Время Удачных 20.14

Называю, добавив: – Сергей Дмитриевич.

Сам тем временем рассматриваю, пока он искал “свою папку” на меня.

Эта блондинка в белом халате! - думаю, - понятно, уже встречал. Эта?! - пишет, - видимо секретарь. В новенькой форме, - понятно, штабисты. А вот эти, в черном? Кто?? Космонавты, что ли? Или летчики-самолетчики?!

Таким образом, сам себя и рассмешил. Поэтому сижу, улыбаюсь и тихо “гыкаю”: – Гы, гы.

И все бы ничего. Вот только главный - областной; вот что значит профи – это заметил: – Неужели так смешно?!

– Нет, нормально, – прикрываю рот.

- Тогда может, и нам расскажите? – настоял офицер.

Я помотал головой.

- А может, желания есть?!

Мне показалось, он глянул внутрь. Словно ища эти – мои пожелания.

- Разве, разрешаете выбирать? – удивляюсь больше: - Тогда, в разведку?! – придумал.

Они - вся комиссия, тоже повеселели. Военком прояснил: – Россия конечно большая, и выбор всегда есть. Вот только разведка сейчас, для профессионалов. Войны, слава Богу - нет.

- А куда тогда?! – решаю, без энтузиазма.

– Обычно, призывники хотят туда, где никогда не были. Или же о чем, с самого детства мечталось? – майор посмотрел вверх. Потолок чисто побелен, глаза не задержались... Отсюда задушевно: - Вот Вы, о чем мечтаете?

- Даже не знаю... Но если Вам действительно интересно; то у меня это Море, - и объясняю: - Поскольку не видел, хотя из Севастополя. И когда-нибудь, обязательно поселюсь там. Мечтаю еще, как будет время - научусь рисовать-писать маслом. Просто считаю: ничего не может быть лучше, чем писать море или сочинять стихи-песни о нем.

Разговорившись - пододвигаюсь ближе со стулом; уже не стесняясь незнакомых людей: - У нас там знаете, какая история?! Первая оборона города: Севастопольцы по геройски стояли. Вторая: Фашистов выгнали. А если третья случится, я обещаю: Точно так сделаем!

Комиссия затихла, а те двое - что в черной форме были, даже отложили - что неспешно почитывали. Так как раньше, не поднимали голов; но теперь смотрели в упор. Словно яркие звезды – не мигая. Я даже отметил, как улыбнулись друг другу.

Ведь следом – ну так показалось, смотрели уже не на меня, а на одежду. Получается: их разглядывал я, они – мой наряд. Так что даже подумалось: наверняка, не видели такого? Чтобы взрослый парень, не знал моря.

- Ну, смейтесь, - соглашаюсь, непроизвольно сжав губы, - раз очень смешно.

Впрочем тот, что постарше и с бакенбардами был – напротив сидящий; спросил серьезно: – Здесь тогда, что делаете, товарищ маринист? Если так море любите?

- Что и все, - отвечаю. - Живу с родителями, в городке Удачном. Севастополь же, отдали Украине; вот многих и сократили с работы в девяностые. А здесь: родители работают, и я учусь. Учился, – поправляюсь.

- Не обманываете?! – поинтересовался уже сосед, черноформенец. Он был такой же статный, только моложе и с тонкими усиками.

- Зачем мне врать? - недоумеваю. - Не очень то люблю... Вот паспорт, смотрите, - и полез в карман, доставая заветный буклет.

- “Я достаю из широких штанин”, - процитировав классика, торжественно гордо приоткрываю ценность. И привстав - протягивая, спрашиваю: – Вы товарищи военные, летчики что - ли или космонавты?

- Мы парень, Подводники!! – оглушил неожиданный ответ.

Ведь произнеся: Подводники! Молодой усач приосанился, да так, что наверное - становился на полметра выше. А может и больше! Да. Так что, если бы Вы увидели со стороны, то непременно приняли за Аксиому - поверили: Наши подводники выше всех – только может чуть-чуть, ниже Бога. И это, по меньшей мере: круто. А по максимуму, наверняка: до бесконечности.

