![Убийца для оборотня](/covers_330/67873995.jpg)
Полная версия
Убийца для оборотня
Грир продолжал долбить с неистовой силой. И как стол такое выдерживает? Боги, как я это выдерживаю?! У меня были разные любовники, и некоторым нравилось пожестче, но сейчас казалось, что этот просто разорвет мою промежность, руки растерзают плоть, а после он меня сожрет.
– Вы гребаное животное, – пробормотала я. Но мне этот факт чертовски нравился, тело не хотело слушать разум, который твердил, что я оказалась в руках похотливого безумца, от которого надо бежать. – Продолжайте!
Он провел рукой по моему лицу, большая ладонь легла на пересохшие горячие губы, а потом пальцы скользнули в рот. Сама того не замечая, стала облизывать их, желая прикоснуться и к горячей плоти, вбивающейся в меня, еще и губами и языком.
Грир навалился всем своим весом, твердый как скала – бугрящиеся мускулы были напряжены, он не останавливался ни на секунду. Тяжелое горячее дыхание щекотало шею. Каждое движение герцога отзывалось блаженной истомой. Я двигалась к нему навстречу, влекомая вожделением. Мысли разбегались, воздуха снова не хватало, хотя герцог не пытался больше меня задушить.
Внутри нарастало приятнейшее из ощущений – приближение финала. Тело жаждало разрядки. Еще пара секунд… Вот он почти полностью вышел из меня, вот – с силой вошел внутрь, и мышцы скрутило судорогой удовольствия. Извиваясь от наслаждения, я застонала, забыв обо всем на свете. Это было неожиданно, это было великолепно…
Губы потянулись к герцогу, но поцеловала я лишь пустоту. Ланс отпрянул. Его била дрожь, расфокусированный янтарный взгляд казался сумасшедшим.
– Уходите! – прорычал мужчина.
– Что за…? – со страхом смотрела на него.
– Вон отсюда! – он в бешеном порыве толкнул меня и спихнул со стола.
Кубарем упала на пол, устланный раскиданными бумагами, и больно ударилась коленом. Черт!
– Эстер, уходите! – он ринулся в мою сторону, и вдруг я ощутила настоящий ужас: отлично знаю, как выглядят убийцы, и сейчас передо мной тот, кто может и хочет лишить жизни. Чистая ярость пламенем бушевала в глазах.
Не чувствуя боли в поврежденной ноге, тут же поднялась и, не оборачиваясь, выскочила в коридор. Дверь за моей спиной хлопнула. Я услышала, как щелкнул замок, а потом – сдавленный стон, переходящий в… – неужели не кажется?! – протяжный вой.
9. Что за ***?
Дьявол! Что это только что было?
Я абсолютно голая в здании парламента, а совсем рядом, за дубовой дверью, находится… оборотень? Страшная сказка, история из прошлого. В полнолуние – звери, истребляющие скот и охотящиеся на людей, в обычное время – жестокие твари, убивающие направо и налево. Да не может этого быть, черт возьми!
Вервольфов уничтожили много лет назад. Такова официальная позиция в королевстве. Неужели на самом деле остались еще среди людей эти жуткие твари? Неужели моя жертва и любовник – один из них?
Но сейчас, в тишине, слышна была поступь лап – похоже, он ходил из одного конца кабинета в другой – и клацанье зубов. Эти звуки точно не мог издавать человек. От страшилки, ставшей реальностью, меня отделяет лишь пара дюймов дерева. Проклятье!
Нет, к такому жизнь не готовила. Чистое безумие… Я ожидала от Грира чего угодно, но точно не этого.
Черт-черт-черт!
Закричать, позвать на помощь, сказать, что там, в комнате, оборотень? Отдать его для суровой расправы? Нет-нет. Наверняка его прикончат. А мне никак нельзя этого допустить, Грир – моя цель, мой билет в парламент и счастливую жизнь. Нужно сохранить тайну… Иначе ни денег, ни дворца, ни роскошной жизни.
Ничего не остается, кроме как смириться, радуясь, что на волчий вой не сбежались все советники и их помощники, и решать проблему того, что из одежды, если это вообще можно назвать одеждой, на мне лишь заколка.
Надеюсь, Мирт сейчас у себя…
Неприметная коричневая дверь без таблички в конце коридора легко поддалась. Тайный советник с маленькой кофейной чашечкой стоял у широкого окна и смотрел на двор.
