Полная версия
24 секунды до последнего выстрела
Себ медленно отпустил переносицу и уронил руку на колени. Это было доверие в стиле Джима. Так же он доверял, очевидно, и Клаусу.
Но с Клаусом что-то пошло не так. Он предал Джима. Доверие безумного босса – нет, не такой подарок Себ просил у Санты на Рождество. Заткнув подальше плаксивую девчонку внутри себя, он сказал:
– Я не буду вас убивать, Джим.
«Ну же, давай! – подстегнул он себя мысленно. – Представь, что это больной ребёнок. Даже не больной, а, например, напуганный». Себ умел разговаривать с больными или напуганными детьми.
– Вы просто устали, Джим, – сказал он дружелюбным тоном, – это пройдёт.
Джим промолчал, и Себ счёл это хорошим знаком. Не спорит – значит, слушает.
– Это всё погода, – продолжил он, выдавливая из себя по слову, – слишком мокро для декабря. Хотя лучше так, чем песок, ветер и плюс тридцать, как было у меня в прошлом году на Рождество, да?
Дыхание рядом стало тише и ровнее.
– Послезавтра праздник. Вы отмечаете?
Он помнил, что Джим обычно носит крест на запястье, так что, возможно, Рождество было хорошей темой.
– Мы пели на Рождество, – пробормотал Джим в ответ. – Плохой, ужасно плохой мальчик… – Он засмеялся. – Они в сговоре, знаешь?
– Кто?
– Господь и Санта. Если ты расстроишь Санту, то получишь уголёк. А Господь на этих углях вскипятит для тебя котёл. Они заодно! – Ирландский акцент стал невыносимым, а Себ засомневался, так ли ему хочется говорить с Джимом о Рождестве.
Неожиданно тот попросил заплетающимся языком:
– Расскажи мне сказку, Басти.
Он хотел было сказать, что не знает сказок, но это – наглая ложь. Конечно, он их знал. Множество.
– Вы читали «Груффало»?6
Джим издал невнятный звук, но, кажется, это скорее было «нет», чем «да».
Себ прислонился спиной к дивану, но голову удобно положить не мог – не под его рост конструкция. Подумал, что, по крайней мере, Джим не стал просить «Очень голодную гусеницу». Сьюзен какое-то время сходила по ней с ума. Прочитав её вслух девятнадцать раз подряд, Себ с пугающим удовольствием сбежал в Ирак – на два дня раньше, чем закончился отпуск.
– Кхм… – Себ прочистил горло, припоминая начало, и неторопливо принялся рассказывать.
«Гулял мышонок по лесу, и вдруг лиса бежит,
А у лисы, как водится, хороший аппетит».
Себ плохо видел Джима, зато слышал, что его дыхание становится спокойнее. Сказка ему, видимо, нравилась. Сюжет, в сущности, прост. Хитрый мышонок, боясь, что его съедят, отговаривается от сомнительных приглашений в гости. И объясняет причину отказа:
«Я завтракаю с Груффало, я твёрдо обещал».
«Что там ещё за груффало? Мышонок, ты о ком?
– О, это очень крупный зверь, я с ним давно знаком:
Есть у него клыки, и когти тоже есть,
И преогромнейшая пасть, а в ней зубов не счесть».
Джиму явно пришлась по душе концепция. На описании Груффало он совсем затих. А на словах:
«Он, кстати, очень любит лис.
С приправой из петрушки», – удовлётворённо выдохнул.
Когда испуганная лиса сбежала, Джим хмыкнул, напомнив Сьюзен – она тоже любила этот момент и улыбалась на нём даже сквозь сон.
«Ха, глупая лиса! Не знает ничего!
Нет никакого груффало, я выдумал его».
У Себа были сомнения насчёт того, кто повстречался мышонку дальше: сова или змея. Но, похоже, Джиму это было не так уж важно: его убаюкивал ритм. В какой-то момент он завозился, и Себ помог ему перелечь на диван. За неимением других вариантов, накинул сверху его же мятый пиджак.
– Дальше… – слабо попросил Джим, так что Себ вернулся на пол и двинулся к змее, которая тоже не желала встречаться с воображаемым другом хитрого мышонка.
«Ха, глупая змея, не знает ничего!
Спасибо, выдумка моя, спасибо, груффа…
…Ой!