В общем, военком подтвердил: – Да, товарищ капитан второго ранга, - обращаясь к тому, что походил бакенбардами на Айвазовского и званием был старше, чем приосанившийся усач; так как четыре звезды погон - большие.

- В его деле есть, - продолжал он, - место рождения: Крым, Севастополь. Мы как-то упустили... А теперь, и группу набрали. Куда еще одного? – видимо не зная как поступить, размышлял военный.

Только капитан – подводник качал головой: – Своих что ли набрали?

И показывая на меня: – А наших, уже не берете? Тем более – здесь мечта!

- Ну почему, сразу своих? Все одинаковы, все россиян..., – почти обиделся военком.

А усатый, перебивая: – Как у героя-мечтателя со здоровьем? Что вообще из себя представляет? Надежный.

Теперь оживилась, привставая - поправляя халат, высказалась та самая врач психолог: – Как раз, подойдет...

- Завидует? – мимо промчалась мысль. Вот ей вдогонку, и говорю: - Совсем не герой. Обыкновенный парень из Севастополя. Теперь вот: из Удачного,… из Якутии. В общем: из всей России.

- И куда это к Вам? – теперь интерес взял вверх. - Там же, вроде “натовцы” Украиной командуют. Иногда новости смотрим: они тренируют, воспитывают их под себя. А наши базы закрыли.

– Ну, не все к счастью отдали… И самого главного, ты как я вижу не знаешь? – загадочно объяснил усач.

- Чего? – спрашиваю, c все увеличивающимся интересом.

- А то, что давным-давно: аж с девяносто седьмого года, Республика Якутия дружит и очень дружит с ВМФ Черноморского Флота. Поэтому, призывники с северных районов России, попадают в город – Герой Севастополь. В котором, служит именная подводная лодка: “Алроса”. Может, ты уже слышал это название? - и смеется, добродушно поглядывая на портреты со стен.

- Артист Вы, - подумал я: - Ну кто же не знает о гордости России и всей Якутии? “Алроса” – это наша алмазная добывающая компания.

Даже промелькнуло: Насмехаются?!

- Да, – говорю, - слышал и видел. - Возьмите, не пожалеете. Я севастополец! - Правда, пока что внутри. Но тянет, на море. А почему так тянет - пока не знаю.

- Да, в жизни это бывает… проверим, - “бакенбардист” опустил глаза и решил: - Ну, если обманул? – он погрозил пальцем. И переключился на майора: - Добавить в список! А не справится - будет в обеспечении, на берегу... канаты таскать или что-то похуже.

- Так что парень, – обращаясь ко мне. – Подтяните за лето физику, а то на лодку не возьмет командир. Слишком худой. Походы у нас по сорок – пятьдесят дней; необходим запас прочности: в организме и голове.

– Ну-да, - отвечаю радостно. - Похудел, ночами же диплом делал: бывало, и поесть не успева...

И сам перебиваю: – Хорошо – хорошо. - Все сделаем. А когда призыв?

- В сентябре, будем формировать окончательный список. За лето подготовитесь, возьмем. Всего берем десятерых в подводники. Остальных, наверное - еще человек десять отсюда, повезем для войск обеспечения флота.

И скомандовал: - Если вопросов нет?! То свободен, товарищ Севастополец и товарищ Удачный. – Следующий, пожалуйста.

Вопросов почему - то не было. Хотя, узнать то, что может быть “что-то похуже чем канаты?” - Мое любопытство желало.

- Ладно, думаю, - мы еще посмотрим: Кто кого? Подводники они, ишь как?!

Так и пошел на остановку. Задумчивый, или счастливый – в раскрытой куртке. Однако вскоре спохватился – весна. Холодно. Ведь у нас всегда, весной - зима стояла.

