, вложил туда кристалл с информацией и запустил воспроизведение. Проектор был настроен таким образом, что картинка проецировалась в центре стола и была хорошо видна с любого места.

— Десятый день пребывания… Очередная встреча с тенью. Тень не проявляет агрессии. Нам кажется, они наблюдают за нами. Клод Рафени. Конец записи, — произнёс мужчина лет сорока.

Картинка переключилась на следующий фрагмент и показала лицо того же мужчины.

— Пятнадцатый день. Одна из теней приблизилась к Скотти. По возвращении на станцию Скотти пребывал в паническом состоянии, — закончил сообщение Клод.

Проектор сменил фрагмент.

— Двадцатый день. Меня коснулась тень. С сознанием что-то произошло — были видения других миров. Принял успокоительное, — голос Клода был напряжён.

Следующий фрагмент: лицо Клода выглядело уставшим, под глазами появились глубокие мешки.

— Двадцать пятый день. Умер Скотти. Меня мучают видения. Не могу спать. Тени сопровождают нас к месту бурения и обратно. Вселенная прекрасна. Пробуем увеличить защитный периметр. Просили прислать оружие… Нам отказали, — произнёс Клод поникшим голосом.

Очередной фрагмент.

— Успокоительное не помогает. Много ярких звёзд сливаются в рукава галактик. Мучают мысли о самоубийстве. Сегодня видел тень у себя в каюте. Мне страшно в этой бесконечной Вселенной, — Клод был мрачен и выглядел измождённым.

Новый фрагмент показал лицо мужчины с бородой.

— Это Оскаар Фриз. Сегодня скончался Клод Рафени. Завтра нас должны эвакуировать. На всякий случай стали собирать плазмострел. Его чертежи можно найти в каюте Клода. Будем испытывать, — закончил Оскаар.

Проектор свернул картинку, и в кают-компании повисла вязкая тишина, нарушаемая тихим гудением реактора и движением воздуха в системе микроклимата станции.

— Нам надо найти эти чертежи и собрать плазмострел, — Робер поднялся со своего места с мрачным выражением лица.

— Его эффективность неизвестна, — спокойным голосом произнёс Габриэль.

— Если предыдущая команда была уверена в нём, то и нам нужно это оружие, — медленно повернул голову в сторону Габриэля Робер. — Егор, есть ли информация об эффективности плазмострела?

Егор вывел картинку с коммуникатора на руке на стол:

— По сообщению Оскаара, плазмострел разрывает тени и… — начал Егор, пролистав несколько страниц.

— Отлично! — перебил его Робер. — Срочно собираем плазмострел, и без него на добычу больше не выходим!

— Так мы можем спровоцировать тени на нападение, — встал со своего места Габриэль. — Ведь мы не знаем их мотивов и не знаем, как они себя поведут, если мы начнём стрелять по ним.

— Зато мы знаем, что плазмострел убивает тени, — Робер опёрся руками в стол и произнёс по слогам: — И этого достаточно.

— Вот этого как раз мы и не знаем! — Габриэль скрестил руки на груди. — Сообщения, как и предыдущая команда, отсутствуют!

— Предлагаю голосование, — нарочито спокойным голосом произнёс Робер. — Кто за плазмострел — поднимите руки.

Робер поднял руку первым. Следом за ним последовали Риф, Билл и, немного поколебавшись, Арин тоже одобрил предложение Робера.

— Кто против? — Робер посмотрел на Габриэля с вызовом.

Поднятая рука Габриэля была одинока, а Егор молча смотрел в стол.

— Значит, большинством — за, — усмехнулся Робер. — Когда стоят вопросы выживания — гуманность отступает. Да? Поэтому назначаю ответственными за создание плазмострела Рифа и Арина.

Робер повернул взгляд на Габриэля, и в его глазах проскочил злой огонёк.

— А Габриэль и Риф будут первыми, кто испытает его, — закончил он. — Объявляю собрание закрытым. Всем вернуться на места.

Члены команды разошлись, а Робер остался стоять, глядя перед собой и упираясь руками в стол. По его лицу носились тени раздумий, и Робер им улыбался.

Глава 9

В мастерской перед верстаком стояли Риф Иони и Арин Легос, а на исцарапанной поверхности рабочего стола лежало собранное ими же самими, согласно найденным в каюте Рифа чертежам, устройство. Оно представляло собой простейший генератор плазмы, состоящий из модифицированного магнетрона с управляющими катушками из ремкомплекта передатчика дальней связи, к которому через электрический клапан с автоматической отсечкой с помощью муфтового соединения подсоединялся небольшой баллон с инертным газом, подающийся в камеру плазмообразования, источника лазерного луча, а также полуметрового ствола из металлопластовой трубы с магнитными катушками, являвшегося каналом разгона плазменного заряда. Для защиты рук от возможного пробоя и ожога Риф приделал рукоятки из недавно открытого материала — керамометалла. Арин подсоединил бариево-радиевую батарею, удостоверился, что схема электронного контроллера работает, и удовлетворённо улыбнулся:

— Думаю, нам теперь никакие тени не страшны!

Риф Иони продолжал задумчиво смотреть на невероятное устройство.

— Как-то я не уверен, что конструкция работоспособна… Что-то меня смущает, — произнёс он.

— Что, например? — поинтересовался Арин.

— В армии мы тоже использовали плазменное оружие, — продолжил размышлять вслух Риф, — но в канал разгона плазмы подавался твёрдый заряд.

— Можем попробовать использовать небольшие цилиндрики из металлопласта, — предложил Арин.

— Хорошая идея! — Риф посмотрел на Арина. — Давай приделаем сверху магазин для зарядов, и у нас получится что-то среднее между рельсотроном и плазменным резаком.