– И где же эта собака? – пробормотал задумчиво. Видимо, подумал, что странные звуки раздавались снаружи. Значит, и правда никто из здешних не знает, что Грир оборотень. – Вы тоже слышали, как совсем рядом выл пес? Куда смотрит охрана? – похоже, решил, что к нему зашел кто-то из местных сотрудников.
Повернулся. И когда заметил меня, глаза его округлились. Да, не каждый день на работу приходят голые девицы.
– Добрый день, – я довольно уверенно вошла в кабинет. – Мне нужна помощь, господин советник.
– Что? Кто вы? – Мирт подавился своим напитком и закашлялся.
Ох, черт, совсем забыла, что для него всегда была Розой, и он меня не узнал.
– Смерть по вызову, – бросила я, усаживаясь на стул, и стрельнула глазами в сторону Шона.
– Миледи Лапер? – догадался быстро. И, кажется, факт того, что я – это я удивил мужчину еще сильнее, чем то, что перед ним неожиданно возникла обнаженная женщина. – Но… Нет, ни за что бы не узнал. Как?.. – лепетал с недоумением.
– Люди видят только то, что хотят, советник. А я им помогаю замечать только то, что нужно.
– Ну и дела… – он выдохнул и плюхнулся на подоконник. – Что, черт возьми, произошло? Почему вы голая и… здесь?
Мирт был еще слишком шокирован, чтобы делать свои пошлые намеки, и это радовало.
– Заходила на чай к Лансу Гриру, но чаепитие пошло не по плану. Найди мне одежду, и я не буду докучать своим присутствием.
– Ничего не понимаю.
– Не понимать – в твоих интересах, – я изобразила подобие улыбки.
– Он вас выгнал?
– Мне пришлось уйти.
– Вы провалили дело? – только сейчас до советника дошло, что за моим появлением здесь стоит что-то большее, чем забавная история. К нему возвращались самообладание и начальственный тон.
– Вовсе нет. Посвящать в подробности не собираюсь. Однако если ты, господин, откажешь в помощи, то всему и правда конец.
– Вы делаете меня крайним, Роза? – глаза мужчины зло сверкнули.
– Я утяну тебя на дно, если сама там окажусь, – пролепетала ласково. – Мне нужна всего лишь малость – одежда. Причем такая, какую можно добыть в здании парламента, чтобы наш дорогой герцог не догадался, что мы с вами дружим. Я хочу к нему вернуться, когда он… – я нервно усмехнулась, вспоминая о том, в каком виде оставила Ланса, – будет не так занят.
Во-первых, нужно удостовериться, что Грир, несмотря на обращение, по-прежнему заинтересован в Эстер, во-вторых, забрать сумку, в которой остался нож, способный навести на подозрения. Хотя копаться в вещах дамы не по-джентльменски, но уважаемым господам не свойственны и другие поступки, которые позволял себе сегодня герцог. Воспоминания породили смесь страха и желания.
– Даже не знаю, что сказать или предложить, – все же я застала Мирта врасплох, и он, несмотря на попытки взять себя в руки, по-прежнему был крайне смущен.
– Здесь есть служанки. Они же переодеваются в форму. Где она хранится?
– Понятия не имею, – нахмурился тайный советник. – Я, по-вашему, занимаюсь хозяйством? Но, – он скользко улыбнулся, додумавшись до забавной, по его мнению, игре слов, – могу узнать, если вы займетесь моим хозяйством.
И вот он опять об этом… Быстро же перешел от дела к телу.
– Не в твоих интересах сейчас от меня что-то требовать.
– А мне кажется, что именно теперь – самое время. Услуга за услугу, так сказать.
Его левая рука – правая все еще держала чашку – потянулась к паху. Неужели так сразу вывалит все содержимое? Но нет, он лишь поправил разбушевавшееся в штанах достоинство.
– Ты же знаешь, что я могу тебя убить? – осведомилась вкрадчиво.
– О, да, милейшая, и это чертовски заводит. А еще мне нравится ваш новый образ. У вас даже голос изменился! Чудесный тилатский акцент! Удивительно!
– Даже не пытайся. Я не хочу с тобой спать.
– Ну… спать, – он мерзко хихикнул, – мы не будем, а ваши желания меня особенно не волнуют. Как будто перед Гриром ты ноги раздвигаешь по своей воле.
– Работа – это другое, Мирт. Неужели ты так же раздаешь приказы об устранении людей в обычной жизни? Если в бакалее тебе подсунут дешевый кофе вместо дорогого, ты наймешь убийцу?
– Возможно.