- Неужели, - думаю, - можно вот так сразу, оказаться в Крыму? Интересно, как они там “русские украинцы”? Неужели правда, что стали другими; как сообщают иностранные ТВ? Просто я и языка украинского не знаю; хотя в паспорте записали “Украинец”.

С этим понятно: раньше, нас никто не делил. Поэтому и писали славянам в метриках: кому украинец, а кому-то русский или белорус.

3

То есть, пока подобное думал, спал или мечтал - приехали...

- Вот как, - бормочу, поднимаясь по лестнице на свой этаж, - ночь и пришла незаметно.

Однако мама удивила больше – заикаясь, с порога: – Ну... как... там??

- Нормально, – отвечаю. А сам понимаю: Что - то странное в поведении? И взгляд потухший. Такого не помню...

- А что? – интересуюсь, вымыв руки и проходя на кухню: - Отец в командировке, по объектам что ли?

Так как привык, что когда дома; всегда интересовался и первый давал советы: про мою, или нашу жизнь.

На что мама печально: - Нет, приехал... дома.

И уже не сдерживая слезы, призналась: – Приболел.

Я тут же бросил ложку, рванув в спальню.

Шторы на глухо, пахнет непривычным..., и бледный отец на кровати - подогнув одну ногу под себя. Но ведь всегда полнокровный был - богатырь! Сколько себя помню: Папка - здоровый казак, с хорошим интеллектом; который отдает всю энергию: работе и семье. Много, очень много работает. Собирал деньги, чтобы на пенсии вернутся и купить домик в Крыму. Кстати, именно он помог дочке - моей сестре в Москве квартиру взять: раз одна и с ребенком, кто еще поможет?

Только сегодня, сделался тихим или молчаливым... Рассыпаны волосы, осунувшееся лицо. И опять этот настораживающий запах.

“Корвалол”, - читаю на бутыльке, на прикроватной тумбочке не предвещающее “ничего хорошего” название.

Выдержав паузу, папка все-же шепнул: – Вот как оказывается, бывает. Сил нет.

– Да ничего, - отвечаю, беспокоясь, - отдохни ну хоть раз, пожалуйста.

А мама из-за спины: – Возьмешь отпуск, отдохнем вместе и ты... – обращаясь ко мне: - C нами. Восстановимся у себя на Родине, в Крыму.

Я привставая: - Хорошо, поправляйся. Только мне…

И тут мама за руку, с силой вывела на кухню.

– Не надо пока. Пускай отдыхает, сколько можно переживать. Думать за нас, и за начальство. Возраст то - не двадцать как раньше. И они еще: Дмитрий Иванович, Дмитрий Иванович. Спасай проект… - А потом, он же крайний. “То торопиться надо”, то “Почему изменения?”

В общем, справедливый огонь разгорался - мечтая воздать всем тем, кто правосудия заслуживает. Но подумав, мама снова превратилась не в воительницу, а в мудрую и заботливую жену.

- Так, - решаю: надо мне больше помогать. Вырос. На работу пойду, пускай родители отдыхают.

Мама продолжила: – Врач покой прописал... Нервное истощение сердца. Просто обычно, за ним осложнения бывают. Но мы будем надеяться и верить, что ничего плохого не произойдет. Правда?!

Повторно наливая чашку горячей лапши, она говорила с надеждой: - Главное, это сейчас хороший отдых.

Она вспомнила родной Севастополь – и как с папкой познакомилась. Свадьбу и рождение нас – детей. Настроение улучшилось, и следом, вспомнив далее - поинтересовалась: - Сынок, а как там?! – показывая в окно, где под светом уличного фонаря убегала зимняя дорога.

– Хорошо, - вновь успокаиваю. – Осенью могут отправить в Морфлот.

Про подводников пока, говорить не стал: зачем зря хвастаться. Впрочем мама, как бы предчувствуя, рассказала: - Я слышала, что у Катьки - знакомого родственника на подводную лодку берут. Неужели, так тоже можно? Из Якутии и на подлодку?

