![Дух подростка](/covers_330/67403253.jpg)
Полная версия
Дух подростка
– Стой, они сегодня сами придут, тут полно людей, – сказал его друг и тот остепенился, смотря на меня злыми покрасневшими глазами. Я даже не напрягся, Юн внушал мне уверенность.
– Вы же сегодня приедете?
– Все как договаривались, – сказал я и они быстро вышли из автобуса на следующей остановке.
Около 10 утра обычно автобусы были почти пустыми, я ловил уединение и покой наблюдая за пейзажами в окне и слушая спокойную музыку. После полного круга вокруг города я возвращался домой, там уже никого не было, и я сидел в сети уходя в себя.
В 3 часа за мной зашел Алекс, его звонок в дверь вызвал волнение. Я вышел к нему немного встревоженный. Он был с цветами для той спавшей нас девушки и смотрелся с ними не ловко.
– Ты чего такой мрачный? – спросил он меня.
– Даже не знаю, может, потому что мы идем к тем мудакам или потому что Ден теперь точно поверит в свою силу и будет создавать проблем еще больше.
– Слушай, с нами Юн, они по любому его знают. Все разрешиться. А на Дена будем давить, может одумается.
– Одумается? Смешно.
– Выходи уже.
Мы подошли к дому Дена, он вышел к нам совершенно заведенный и счастливый.
– Пацаны, давайте их изобьем, всех по одному? Юн по любому разрешит их наказать, – мы переглянулись с Алексом, в его глазах я увидел согласие с моими словами о нем и встревоженность.
– Ден, давай туда придем с Юном, а потом уже решим, что и как делать, – сказал я.
– Скорее бы, – сказал Ден, он был будто по вершине мира, это настораживало и давало ясно понять, дальше будет хуже. Подошел Платон и Самсон, они были спокойны и молчаливы, будто не в теме. Дену позвонил Юн.
– Мы уже на месте, подходите в тот двор, где вы виделись впервые с ними.
Мы отправились в путь, Ден шел впереди всех быстрой походной, мы с Алексом шли на ровне и переглядываясь тревожно смотрели Дену в след, мы понимали, что он начинает верить в свою удачу и безнаказанность. Придя туда, мы оглянулись и не заметили Юна. Мы занервничали, если они придут, а Юна нет, как нет и их пива то нам точно не уйти своими ногами. И когда мы стали уже отчаиваться внезапно подъехала красная машина времен ретро, эта классика смотрелась гармонично на фоне старого убитого дома, рядом с которым мы стояли, из машины вышел Юн.
– Что малые, думали я вас кинул? – с улыбкой Юн произнес, – из машины вышли трое крепких мужиков и подошли поздороваться. Мы почувствовали настоящий покой и защищенность, комфорт можно было буквально считать с выражений наших лиц.
Мы принялись ждать своих обидчиков, они задерживались, Юн попросил набрать им и дать ему трубку. Позвонив, он борзо приказал им идти скорее и выслушав ответ усмехнувшись сбросил звонок.
– Они не ведают что говорят. А что за цветы?
– Это девушке, которая спасла нас, – ответил я ему.
– А, наслышан, умно.
Мы увидели, как из-за угла дома к нам направляются человек 16. Заметив нас они ускоряются, но замечая Юна половина из них останавливается и собирает у всех биты, палки, какие-то камни или гири, из далека было не понятно, но факт того, что они шли с битами и с чем-то тяжелым давал осознать всю серьезность положения и благодарность Юну, мы смотрели на него как на героя. Половина их уходит, а другая, отдавав свое так скажем оружие идет к нам и здороваться с нами за руки, с каждым. Юн видя это наполняется задором.
– Ну, какие проблемы? – спросил Юн.
– Они нас кинули на пиво, а договор был что проигравший в стрелке покупает ящик пива, – сказал тот, который дрался с Деном.