– Тогда ты ужасный человек, – со скукой в голосе отозвалась я.
– Истинно так! Но по отношению к вам у меня только благие намерения.
– Черт с тобой, найди мне одежду, и делай, что хочешь, – махнула рукой, решив, что препираться мы с ним можем до вечера. – И угости кофе, раз уж на то пошло.
Нет, близости с ним я по-прежнему не хотела. Пусть он найдет мне одежду, а потом уже решу, как быть дальше. Уйти отсюда в чем мать родила не могла. Невероятная удача, что меня никто не встретил в коридорах в таком виде. Мне, конечно, не жалко – пусть хоть весь парламент наслаждается прекрасным зрелищем, но Эстер Саттон, метящей в жены к герцогу, такой скандал и пятно на репутации не нужны.
– Хорошо, – выдавил Мирт. – Но если обманете – пожалеете.
Себя пожалей, дурак. Но в ответ лишь расплылась в многообещающей улыбке.
10. Два советника
Успела выпить лишь половину чашки кофе, а тайный советник вернулся со свертком, в котором серело платье служанки. Наверняка из грубой неприятной телу ткани. За последние годы я отвыкла от дешевых вещей. К хорошему приспосабливаешься быстро… Хотя когда-то донашивала в Троанском городском интернате одежду за незнакомыми благотворителями, и там никаких шелков, конечно, не было.
– Вот, – мужчина бросил пакет передо мной на стол. – Я свою часть договора выполнил, Роззи. Теперь дело за вашими умелыми ручками и губками: верхними или нижними – выбирайте сами.
Он буравил меня взглядом, ожидая, видимо, что сама наброшусь на него со страстными объятиями. Нет, Мирт, я не хочу тебя. Совсем.
– Ну?
Пока он лапал меня только глазами, но сейчас в ход пойдут руки. И тогда придется советнику узнать, что наемные убийцы умеют драться лучше, чем растолстевшие чиновники. А потом?.. Да ничего он мне не сделает. Кто же тогда займется Гриром?
– Можешь порукоблудствовать, советник, пока я допиваю кофе, так уж и быть, – высказала ему не самое заманчивое предложение. – А потом, когда мы закончим, уйду по делам.
Его я не боялась, у него была значительная власть, но именно сейчас и надо мной – нет.
– С-сука, – процедил Мирт и ринулся на меня. – Дешевая подстилка!
– Возможно, подстилка, – усмехнулась ему в лицо. – Но не дешевая. И не твоя, отмечу.
В этот момент раздался душераздирающий вой герцога. Он неожиданности вздрогнула.
– Опять эта шавка… – пробурчал советник, продолжая наступать.
– Неужели тебе больше нечем заняться? – с тоской спросила я, когда мужчина приблизился и схватил меня за грудь. Пальцы толстые и красные, ладони мягкие и пухлые, как у женщины. Такие руки были у моей тетушки Лидии, земля ей пухом.
– Я отложу дела, – он ухмыльнулся.
– Ты сейчас в очень невыгодном положении, Мирт.
– Как и вы… Я предлагаю вам взаимно его улучшить, – он засопел.
Я допила остатки кофе и со стуком поставила чашку на стол. Советник замер.
– Последнее предложение Мирт: ты не пытаешься меня насиловать, я не пытаюсь тебя убивать.
– Не посмеете, – прошипел он. – Вы задолжали мне с нашей прошлой встречи.
– Пожалуй, задолжала, – хмыкнула в ответ. – Вот это, например.
Я выпрямила ногу и со всей силы ударила советника по тому, что он хотел в меня засунуть. Мужчина взвыл не хуже Ланса в образе волка, схватился за пах и сложился пополам.
– А-а-а, мра-а-а-зь, – со слезами на глазах выдавил он.
Не давая опомниться, отклонилась немного назад и ударила кулаком в глаз. Он отшатнулся, задел столик и уронил чашку, которая звонко разбросала осколки.
– Жалкая шлюха, – прошипел Мирт, хватая черное пресс-папье в виде обнаженной девы, оседлавшей льва. Даже украшения его кабинета веют пошлостью.
– Жалок тут только ты, – хладнокровно отозвалась я.
Он швырнул в меня тяжелой фигуркой, но даже уворачиваться не пришлось – чугунная канцелярская принадлежность пролетела мимо и сковырнула висящий на стене канделябр.
– Вот, я же говорю, – во мне просыпался азарт. Видя раскрасневшееся лицо с трясущимися от негодования щеками, представила, какое удовольствие могу испытать, если прикончу это ничтожество… Жаль, что это только фантазия.
