Очевидный выбор

– Когда? – резко опускаю одеяло.

– В такси, я сидела спереди, а вы сзади.

Стыд поднимается высоко к горлу, заливая лицо краской.

– У тебя такой глубокий цвет! – продолжает она, копируя мои интонации. – Вот мои светлее, с такими небольшими серыми вкраплениями. А твои просто синева. Где ты достал такие глаза…

– Не продолжай. – обрываю я.

– Не буду. – замолкает она, старясь изо всех сил подавить смех. – Я там сделала кофе, но остаться не могу. Нужно ехать в ресторан.

Чмокнув меня в щеку, она направляется к двери, но тут же оборачивается и добавляет:

– Не залеживайся, у тебя еще полно сегодня работы.

– Черт. Точно. – я резко встаю на ноги, но тело сопротивляется, и я морщусь, чувствуя, как разъедает внутренние органы.

Голову пронзает точно пилой.

Эмма начинает громко смеяться.

– Надеюсь, когда-нибудь ты научишься пить. – кричит она мне из гостиной.

– Ага, но видимо не в этой жизни. – бормочу себе под нос и слышу, как хлопает входная дверь.

Первым делом вливаю в себя литр кофе, затем принимаю душ и привожу свое умирающее тело в порядок. Тошнота все еще присутствует, но теперь я могу хотя бы нормально думать.

Включаю бодрую музыку на колонке и размещаюсь на балконе с сигаретой и смартфоном. Начинаю отправлять приглашения всем из своего списка. Затем оформляю профиль ресторана. Черт, мне потребуется больше фото и видео. Делаю несколько постов для своего аккаунта, и на пару часов погружаюсь в мир Pinterest, ищу всевозможные аккаунты популярных заведений в Париже, но прихожу к выводу, что на мой вкус, ни один не похож на тот, что мог бы мне понравиться. Где-то слишком много еды, где-то текста, в каких-то цветовая палитра слишком яркая. Все не то.

Плетусь на кухню за новой дозой кофе. Так, мне нужно будет снять еще работу кухни, и атмосферу в зале завтра. Черт. Мне же еще придется работать. Фотограф. Нужен фотограф.

Быстро пишу Эмме, спрашивая наняли ли они кого-то, но она только сбрасывает мне номер Тристана и советует спросить у него. Я колеблюсь немного. Ладно, минут тридцать собираю в кучу свои яйца, чтобы все-таки набрать номер. Все непрошеные картинки вчерашнего вечера отгоняю, словно назойливых мух.

Я могу быть профессионалом.

Надеюсь.

– Да? – раздается его голос, и я вздрагиваю, повскакивая со своего места.

Частицы собранной уверенности разбегаются от меня.

– Тристан, это Дана. – хриплым голосом отвечаю.

– Привет. – слышу улыбку в его голосе. – Как ты?

– Все хорошо, я звоню по делу.

– Я слушаю.

– Вы же нанимали фотографа на сегодняшний вечер?

– Агентство…– слышится многозначительный выдох.

– Его у нас нет?

– Нет.

Твою мать.

– Я что-нибудь придумаю, не волнуйся. – прозвучало вполне неплохо. – Скинуть тебе список блоггеров?

– Не нужно, я тебе доверяю. Звони, если что-то потребуется.

– Конечно.

Твою мать. Я в заднице.

– И Дана. – добавляет он. – Спасибо.

Я киваю в воздух, и он сбрасывает звонок.

Черт. Снова опускаюсь на балконный стол и хватаю очередную сигарету. Так, кто мог бы согласиться взять подработку на завтра? Нужен кто-то толковый. Но кто возьмет работу за день до мероприятия?

Элиот.

Точно. Почему он мне сразу в голову не пришел?

Набираю его, но на другом конце глухо. Пробую снова. Ничего.

Тут мне на телефон приходит сообщение о том, что на мой счет зачислено несколько сотен евро. Я буквально раскрываю рот. Это же треть моей зарплаты официанткой. Следом прилетает еще одно сообщение от Тристана.