– А договор был что вы толпой, как крысы кидаетесь на них пятерых? – они отвели взгляд. Юн стал на них орать и ударил самого старшего из них в душу. Резко подбежали 3 девушки, одна из которых была та самая, которая нам помогла. Алекс тут же стал тянуть к ней цветы, Юн ее быстро оценив, а она была очень симпатичной выхватил букет и поднес его к ней.
– Это вам, в знак благодарности, за то, что вы спасли моих младших ребят.
– Да не стоило, спасибо, – она нежно взяла букет.
– Вообще-то он от …, – не успел закончить Алекс как его ударил в плечо Юн, – наша спасительница рассмеялась, я уверен в том, что каждый кто там был в нее и влюбился, она была чудесной. Но у нас не было шансов, когда тебе 14, а ей 16 или 17, то это пропасть неимоверная. Юн пытался с ней флиртовать, но это было бесполезно, она вежливо отказывала ему. Когда наконец Юн понял, что у него нет шансов он вернулся к нашей ситуации.
– Короче, вы поступили подло. Толпой давили, не дали решить проблему по-честному, потом еще хотели избить тех, кто вообще не при делах, тех кто пришел с миром, тех кто не побоялся прийти к вам поддержать своего друга, тех кто доверился вам, ублюдкам, – кто-то из них попытался что-то сказать, но Юн резко его прервал, приложив свой палец к его губам. – Сейчас прямо здесь они дерутся и уже честно, так мы решим с кого пиво. Есть возражения? – все молчали, и я увидел у того, с кого все началось страх в глазах – карма, никак иначе. Мы, наслаждались тем, как решал нашу проблему Юн. – Ну что вы стоите, начинаем! – сказал с улыбкой Юн.
Ден снял куртку и кинул на траву, его соперник робко снял куртку и подошел к Дену. Все молчали, лишь Юн смеясь подталкивал их скорее начать. Ден кинулся на него, начал наносить удары, тот пару раз криво махнув кулаками и стал закрываться руками. Ден не останавливался и когда его соперник упал, Ден продолжал его бить. Наши ухмылки сменились удивлением. Ден жестоко продолжал его избивать. Самсон с Платоном попытались его оттащить, но он, ударив их локтями вырвался и продолжил добивать своего соперника которой уже кричал что сдается. Юн вырвал Дена и швырнул за землю, Ден успел напоследок пару раз ударить того ногами. Юн посмотрел пристально Дену в глаза.
– Достаточно, псих, – указывая пальцем сказал Юн, – Ден, тяжело дыша с красными глазами поднялся и резко психуя взял куртку и стал на месте. Я увидел впервые его такого, такого жестокого и агрессивного, его глаза были полны крови и жажды добить соперника до последнего. Мы с Алексом с ужасом переглянулись. Самсон с Платоном не могли на это смотреть и отошли в сторону. Юн убедившись, что Ден угомонился, подошел к лежащему. – Вставай, давай, герой, вчера ты был намного круче, да?! – когда он помятый встал и отошел к своим ребятам Юн осмотрел их. – Все было честно? – все молчали. – Молчание знак согласия. С вас ящик пива мне и моим ребятам, – он осмотрел нас после слов: моим ребятам, дав понять, что он о нас, а не о тех трех мужиках, наблюдавших у машины. – Вам понятно? – они кивнули и стали уходить. – Стойте, думаете мы будем вас искать? Принесете все завтра в 6 часов на пехотной район, во двор дома 17, а пока свободны, – они подавленные начали уходить. Ден стал направляться в их сторону. Юн его остановил. – Да что с тобой? Все решено, тронешь их я трону тебя, понял?! – Ден кивнул. – Все, завтра будьте в 6 в моем дворе, – Юн быстро сел в машину и уехал.
Мы довольные пошли на свой район. Но мы тревожились из-за Дена в нем будто проснулся зверь, который был болен бешенством.
– А может догнать их?