Мирт подскочил ко мне, решив, что со второй попытки может что-то получиться, а заодно и отомстить за разбитые яйца, одной рукой схватил за шею, а другой прикрывал пах.
– Шваль! – выкрикнул советник это очень громко, как будто хотел, чтобы слово обрело вес и вместо неловко брошенного пресс-папье попало мне в голову.
– Кто? – низкий голос Грира породил в кабинете звенящую тишину. И как давно он тут появился?
– Никто, – Мирт мгновенно стал из красного зеленым и выпучил глаза еще сильнее. За секунду он сдулся и как будто сразу стал на двадцать фунтов худее и на десять дюймов ниже. Рука, только что сжимавшая мое горло, мгновенно оказалась за спиной.
Ответ был неверный. Герцог в два широких шага достиг дрожащего тайного советника, схватил его за грудки и приподнял над полом.
– Что вы делаете, Ланс?! – взвизгнул толстяк, тряся ногами. Пищал он тоже как баба.
– А что делали вы? – желтые глаза горели диким огнем.
– Я… это все… – слов трус не находил. А Грир с каждым мгновением распалялся все сильнее. Еще чуть-чуть – и в парламенте будет на одного советника меньше.
– Мы друг друга неправильно поняли, – вступилась я за своего старого знакомца, хотя с удовольствием посмотрела бы, как этой мрази откусывает голову волк. – Мистер решил, что кто-то из друзей пригласил к нему блудницу… Спасибо, что вступились, но это просто недоразумение.
– Д-да, – заикаясь, закивал Мирт, все еще висящий в воздухе. – Она не ш-шлюха, я уже п-понял. Отпустите.
– После нашей с вами глупой ссоры, Грир, – да, я одновременно покрывала обоих советников… – забежала в первую же открытую дверь. Голые женщины, видимо, редко его навещают по не эротическим причинам… И… вот как забавно получилось.
Да уж, забавнее не бывает…
Грир, все еще гневающийся, отшвырнул Мирта как ненужную ветошь, тот повалился на ковер и застонал, ощупывая ребра и конечности.
– Ваша должность велит быть немного умнее, Шон, – сказал герцог. – А вы, Эстер, наденьте, – он кинул мне синий камзол, – и пойдемте в мой кабинет.
– Я, пожалуй, выберу платье, – ответила, расправляя серую хламиду служанки.
– Главное – прикройтесь. Мне… тяжело на вас смотреть.
Он подождал, пока я оденусь – Шон все это время сидел в углу, тихо кряхтя, – и мы вернулись в кабинет советника по иностранным делам.
Раскиданные бумаги были истерзаны в клочья, на ножке стола, ставшего местом нашей с герцогом странной и неистовой близости, виднелись следы зубов. Лицо Ланса, стоявшего передо мной, снова не выражало никаких эмоций, у него, кажется, получилось обуздать своего зверя.
– Я позволил себе сделать глупость, Эстер.
Ничего удивительного. Мужчины чаще думают членом, чем головой, глупенький герцог.
– Благодарю за то, что не раскрыли мой секрет. Настоятельно прошу и впредь сохранять эту тайну, – он говорил тем же тоном, которым вел беседы о политике. – Как вы наверняка поняли, я оборотень. Едва я перестаю себя контролировать, волк становится сильнее. Когда дело касается злости, радости, секса, – клянусь, в этот момент взгляд вновь стал диким, но огонь тут же погас, – я становлюсь собой, а не тем, кем должен казаться. Впрочем, обычно удается держать себя в рамках… Лишь сегодня все пошло к чертям.
– У каждого свои недостатки, – изобразила робкую улыбку. – Пожалуй, это… только делает вас интересней.
– Неужели? Так я вам все еще нравлюсь?
– Да, – губы с трудом выговорили короткое слово.
Все равно, что сказать, будто мне крайне симпатичны гильотина, виселица или четвертование. Но что поделать, если я охочусь на тебя, волк?
– Однако я понимаю, что моя страсть губительна для вас. В качестве благодарности за ваше благоразумие, за то, что не стали привлекать внимание к моей тайне, даю шанс уйти. Больше не возвращайтесь и постарайтесь не попадаться мне на глаза. Иначе я никогда вас не отпущу, после того, что было, я…. Вы… Это, как вы понимаете, в ваших интересах.
Ты даже не представляешь, что в моих интересах, Грир.
