Гелиос 58. Том 1. Бегство к себе (Издание второе)

Габриэль залез в кабину, поудобнее устроился в кресле оператора и запустил программу. Система проходила пункт за пунктом, и Габриэль с удовлетворением наблюдал, как напротив каждого из них на экране терминала появлялось простое сочетание из двух букв — ОК.

Вдруг Габриэль почувствовал, как его сознания что-то коснулось. Это было похоже на касание мягкой кошачьей лапки. Оно излучало пульсирующее тепло, щекотало и, казалось, проникало в каждый закуток сознания. А потом Габриэль краем глаза заметил серый кокон, который висел в воздухе прямо перед буровой машиной. По телу кокона проносились голубые искорки, собирались в светящийся рой в верхней части этого бурлящего облака, потом снова кружились в переливающемся и преломляющем свет сером теле, повторяя раз за разом свой танец.

Габриэлю не было страшно — тень не излучала агрессии. Было немного неуютно и немного любопытно, что же она ищет в его сознании. Создавалось ощущение, что внимание тени, словно слепой котёнок, делающий первые, ещё неуверенные шаги, бьётся головой об углы, но продолжает искать путь, открывая в его памяти дверь за дверью и двигаясь только к ей одной известной цели.

«К чему?» — подумал Габриэль.

Ощущение касания кошачьей лапки в сознании пропало, и серый кокон растаял в пространстве ангара. Система выдала сообщение, что процесс диагностики окончен, ошибки не выявлены, и отчёт об обслуживании отослан интеллекту станции.

Габриэль выключил систему буровой машины, вышел из кабины и посмотрел по сторонам — тени не было. Ощущение щекотания ещё немного сохранялось в сознании, но потихоньку проходило. Он инстинктивно попробовал почесать голову через шлем и улыбнулся, поняв, что это невозможно.

— Леся, мои показатели? — спросил Габриэль у интеллекта скафандра.

— Отклонений от нормы не обнаружено, — ответила Леся.

Стоя в тамбуре шлюза, Габриэль решил, что, пожалуй, не стоит никому рассказывать о проникновении тени сквозь защитный гравибарьер станции.

Глава 16

На проекционном мониторе появилась надпись — компиляция кода завершена, программа «Альта — версия один» готова к работе. Егор удовлетворённо потёр руки и улыбнулся. Теперь до окончания процесса разработки оставался всего лишь один шаг — проверить программу на вживлённом в руку коммуникаторе. Егор встроил его год назад в одной частной клинике информационных технологий, в которой гарантировали своим клиентам полную анонимность и бесперебойную работу устройства в течение долгих лет при условии отсутствия механических повреждений. Егора это особенно не беспокоило — спортом он не увлекался, а при езде на ховербайке всегда надевал защитные наручи. Он накинул на правую руку гибкий дисплей и вывел на него картинку с персонального коммуникатора.

— Ну что же, — улыбнулся Егор. — Время теста — нас ждут великие открытия!

Он встал из-за стола и привычно окинул взглядом свою квартиру в кондоминиуме в престижном районе города, которую ему обеспечили родители, работавшие в государственных структурах и имевшие средний уровень дохода. И как обычно это случалось, он снова залюбовался придуманной им же самим динамической расцветкой стен — модифицированная программа управления квартирой находила в мировой сети фотографии, добавляла в них движение объектов и незаметно сменяла между собой. Сейчас стены были захвачены джунглями Юго-Восточной Азии, но их уже постепенно сменяла австралийская пустыня — по лианам начинали ползать коалы, сиамская лофура перекликалась с кукабарой, и в какой-то момент Егор заметил, что за пасущимся кенгуру крадётся бинтуронг — животное с тёмной шерстью, напоминавшее одновременно кошку и медведя.

— Дом, пока! — громко произнёс Егор.