– Можно. В нашей стране все равны. Но только(!), по собственному желанию - если призывник этот, сам пожелает. А если нет, не пошлют под воду, – подытоживаю, добавляя добавку наваристого бульона.

Закончив с удовольствием, твердо: – А завтра, пойду работу искать; и в спортзал - пригодится на службе. Вы пока вдвоем слетаете в Крым. Сколько лет собираетесь... И когда вернусь(!) со службы, еще раз - вместе рванем. Покажете, что там за святые русские - морские места. Сколько раз мне рассказывали: Фиолент, Красная горка, Сапун-гора...

Мать вздохнула, и спорить не стала. Знает, если что-то решу - переубедить никому не удастся. В общем, время после этого вечера пошло быстрее... А в самые ярко разрисованные природой, еще теплые - первые сентябрьские дни; мне на сотовый телефон позвонили.

- Старший сержант “такой – то”, военкомат.

Ну, просто фамилию его не расслышал, связь через раз.

- Вам надо явиться в будущий понедельник, к девяти. Адрес тот же... Не забыли? – поинтересовался он одновременно: вежливо и настойчиво.

- Нет, хорошо, – отвечаю. А сам думаю: Значит не зря так подробно, вплоть до телефона записывали. Попросту уже сомневаться стал: что напрасно в тренажерке потею?! Просто подтягиваюсь теперь: пятнадцать раз; не как раньше – восемь с половиной. И штангу жму многократно, на сто – сто десять килограмм, - тут я улыбнулся. Ведь все лето готовился - не отдыхал как другие: работал в “ТОО по ремонту автомашин и дорожно-строительной техники”. Где запасные двигателя собирают и мы еще ремонтировали привезенный когда-то на территорию автохлам.

- Начальство старается, из ничего конфетку собрать, - так шутил их механик. Вот ему – то, я и помогал. Слесарил. И многому кстати, научился. Запомнил, как он выкручивался когда под руками не находилось: то нужного ключа, оснастки, а то и запчастей; проявлялась находчивость. То есть, руки в мазуте; зато платили хорошо: стал качаться, и сам себе - что очень важно, импортное спортивное питание покупать. “Мега Масс” - называется. Но потом все-таки, перешел на “Инпит белковый”. Это уже российский продукт: для детей и лиц нуждающихся в дополнительном белковом питании. Так тренер Вова советовал:

- Лучшего продукта, чем питание для детей – у нас нет. Взрослых могут обмануть, спортсменов обведут обязательно – подмешают муки. А детей дурить, совестно...

Так что, когда осенью позвонили из военкомата, я был готов на все сто двадцать пять процентов. Шучу. И за четыре прошедших месяца, превратился из простого парня, в парня с нормальной силой.

В район опять ехали ночью. Последний автобусный рейс подогнан так, что садясь в два часа ночи, приезжаешь до девяти утра. Выспаться - боле-менее получилось. Однако на входе военкомата смотрю, а из ребят никого...

- Или, без меня начали?

Быстренько забегаю внутрь. Какой - то молодой лейтенантик за турникетом.

– Не опоздал?! – интересуюсь.

– Куда? – вздохнув, офицер почесывал свои розовые, как у младенца руки.

– Как куда? На комиссию, – оглядываюсь по сторонам, словно очутился в сумасшедшем доме. И не заметив странного – сам стал сходить с ума. Короче, не зная, что тогда делать – если я зря приехал: видимо от безысходности, принялся усиленно съедать. Его - с аппетитом и одними глазами.

– Направо комиссия! - после паузы, сообщил лейтенант. Затем объяснил: - Так проверяются нервы. Тест! Психи нам не нужны… Тем более, опоздать невозможно. Всегда ждем и если надо - найдем, - он так шикарно улыбнулся. Словно, от самого начала или даже дна души, что я теперь могу засвидетельствовать: у наших военных есть душа. Большая душа. А еще, вдобавок, совершенно оригинальное чувство юмора.