– Не хочу уходить, – наивно распахнула глаза, уставившись в золото волчьих очей. – Неужели я что-то сделала не так?
Он внимательно посмотрел мне в глаза, губы болезненно искривились.
– Надеюсь, я вас больше не увижу, – сказал Грир сквозь зубы.
И не надейся.
Мужчина впился сильными пальцами в мое плечо и просто выставил за дверь. Я настолько удивилась, что даже не успела ничего возразить. И что это только что было?
11. Новый план
Дара сидела в своем продавленном, бывшем когда-то зеленом, а ныне сером кресле и хмурилась.
Сегодня, наплевав на предосторожности, я пришла к ней сразу после того, что случилось в парламенте, даже серое платье служанки ни на что не сменила. Конечно же, не застала подругу – она по-прежнему убирала пыль с каминных полок герцога и намывала в замке полы: я уговорила наемницу остаться в доме Грира вплоть до самого конца. Поэтому так и ждала, сидя на крыльце, пока рабочий день горничной не закончится и на горизонте городских трущоб не появится девушка в миленьком синем платье – до чего же она хороша была в такой одежде, а не в бродяжьем хламье, который привыкла носить.
Дара, заметив меня, сразу поняла: что-то случилось. А когда я все ей выложила, стала глядеть исподлобья.
– Сбеги, – после долгого сумрачного молчания посоветовала она. – К дьяволу и оборотня, и Мирта, и короля, – тяжело вздохнула. – Хочешь выпить?
– Нет.
– Ты о побеге или о вине?
– Обо всем.
– А я вот выпью, – Дара поднялась, подошла к покрытому пылью шкафу с незакрывающейся дверцей и достала темную бутылку. – Хочешь знать, что я обо всем этом думаю?
– Ты думаешь, что мы заднице, – уныло усмехнулась я.
– В глубокой, – кивнула подруга, откупоривая виски. – Оборотень… Надо же… Как его вообще убивать?
– Серебром, полагаю.
– А как же твоя любовь к изображению несчастных случаев? Во время завтрака, поедая омлет, бедняга-супруг случайно упадет на фамильную вилку глазом тринадцать раз?
Я повела плечами. Так далеко вообще не заглядывала.
– Это если он вообще не сожрет тебя раньше. Расскажи обо всем Мирту, и пусть они делают с ним, что хотят. Сожгут или в тюрьму посадят.
– Но тогда я не получу того, чего хочу: деньги, титул… – стала загибать пальцы.
– Зато будешь с целым горлом. А хозяин, – Дара так называла Ланса по служанческой привычке, – что, всегда такой: хер встал – и он уже не человек, а шерстяной волчара? – подруга хихикнула и сделала глоток прямо из бутыли.
– Не думаю. Мне показалось, что это и для герцога стало неожиданностью. Полагаю, я ему все же интересна больше, чем сперва показалось, раз его один мой стон превратил в животное. Поэтому он не захотел, чтобы это повторилось, и прогнал меня.
– Какая романтика, – поморщилась подруга, то ли от моих слов, то ли он своего крепкого пойла. – Ставлю на то, что герцог просто знает, как несподручно в большом городе прятать труп.
– Думаешь, он убивает? – я и сама так считала, откровенно говоря. Подобных глаз не может быть у человека, чьи руки не замараны кровью.
– Конечно, это же оборотень. Интересно, он один такой остался или их еще много? Если так, то хорошо скрываются. Ведь уже лет сто назад сказали, что все вервольфы пошли на шубы монархов.
– Мне все равно, – ответила честно. – Интересует нас только этот.
– Тебя интересует, – поправила Дара, плюхаясь обратно в кресло, которое отозвалось жалобным скрипом и кряхтением. – Зачем ты пришла ко мне, если советов слушать не хочешь? Я говорю: уходи, пока есть ноги.
– Мне правда интересно, что ты думаешь, но вообще хочу тебя кое о чем попросить, – девушка глядела на меня теперь совсем уж угрюмо, заранее отвергая мой план. – Впусти меня в его дом и незаметно проведи в спальню. Я там его встречу и постараюсь… наладить отношения.
– Ты ненормальная? – скривилась Дара. – Точно хочешь, чтобы тебя задушили, – взгляд ее устремился на мою шею, сохранившую, видимо, отметины герцогской садистской страсти, – или сожрали во время траха? Если так не терпится отправиться на тот свет, давай я тебя убью прямо сейчас.