«Это только часть, обсудим твое новое назначение после открытия»

Новое назначение? Мое сердце пускается танцевать сальсу. Так, соберись. Что ты делала до этого? Элиот. Точно. Пробую дозвониться еще раз. В итоге прошу Эмму скинуть мне его адрес и вызываю такси.

Дверь в его студию оказывается открытой, и я осторожно вхожу. Пожалуйста, молю я, никакой обнаженки. Ага, сказала та, кто…Так, не думай об этом, Дана.

Внутри как-то тихо.

– Элиот? – зову я.

Раздается шум из его спальни. Я в жизни туда не пойду. Но, слава Богу, этого и не требуется. Белая дверь распахивается, и из нее сонный выходит Элиот, демонстрируя мне свой идеальный пресс.

– Спасибо, что в штанах. – бормочу я.

Он подмигивает и приближается ко мне, как акула к добыче. Его горячий взгляд медленно скользит по моему телу и возвращается к лицу.

– Даже не начинай. – предупреждаю его, наставив на него палец, точно оружие.

Одна его бровь поднимается вверх.

– Что не начинать? – якобы хмурится он, но следом на его лице растягивается довольная улыбка.

– Я здесь по делу.

– Угу. – бормочет он, и его взгляд снова спускается вниз по моему телу.

– Прекрати! Мне нужна твоя помощь.

– Элиот. – раздается мужской голос за его спиной.

Я выглядываю из-за своего друга и вижу высокого блондина с широкими плечами, натягивающего футболку на обнаженное тело. Следом за ним выскакивает абсолютно голая девушка с розовыми сосками, на ходу она через голову надевает бирюзовое платье.

– Когда ты успел? – шепчу я, снова возвращаясь к Элиоту.

Он пожимает плечами.

– Они были здесь, когда я приехал. Удобно, да?

Я закатываю глаза.

– Мы поехали. – говорит девушка, возникая рядом с нами, а затем неожиданно притягивает моего друга за шею и запускает язык ему в рот.

Я отвожу взгляд, но тут же натыкаюсь на блондина с другой стороны, его взгляд еще сексуальней, чем у Элиота. Он оценивает меня своими карими глазами и подмигивает. Все, что могу сделать я, это улыбнуться ему в ответ.

Блондинка отодвигается от Элиота, и мой друг шепчет что-то ей на ухо, от чего она закусывает губу и кивает. Я замечаю, как на меня смотрит Блондин.

– Привет. – говорит он мне на французском. – Я Маркус.

– Ей не интересно. – обрывает его Элиот.

Тот пожимает плечами и схватив девушку за руку, направляется к выходу.

– Увидимся. – кричит девушка.

Элиот кивает им обоим и снова концентрирует все внимание на мне.

– Кофе? – спрашивает и проходит мимо меня на кухню.

– Они похожи, как брат с сестрой. – вслух озвучиваю свое предположение и плетусь за ним следом.

Элиот усмехается.

– Поверь, дьяволенок, ты не хочешь знать.

Он включает кофеварку, а я запрыгиваю на кухонный стол.

– Так какая помощь тебе требуется? – спрашивает, доставая кружки из шкафчика.

– Почему ты сказал, что мне не интересно?

На секунду он замирает, ставит кружки на стол, приближается ко мне, и раздвинув мне ноги, встает между. Его тело излучает жар, а губы останавливаются на опасном расстоянии от моих. Кажется, что он ничего не делает, но я непроизвольно сжимаюсь и тяжело сглатываю.

Элиот тут же смахивает свою сексуальную маску и чмокает меня в кончик носа.

– Может быть, когда-нибудь, дьяволенок, – говорит он. – Но не сейчас.

Отстранившись от меня, он возвращается к кофе, а я чувствую, как пылают щеки. И дело даже не в Элиоте. Он уже сотню раз проделывал такое со мной. Что-то глубоко во мне изменилось. Мне любопытно. Какого это иметь разных партнеров? Какого это не боятся своей сексуальности и открыто ее проявлять? Может, это просто отсутствие секса в моей жизни?

– Так, что ты там хотела от меня? – снова спрашивает Элиот, но тут же резко поднимает на меня широко открытые глаза. – Или ты и вправду пришла сюда за горячим сексом?