Интеллект квартиры убрал всё яркое великолепие тропиков и остался ждать возвращения хозяина, грустя унылыми серыми стенами стандартной расцветки. Егор вышел из квартиры, спустился вниз с тридцатого этажа на лифте и очутился на залитой солнечным светом улице. Погода стояла по-летнему жаркая, в небесах не было ни облачка, кондоминиум блистал чистотой — дроны-уборщики заботились о фасаде, заботливо протирая его по понедельникам, средам и пятницам, и глубокое синее небо отражалось в стёклах панорамных окон без искажений по всему зданию, радуя проходящих мимо людей своим монументальным великолепием.

Егор, бросив взгляд на здание и мысленно похвалив работу архитектора и робостроителей, направился к стоянке ховербайков, которые разрешалось иметь в качестве личного транспортного средства всем желающим. Заработать на свой ховербайк не составляло особого труда даже для учащегося колледжа — нужно было всего лишь несколько раз в неделю выполнять общественно полезную работу. Егор из списка, предоставленного ему службой социальной поддержки населения, выбрал коммуникативную терапию. Каждую неделю он посещал пожилых людей и по нескольку часов проводил с ними светские беседы — считалось, что живое общение с молодыми людьми улучшает психическое состояние сеньоров и продлевает им жизнь.

Егор надел перчатки и шлем, сел на свой ховербайк «Кавуми» ярко-зелёного цвета с белыми и золотыми полосами, включил питание системы с помощью ДНК-ключа, и на визоре шлема появились параметры скорости, высоты и карта навигации.

— Маршрут — центр города, «Стрела», — произнёс Егор, подразумевая конечной точкой памятник космическому научно-исследовательскому судну «Стрела», на котором впервые был испытан гравидвижитель для прыжков в пространстве и которое погибло в результате сбоя в системе навигации, повлекшего за собой трагический выход в плазменную мантию звезды.

— Маршрут построен, — отозвалась система и спроецировала на визор карту движения.

На ховербайке можно было передвигаться и в автоматическом режиме, но Егор предпочитал управлять парящей машиной самостоятельно. Он нажал на кнопку старт, ховербайк плавно приподнялся над поверхностью на десять сантиметров и не спеша вырулил со стоянки. На небольшой скорости он доехал до въезда на магистраль, на разгонном участке дороги набрал требуемую скорость и влился в плотный поток. Компьютер выдал безопасный эшелон движения, и Егор перевёл байк на предложенный уровень, подняв его над поверхностью дороги на пятнадцать метров.

Внизу в едином ритме двигались транспортные капсулы серебристого цвета, похожие на капли воды, блестящие на оконном стекле после дождя, связанные в единую сеть, держащие безопасную дистанцию и оптимальную скорость. Некоторые из них отворачивали в сторону и съезжали на участки замедления, некоторые, наоборот, вливались в общее движение с примыкающих к трассе улиц, соединялись в бесконечный сверкающий на солнце поток, текущий среди исполинских зданий кондоминиумов и небоскрёбов офисов компаний.

Ближе к центру современные высотные здания сменились заботливо сохранённой древней архитектурой с вычурными фасадами, украшенными статуями и лепниной, и компьютер выдал информацию о необходимости смены эшелона и перехода на ответвление магистрали.

Оставив свой ховербайк на специальной стоянке в самом центре города, Егор пешком дошёл до памятника «Стреле», представлявшего из себя каменный постамент, похожий на усечённую пирамиду, высотой около пяти метров, на вершине которой стояла двухметровая металлическая статуя капитана «Стрелы», держащего в вытянутой левой руке многолучевую звезду.

Егор, устроившись в тени памятника на основании постамента, запустил на коммуникаторе программу опознавания и стал ждать Окси.

Окси появился со стороны парка и направился прямо к Егору — высокий худой парень, одетый в новомодный молодёжный бренд «Клиппи»: майка с рукавами разной длины и расцветкой «арлекин», дурацким принтом в виде злобной карикатурной мыши в тёмных очках, а на ногах — штаны, напоминающие по цвету и стилю древние джинсы, но как будто бы сшитые из выкроек и тканей для разных моделей. В правой руке Окси нёс журнал комиксов «Биокрип» о приключениях суперскейтера Мокса Флоди.

