![Убийца для оборотня](/covers_330/67873995.jpg)
Полная версия
Убийца для оборотня
– Вы из Тилаты? Я бывал там дважды. Чудесная страна!
– Леди, как вас зовут?
– Если вы не против, я бы пригласил вас на ужин.
– Наверное, грустно потерять друга. Готов разделить с вами горе.
– Вы не устали? Меня ожидает дилижанс, мы можем прямо сейчас уехать вместе.
– Как же одухотворенно было ваше лицо во время молитвы! Не зря говорят, что женщина есть олицетворение святости!
Голова сразу начала раскалываться, я уже не понимала, сколько стервятников собралось вокруг. И Грира опять нигде не было видно. Неужели окончательно упустила?
– А у меня в Тилате дом на берегу моря. Будете на родине – заезжайте в любой из летних дней в гости, буду ждать.
– Приходите лучше в гости ко мне.
Они все, кажется, вообще позабыли о покойном. Из-за аромата, который источали духи, сегодня не Витер, а я была главным героем. Обидно, наверное, когда на собственных похоронах какая-то дамочка в откровенном для такого мероприятия платье отвлекает собравшихся от скорби.
– Послушайте, – не выдержала наконец, – быть может, вы выбрали не то место, чтобы знакомиться с женщинами?
– Витер был бы счастлив, если бы мы с вами подружились! – выкрикнул полный светловолосый мужчина, и остальные издали одобрительный гомон.
Где же герцог? Я ходила по кладбищу, выглядывая его высокую фигуру, однако нигде не видела. Мои поклонники тоже петляли среди надгробий и скульптур, продолжая вещать наперебой. Не затыкаются ни на секунду, слух выхватывал лишь некоторые из многочисленных фраз, льющихся в уши бесконечным потоком.
– Вы недавно в столице, верно? Я продемонстрирую вам город, лучшие места!
– А у меня в центре есть ресторан на верхнем этаже, оттуда такой вид… Никакие экскурсии не нужны.
– Хотите прокатиться на моем корабле?
– Вы уже бывали в родовом замке Апон? Местная достопримечательность. Я там живу, готов показать и рассказать все.
– Я кузен короля, кстати. Хотите познакомиться с Айзеком? Да-да, для меня он просто Айзек, а если мы общаемся без посторонних, то Айк, по-семейному.
Издалека увидела, что гроб опустили в землю, пришло время бросить в яму цветы. Я пошла обратно, по пятам следовали мои многословные почитатели, черт бы их побрал.
– Оставьте меня одну ради всех богов, – прошипела злобно, – это момент моей скорби.
Наконец-то они замерли и замолчали.
– Спасибо, – холодно бросила им, скользнув взглядом по озадаченным лицам, и направилась к могиле Витера по короткой дороге – мимо большого склепа, вокруг которого разрослась бузина.
Не успела отойти и на сто пятьдесят футов, услышала тяжелые шаги за спиной, а затем чья-то рука остановила меня – сначала схватила за плечо, а потом скользнула по талии. Один из заинтересованных в моем обществе мужчин – тот, что с рестораном – подошел вплотную и горячо начал шептать на ухо:
– Мисс Саттон, хорошо, что вы их прогнали. Давайте удалимся прямо сейчас.
– Вы пьяны?
– Только вашей красотой. И похоронами. Меня будоражит смерть.
– Я, увы, еще жива, поэтому не в вашей сфере интересов. Отпустите, – хотела сделать шаг вперед и оставить мужчину, но тот впился пальцами в мой бок.
– Я отблагодарю за благосклонность. Это дело чести – чтобы мы уехали вместе, понимаете? – и, подумав, добавил. – Вы пожалеете, если не пойдете со мной.
Огляделась: никто на нас не смотрит – тем, что скорбят, мы не интересны, а от группы моих поклонников отделяет живая изгородь, значит, можно стать собой на минуту.
– А вы пожалеете, если не уберете руки, – бросила я, схватив его за ладонь. – Выбирайте: или вы сейчас отходите, или подпись за вас будет еще долго ставить секретарь.
– Что? – его ошарашила резкая смена моего голоса, но ненадолго.
– Считаю до трех, – сказала угрожающе. – Уходите!
Он вместо этого сцапал меня еще крепче и прижал к себе.
– Тогда не буду считать, – усмехнулась и, взяв его пальцы, резко дернула ладонь в сторону.