– Нет!

– Ну, нет, так нет. – пожимает плечами и протягивает мне кружку с кофе.

– Ты мне нужен как фотограф. Завтра открытие ресторана, а ты лучший из тех, кого я знаю…

– Не интересно. – отмахивается он, делая глоток, и направляется обратно в гостиную.

Я спрыгиваю со стола, следуя за ним.

– Тебе щедро заплатят. – молю я в отчаянии, и он оборачивается, склонив голову набок.

– Деньги меня не интересуют, ты же знаешь.

Он снова отворачивается, и опасно быстро приближается к ванной.

– Но мы ведь друзья. А друзья должны помогать друг другу.

– У меня утренний стояк, поможешь с этим, друг? – бросает он через плечо.

Затем распахивает дверь в ванную. И из меня вырывается первое, что приходит в голову.

– Я снимусь для тебя голой.

Элиот останавливается, ставит кружку куда-то на раковину и поворачивается ко мне.

– Когда?

Я пожимаю плечами, не в состоянии сказать что-то еще. Черт. Я встряла.

– Дана, когда?

– На следующей неделе.

– Когда конкретно? – напирает он.

– На выходных. Суббота?

– Договорились. – он растягивается в довольной улыбке. – А теперь, если ты не против, я приму душ. Но ты всегда можешь ко мне присо…

Я хлопаю дверью перед его носом и слышу сдавленный смех.

Возвращаюсь домой с чувством приятного удовлетворения. Мне хотелось поехать в ресторан и снять немного контента, но Эмма вовремя остановила меня, сказав, что Тристан спровадил всех по домам. Поэтому я просто написала ему о том, что вопрос с фотографом улажен. Он прочитал и не ответил.

Проверяю почту на наличие ответов на приглашения и не верю своим глазам. Пятеро подтвердили свое присутствие, включая крупного блоггера с пятью миллионами.

– Да! – выкрикиваю я, судорожно набирая подругу.

Нога дергается отдельно от тела, пока я считаю гудки.

– Только не говори мне, что ты опять где-то заблудилась.

– Нет! Пятеро согласились! – верещу я в трубку. – И даже та, которой я написала просто на удачу. У нее пять миллионов подписчиков.

– Это ахренительная новость, Дана.

– Не могу поверить! – прижимаю руку к сердцу. – У меня кажется сейчас сердце остановится.

– Просто дыши. – успокаивает она, смеясь. – Ты уже рассказала Тристану?

– Нет, сейчас напишу ему.

– Хорошо. Ты молодец. Я горжусь тобой, Дана Эдвардс.

– Спасибо.

Мое сердце расплывается, как масло на сковородке от тепла ее слов. Сбрасываю вызов, мечась по комнате, и пишу Тристану. Но он теперь даже не читает. Это немного заглушает мою радость, только не пойму почему. Хотя неважно. Сейчас ничто не сможет испортить мне настроение. Что бы мне такого сделать? Глаза внимательно осматривают комнату и останавливаются на полке с дорогим вином. Коллекция Шона.

Нееет. Это плохая идея.

Хотя с другой стороны, его же здесь нет.

Подбегаю к полке и хватаю первую попавшуюся бутылку. В эту же секунду мне приходит уведомление, проверяю экран и замираю.

Шон: Что делаешь?

Нервно начинаю осматриваться по сторонам. Как он понял, что я собираюсь делать? Хотя как он мог понять? Здесь ведь нет камер?

Кладу бутылку под мышку и захожу на кухню, печатая сообщение.

Я: Читаю

Затем ищу штопор и открываю бутылку.

Шон: Скучаю.

Начинаю доставать бокал, как вспоминаю Тристана, который пил вино прямо из бутылки. Я раньше никогда так не делала. Задвигаю бокал обратно, беру телефон с бутылкой и располагаюсь в гостиной на полу. На кофейном столике пачка сигарет, тарелка-пепельница, книги, а теперь еще и бутылка. Прихожу к выводу, что это идеально и делаю фото. Потом только пишу ответ Шону.

Я: И я

Делаю глоток белого вина и закуриваю сигарету.

