![Дух подростка](/covers_330/67403253.jpg)
Полная версия
Дух подростка
–Что вы творите, я вызову полицию, прекратите!
Позади появляются 2 парня лет 25-ти и становятся передо мной, защищая меня. Это моих обидчиков не останавливает, и они пытаются через них меня ударить, просто нелюди какие-то заведенные как обезьяны тянущиеся за бананом. Я начинаю отвечать и хватая их за руки пытаясь подтянуть и ударить. Женщина кричит, ее ребенок плачет, два парня отчаянно пытаются меня защитить толкая их. И тут внезапно появляться невысокий плотный парень и начинает сильно бить моих обидчиков, он их разносит, нанося удары быстро и с точностью, мгновенно переключаясь с одного на другого и обратно, мои обидчики начинают отступать, но все равно кидаются на него и на меня, он начинает их бить еще жоще, у некоторых уже идет кровь из носа и рта. Я вырываюсь от двух парней, которые меня защищали и начинаю бить и помогать своему активному защитнику, мне прилетают удары по голове, но и я их наношу, это было месиво. Мне не было особо больно, видимо адреналин во мне блокировал всю боль.
Не знаю, чем бы это закончилось, но резко приезжает полиция, сигналя сиреной и все эти ублюдки начинают убегать, двое полицейских не знали в чем дело, они задержали меня и моего защитника, надели на нас наручники и грубо уложили наши лица на капот, у него разбита бровь, идет кровь, но он улыбается мне. Женщина и еще двое парней стали говорить полицейским, что мы лишь защищались, а те первые напали. Полицейские стали составлять протокол.
– Что за крысы, бить одного толпой, ты как, в норме? – сказал внезапно ворвавшийся за меня в драку парень.
– Я в норме, спасибо тебе, эм…
– Меня зовут Артур, ты что, забыл меня, мы же были в санатории с тобой.
– Точно, извини, ты отрастил волосы.
– Да, зимой же холодно, а я ненавижу шапки.
– Спасибо за помощь – вот это встреча, я думал он уже обо мне забыл.
– Да брось, я рад подраться, тем более ради благих целей.
– У тебя кровь Артур, тебе бы обработать рану.
– Знаю, забей, все в норме.
Стоя там, уперевшись лицом на капоте, под мигание мигалок я осознавал, что цел и был счастлив. У меня ничего не болело, кроме левой щеки, в нее прилетел хороший удар и с обратной стороны она немного лопнула, я плевался кровью, но был все равно рад что все обошлось так, а не иначе, все могло быть хуже.
–Что ж, свидетели вроде говорят правду. Оставьте свои данные, на всякий случай и можете быть свободны, – они сняли с нас наручники.
– Напиши лучше левый адрес, – шепотом сказал Артур, и я ему кивнул. – И еще, ты не знаешь меня, не хочу я иметь дела с полицией.
– Да, конечно, еще раз спасибо тебе, меня могли тут убить.
– Нет, убить человека сложно. Ладно, у меня дела, давай удачи, не гуляй тут особо, тут полно психов.
– Хорошо, передавай привет тем, кто был с нами в санатории.
– Непременно, – сказал Артур и скрылся в темных дворах.
Я подошел к женщине и двум парням и поблагодарил их за помощь. Так как я не знал, где остановка, чтобы уехать, я стал просить у них одолжить мне денег на такси, я опасался, что эти уроды рядом и поджидают меня. Они ответили, что не могут в этом помочь и я паник.
– Тебе куда надо? – спросил полицейский позади меня.
– На новый город.
– А, понятно теперь почему тебя избили, садись, нам тоже туда, – я сел к ним в машину, хорошо, что не в клетку, хотя я бы поехал и в ней лишь бы свалить оттуда подальше. – Ты как, может в больницу, с тобой был кто-нибудь еще?
– Нет, я сам приехал увидеться с подругой у кинотеатра, а тут вышли они и стали избивать, я вырвался и пытался убежать, но было сложно, их было человек 7, если бы не те люди и вы, меня бы точно сделали бы калекой. Чувствую себя нормально.
– Да, тут не спокойно, на новой части гораздо спокойнее и безопаснее видеться с подругами, так что лучше сюда больше не суйся особенно когда темно на улице.
– Да, спасибо, я уже это понял, – сказал я и полицейские рассмеялись и за ними посмеялся и я. Я был цел и по-настоящему счастлив от того, что остался здоровым после такой потасовки.