– Ден, успокойся, Юн сказал, что не стоит, или ты хочешь с ним проблем? Он нам помог, не играй с огнем, – сказал Алекс.
Я был поражен жестокости Дена, я никогда прежде в нем не замечал таких наклонностей. Платон с Самсон, пошли по домам. Я с Алексом и Деном отправились купить по хот-догу. По пути Ден стал говорить о том, как ему жаль, что Юн не дал ему хорошенько добить того типа.
– Ден, он сдался, уговор же был пока один из вас не сдаться, – сказал я.
– Да? А еще договор был что мы решаем только с ним нашу проблему и валим, а не бежим от башенной толпы. Думаешь если бы они нас тогда поймали, они бы не добивали тебя пока ты не перестанешь кричать?
– Ден, но мы смогли этого избежать и Юн круто все решил, что ты еще хочешь? – сказал Алекс.
– Хочу, чтобы каждый из них страдал, и я добьюсь этого, – жадно поедая ход-дог сказал Ден.
Мы направились по домам, и я подумал, что может это только сегодня Ден сходит с ума.
На следующий день мне совсем не хотелось никуда идти, был выходной, я поздно лег и поздно встал, но благодарность Юну была велика, и я не мог отказать встрече с ним. Я зашел за Алексом, и мы направились за Деном, дома его не было, позвонив он нам сказал, что он уже с Юном и ждет нас. Платон не пошел как и Самсон, я понимал их нежелание, они видели Дена в бешенстве, они видели Юна с суровыми мужиками, они видели эти разборки, агрессию, цинизм, это их насторожило и если Дену нравился ход таких дел то им это было совсем не по нраву, это было видно по их глазам, мы не стали их уговаривать.
Я с Алексом прибыли на место, там было человек 17. Юн поприветствовал нас и сказал никому нас не трогать, типа мы с ним. На нас смотрели с высока, в прочем так всегда смотрят старшие на тех, кто помладше, хотя часто те, кто помладше гораздо умнее старших. Возраст не играет роли, играет роль твой путь, твоя жизнь, можно и до 13 лет многое понять и пройти то, что некоторые не пройдут за всю жизнь. Нужно судить не по возрасту, а делать выводы по мыслям, словам, взглядам, поступкам, возраст всего лишь цифра, всего лишь информация о том, сколько человек прожил полных оборотов земли вокруг солнца.
Мы уселись в огромной беседке с большим столом. Был накрыт весь стол, пиво, водка, салаты, мясо, целый пир. Сзади к нам подошел Ден и приобнял нас.
– Почему вы еще трезвы?
– Мы не хотим пить, – сказал Алекс.
– В смысле? Вообще-то сегодня у меня день рождения, – я схватился за голову. Мы совсем забыли о нем из-за этих неприятностей и разборок, просто эта дата вылетала из головы, мы вообще даже не помнили, какое сегодня число, было так неловко, но Ден разрядил обстановку. – Да не грузитесь, я и сам забыл про свой день рождения, с этим разборками всего и не упомнишь. Я не держу зла, вы же мои лучшие друзья, а Самсон тоже забыл, и даже не пришел, – сказал Ден с некой обидой.
– У него там какие-то семейные дела, – сказал я, пытавшись избиваться от его обиды на Самсона.
– Да, дела, в сети он сидит весь вечер. Ну да похер, главное, вы здесь. Выпьем?
– Выпьем.
– Надо подумать о подарке, – шепнул я Алексу.
– Кастет будет лучшим ему подарком, – с сарказмом сказал Алекс.
Мы сидели в большой толпе, в основном ребят постарше, они ни о чем не говорили, кроме как о драках и девушках, тачках, нам было довольно скучно, лишь Ден с огромным энтузиазмом их слушал. Его поздравляли и подарили ему огромный нож, он был счастлив, и смотрел на него, как на нечто всю его жизнь желаемое, я совсем не понимал, зачем он ему и чему он так рад. Алекс изрядно выпил и стал веселиться вместе с ними, я особо не пил, мне выпивки хватило в санатории, кроме этого, дома могли учуять запах перегара, мне не к чему разборки с родителями. Ко мне подсел Юн.