Решаю, что вранья на сегодня достаточно и беру книгу.

Сегодня я намерена узнать, живет ли любовь на самом деле только три года.

Главный герой признается, что бессилен перед этим чувством. Мне становится его жалко. Хоть я и понимаю, что он не может это контролировать, не могу не думать о гордости. Ты пишешь любовное письмо, его игнорируют. Имей же гордость, в конце то концов. Интересно, что это моя первая книга, где именно мужчина так убивается из-за женщины, а не наоборот. И это так странно читать. Попахивает откровенным сексизмом с моей стороны. У мужчин ведь тоже есть чувства.

Продолжаю читать, выкуриваю пару сигарет, и наполовину опустошаю бутылку.

Вот они наконец вместе. Проходит год. Два. И наступает годовщина. Три года. Герой со страхом идет к своей любимой, видит ее и понимает, что она все так же прекрасна для него. Ему хочется ее поцеловать, взять ее за руку.

…Удивительно в этой жизни то, что она продолжается.

Мы целовались, неспешно переплетя руки, под оранжевой луной, на пороге будущего.

Я посмотрел на часы: было 23.59

Закрываю книгу, уставившись перед собой.

Почему я до сих пор с Шоном? – громко звучит голос в моей голове. За весь день я даже не вспомнила о нем. А те чувства, что переживал главный герой, мне в принципе были не знакомы. Я в жизни не испытывала ничего подобного. Никогда. Ни с кем.

Открываю вторую книгу, беру листок с номером телефона и начинаю писать сообщение.

Я: Ты был прав!!! Брегбедер наглый лжец!

Отпиваю еще вина в полном смятении. И что это вообще было? Я ведь верю в счастливые финалы. Но почему тогда сейчас мне кажется, будто меня обманули?

Спустя пару минут приходит ответ.

Незнакомец: Значит, я не ошибся

Я: Он разрушил мою веру в счастливый конец.

Незнакомец: Я пытался предупредить.

Я: Знаю. Но почему я сначала ему поверила? Почему я поверила, что любовь живет три года?

Выхожу на балкон и делаю глубокий вдох, наблюдая за городом.

Незнакомец: Это ты мне скажи. Почему решила, что в конце не будет хэппи энда?

Ответ мне приходит сразу, и от того мне становится страшно.

Я: Потому что в моей жизни его нет.

Мне казалось, я верила в счастливый финал. Думала, что хотя бы одна сторона моей жизни в порядке. Но почему же я тогда не чувствую этого хэппи энда? Почему мне хочется сбежать от одной только мысли о свадьбе? И что более важно, почему я все еще здесь?

Незнакомец: Может, ты просто не там его ищешь?

Я: И где по-твоему я должна его искать?

Он: Внутри себя.

9

Всю ночь я не сплю.

Я так часто в жизни ошибалась, что уже наверное и забыла, как делать все правильно. Выхожу из дома в половину пятого утра просто потому что больше не могу находится там. Шон повсюду. Поразительно, как за шесть лет можно срастись с человеком в единый организм, настолько, что его мысли становятся твоими, его планы на жизни – твоей жизнью. И вот его нет. Я одна на мосту Александра Третьего. Смотрю вниз на воду, перевожу взгляд на Эйфелеву башню. Мы приходили сюда с Эммой пару раз. Наверное, это мое любимое место.

Что еще я люблю?

Спагетти? Любимое блюдо Шона.

Классическая музыка? Тоже не мое.

Красный цвет? Его ведь полно в моем гардеробе. Но нравится ли он мне? Нет. Это Шон считает его сексуальным.

Где ты, Дана Эдвардс? Что ты любишь?

Достаю телефон и начинаю печатать сообщение:

Я: Я люблю фисташковое мороженное. Мне нравится теряться на улицах. Нравится запах табака. Еще люблю глупые романы про любовь и фильмы с Мэрлин Монро. А когда я гуляю, часто смотрю вверх, не понимаю, почему люди всегда смотрят только перед собой. Люблю слушать музыку, да так громко, чтобы перепонки дрожали. Люблю танцевать, громко петь и фотографировать. Мне нравится, что я знаю больше одного языка. Люблю красиво одеваться, и когда люди обращают на это внимание. А еще обожаю Бланманже и греческую мифологию. Я понятия не имею, почему пишу это именно тебе, но мне нравится, что я могу это сделать.