— Хола, Егор! — поприветствовал его издалека Окси.

— Принёс? — поднял на него взгляд Егор.

— Шутишь, когги?! — изобразил удивление Окси. — Как договаривались!

Егор не знал, кто и когда переделал слово «коллега» в «когги», но в молодёжной среде оно прижилось и плотно вошло в обращение.

— Давай айдент, — Егор запустил программу обмена между коммуникаторами.

— Есть шара, — метнул очередное сленговое словечко Окси.

— Совмещаем, — Егор запустил программу «Альта-один».

Программа нашла разбросанные кластеры данных в коммуникаторе Окси, собрала их в единый массив и перенесла в память коммуникатора Егора.

— Теперь ключ, — сказал Егор.

— На — читай журнал! — Окси раскрыл принесённый журнал комиксов.

«Альта-один» считала первую часть ключа с одной из картинок. Окси перевернул на несколько страниц вперёд, и программа нашла вторую часть кода. Он ещё несколько раз переворачивал журнал на нужные страницы, а программа дополняла код ключа новыми визуальными блоками.

— Всё, ключ у меня, — довольно улыбнулся Егор.

— Чао, Ринг! — Окси козырнул двумя пальцами правой руки. — С тебя проценты. Держи подарок!

Он протянул Егору журнал комиксов. Егор перевёл коммуникатор в спящий режим и машинально взял журнал.

— Бывай, когги! — попрощался с ним Егор.

Окси криво ухмыльнулся, вытащил тёмные очки из кармана штанов, нацепил на свой тонкий нос и зашагал в сторону парка.

Дома Егор вновь запустил программу «Альта-один» и связался с удалённым сервером, который распределил запросы коммуникатора на соединение на разные сервера по всему миру, а затем переслал на них блоки информации. Программа «Альта-один» запустила в хаотичном порядке требования доступа к базе данных правительства. Егор активировал визуальный ключ, и «Альта-один» стала последовательно перебирать адреса портов системы, натыкаясь на блокировки и запреты, но продолжая искать ту единственную дверку, через которую можно будет проникнуть в хранилище данных.

К разочарованию Егора, все дверки оказались закрыты, а программы слежения принялись вычислять сервера, откуда идут запросы, и блокировать их.

— Чёрт, Окси, — разочарованно выругался Егор, — так меня скоро выцепят.

Он разорвал соединение с базой правительства и уставился на стену перед собой, куда в данный момент интеллект дома вывел картинку водной глади Тихого океана с двумя китами. Зрелище плывущих гигантов завораживало, и Егор начал впадать уже в некое подобие транса, как вдруг один из китов начал медленно переворачиваться на правый бок, а на его брюхе он увидел рыбу-прилипалу.

— А это мысль! — воскликнул Егор.

Он раскрыл исходный код программы «Альта», добавил в него блок, который должен был прицепиться к программе отслеживания соединения, и запустил компиляцию. Когда программа была готова, снова соединился с базой правительства через сервер-распределитель запросов, и снова гончие псы с сервера правительства погнались за наглыми лисами, желающими проникнуть на запретную территорию через дыры в заборе. Снова не догнали хитрецов, но к одной из гончих незаметно прицепился маленький клещ — программа, проникшая в исходный код и ждущая удобного момента, чтобы активироваться.

Егор разорвал соединение и стал ждать, а в это время программа-клещ притупила внимание одной из гончих, открыла порт и послала маленький блок-ключ на сервер, расположенный в одной из логистических компаний на территории бывших Соединённых Штатов Америки и давно уже ставший тайной перевалочной базой для всех хакерских программ. «Альта-один» уловила этот блок-ключ и прошла по адресу свободного порта на сервере, что был зашифрован в его коде и открывался единственно возможным визуальным паролем, собранным из картинок в журнале комиксов.

Вырученные средства Егор и Окси распределили в виде небольших сумм на счетах в разных банках и под разными именами. Егор начал уже планировать аренду дома и подбирать себе собственный автомобиль на бензине, чтобы по воскресеньям гонять на трассе в Индианаполисе, как всё пошло прахом — к нему в квартиру ворвалась спецгруппа EISA, его уложили на пол и защёлкнули за спиной наручники.