От Дена было 7 пропущенных, я даже не слышал, как звонит мой телефон. Я написал Дену что все в порядке и что увидимся в беседке на 7 доме. И знаете, было вполне себе весело, адреналин – это кайф.
Полицейские меня подкинули до самого моего района и пожелали удачи. С тех пор когда я слышу, как унижают полицейских, я переубеждаю их и рассказываю об этом случае. Есть среди них хорошие и верные службе люди, которые помогают и лезут под пули для помощи.
Я пришел в беседку к Дену с Алексом и рассказал им о произошедшем, они не поверили, но я был убедителен, они, конечно, поразились. Они моментально скрылись во дворах и встретились на остановке и никого не встретили из тех ублюдков, везет же. Я был спокоен, и они совсем не понимали моей хладнокровности после того, как меня избили.
– Адреналин, помощь людей и полиции скрасили этот форс-мажор.
– Ты чокнутый, – сказал Алекс.
– Может, подеремся с тобой? – спросил Ден.
– У тебя уже есть спарринг-партнер, – ответил ему я, указывая на Алекса и мы рассмеялись.
– Зачем нужно было его бить? Сказал бы что мы недавно переехали и что мы там братья или еще чего-нибудь, – крикнул на Дена Алекс.
– Алекс, я сделал то, что пришло в голову, там нельзя было долго думать.
– Ты сделал так, потому что хотел так сделать, в этом весь ты!
– Все равно они нас захотели бы избить и отобрать все что есть, при любом раскладе.
– Да, конечно, при любом, ты что видишь будущее?
– Нет, но я видел мудаков, которые подошли уже готовые на нас напасть.
– Хватит вам спорить, самое главное, что все обошлось и нам лучше туда не соваться, – сказал я.
– Нет, я это так не оставлю, – сказал Ден, и Алекс посмотрел на него с удивлением.
– А что ты будешь делать, поедешь искать их, соберешь весь двор, чтобы утроить месиво? – сказал Алекс.
– Нет, но я их запомнил, они еще попадутся мне.
– Посмотрим, – сказал Алекс.
– Ребят, мы целы и это здорово. Вас вообще не тронули, пойдемте по домам я голоден и измотан, надеюсь по телу нет синяков, а то придется объясняться с родителями.
– Если что, скажи им что просто боролся со мной или Алексом.
– Да, вряд ли они поверят, но можно.
Мы пошли по домам. Я тихо зашел и пошел в душ, осмотрев свое тело в зеркале как ни странно синяков я не обнаружил, не одного, лишь покраснения и во рту кровавый привкус из-за точного удара в щеку, от которого та с обратной стороны повредилась об мои зубы, но больно не было, лишь небольшой дискомфорт. Я спокойно вздохнул и лег в постель. Вроде это было ужасным, но в то же время захватывающим и чувствовался какой-то кайф от того, что я цел. Возможно, Ден реально перегнул что скорее всего было фактом, но все уже случилось и я не держал на него зла.
Это была моя первая драка, серьезная драка, и я понял лишь одно, что лучше их избегать, но, если драки не избежать – бей первым. А если тебя бьет толпа, держись что есть силы на ногах, чтобы не упасть, лежащего легко добить и давай отпор, а не только прикрывайся. В мире полно плохих людей, но и хороших тоже, такие, как кинувшиеся мне на помощь хотя бы редко, но встречаются. Мир не без добрых людей, даже когда кажется, что все кругом полные мудаки, всегда осматривайся, хорошие люди рядом. Я приобрел веру в людей в тот день.
В нашей компании появился Самсон, Виктория от нас отдалилась, больше уделяя время подругам, мы редко ее стали видеть, но нам не было обидно поскольку мы понимали, что девушкам не очень весело от нашего опасного времяпровождения. Виктория не была мужеподобной девушкой, а была хрупкой блондинкой, отвязной, но наши развлечения были не для нее, мы не осуждали и встречая были ей рады так же, как и она была рада нам, дружба, между нами, не пропадала. В тот момент, когда Виктория отдалилась от нас появился Самсон, плотный парень на год меня и на два младше Дена и Алекса, он занимался кикбоксингом и при этом был добрым и веселым парнем, мы быстро его приняли, он стал дополнять нашу тройку и по Виктории мы особо не тосковали, Самсон появился вовремя.