– Что-то ты какой-то зажатый, все хорошо?
– Да, просто не выспался.
– Перенервничал?
– Да вроде нет.
– У тебя брат мог решить все проблемы, почему ему не сказал?
– Не люблю жаловаться.
– Уважаю! Ладно, расслабься и выпей. Важно то, что ты цел, лови момент, – ловить момент в компании, где почти никого не знаешь и где все пьют, орут и обсуждают девчонок и разборки для меня было скучным, я чувствовал себя лишним.
Ден в этой компании цвел, из-за его невысокого роста или харизмы, или чего-то еще, все относились к нему с неким покровительством, будто для всех этих старших ребят он был младшим братом, он жадно и взахлеб впитывал все, что ему говорили, как они это говорили, как себя вели.
Все старшие стали собираться в клуб, нас туда, конечно же, не пустили бы, мы были слишком малы, и нас оставили опустошать стол. Все затихло, обветренная еда была совсем не аппетитна. Немного посидев, мы решили пойти на свой район, был вечер, ранняя весна, было довольно холодно, мы решили отправится в подъезд. Перед уходом Ден обратил внимание на бутылку водки.
– Слушайте, давайте ее возьмем, – сказал Ден, смотря на нас горящими глазами.
– Тут же почти литр, это нас убьет в хлам, – сказал я.
– Да, и это круто, – сказал Ден.
– Ну, ладно, – сказал Алекс.
– Ты с нами? – спросил у меня Ден.
Они посмотрели на меня, жалобно и с ехидными взглядами. Я не хотел, меня раздражал даже запах водки, еще в санатории я, немного ее отпив, сразу же выплюнул эту горечь. Но Ден меня легко убедил, жалобно сказав:
– Ну, слушай, у меня день рождения раз в году, сегодня можно, – как я мог отказать, у меня не было тогда никаких причин на это, хотя я привел одну:
– Не хочу я разборок с предками, они учуют запах от меня, иногда меня проверяют, когда я прихожу.
Мы курили, почти всегда держа сигарету палочками или прищепками, чем угодно, лишь бы поплотнее и подальше от пальцев, чтобы запаха не было. Не могу сказать, что меня проверяли каждый раз, когда я приходил домой, но периодически такое случалось. Один раз я попался. Я пришел домой и никого не было, я решил выйти покурить на балкон, докурив, я выкинул окурок как в тот же момент на балкон вышел отец и попросил ему дыхнуть. Конечно же, все было очевидно, но надо отдать ему должное, он не стал меня бить, кричать и прочее, он просто сказал мне, чтобы я сидел и ждал его на кухне. Он отлучился на минут 16 и, вернувшись, кинул на стол красную пачку каких-то сигарет и присел ко мне.
– Давай, закуривай, – я растерялся. – Ну и чего ты ждешь? Давай быстрее, у меня еще дела сегодня, – я неспешно открыл пачку и вытащил сигарету.
– И чего ты как черепаха? – сказал отец, зажег огонь и поднес его ко мне. – Давай, закуривай, – я робко взял сигарету и подкурил. – Давай, кури, кури скорее.
Я никак не ожидал, что вот так буду сидеть с отцом и просто курить перед ним, я боялся, что он узнает о том, что я покуриваю. Я курил перед отцом так, будто делал это в первый раз, вдыхал дым не в затяг, делал все неуклюже, пытавшись изобразить то, что я не курю, а просто балуюсь этим, отчасти это так и было, но все же, сигарет по 7-8 в день я выкуривал, и это в 14 лет. Отец понял, что я выделываюсь и, улыбнувшись, вышел из кухни за пепельницей. Как только он вышел, я стал курить в затяг, и манерно, как опытный курильщик, но, когда отец вернулся, я снова играл роль некурящего, потерянного ребенка, которого заставляют курить, это было нелепо и казалось забавным. Я докурил сигарету и неуклюже ее затушил. Сигареты была очень крепкая, и во рту остался очень горький привкус.