– Да знаю, - отвечаю, сдерживая раздражение и не комментируя свои догадки. Прохожу дальше, продолжая: - Телефона нет, оставил дома.

– Хорошо “чешешь”, – лейтенант удивлял и в ответ.

А я только успел подумать: он и поэт, и экстрасенс какой-то. Просто останавливаться повторно не стал, а военный и не настаивал.

Залетая соколом в актовый зал, замечаю, что несколько призывников все-таки сидят. Считаю, так: пять, семь, девять – еще трое военных. И один из них, тот самый подводник, ну что тогда - весной был: слегка пожилой капитан с приличными бакенбардами.

- Здравствуйте. Заходите, Уважаемый, - говорит он мне. Я сразу повеселел. Люблю, когда уважают собеседника и на Вы обращаются. И сам кстати, так всегда делаю.

- Спасибо. Здравствуйте, товарищ капитан, – приветствую в ответ образованного человека.

Только прошел и присел, как военком начал: - Теперь все в сборе. Ровно девять ноль ноль, - он посмотрел на часы: - Сбежавших и опоздавших нет.

- Мы пригласили десятерых человек…, так как именно Вас республика Якутия рекомендует Черноморскому Флоту в качестве новобранцев, моряков - подводников. Все, почти все выпускники местного колледжа. Только один с соседнего городка... плюс еще один хлопец с Хабаровска. Вот Вам повезл…

Тут зашел невысокий, но по-видимому очень ценный мужчина - в таком же дорогом сером костюме. Потому как говоривший замолчал, и уже обращаясь к вошедшему, обрадовавшимся - словно чемпионат страны неожиданно выиграла городская команда по футболу, произнес: - Здравствуйте, Уважаемый Евгений Александрович!

Снова обращаясь к нам - призывникам: - Прошу любить и жаловать. Представитель компании “Алроса”, заместитель директора по социальным вопросам. Евгений Александрович Богер, - поведя руки в стороны, воскликнул: - Всегда рады!!

Вот только здороваясь - скромным кивком, ожидаемый гость прошел и присел рядом со стоящим майором.

- Не нужно лишней помпезности. Пожалуйста, продолжайте.

Военком, повернувшись к соседу поинтересовался: - Так, на чем я остановился? А, – вспомнил он сам. – Ребята. Всем призывникам встать!

Двадцать ног выпрямились.

– Вот, Евгений Александрович, - обращаясь к “алросовцу”, похвастался военком.

– Посмотрите, каких богатырей отправляет республика в моряки России. Вчера - десять человек выбрали в обеспечение флота и плюс эти, всего двадцать душ. Вместе отправим - одной бригадой, в город - герой.

- Логично, – Богер одобрительно записал в блокнот.

- Присаживайтесь, - приказал майор нам.

“Алросовец” затем встал, укладывая записную книжку в карман.

– Ребята, родные мои землячки. Конечно, военные и без меня все объяснят. Подробнее, что да как будет?! Но я хочу сказать, - при этом он важно поправлял свой и без того ровный, ярко-оранжевый галстук. - Что уже много лет, а именно с девяносто седьмого года, мы сотрудничаем с нашими подводниками.

Богер осмотрел офицера, который в этот раз действительно прибыл один - без усатого напарника; и просматривал сейчас какие-то документы.

– Все ребята готовы? – поинтересовался “алросовец”.

– Думаю да, – ответил “бакенбардист”. – Мы обязательно сделаем из этих хороших парней; парней на “Отлично”. Или на пять с плюсом, – пошутил он. И стал дальше читать, наши характеристики наверно.

Евгений Александрович продолжил: – Так вот, ничего кроме благодарности за своих, здесь никогда не слышали. Даже подлодку назвали в честь гордости, компании “Алроса”. Поэтому ребятки, продолжайте в том же духе… А если кто решит в другие войска, пусть скажет сейчас. Это нормально.

Все призывники не сговариваясь, как под копирку замотали головами. Так же сделал я. Следом, встал сам подводник - капитан.