Мы собрались пойти на школьный, потому что кто-то там на спортивной площадке поджег сухую траву, Самсон это заметил из своего окна, которое выходило как раз на школьный двор, а это была прерогатива наша, мы часто поджигали осенью сухую траву и дым обволакивал весь школьный двор. Частенько из школы к нам выходила директор с помощницами, заметив их мы убегали, наблюдая как охранник быстро бегает и тушит ногами быстро распространяющиеся небольшое пламя по сухой траве, это нас забавляло. Многое из прошлого кажется таким глупым, что стыдно, но у кого из вас нет прошлого, за которое стыдно?
Поджег сухой травы не мог сравниться с тем, когда к нам в руки попадала картонная труба из-под ковра, часто их можно было найти за школьным забором на территории рынка. Мы их поджигали и медленно, но верно пламя распространялось по всей окружности трубы, если поставить эту трубку пламенеем к земле, то пламя поднималось и создавалось впечатление, что это не труба, а некий реактивный двигатель самолета, пламя с шумом вырывалось наружу. Если пламя потушить, то труба начинала очень сильно дымить, как паровоз, так сильно что пара таких труб могли покрыть туманом весь район, так любил делать Гарри крича при этом: кумар, туман, пожар.
Было весело, но и опасно, мы, бросая эти трубы часто убегали от разъяренных жителей нашего района в окна которых заносило запах горячего картона. Они с особым усилием ногами пытались потушить эти трубы, но от этого дым шел только сильнее, в конце концов сдаваясь и ругаясь они уходили домой или за водой, а мы, наблюдая как трубу тушат из далека смеялись. Странные у нас были забавы, но мы были скучающими подростками, для которых главным было веселье.
Как-то поздней ночью, когда мы уже собрались расходиться по домам Ден заметил растерянно проходящего мимо нас парня, сказал нам подождать и направился к нему. Мы сидели на лавочке общаясь, и я не особо обращал внимание на Дена который что-то настойчиво рассказывал тому парню, я услышал, как тот парень стал плакать. Я сразу понял, что Ден от него что-то хотел, денег или типа того. Я собирался сказать Дену чтобы он перестал на него давить, хотя едва ли это бы помогло. Внезапно и резко к нам подходит невысокий широкий плотный мужчина и зовет Дена и того парня к себе.
– Что ты к нему пристал? —настойчиво спросил плотный мужчина.
– Никто к нему не приставал, я просто спросил, который час, а он заплакал, – сказал Ден и мы, еле сдерживая смех посмотрели по сторонам. Этот мужчина сказал тому парню, чтобы он шел дальше и по приходу ему позвонил. Ден подсел к нам, и этот мутный мужчина стал нас рассматривать.
– Вы сэра знаете?
– Кого, сыра? – резко в издевающиеся манере его переспросил Ден.
– Сэра! – очень отчетливо произнес плотный мужик.
– Нет, не знаем, – сказали мы ему почти хором.
– Короче, еще раз я увижу, что вы пристаете к моему сыну, вы пожалеете и ваши родители будут бегать ко мне и просить, чтобы вас никто не трогал. Вам это ясно?!
– Ну да, – лениво мы кивнули, и он ушел.
Мы собирались на школьный, но увидели в беседке Макса, Гарри и Платона, мы направились к ним и рассказали эту историю.
– Я о нем слышал от старших, сэр с 7 дома. Однажды он вышел из своего подъезда, а его обстреляли из припаркованной машины, делили алмазы или украл он их у кого-то, короче что-то связанное с алмазами. Он тогда чудом остался цел. Это было лет 7 назад, если бы это был он, то бы вас бы там закопал на месте. Так что, забудьте, это какой-то левый чувак, – сказал Макс попивая, как всегда, пиво. Если честно мы и не парились по этому поводу, что бы мы ни творили, о последствиях мы думали в самый последний момент, типичные подростки.
На следующий день, около часу дня я услышал звонок в дверь. Это были Ден, и Алекс, они были взбудоражены.
– Очень быстро собирайся, – сказал мне Ден.
– В чем дело?
– Собирайся! Расскажем по дороге, – я быстро оделся и вышел, не успел я переступить порог квартиры, как они начали говорить один за другим.
– Из-за того вчерашнего нытика за нами пришла «пехота».
– Мы уже с ними поговорили, не бойся сильно они бить не станут.
– Да, они пришли просто предупредить, – я совершенно растерялся.