Кости хрустнули, любвеобильный ресторатор пронзительно закричал прямо в ухо – в голове зазвенело. Зато сразу отпустил.
Я слушала проклятья в свой адрес и, не оглядываясь, быстро шла к траурной процессии и к заметно поредевшей кипе цветов. Остановилась рядом с ней на минуту, давая себе отдышаться, отпустить еще клокочущую волну гнева и вернуть скорбную маску на лицо.
Потянулась к розе, и столкнулась ладонью с чьей-то жилистой рукой: мы хотели взять один цветок – жемчужно-белый, неизвестно как затесавшийся среди красного однообразия. Подняла глаза на своего конкурента и нервно засмеялась.
Это был герцог Ланс Грир собственной персоной. Какая неожиданность!
– Уступаю, – сказал он низким бархатным голосом.
– Благодарю, – ответила я, изобразив милую улыбку.
К могиле мы пошли вместе и бросили наши цветы одновременно, красная и белая розы упали крест-накрест.
– Кажется, у вас день не задался, – иронично заметил герцог, когда мы отошли от могилы под тень дерева. – За что вы так с несчастным Руди?
Дьявол! Неужели он видел? Но как? Рядом же никого не было! Если только он не находился все это время, что я гуляла по кладбищу, в склепе. Вот черт! Едва ли кто-то в здравом уме воспылает романтическими чувствами к дамам, которые ломают пальцы джентльменам.
– Он ужасен. Они все ужасны! – только и смогла сказать в ответ, ругая себя за неосмотрительность.
– Они просто скудоумны, – он прислонился спиной к стволу. – Как и большинство тех, кто зарабатывает больше 10 миллионов фунтов в год.
– Многие из них достойны только смерти, – это была лишь мысль, мелькнувшая в голове, которую я пробормотала одними губами.
Но Грир расслышал. В желтых глазах мелькнула искра.
– Какая жестокость! А вы, кажется, довольно занимательное существо, Эстер, – герцог глянул на меня, наклонив голову.
– А вы, кажется, не умеете делать комплименты, – парировала я. – Увы, не знаю, как к вам обращаться.
– Ланс Грир к вашим услугам, – не стал говорить о титуле и должности.
Непривычно и весьма интересно. Никто из высшего света на моей памяти не представлялся так вот просто: если у человека имелся хоть какой-то клочок земли и капелька власти, он обязательно об этом сообщал при знакомстве. Каждый клиент перед тем, как дать задание, сначала рассказывал о том, как он всемогущ. Почему же герцог умолчал о своих регалиях?
Мы пожали друг другу руки. Ладонь крепкая, сильная. И все это так по-деловому.
– Что говорят в Тилате по поводу конфликта с Ланк-Рудом? – задал он очень неожиданный вопрос.
– Это бессмысленная агрессия, мне жаль свою родную страну, – пространно ответила я. Не так уж много об этом конфликте слышала, но почти наверняка с такой формулировкой попала в точку.
– Тоже полагаю, что претензии Ланк-Руда на месторождения угля и железа ничем не обоснованы. Однако вы не из Тилаты, – внезапно сказал безразличным голосом Грир, сердце мое замерло. Раскусил? Так быстро? – Акцент не тот.
Неправда, у меня отлично выходит тилатский акцент, даже жители этой страны видят во мне свою. А его слух обмануть не получилось. Как так вышло?
– Вполне возможно, за последние годы где только не побывала. Я жила там лишь до 15 лет, а потом мы с родителями часто переезжали. Мой отец военный, – ответила очень спокойно. Хорошо получилось. – Или вы думаете, что я все сочинила? Придумала свое происхождение, соврала, будто Витер был моим другом. Для чего же, интересно?
– Вы мне скажите, – произнес герцог, пронзая янтарным взглядом.
– О! – сделала большие глаза. – На самом деле я наемная убийца, которой заказали вас.
Правда часто звучит как шутка. Впервые на хмуром усталом лице я увидела подобие улыбки. Да-да, это просто отличная острота, дорогой. Веселись, пока можешь.
– А если по правде, – продолжила ровным голосом, – то хочу открыть здесь женский журнал. Отец всегда был против того, чтобы дочери работали. Но когда его не стало, у меня больше не связаны руки. Я трудилась в редакции в Вельде, а сейчас решила, что пора что-то менять.
Кажется, Ланс, насколько успела понять за те недолгие минуты общения, ценит знание политики и острую мысль. Пожалуй, журналистка может его заинтересовать.