— Егор Ринг, — сурово произнёс инспектор, — вы обвиняетесь во взломе базы данных правительства и воровстве кодов социальных уровней, а также в их продаже преступной группировке «Ворон», в результате чего вашими действиями нанесён значительный ущерб благосостоянию государства Земли. Вы объявлены вне социума и понесёте заслуженное наказание.

Инспектор повернулся к членам спецгруппы и дал знак, чтобы Егора выводили. Ему что-то вкололи, сознание поплыло, и следующее, что он помнил — как у него с левой руки удаляют встроенный коммуникатор.

Габриэль проснулся в своей каюте на станции «Гелиос пятьдесят восемь», закатал рукав на левой руке и впервые заметил тонкий, едва заметный белёсый шрам.

Глава 17

У круглого стола в кают-компании молча стояли Габриэль, Робер и Арин. Арин загрузил в приёмник проектора кристалл памяти и запустил воспроизведение. Система считала записанную на атомах арсенида галлия информацию и вывела трёхмерный чертёж буровой машины.

— Ко мне обратился Риф с предложением подумать, как ускорить добычу, — нарушил тишину станции Арин. — И я обратил внимание на то, что некоторые узлы по непонятной причине имеют избыточный запас прочности.

Арин приблизил чертёж бурового узла и разделил его на детали.

— Здесь и здесь, — показал он на роторный двигатель и наконечник бура, а затем, приблизив проекцию насосного узла, обвёл пальцем модуль высокопроизводительного компрессора, — также здесь. Всё это можно нагрузить сильнее, — Арин уменьшил масштаб изображения, чтобы все три узла были хорошо видны вместе, — и тогда мы выйдем на двойную норму.

— Угу, и будем дольше сидеть под ласковым излучением вне станции, — угрюмо заметил Габриэль, — таская с собой по две цистерны.

— Твою ж так! — почесал затылок Арин. — Об этом я не подумал, но…

— Отлично, Арин! — прервал его Робер. — Давай начинай ковырять буровую. Мне уже надоел здешний климат — пора валить на Гавайи и пить «Пинья коладу».

— И это, конечно, в случае, если ты прав и узлы буровой выдержат повышенную нагрузку, — вставил Габриэль.

— Арин, иди, займись прогрессом, — сказал Робер, — а мы тут ещё немного потолкуем с этим скептиком.

Арин хмыкнул, пожал плечами и, выключив проекцию, забрал кристалл памяти с чертежами и пошёл в мастерскую собираться в ангар с техникой.

Робер приблизился вплотную к Габриэлю и вперил в него взгляд глаз серого цвета, в которых звенела холодная сталь.

— Ты, парень, очень неразумно себя ведёшь, — с угрозой в голосе произнёс Робер. — У меня ещё нет доказательств, но я точно знаю, что кто-то начал заниматься саботажем моих решений.

Габриэль не отводил взгляда, и Робер почувствовал, что его стальной воле противостоит такая же сталь — только скрытая за показным безразличием и благодушием.

— Если ты что-то видел или кто-то тебе о чём-то говорил, то я хочу об этом знать, — снизил давление Робер. — Мне нужны надёжные парни в команде, а любимчиков у меня нет и не будет. Понял.

Габриэль молча продолжал смотреть Роберу прямо в глаза и вскоре почувствовал, что тот начинает сдавать назад в этой дуэли взглядов.

— Ладно, парень, — уже миролюбивее произнёс Робер. — Ты не обижайся, я такой, какой я есть, но за своих ребят я костьми лягу. И будь добр, пойди и помоги Арину ускорить прогресс. «Пинья колада» с меня.

Робер с силой хлопнул Габриэля по плечу своей лапищей, но Габриэль выдержал этот мощный удар, который мог бы свалить и коня. Робер усмехнулся и, по привычке, опёрся руками на стол, наблюдая за тем, как Габриэль идёт к шлюз-камере.