Арин подошёл к стеллажу, пошарил по кюветам и, радостно хмыкнув, вытащил с самой верхней полки цилиндрический пруток из металлопласта. На лазерной пиле он нарезал его на небольшие полуторасантиметровые цилиндрики, сгреб их в пластиковый прямоугольный контейнер и подошёл к Рифу, который за это время успел добавить в место соединения генератора плазмы с разгонным каналом крепление для импровизированного магазина — теперь туда можно было укладывать заряды из металлопласта.

— Пойдём наружу, испытаем этого монстра, — с лёгкой улыбкой произнёс Риф и взял в руки собранный ими тяжёлый плазмострел.

Риф и Арин, одетые в скафандры, остановились около входа в ангар, где хранилась гелиодобывающая техника.

— Куда жахнём? — посмотрел Риф на Арина.

— Давай в этот камень, — показал Арин. — Заодно точность и скорострельность проверим.

Риф навёл плазмострел на сталагмитоподобное образование на поверхности, которое Арин назвал камнем, нажал на спуск, и на его тёмном боку вспыхнула зелёная точка лазерного луча, обозначающая место, куда должен был ударить заряд. Палец Рифа чуть сильнее надавил на спуск, переведя рычажок в положение выстрела: включился магнетрон, аргон из баллона через клапан отсечки попал в камеру плазмообразования, воспламенился и ионизировался, был вытолкнут магнитным полем катушек в канал разгона и, заключив в свои объятья цилиндрик из металлопласта, понёсся, ускоряясь, вперёд. Зелёная точка на камне мигнула, и через мгновение в камень влетел сгусток плазмы, переливающийся цветами от ярко-голубого до фиолетового. Риф и Арин почувствовали, как их качнуло ударной волной.

— В следующий раз надо стоять дальше, — радостно заключил Риф, глядя на текущее, словно воск свечи, вещество, из которого состоял сталагмит. Повернувшись к Арину, он серьёзно произнёс: — Надо сделать ещё один плазмострел!

На лице Арина светилась довольная улыбка.

— Скорее всего, ещё один не получится, — Арин продолжал улыбаться. — В хранилище больше нет магнетронов этой серии.

— Ладно, обойдёмся пока этим, — подытожил Риф. — Может, ещё раз стрельнём?

— Побережём газ и батарею, — предложил Арин. — Пошли, доложим Роберу о результатах.

Риф кивнул, выключил подачу питания от батареи и пошёл вслед за Арином к шлюзу.

Место, куда попал заряд плазмы, ещё долго оставалось горячим: углеродно-металлическое вещество сталагмита остывало медленно, продолжая течь и бурлить, расползаясь кляксой тёмно-оранжевого цвета по тёмной поверхности погасшей звезды. Над кляксой появилась тень. Она пронеслась и собралась вверху своего переливающегося и клубящегося серого тела; по нему пробежал рой голубых искр. Тень направила свой мыслевзор в сторону уходящих людей, но не смогла пробиться за окружавший станцию защитный гравибарьер.

Глава 10

Буровая машина и цистерна транспортировки двигались в автоматическом режиме к очередному месту выхода активного гелия, сминая своими колёсами грубую, твёрдую поверхность угасшего светила, когда-то бывшую жидкой, сияющей и лучистой. Габриэль погрузился в свои мысли и смотрел в иллюминатор, будто надеялся увидеть там что-то отличное от далёких звёзд над бесконечной, медленно остывающей равниной. Рядом увлечённо рассказывал истории из своей жизни в армии Риф Иони.

Габриэль думал, что как-то странно он помнит себя — помнит свою жизнь в Подмосковье, помнит, как устроился на работу регулировщиком-программистом в фирму, обслуживающую домашнюю технику, а вот что было до того — никак не хотело всплывать из глубин памяти, и все попытки проникнуть туда заканчивались воспоминанием о взрыве соседского дома и аресте.

— Эй! Ты меня вообще слышишь? — Риф потряс Габриэля за плечо.

— Да! Я тебя слушал, но немного задумался, — вынырнул из тёмного водоворота своей памяти Габриэль.

— А, ну ладно, слушай дальше, — продолжил свой рассказ Риф. — Дело, значит, выходило такое. Как я тебе уже говорил, мы вышли на это племя случайно — проклятые индейцы никак не шли на контакт с внешним миром и скрывались в джунглях. Да так, что даже дроны не могли их засечь. Мы, значит, смогли их окружить. Вышел наш переговорщик и предлагает им зарегистрироваться, получить персональные идентификационные чипы и все сопутствующие социальные вакцины. А они — это, мол, всё от злых духов, и оставьте нас в покое…

— Буровая команда, вы приближаетесь к месту добычи, — раздался голос из динамика.

— Принято! — ответил Риф и повернулся к Габриэлю. — Продолжаю. В той миссии один из этих дикарей засадил мне отравленный дротик в шею. Случайность, конечно, но очухался я быстро. Медики поставили на ноги, вернули в строй, но вот что-то со мной стало происходить нехорошее, что я даже и в злых духов начал верить. Знаешь, какое лучшее средство от всякой нечисти?

Габриэль помотал головой под шлемом скафандра. Риф усмехнулся и положил плазмострел к себе на колени.

— Снижение скорости, выход на заданные координаты, — сообщил искусственный интеллект буровой.

Машины остановились около едва заметной трещины в остывшей поверхности, из которой сочился активный гелий, испарявшийся в разреженном пространстве мелкими искрящимися пузырьками. Искусственный интеллект дал команду на развёртывание бурового комплекса и подготовку закачки гелия в цистерну транспортировки. В кабине операторов сопровождения висела вязкая тишина.