– Обращайтесь, когда вам нужны будут статьи на тему внешней или внутренней политики. Если женские журналы такое печатают.
Неужели это намек на некое продолжение наших отношений?
– Мой – будет, – заявила уверенно.– Где я смогу вас найти?
– В парламенте.
– О! Вы там работаете? Кем же?
– Советник по иностранным делам.
Я изобразила восхищение. Но эта лесть ему оказалась совершенно не интересна. Был Ланс Грир так же каменнолик и равнодушен.
– Эстер, что же вы спрятались? – это тот, что кичился родством с королем, настиг меня. Если это лицо еще раз окажется передо мной, в завтрашних сводках ищите новость о трагической гибели кузена правителя…
– Дилан, что вам нужно? – холодно поинтересовался Грир.
– Пообщаться с мисс… Саттон, Ланс.
– О чем же?
– Не ваше дело.
– Если это касается мисс Саттон, то это мое дело, – заявил герцог прямо.
Ого, как прозвучало, не удивлюсь, если от этого холодного тона сейчас пойдет снег! Нет, зря я боялась, что вовсе не интересна Гриру, только вот странно, что он обратил на меня внимание после того, как я изувечила одного из богатейших жителей страны…
Молчаливое противостояние двух взглядов – желтого и карего – длилось больше минуты. Грир смотрел на Дилана сверху вниз, его лицо было совершенно спокойным. Кузен короля кипел, это чувствовалось, несмотря на то, что он и рта не раскрыл. Кулаки нервно сжимались, брови хмурились, губы дрожали. И все же он в бессловесной битве проиграл. Как затравленный щенок внезапно развернулся и пошел в сторону.
– Спасибо, – я дотронулась пальцами до рукава герцога. – Как я могу отблагодарить?
– Мне не нужна благодарность, – сказал Грир сухо. – Уверен, вы бы справились и без меня.
Да-да, и этому могла бы что-нибудь сломать – например, шею. Но…
– Но почему же тогда вы вступились? – спросила осторожно.
– Мне показалось милым, что вы любите животных, – в его тоне было что-то издевательское.
– Что?
– От вас пахнет мускусной крысой. Это очень трогательно, что вы завели себе такого нетипичного любимца, – нет, он правда глумился, хотя казался все таким же серьезным. Но я не нашла слов, чтобы ответить, а Грир, как ни в чем не бывало, оставил меня кипеть от негодования.
Тем временем нечастного Витера Целла закопали, и народ двинулся к воротам кладбища. Надеяться, что Ланс предложит поехать с ним, бессмысленно. Напрашиваться – слишком нагло. Он заговорил о поставках риса с пожилым джентльменом в высочайшем из виденных мною цилиндров и побрел рядом с ним, забыв о моем существовании.
А остальные мои почитатели весьма недвусмысленно столпились вокруг.
– Эстер, вас подвезти? – это тот с экипажем решил снова выказать свое расположение.
– Идите к черту! – процедила я устало, наблюдая, как высокая фигура погружается в карету, и внутренне бушевала.
Мы еще не поженились, а я уже его ненавижу.
7. Интервью со зверем
– Так и заявил, что от тебя крысой воняет? – Дара смеялась, когда я ей рассказала о своих скромных успехах в деле по соблазнению герцога.
– Ты и сама не особенно мне помогла, работая у него дома, – зря огрызаюсь, конечно, но что поделать, если все идет не совсем так, как я планировала.
– Да он просто ходячая загадка, – сказала подруга, не обращая внимания на камень в свой огород, и залпом осушила стакан. – Ступай к нему в парламент, что еще остается?
– Да, так и планирую.
– Обнажись перед ним! – наемницу осенила пьяная и безумная идея. – Он же все-таки мужчина, и тогда, возможно, увидит в тебе женщину.
– И как ты себе это представляешь? Голой прийти на заседание?
Дара залилась смехом и раскраснелась.
– Понимаешь, – продолжила я, – все должно быть… невзначай. Если с моей стороны герцог увидит излишний напор, то может заподозрить что-то. Он и так замечает больше, чем нужно.
– И что страшного? Тогда на место Эстер придет другая.
– Это тебе кажется, что все так просто. Но этот точно узнает меня в любом образе. Ему удалось понять, что я не тилатка, представляешь? Чувствую, что в нем что-то не так.
– И что же?
– Чутье говорит… Но пока не знаю.
– Так разберись! – подруга подняла новый стакан. – За успех нашего предприятия!