– Давай, закуривай следующую, – сказал отец, не отвлекаясь от телефона, – я не понимал, к чему все идет, и закурил снова, выкурив следующую, отец сказал курить дальше, и таким образом я выкурил одну за другой сигарет 6. Я закашлял, отец пристально на меня посмотрел. – Ну как, нравится, круто курить? Если будешь курить, то потом будет очень сложно бросить, кроме этого, сейчас ты растешь, и пока что твой организм легко переносит эту отраву, а когда ты вырастишь, у тебя появится одышка, ты будешь нервным и подавленным, сигареты сократят тебе жизнь, многие запах сигарет вообще не переносят, особенно девчонки, как ты будешь целоваться, ты этого хочешь? Береги здоровье с молода, чтобы взрослым не страдать и не тратить кучу денег на лечение, – я кивнул отцу. – Если еще раз я почувствую от тебя запах табака, ты выкуришь у меня целый блок самых горьких и дешевых сигарет, неделю потом будешь чувствовать горечь во рту.
Может это и был хороший метод, но он не сработал. На следующий день я снова курил, только уже не легкие, а суперлегкие сигареты. В моей компании курили все, я этим себя не оправдываю, и я вовсе не делал как все, я думаю, что моя наклонность к курению кроется гораздо глубже. Мой отец всегда курил, я с малых лет чувствовал от него запах сигарет, наблюдал, как он курит, запах был на его одежде, на балконе стояла ракушка, которая использовалась им как пепельница. Запах табака присутствовал со мной с первых дней, и он не был для меня противен, он был для меня даже по-свойски приятен. Я знал, что это вредно, что это убивает, что многие против курения, но для меня табак не был посторонним, он всегда преследовал меня. Я считаю, когда курят родители, то их дети намного больше подвержены влиянию начать курить, это тебя окружает с самого начала, и, пробуя курить, ты не испытываешь никаких негативных чувств, это для тебя нечто знакомое и даже родное. Я не виню отца, и он пытался огородить меня от курения, показывая документалки о вреде курения, часто обсуждал это и осуждал, но не помогло, я курил.
После моих слов о том, что меня проверяют родители, Ден достал пару таблеток темного цвета.
– Смотри, эти таблетки избавляют от любого запаха, хоть ты что съешь или выпей, я проверял, я тебе отвечаю!
– Тогда да, выпьем, – сказал я, изображая веселье, как я мог еще возразить?
Ден улыбнулся и, взяв бутылку, мы направились в подъезд. Мы были в подъезде на седьмом этаже, а на восьмом жил наш знакомый мужик. Иван был наркоманом, он кололся, и все об это знали, но никто никогда его не видел под кайфом, он был довольно веселый и часто подходил к нам в беседку, шутя и прося денег на шприцы, и умоляя нас ему их купить. Мы толком не знали, какие наркотики он принимает, почему он не может сам купить себе шприцы, наверное, ему было стыдно их покупать самому, но нам было с ним весело, это было главным. Ден поднялся к нему и попросил стаканы и что-нибудь закусить. Он вынес нам три больших стакана и сэндвичи с красной рыбой. Ден залил эти стаканы целиком, они были огромными.
– Ну что, до дна пацаны?
– Вы гоните, вы же будете валяться здесь, – сказал Иван и я напрягся, опустив стакан, Ден заметил это.
– Да я пил, и больше, просто будет весело и все.
– Ладно, я за вами присмотрю, так уж и быть, – с недовольством сказал Иван.