Как этот страшный зверь сумел сюда попасть?
Какие острые клыки, чудовищная пасть!»
Сью рисовала Груффало. И у неё была мягкая игрушка, любимая. Она таскала её повсюду. Целый месяц повторяла одну и ту же шутку: подкрадывалась сзади, поднимала Груффало повыше и повторяла: «Ой, мама, это груффало! Оно меня понюфало!»
На этих словах Себ замолчал. Дыхание Джима выровнялось окончательно, и можно было надеяться, что он уснул. Но нет – тут же раздалось требовательное:
– Дальше!
Сумасшедшее дежавю!
Мышонок убеждал Груффало, что это он тут – самый страшный зверь в лесу.
«А ну, пошли со мною, сейчас увидишь ты,
Как от меня все звери бросаются в кусты!
– Ну что ж… ха-ха… веди! Взгляну, потехи ради.
Ты топай впереди, а я тихонько сзади».
– Сзади, – повторил Джим бессвязно.
Змея, сова и лиса не обрадовались компании мышонка и попрятались по норам. Себ не знал, что делать, если Джим не заснёт, но всё же добрался до финала.
«Но я проголодался… Эх, что ни говори,
Всего вкуснее груффало с орешками внутри!»
Вот теперь, когда страшный зверь обратился в бегство, Себ был уверен, что Джим спит. Привычно-чутким слухом он пытался уловить, не раздастся ли шевеления, но нет. И просьб продолжать тоже больше не следовало.
Выдохнув, Себ сгорбился, опустил голову на колени и закрыл глаза, пытаясь в воображении нарисовать мягкий белый песок, океан, красивых девушек и стакан мохито.
Получалось с трудом.
***
Себ не спал, скорее, провалился в дремоту. Тело затекло, глаза закрывались, но сознание продолжало бодрствовать и фиксировать каждый шорох.
Внутренние часы сбились. Шторы были опущены, едва-едва различались очертания окон. Можно было достать телефон, но пришлось бы сбросить оцепенение – а не хотелось.
Себ часто думал, что его босс – сумасшедший, но не допускал мысли, что он действительно чем-то болен. Чёрт, Джим был слишком умён, чтобы оказаться настоящим психом.
Однако этот приступ…
Перед глазами вставала жалкая картина: Джим напоминал загнанное в угол раненое животное.
А потом просил его убить. Где-то в глубине души Себ хотел это сделать. После Клауса, после Оксфорда и той женщины в малиновой шляпке – особенно.
«Ты же знаешь, что это будет хорошо», – так он сказал.
И всё-таки Себ даже не взглянул на разбросанное по комнате оружие. Сидел рядом, рассказывал детскую сказку, болтал о чепухе и мечтал, чтобы слабый надорванный голос сменился обычным: высоким, насмешливым. Чтобы Джим рассмеялся и сказал: «Попался, Себастиан». Лучше было стать жертвой тупого розыгрыша, чем видеть Джима… каким? Поломанным? Слабым?
Рядом раздался едва слышный скрип. Шуршание. Рука поскребла по дивану. Щёлкнула кнопка пульта, и темнота начала рассеиваться: шторы поднимались, впуская предрассветный сумрак.
Себ кинул взгляд на Джима. Тот выглядел вымотанным и очень нормальным, разве что глаза покраснели и опухли. Можно было подумать, что он с похмелья.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Американская снайперская винтовка CheyTac M200 «Intervention», стреляет патронами калибра 10,3×77 мм. Позволяет вести стрельбу на дистанцию более двух километров.
2
Американская снайперская винтовка, созданная на основе Remington 700, стреляет патронами калибра 7,62×12,1 мм. Эффективная дальность – от 800 метров до полутора километров.
3
В Британии многоэтажки, особенно расположенные на окраине Лондона, пользуются плохой репутацией. Дома считаются ненадёжными, были случаи обрушения. Основной контингент таких районов – мигранты и бедняки.
4
«Бобби» – неформальное прозвище полицейских в Британии. Молодёжь это слово уже не употребляет, считает устаревшим.
5
Я устал (ирл.)
6
«Груффало» – популярная у английских детей сказка авторства Джулии Дональдсон. Здесь и далее цитируется в переводе Марины Бородицкой.