Мы уже достаточно пили за успех, однако что-то его все нет. Но я присоединилась к тосту Дары и сделала большой глоток. Меня ждет парламент и чертов Грир. Поморщилась одновременно от жгучего виски и мысли о предстоящей встрече.
***
Красное платье и того же цвета помада, легкие волны на волосах и заколка в виде дельфина – неофициального символа Тилаты. Еще надела туфли на каблуке. В руках – папка с бумагами, в сумке – перо и нож. Никогда не знаешь, что из этого может пригодиться.
С момента нашей с Гриром встречи прошло больше недели. Слишком ранний визит мог бы навеять на него справедливую мысль, что я уж очень в нем заинтересована. Теперь – самое время: еще не забыл, но не должен счесть посещение за навязчивость.
– Здравствуйте, – улыбнулся страж на входе в парламент. – Не могу вас впустить просто так. Нужно заполнить бумаги. Как вас записать?
– Эстер Саттон, корреспондент.
– К кому наносите визит?
– Ланс Грир, советник.
Стражник поднял удивленные глаза.
– Герцог Грир? Но он не жалует представителей прессы.
Ого! Отличный знак. Если он сделал для меня исключение, то в нашем случае это уже большое дело!
– Он сам меня пригласил. Неужели вы думаете, что я вру? – наивно захлопала намалеванными ресницами.
– Нет-нет, что вы, – замотал головой охранник. – Вы такая красавица, что я ничуть не удивлен, что именно вам советник решил дать интервью. Вот, возьмите бумагу.
По прохладным пустым коридорам, залитым светом, проследовала к личным кабинетам советников. Когда-то здесь уже приходилось навещать Мирта, поэтому в здании ориентировалась неплохо. Дубовая дверь с блестящей золотом табличкой «Сов. по ин. делам г-г Л. Грир» была приоткрыта. Еще до того, как вошла, увидела сутуло склонившегося над бумагами мужчину. Он сосредоточенно что-то писал.
Постучалась. Беглый взгляд желтых глаз скользнул по мне.
– Добрый день, Эстер.
– Приветствую, Грир, – прошла внутрь и села перед герцогом. – Если приглашение еще в силе, то вот она я, готова писать статью. Женщин нашего города очень волнует политическая ситуация на ближнем востоке.
Он смотрел с изрядной долей скепсиса. Неужели не верит? Журналисты еще и не о такой ерунде пишут.
Достала свои бумаги, разложила, подалась чуть вперед, чтобы ему хорошо видно было грудь – в открытом платье мои формы выглядели просто великолепно. Но он не смотрел, вновь уставился в бумаги на своем столе. Неужели действительно придется беседовать о политике? На что только не приходилось идти на моей непростой работе, но вот интервью – это что-то из ряда вон…
– «Тилат и Ланк-Руд: перспективы» – так будет называться материал, – начала я бодро. – Дайте, пожалуйста, прогноз развитию их отношений. Будет ли конфликт обостряться или сойдет на нет? Как повлияет нынешняя ситуация на мировую экономику? И самое главное – чего ждать нашей стране?
– Ни за что не поверю, что вас это волнует, – заметил Грир, ставя перо в чернильницу перо.
– Важно, что это волнует женщин нашего города, герцог.
– И в это тоже не верю.
Ненавижу тебя, Ланс. В который раз он ловит на лжи. Никто так не делал. Обычно всем достаточно улыбки и глупого щебетания.
– Но ведь мы договорились, – мило улыбнулась я, пряча истинные мысли и эмоции как можно дальше. – В моем журнале будет колонка политических новостей. Если вы полагаете, что женщинам интересны только наряды, то глубоко ошибаетесь!
– Не юлите, Эстер. Скажите же прямо, что вам нужно.
– Интервью, Грир.
– Что угодно, но не это.
Честное слово, с ума с ним сойду! Если я герцога убью прямо в парламенте ножом, Мирт сильно разозлится? А король сильно меня казнит? Сильно отрубит голову?
Запустила руку в сумку. Успокоилась, почувствовав прохладу и тяжесть ножа в ладони. Нет, нельзя отступать и нельзя в порыве горячности пустить все под откос. Нужно продолжать.
– Я правда хочу написать статью. Но в первую очередь мне интересны вы.
Это отчасти правда. Хочется понять, что с ним не так.
– Почему же?
Какие ты любопытные вопросы задаешь, герцог.
– Вы не похожи на остальных.