Пальцы дрожат, когда я набираю последние слова и отправляю это сообщение. Сердце так сильно бьется, что я невольно начинаю задумываться, а билось ли оно вообще раньше. Закрываю глаза и вдыхаю побольше кислорода. У меня есть двенадцать дней, чтобы принять решение. Возможно, одно из самых важных в моей жизни.

Достаю наушники и включаю трек Sia – Alive. Уверенным шагом иду домой, подставляя лицо первым лучикам солнца.

У меня все получится.

***

– Два мясных тар-тара, патэ из телятины, лосось Труаго и фрутти ди Мар. – озвучиваю я заказ кухне, и бегу к бару.

Адалин, новая бармен с невероятной ловкостью делает коктейли и разливает вино. Ее темно-синие кончики волос развиваются, когда она маневрирует от одного гостя к другому.

И на кухне, и в зале кипит жизнь. Люди на веранде, у бара, везде. Беру поднос и лечу на веранду. Блогер Моник, с пятью миллионами уже здесь. Ставлю перед ней и ее подругами напитки.

– Десерт восхитительный. – говорит одна из девушек.

– Да, не плохой. – сухо отвечает Моник.

Неужели ей что-то не нравится? Ей должно понравится все.

– Просто признай, что Тристан Бог по части еды.

Моник косится на меня, и я понимаю, что задержалась за их столиком. Забираю грязные салфетки и отхожу, но тут же слышу за спиной.

– Ну, если только по части еды.

Все трое заливаются смехом. А я не пойму хорошо это или плохо. Значит, она согласилась прийти из-за Тристана? Они друзья?

Распахиваю дверь и тут же врезаюсь в кого-то.

– Прошу прощения! – выпаливаю я, опустив голову.

– Не проси. – отвечает знакомый голос, и я поднимаю глаза. – Нет тебе прощения, Дана Эдвардс.

– Элиот. – я хватаю его за руку и затаскиваю внутрь.

– Боже, детка, ты такая нетерпеливая.

– Прекрати паясничать. Ты разве не должен работать?

– Так я уже закончил. – его брови невинным образом взлетают вверх.

– В каком смысле? Я тебя даже не заметила.

– А хорошего фотографа и не должно быть видно.

– Уверен, что все снял?

– Ты во мне сомневаешься?

– Нет, просто я…

Он кладет руки мне на плечи и заглядывает в глаза.

– Переживаешь, знаю. Но поверь мне, я профи.

Выдох облегчения покидает мою нервную грудь.

– Спасибо.

Он выпрямляется.

– Не благодари. – его взгляд загорается и скользит по моему телу. – Я не по доброте душевной это сделал.

– Какой же ты все-таки засранец.

Элиот наклоняется к уху и шепчет:

– За это ты меня и любишь.

Я закатываю глаза, и он чмокает меня в щеку.

– Все, я пошел. Увидимся, дьяволенок.

На этих словах он уходит, а я возвращаюсь к работе.

Принять заказ, убрать, забрать меню, вынести напитки. Вечер продолжается, и я ни о чем не думаю. Работа поглощает меня полностью.

– Здравствуй, милая. – говорит мне приятный взрослый мужчина лет так шестидесяти.

– Добро пожаловать в «Le Jardin Secret». – улыбаюсь я.

– Скажи, а моя дочь Эмма сегодня работает?

Всего мгновение пребываю в замешательстве, но потом извилины моего мозга начинают работать.

– Вы Карлос? Отец Эммы? – почти вскрикиваю я.

Секунду он внимательно рассматривает меня, а затем одобрительно кивает.

– А ты, должно быть, Дана, ее подруга?

– Да. – киваю я. – Эмма на кухне, я сообщу, что вы пришли.

– Нет, не нужно. – тут же отмахивается он. – Она начнет переживать. А здесь еще полно голодных гостей.