– «Пехота», за нами? – мой пульс участился. – Мы же ничего ему не сделали!
– Вот и я о том же. Не знаю какого хрена он или его отец на нас их натравил.
– Снова все из-за тебя Ден, вечно из-за тебя все влетают, это уже меня бесит! – нервно сказал Алекс.
– Хватит на меня гнать, все уже случилось, надо, чтобы они свалили поскорее, а после погонишь на меня, как и всегда.
– Пошел ты Ден, мы вообще даже к тому плаксе не подходили.
– Думаешь я им это не говорил, им абсолютно на это плевать, они хотят видеть всех, кто там был.
– Вот отстой, – сказал я.
– Ну извините, откуда я знал, что у него такие связи.
– Зачем вообще было его тормозить, – спросил Алекс.
– Да по фану, – равнодушно ответил Ден.
– По фану теперь мы все влипли из-за тебя! – крикнул Алекс.
– Ну извините, что я еще могу сказать.
– Да ничего страшного Ден, просто прежде думай, а потом делай, подумаешь пехота пришла за него разбираться, пустяки, – идя позади под их спор, я не чувствовал ног, они стали ватными, а дыхание стало глубоким. «Пехота», это нечто вроде группировки молодых отбитых ребят от 16 до 20 лет. Они решали проблемы с молодежью на всей новой части города, они подчинялись старшим и решали типа от их имени всевозможные вопросы. Все их опасались, их вид уже наводил тревожность, их глаза были пустыми, взгляд бездушный, а лица всегда ехидными. Они решали проблемы играючи и так же избивали, для них все это было забавы ради, ходили бешеные слухи о них. Я их часто видел, они все жили на соседнем районе и часто проходили мимо нашего двора, обычно по 7-8 человек. Все замирали при их виде нервно ожидая, когда они пройдут мимо. Порой от некоторых людей веет агрессивностью, злостью и сплошным негативом, это как клеймо, это чувствуется едва ты видишь человека, это прописано в глазах и это все было в «пехоте».
– Хватит ссорится! – повышенным голосом я сказал Дену и Алексу. – Что они вообще хотят?
– Поговорить они хотят, – нервно сказал Ден.
– Прям просто поговорить?
– Ну может прилетит тебе пара ударов и все.
– Пара ударов?
– Слушай, если бы они хотели избить сильно, то они собрали бы нас толпой и избили до полу смерти. Так что, все не так плохо. Сначала они нашли меня, потом сказали найти Алекса, теперь вот тебя, а потом мы, наверное, пойдем за Самсоном. Они вызывают по одному и заводят в подъезд и там уже беседуют, – Ден видел, что я очень нервничаю. – Не бойся, они не станут сильно бить. Они хотят напугать, просто не спорь с ними, пусть чувствуют свою силу, – сказал Ден, натянуто улыбнувшись.
– Что ж, это обнадеживает, —и мы быстро направились к 7-му дому, где они нас ожидали.
Подходя к дому, я заметил друга Антипа Жана и рядом с ним сидящего смуглого парня. Подойдя, ближе я увидел еще одного худощавого парня у подъезда, который пристально рассматривал меня, смуглый парень начал говорить:
– Значит ты, жди тут, – с неким пафосом он произнес.
Ден и Алекс молча стояли рядом. А Жан, стал про меня все рассказывать, долбанный ублюдок. Он сказал, где я живу, где гуляю, с кем общаюсь. Смотря на него, я не мог понять зачем он это все рассказывает, ради лести или от страха перед ними. Он высказал абсолютно все, тем типам это было вообще не интересно, но он продолжал говорить. Тут из подъезда выходит двое парней, невысокий, но плотный и следом за ним лениво выходит полный тип. Рассмотрев меня, они зовут меня зайти в подъезд, я медленно иду к ним, они улыбаются мне. Я чувствовал себя животным, которого ведут на бойню.
– Арам, давай скорее, нам надо еще на старый город, – сказал смуглый парень и невысокий плотный парень ему кивнул.
Мы зашли в подъезд, сразу же идем в лифт, первым в него заходит здоровяк и за ним захожу я, получается так что он стоит за моей спиной, заходит Арам и жмет на кнопку самого высокого этажа, и становится ко мне лицом, двери закрываются и мне наносит удар в душу Арам, я немного отклоняюсь назад, и здоровяк меня пару раз бьет по почкам. Я теряюсь и начинаю закрывать руками душу и стараюсь прикрыть почки.