Снова не вру. Чем же ты отличаешься, Ланс? Это ощущается так неуловимо, но при этом так ясно. Я на самом деле хочу получить ответы.
– Вы считаете, что это хорошо?
О, на самом деле это ужасно, Грир, это катастрофа, что ты видишь больше, чем позволено.
– А разве нет? – сказала вслух и наивно раскрыла глаза.
– Моя непохожесть испугает вас, – эти слова он словно выплюнул мне в лицо.
Сколько пафоса, герцог! Какая звенящая пошлость! На это хорошо ведутся восемнадцатилетние девицы, верно?
– Зря вы так думаете.
Наши взгляды встретились, мужчина смотрел прямо, пронзал насквозь, что-то нечеловеческое читалось в сузившихся зрачках. Теперь поняла, отчего на кладбище кузен короля решил уйти, мне тоже стало неуютно – душу как будто завязали морским узлом, захотелось просто сбежать. Но я не отвела глаз: что бы Ланс не ждал там увидеть, страха он не найдет.
– Буду откровенен, – низким голосом произнес он, когда я прошла испытание – эти странные гляделки. – Вы мне тоже интересны.
Да, именно так все люди выказывают симпатию: каменным лицом и пугающим взглядом. Но я подавила желание высказать это вслух и изобразила смятение.
– Вы тоже отличны от других женщин, – продолжил герцог. – Ломаете пальцы незнакомым мужчинам, – в голосе прозвучала смесь усмешки и восхищения. – Другая бы убежала или позвала на помощь, а вы решили проблему по-своему. Хоть и весьма кардинально.
– Но вас, кажется, именно это и заинтересовало? – пробормотала тихо. – Моя… – не смогла подобрать слова.
– …смелость, – закончил он. – Верно.
– Вам нравятся сильные женщины?
– Мне нравитесь вы. Я много раз совершал одну и ту же ошибку – пытался быть с простыми женщинами и казаться обычным человеком, но когда они видели мою настоящую суть, нам… приходилось расстаться.
Уж я-то с тобой так не поступлю, не беспокойся, буду рядом до гробовой доски, милый. Никуда не денусь, пока не стану счастливой вдовой, даже если ты редкостная сволочь – так будет проще в решающий момент прекратить твое существование.
– Если вы не готовы к чему-то… – он сделал многозначительную паузу, – ненормальному, уходите.
– Вы угрожаете? Меня трудно напугать.
– Это не попытка вызвать страх, Эстер, – сказал Грир, обволакивая своим голосом. – Я лишь хочу быть честен.
– Что ж, я тоже буду честна. Я хочу вас.
В таких случаях у меня остается лишь один козырь.
Глядя советнику в глаза, медленно облизнула губы и стала расстегивать пуговицы на платье. Хорошо, что не стала надевать новое из лилового шелка, его так просто не снять. Герцог внимательно смотрел, как я обнажила грудь и плечи и начала гладить себя, ущипнула за соски, которые тут же затвердели.
Пусть герцог думает, что безумная Эстер Саттон всегда мечтала о таком мужчине. Дара пускай порадуется, что ее идея пришлась кстати. А я… а я удовлетворю свое любопытство.
8. О, да, советник!
– Что вы делаете, Эстер?
– Хочу, чтобы вы видели, что я вас не боюсь. Каким бы вы ни были. Кем бы ни были, – ответила с придыханием.
Как все это сумасбродно. Но если герцог хочет необычную женщину, то он ее получит.
– Прямо сейчас? – в голосе появились новые низкие нотки.
– Да.
– Не нужно этого делать здесь. Это рискованно.
Чем же, интересно?
– Неужели вы не хотите меня? – проговорила с придыханием.
В глазах сверкнула искра. Ох, как я рада, что эта моя магия действует на тебя, герцог. Твое напускное безразличие просто убивало.
– Хотите узнать, что у меня под платьем? – вкрадчиво спросила я. Подошла к Гриру и присела на край столешницы перед ним. Склонившись, увидела, что на безучастном лице выступила испарина. Все тяжелее сдержаться, да герцог?
– Вы меня провоцируете, Эстер, – произнес Ланс, раздевая взглядом.
О, да, советник!
– О, нет, советник, – произнесла вслух. – Я просто не вижу смысла в том, чтобы откладывать неизбежное.
Он шумно втянул носом воздух, словно пытался прийти в себя, успокоиться. На секунду прикрыл веки, и когда вновь раскрыл глаза, передо мной сидел не тот человек, которого я только что видела. Метаморфоза была такой быстрой, что я просто замерла, уставившись на Грира.