– Хорошо, тогда, что вам принести? – протягиваю ему меню, но он не берет.

– Что-нибудь на вкус шефа. Пусть это будет сюрприз. – подмигивает он.

– Хорошо. Напитки тоже?

– Разумеется.

Пулей лечу на кухню. Облако пара встречает меня. Тристан поднимает на меня глаза, стоя за сервировочным столом.

– У нас необычный заказ. – говорю я, и перевожу взгляд на Эмму, но она не отрываясь, продолжает что-то жарить. – Гость хочет что-то на вкус шефа, включая напитки.

Тристан прослеживает мой взгляд, догадываясь о госте, и тут же возвращается ко мне.

– Хорошо, Дана, можешь идти. – кивает он понимающе.

Пару секунд мы смотрим друг на друга, не отрываясь. Безмолвный странный диалог. Не знаю, откуда, но всего на пару мгновений возникает чувство спокойствия.

– Дана. – зовет Марсель. – Нужен счет за четвертый столик.

– Да, конечно. – отрываюсь от Тристана и выхожу обратно в зал.

Что сказал Марсель? Зависаю у бара.

– Дана, твой виски с колой. – напоминает Адалин.

Хватаю поднос и бегу с виски к столику. Затем возвращаюсь к бару и снова сталкиваюсь с Марселем.

– Ты отнесла счет?

– Какой счет?

Он хмурится.

– Четвертый столик, Дана.

– А, точно, сейчас.

– Ты в порядке? – обеспокоено спрашивает.

– Да. В полном. Карта или наличные?

– Наличные.

Киваю и бегу к кассе. Да что это со мной? Соберись, Дана.

До конца вечера все проходит, как по маслу. Гости довольны, никаких форс-мажоров на кухне. Карлос Аллегро остается последним гостем. Время уже давно за полночь, и кухня готовится к закрытию. Подхожу к нему узнать, понравился ли ему выбор шефа. Я уже спрашивала пару раз, но он упрямо молчал.

– Вам все понравилось? – с улыбкой интересуюсь я снова, забирая пустой бокал.

Он широко улыбается, выглядит вроде удовлетворенным.

– Могу пройти на кухню? – вместо ответа спрашивает он.

– Эммм, думаю, да.

Он кивает, и я провожаю его, попутно возвращая бокал на бар. Марсель посылает мне вопросительный взгляд, но я игнорирую его и впускаю мистера Аллегро в сердце ресторана.

Мои глаза тут же ищут Эмму, но находят Тристана, стоящего к нам спиной.

– Отличная работа. – говорит он всем и оборачивается.

Я уже собираюсь объяснить ему, кто этот человек рядом со мной и почему он сейчас на его кухне, но раздается счастливый визг.

– Папа! – Эмма вылетает из подсобки и бросается в крепкие объятия своего отца. – Ты все-таки приехал.

– Ну разумеется, я приехал, mia bella, ты ведь меня пригласила. – низким басом отвечает тот.

От теплоты их объятий мое сердце покрывается тонким слоем боли. Он с такой гордостью смотрит на свою дочь. Эмма представляет его всем, а я отхожу в сторону. Эмоции душат меня. Интересно, каково это иметь такие отношения с отцом? Каково это знать, что ты можешь в любое время поговорить с ним по душам без страха осуждения?

Мне это незнакомо. Стыдно признаваться даже самой себе, но я завидую Эмме. Наверное, всегда завидовала. И пусть Карлос никогда не заменит ей маму, но по крайне мере, он остается важным человеком в ее жизни.

Чувствую на себе чей-то взгляд, и отвожу глаза от подруги, смахивая непрошеные слезы. И в тот же момент вижу его. Мир как будто бы потихоньку замедляется. Хаос внутри меня стихает, обретает покой. Тристан обнимает меня через все пространство одним только своим взглядом. Не знаю как, но он понимает. Я вижу это в синеве его глаз. А может, мне просто кажется.

Ноги сами несут меня подальше от кухни.

Марсель убирает столы. Его внимание обращается ко мне. Я пытаюсь улыбнуться, но он неодобрительно качает головой, а затем достает телефон из заднего кармана.