Мы чокнулись и залпом стали пить, мне казалось это бесконечным, еще бы чуть-чуть и мое горло сгорело нахрен, я хотел остановиться, но взгляд на сморщенных, но пьющих Дена и Алекса, не давали повода сдаться. Кое-как мы допили и закусили сэндвичами, я еще никогда так не был рад еде, она намного облегчила жгучую боль в горле, в глотке, в пищеводе и желудке.
Мы присели и закурили, и медленно, но верно мы стали пьянеть, Иван шутил, мы смеялись почти с каждого его слова, Алекс стал падать со ступенек и пытался удобнее прилечь и поспать, Иван вынес воды и умыл Алекса, тот немного пришел в себя. Меня стало качать, я не мог стоять ровно, опираясь и что-то бубня себе под нос. Ден стал кричать и петь, Иван нас вывел на улицу освежится. Только выйдя из подъезда, Ден сразу же кинул бутылку от водки в лампочку у входа в подъезд, она разбилась вместе с бутылкой, Ден на этом не остановился и с разбега прыгнул на капот припаркованной у подъезда машины. Иван его поднял с капота и сказал, что нам нужно отвести Дена домой и что с него хватит. Мы отравились в путь, мы уже отошли в соседний двор, когда я услышал крики и обернулся.
– Майкл, Майкл, успокойся. Я сам с них в шоке, они еще дети, – я увидел, как Иван сдерживает мужика с монтировкой, видимо хозяина той самой машины, на которую прыгнул Ден. Я не чувствовал опасности или чего-то в этом роде, пьяному и море по колено, Ден начал к нему подходить и пытаться замахиваться на этого мужика, мужик в шоке, Иван заломил Дена и толкнул в сторону тропы, которая вела к его дому. Алекс взял руку Дена, кинул ее себе за плечо и стал вести его. Мужик с монтировкой пропал, и мы направились дальше.
У дома Дена мы встретили Нейтона, он, смеясь, стал пытаться вести Дена, Нейтон ростом около двух метров, и Ден, ростом около 160-ти сантиметров смотрелись забавно, нас с Алексом это рассмешило. Иван куда-то пропал, мы стали идти к подъезду Дена. Ден стал кидаться на Нейтона, пытаясь ударить его по лицу, Нейтон лишь смеялся, даже не уворачиваясь, а просто поднимая вверх голову, Ден не мог элементарно до него достать, это смотрелось очень забавно, от смеха мы с Алексом упали на колени. Нейтон в конце концов берет Дена как куклу и несет домой. Дверь открыла мать Дена, и сразу поняв всю ситуацию, приказала ему идти в холодный душ, и он покорно зашел домой. Тут я резко присел на ступени и понял, что не могу стоять на ногах.
– О, вот и следующий на очередь домой, – улыбнувшись, сказал Нейтон. Пути домой я не помню, помню мы оказались у моей двери, и Алекс с Нейтоном меня держали за руки на своих плечах, дверь открыла моя мать, и с неким удивлением смотрела на меня пьяного почти в хлам.
– Принимайте! – сказал, смеясь Нейтон и мать меня потянула к себе.
Дальше я снова ничего не помню, кроме того, как я лег спать, и как смотрел на уходящую из комнаты мать, которая что-то недовольно сказала. В глазах все вертелось, это называется «словить вертолет», в глазах все вертится, и чем дольше смотришь на одну точку, тем сильнее все вертится кругами, и удваивалось, утраивалось, я кое-как я смог уснуть. Так я в первые сильно напился, и в этом не было ничего кайфового, совершенно ничего, особенно под конец.
С первым сильным опьянением на утро пришло и первое в моей жизни похмелье. Я проснулся с ужасным чувством сухости во рту, напившись воды, я очень захотел есть, я поел, и меня сразу же вырвало, голод никуда не ушел, и я поел снова, и меня опять вырвало, я понял, что пытаться даже не стоит. Мне никогда и никто не объяснял, что такое похмелье, и когда это состояние пройдет. У меня тряслись руки, болела голова, я жутко хотел есть и пить, хотя бы пить было можно и от этого меня не тошнило. Я дал себе слово – никогда не напиваться, это было ужасным чувством, и я чересчур рано его познал, хотя, возможно, это было даже хорошо, лучше раньше, чем поздно. Отец был в командировке, утром он мне позвонил:
– Что ты пил?