Как перевоплощалась я, перебирая образы, так изменился и герцог, но ему для этого не пришлось ни вертеться перед зеркалом, ни менять наряд. Черты лица как будто еще сильнее заострились, горящие зрачки на янтарной радужке пожирали меня, губы вытянулись в хищный оскал, обнажая белый ряд зубов.
– Вы добились своего, – от холодного голоса по спине побежали мурашки.
Руки мужчины устремились под подол. Он двигался грубо, не ласкал – лапал. Жесткие ладони нахально обследовали бедра и ягодицы – так резко и решительно, что наверняка останутся синяки.
Задрал платье, стянул шелковое исподнее до колен, скользнул рукой по внутренней стороне бедра – там, где он проводил ладонью пробегали мурашки. И… с бесцеремонной резкостью вогнал внутрь меня сразу три пальца. Я вскрикнула от неожиданного и болезненного вторжения. Он в ответ на это как будто специально повторил движение. Хотя, кого обманываю: именно специально… Я судорожно выдохнула и схватила его за запястье.
Испытующий янтарный взгляд не отпускал ни на секунду, а пальцы под юбкой не останавливались: то кружили у самого входа, то погружались вглубь. Он наверняка делал все это не для моего удовольствия, а лишь для того, чтобы самому разгорячиться сильнее. А я, видимо, вовсе не привередлива, раз чувствую сильнейшее возбуждение. Несмотря на его грубость, на то, что Грир был мне неприятен, кровь приливала к низу живота, желание растекалось горячей волной по телу
И тут герцог повернул руку, слегка нажал на внутреннюю стенку лона. И это было так, словно он задел обнаженный нерв, отвечающий за мое удовольствие. Я дернулась, отрывисто охнула, подаваясь к нему навстречу. Мужчина, не прекращая смотреть прямо в глаза, продолжил терзать меня.
Я только тихо стонала, то замирая, то двигаясь в такт с его пальцами – больше ни на что не оставалось сил. И он решил, что пора перейти к дальнейшим действиям…
– Это лишнее, – сказал Грир, поднимаясь со стула. Не успела ничего понять, как услышала звук рвущейся ткани. Плотная тафта платья расползалась в его руках как заношенный ситец. Черт, и силен же он.
В чем я теперь пойду домой? Эта мысль оборвалась, так и не получив развития. Ланс, разорвав платье, стоящее как хорошая карета, опрокинул меня спиной на стол. Горячечное дыхание сбилось, превратившись в тихий хрип. Герцог навис надо мной.
Грир был по-прежнему одет – он лишь расстегнул брюки, – когда властно раздвинул мои влажные бедра и вошел резким рывком. На секунду показалось, что тысячи иголочек наслаждения пронзили тело, до того желанным было это проникновение. Члена не видела, но, судя по ощущениям, он соответствовал немалому росту советника, пылающая возбужденная плоть заполняла меня полностью. Пара медленных движений, затем фрикции стали частыми – он скользил во мне, заставляя тело плавиться от вожделения, даря такие невероятные ощущения, каких испытывать еще не доводилось. Никогда. Что такого было в этом мужчине, почему именно он?
Рука герцога сжала шею, и хватка становилась все крепче с каждым рывком, с которым он вколачивался в меня. Сознание ускользало, я задыхалась не только от недостатка воздуха, но и от застилающей разум горячей страсти, все вокруг плыло и тонуло в темном тумане герцогской похоти. Только желтые блестящие глаза никуда не исчезли: советник продолжал смотреть на меня, заглядывать в душу.
С губ сорвался то ли стон, то ли крик. Мужчина слегка ослабил хватку – я сразу сделала глубокий судорожный вдох – и поцеловал. В этом его действии не было ничего романтического, он просто впился в мой рот, проник в него языком, жесткие пальцы с новой силой стиснули горло, опять не хватало воздуха. Мне было страшно, но еще больше я хотела продолжения – таять от грубых поцелуев, извиваться от умелых и бесстыдных прикосновений.
Грир был как будто в трансе. Лишь мое сдавленное мычание вернуло его на землю. Он закончил долгий жесткий поцелуй, отпустил шею. Когда появилась возможность дышать и шевелиться, потянулась руками к нему, слепо расстегивала пуговицы рубахи, скользила руками по мускулистой и влажной от пота груди. А его запах – это был настоящий аромат страсти, вот он – афродизиак для меня…