Глава 18

Бесконечное тёмное небо, глухое молчание в радиоэфире и лёгкая дрожь от работы высокоскоростного компрессора, которая распространялась по элементам конструкции, проникала внутрь и ощущалась всем телом, несмотря на наличие в скафандре геологоразведчика толстого слоя виброизоляции. Билл Арк и Егор Ринг не обращали на это мелкое неудобство никакого внимания и, словно заворожённые, сидели в кабине буровой машины, пристально наблюдая, как наполняется активным гелием уже вторая за день цистерна.

После всех модификаций, которые произвёл Арин, прирост по скорости закачки был более чем заметен, но вторая цистерна отчего-то заполнялась в два раза медленнее первой.

— Послушай, мне кажется, что пока мы ждали вторую цистерну, давление гелия в стволе сильно упало, — не отводя взгляда от приборной панели, поделился с Егором своей мыслью Билл. — Кстати, почему мы не можем взять с собой сразу две цистерны со станции? Ведь нам не пришлось бы ждать, пока первая уйдёт домой, а станция отправит вторую.

— Есть чёткая инструкция компании не посылать более двух машин одновременно, — Егор только собрался запустить отладку программы «Альта-два», которой он увлечённо занимался весь день до выхода на добычу, а теперь решил хотя бы немного скоротать время в ожидании окончания процесса закачки.

— Да-да, я понимаю, — согласно кивнул Билл, — но всё же…

— Всё же что? — удивился Егор и закрыл отладчик программ на персональном коммуникаторе, поняв, что любимое занятие придётся отложить до возвращения на станцию.

— Разве ты не можешь снести эту инструкцию? — настойчиво продолжил гнуть свою линию Билл. — Тогда мы будем идти на место тремя машинами и скорее возвращаться обратно на базу, — и, бросив взгляд на Егора, усмехнулся и добавил, — к своим любимым занятиям.

— М-м… Вообще-то могу, — призадумался Егор. — Да, могу.

— Вот и хорошо, — кивнул Билл и с кривой ухмылкой, которую Егор не заметил, произнёс: — И будь добр, скажи Роберу, что ты нашёл способ уговорить интеллект быть немного гибче и… прогрессивнее.

Егор согласно кивнул головой и, обрадовавшись, что разговор с Биллом наконец-то завершён, развернул проекцию с наручного коммуникатора, который ему удалось приладить к рукаву скафандра с помощью специальных крепежей, изготовленных Арином. Он вновь погрузился в отладку программы, а Биллу только и оставалось, что смотреть на экраны терминалов и наблюдать за процессом добычи гелия. Вскоре ему наскучило смотреть, как неспешно растут показатели заполненности цистерны, и его взгляд зацепился за картинку, проецируемую коммуникатором Егора. Тот передвигал блоки субпрограмм, соединял их командами, дописывал коды, формировал новые кластеры, объединял алгоритмами взаимодействия, а Билл, повернувшись в кресле и приняв не самую удобную для сидения позу, неотрывно следил за действиями Егора.

— Этот блок соедини с блоком эф-эф-ноль-шесть, — Билл указал пальцем на один из цветных прямоугольников в проекции отладчика программ.

— Что? — Егор вздрогнул от неожиданности.

— Блок эф-а-семь-три соедини с блоком эф-эф-ноль-шесть, — повторил Билл.

— Ты умеешь кодить? — удивился Егор.

— Нет, но мне показалось, что это хорошая мысль, — загадочно улыбнулся Билл, внимательно глядя на Егора. — Даже не знаю, откуда.

— Не уверен, — медленно пробормотал Егор. — Ай, прогоним в тестовом.

Егор соединил два блока, запустил тест субпрограммы, и лицо его вытянулось. Он удивлённо посмотрел на Билла — тот улыбнулся ему в ответ.

— Откуда ты знаешь, что должен делать этот суб? — ошарашенно спросил Егор.

— Я и не знаю, просто, хм… — продолжил улыбаться Билл. — Интуиция подсказала.