– Астона знаешь?
– Нет, – я впервые услышал это имя. После моего ответа мне снова прилетает удар в душу. Мне снова не больно, видимо адреналин питает мое тело и защищает меня, наш организм устроен чудесно.
– Тот к которому вы вчера приставали, помнишь его?
– Да, но к нему никто не приставал, с ним просто пообщался мой друг, – со спины мне снова наносит удар здоровяк в область почек, я замолкаю.
– Не ври нам, – злобным тоном сказал здоровяк и толкнул меня на Арама, Арам меня оттолкнул от себя, двери лифта открылись, мы были на самом высоком этаже. Арам вышел и посмотрел по сторонам, а затем снова зашел в лифт и нажал кнопку первого этажа. Я подумал о том, что все начинается снова и приготовился получать удары. Бесполезно было что-то им говорить, оправдываться, вилять, таким людям твои оправдания не нужны, они только сильнее их злят, пытаться их пугать или что хуже давать сдачи было глупым. Я был худым подростком, а они уже почти взрослыми парнями и имели дела с самыми опасными людьми нашего небольшого города, они ничего не боялись, ни полиции, ни тюрьмы, ни быть избитым и даже, пожалуй, им было плевать на смерть и свою жизнь. Они были солдатами, посланниками силы влиятельных нашего городка. Я чувствовал несправедливость и ненависть, но с легкостью не подавал вида, наивно смотря на них и отрицая то, что к их Астону кто-то приставал. Двери лифта закрылись, и мы тронулись вниз.
– Короче, не трогайте его и всем это передайте, кто его обидит будет иметь дело с нами, понял?
– Да, вполне.
Мы ехали, обратно молча и никто меня не трогал. Сверху моей кофты была футболка с группой Slipknot, у них злая и агрессивная музыка, а когда ты растешь и внутри тебя взрываются гормоны то такая тяжелая музыка и нечто подобное дает демонам в тебе утихнуть, это как пища, чтобы угомонить пыл. Мне эту группу впервые показал Нейтон, он был другом Макса и часто зависал с нами, а еще он жил напротив Дена и учился с Алексом и Деном в одном классе. Ростом около 2-х метров и довольно плотным он любил шутить, острить и слушал разную музыку, зависая у него он как-то включил клип Slipknot, и моя беспричинная подростковая ненависть стала утихать, и я подсел на них. Их музыка действительно давала мне упокоение в моменты дикой перегрузки и энергии, которую некуда было девать.
– Это твоя группа любимая? – спросил ехидно Арам указывая на мою футболку, на которой группа была в масках 1999-го года.
– Ну, типа того.
– Будете приставать к Астону лица ваши будут такими же? – сказал Арам, и они рассмеялись. Лифт прибыл на первый этаж, мы быстро вышли на улицу и подавленный я подошел к Дену и Алексу, они меня, рассмотрев, выдохнули.
– Ну что, друзья. Идете за четвертым, – улыбаясь во все зубы, сказал Арам.
– А если вы его не приведете, мы найдем вас, у нас есть ваши адреса, не рискуйте, – сказал смуглый парень, сидящий рядом с Жаном и мы, кивнув пошли за Самсоном.
– Ну как ты? – спросил Алекс, пока Ден активно искал Самсона в онлайн и пытался ему дозвониться.
– В норме, в лифте немного мне прилетело, а еще сказали не приставать к Астону и всем это передать.
– Все так же как и у нас, – сказал Алекс и посмотрел на меня веселыми глазами.
– Всем передать? Нам что, нужно это орать на весь район, подходить в каждому. Не приставайте к Астону…, всем передать, ну, конечно. Боже, что за имя, его назвали в честь машины?! – сказал со смехом Ден.
– В честь любимой машины агента 007, походу его отец фанат этого фильма, – сказал Алекс.
Мы рассмеялись, это было так нелепо. Мы всегда умели веселиться и остроумничать в моменты, когда было логичнее замкнуться в себе, мне этого очень не хватает спустя годы, этой легкости перехода из одного состояния в другое, из дна на небеса.
Мы зашли за Самсоном, он резко побледнел от этой новости и побежал в туалет, чтобы вырвать, через чур чувствительный парень. Пока мы шли он был будто не в нашем мире, он витал где-то в дебрях страха и растерянности, и наши слова поддержки никак не могли его приободрить. Придя на место, там был только Жан.