Она приподняла подол платья, и я увидела, что там, где кончался серый чулок, на стройной ножке в коричневом изношенном кожаном чехле блестели металлом рукояти ножей для метания. Подруга достала один и, не глядя, бросила в мою сторону. Лезвие просвистело в дюйме от виска и воткнулось в стену. Наемница промахнулась специально: если бы хотела, я бы уже перешла в категорию мертвых.
– Этим ты только показала, что с тобой не менее опасно, чем с Гриром, – усмехнулась я, выдергивая из потрескавшейся штукатурки, покрытой выцветшей розовой краской, нож и возвращая его Даре.
– Да ну, – недовольно отозвалась девушка, сделав сразу несколько больших глотков из своей бутылки. – Просто признайся, что тебя возбуждает опасность.
– Меня возбуждает мысль о том, какой состоятельной вдовой я стану.
Дара захохотала и, сказав тост – опять за удачу, заставила меня выпить обжигающего виски.
– Все же тебе нравится ходить по лезвию, – медленно произнесла наемница, вертя в тонких длинных пальцах нож.
– А тебе разве нет?
– Ничуть. Я работаю наверняка.
– Но ты сделаешь то, о чем я прошу? Проведешь меня в замок?
– Конечно. Хотя считаю, что ты поступаешь очень глупо.
Она права. И где же мои интуиция и хитрость, благодаря которым я до сих пор жива и достаточно богата? Все разбивается о стену герцогской незаурядности.
– Чертов оборотень! – выругалась вслух.
– Ага… – отозвалась Дара. – Знай, что если что-то с ним пойдет не так, и он узнает, что тебя привела я, в столице ты меня не увидишь. Врагов хватает и без вервольфов.
– Понимаю и принимаю, – кивнула в ответ. – Когда мы сможем осуществить задуманное?
– Дай подумать… – сказала девушка, в очередной раз прикладываясь к бутылке. Я выжидательно на нее смотрела. – Экономка уезжает к матери на выходные. В замке не будет почти никого в ночь на субботу. Но можем отложить, подождать другого подходящего момента, – предложила подруга.
– Не стоит.
Лезвие, по которому я, по словам Дары, любила ходить, манило своим опасным блеском. Хочу снова прикоснуться к стали.
12. В ожидании встречи
Обитель Гриров находилась в старейшей части города около Нетского канала. Древняя фамилия и такое же пропитанное историей поколений родовое гнездо. Толстые серые стены из камня увиты плющом, на окнах – витражи с библейскими сценами, узкие башенки стремятся в сумеречный небосвод. В огромном дворе, на котором можно проводить состязания по конному поло и крикету одновременно, да так, что к всадникам никогда не прилетит чужой мяч, а спортсмены с клюшками не услышат лошадиного ржания, трудился над обрезанием кустарника старый садовник. Он, увлеченный щелканьем ножниц, не заметил, как двое – служанка и незнакомая женщина в белом платье – прошли совсем рядом.
Под ногами шелестела влажная трава, Дара не хотела идти по усыпанным гравием дорожкам, и мне пришлось следовать за ней, приподняв подол платья, чтобы не замарать сатин.
– Может, не стоит? – в который раз спросила подруга, когда мы огибали обветшавший флигель.
Это было очень трогательно – то, как она пытается меня отговорить. Сама наемница, я уверена, окажись на моем месте, тоже бы не отступила. Да и на своем, узнав об истинной сути господина, не стала сбегать. Удивительно, что мы не только с ней сошлись, но и, не зная настоящих имен друг друга и истинных судеб, так сблизились. Если не считать родителей, лица которых из памяти постепенно стирало забвение, она была единственным человеком, которого я любила. И за которого боялась.
– Нет, милая, я должна.
Мы вошли через вход для прислуги – неприметную дверь около конюшни. По дороге никого не встретили.
– Дворецкий взял отпуск, экономка укатила к мамаше, поэтому все ушли на танцы, кроме кухарки и садовника, – пояснила подруга, когда в темном узком коридоре я попросила ее не шуметь, чтобы не привлечь ненужного внимания.
Всего в доме было три дюжины слуг и всяческого персонала. И все – для одного нелюдимого герцога, который не устраивает званых ужинов и ест либо в библиотеке, либо в маленькой комнате отдыха. Бессмысленная роскошь. От услуг камердинера, правда, Ланс отказался давно.
По деревянной винтовой лестнице, по которой господа не ходят, мы, подгоняемые сквозняком, – извечным обитателем старинных замков поднялись на третий этаж, где находилась спальня Грира. Дара щелкнула замком, вслед за ней я проскользнула внутрь.