– Литр крепкого пива, я не ожидал, что меня так развезет.
– Как себя чувствуешь?
– Плохо.
– Так будет всегда, сначала весело, а потом ужасно, это того не стоит.
– Мне даже не было весело.
– Ну вот, тем более. Я надеюсь, ты усвоил урок.
– Еще бы.
– Ладно. Больше пей воды, кефира, чая, станет немного легче.
Я купил себе две пачки самой мятной жвачки, и, таким образом освежая себя, я прожевал их весь день, и к вечеру отошел, наконец поел и набрался сил. Пить много – это ужасно, я думал, что сойду с ума от похмелья, когда мое состояние пришло в норму, я был счастлив как никогда, и не хотел его терять.
Я благодарен отцу за его методы воспитания, лучше слов нет ничего, я все понимал и осознавал, тем более, учась на своих же ошибках, мать могла накричать и устроить разборки, это делало только хуже, а отец спокойно все объяснял, и я реально задумывался и делал выводы, это работало. Я часто слышал от друзей истории, как родители их били, как наказывали, лишали прогулок, интернета, телефона, и, как им казалось, что это поможет, но это только злило, а запретного хотелось еще сильнее, их методы делали только хуже, создавали обратный эффект. Разумеется все индивидуально, у каждого свой уровень понимания, но все же лучше пытаться решить все без конфликтов, стать для своих детей больше друзьями, чем просто родителями.
Я стал звонить Алексу, он не отвечал, мне позвонил Ден.
– Ну как ты?
– Утром было намного хуже.
– Понимаю, я сам думал, что сдохну, мне этого хотелось утром больше всего.
– Лучше нам так много не пить.
– Согласен. Слушай, я снова на 17-ом доме, подкатывай сюда, тут все, кто был с нами вчера, снова будем пить.
– Тебе разве вчера не хватило?
– Ну, перебрали мы, бывает. Сегодня такого не будет, мы немного.
– Нет, мне даже противно алкоголь видеть, меня точно там вырвет. Давай лучше прогуляемся на свежем воздухе, зачем тебе эти старшики, у них кроме разборок и девок ничего нет на уме.
– Ну, не знаю, мне с ними нравится. Это у тебя есть старший брат, ты можешь с ним тусить, а у меня из старших никого, только наши дворовые беспредельщики, которые пьют и сходят с ума.
– Я своего брата почти не вижу.
– Ну все равно, видишь же.
– Ладно, Ден, а Алекс с тобой?
– Нет, его наказала мать, отобрала вообще все и не выпускает из дома, я заходил за ним.
– Жесть.
– Да ладно, пару дней под арестом посидит и выйдет, как из заключения, – рассмеявшись, сказал Ден.
– Ну да. А твоя мать что сказала?
– Да ничего такого, я принял холодный душ и лег спать. А твоя? Мне рассказывал Нейтон, как они тебя передали твоей, это смешно.
– Ну, тоже ничего особо не говорила, поорала немного.
– Ну это хорошо. Кстати, сегодня ночью пацаны собираются обчистить небольшой супермаркет на окраине их района, им нужны ребята помладше, чтобы тихо и аккуратно в него залезть. Я буду пробовать залезть, хочешь со мной?
– Ты серьезно? Если поймают – это конец.
– Да брось ты, там никого нет и темно ночами, просто нужно тихо подойти и залезть через крышу, там люк со слабым замком, я открою магазин, а старшие его обчистят и все. Юн услышал сегодня, как продавщица обмолвилась о том, что сигнализация сломана и ее сделают только через несколько дней. Плевое дело.