– Короче они ушли, у них дела. Они сказали, чтобы вы втроем избили Самсона, а я им потом доложил об этом, – с веселым лицом он сказал.
– В смысле? – сказал Самсон и растерялся, он не знал, радоваться ему или нет.
– Пойдемте в заброшенный сад, там все сделаете.
– Ты шутишь? Просто передашь им, что мы все сделали, зачем его избивать? – сказал я, думая на полном серьезе, что это его злая шутка.
– А если они придут, а он цел и не вредим, то пострадаю я.
– Скажешь мы его били так, чтобы не осталось синяков, иначе его предки пойдут в полицию, – резко сказал Ден.
– Ну вот, так чтобы не было синяков и бейте, – мы удивленно на него смотрели, а он не подвал виду смущения или вообще каких-либо эмоций. Мы все с одного района, он нас знает с пеленок, и он же нас заставляет бить Самсона, своего, нашего близкого друга, район – это семья, это взаимопомощь, но не для него, он был как Антип, наглым и циничным, думающим только с себе. Придя в заброшенный сад, мы просто сделали вид, что бьем Самсона, и он нам подыграл. Жан с улыбкой на это смотрел, а мы на него с ненавистью. После этого мы пошли в беседку, а Жан остался в заброшенном саду, чтобы принять наркотики, он был почти всегда обдолбан. В беседке мы встретили Макса и рассказали ему о произошедшем, даже не думая он сразу пошел искать Жана, мы направились за ним. Встретив его, он узнал правда ли это.
– Тоже хочешь посмотреть? Давайте еще разок, чтобы уже точно все было красиво для пехоты, – с улыбкой сказал Жан.
Мы даже не удивились его словам, а вот Макс даже очень и мгновенно стал его избивать. Жан орал первые удары, но потом смерился и просто получал то, что заслужил с жалким лицом, жалким, но не сожалеющим. Я ненавижу насилие, оно неприемлемо и не должно быть способом решения проблем, но в момент, когда он стоял, прикрывшись у стены, а Макс ему наносил жесткие удары по полечу и ребрам я чувствовал справедливость. Мир жесток и когда тебя подставляют люди из твоего окружения, тем более просто банально, потому что им этого хочется для забавы, то это убивает в тебе моральные устои. Кроме этого, многие люди по-другому просто не понимают. Сегодня он заставил бить друзей своего друга, а завтра он уже с твоими врагами начнет давить тебя, зная кто ты, что у тебя есть и что следует от тебя ожидать.
Макс избил его не сильно, но достаточно для того, чтобы он сделал выводы. После этого Жан стал ко всем относиться спокойно и его наглость будто испарилась, все было не зря. Насилие во благо существует, но это должно быть в меру, не с жестким исходом и на это должны быть весомые причины. Я не призываю к насилию, и я так никогда не решаю проблемы, но если человек по-хорошему не понимает, то я рад видеть, когда такой человек понимает по-плохому, в конечном счете все во благо. В таким местах откуда я родом большинство людей понимали только с помощью силы. Либо ты, либо тебя, другого понятия там не существовало, особенно среди нас, подростков.
Не стоит думать, что вокруг меня всегда было ужасно, мрачно и беспросветно. Больше было спокойных и типичных дней как для любой улицы, в любом городе мира, но такие дни не запоминаются и проходят незаметно, в целом мы помним и хорошее, и плохое и ты безумно счастливый человек если полон хорошими воспоминаниями, и они затмевают все плохое. Многие помнят лишь плохое, помнят людей, которые сделали им плохо и не придают значения хорошим моментам, я, пожалуй, из таких и с этим невозможно ничего сделать. Мне приятно вспоминать все хорошее и доброе, но холодная тревога в душе, которая появилась беспричинно и нарастающее затмевала все светлое, не давая мне жить в гармонии с собой и окружающем мире. Думаю, все зависит от количества плохого и хорошего или в чертовом устройте мозга, души, восприятия. Все люди разные, но почему-то больше встречаются хмурые, обозленные, агрессивные и дело не в деньгах, погоде или прочих обстоятельств, дело только в человеке. Знаете, есть цитата, которая гласит: «Мы притягиваем то, что хотим сами». Звучит как бред, я столько раз пытался, я так старался думать о хорошем, имел настрой и любил мир и людей в этом мире, но ничего не менялось, по-прежнему кругом было безразличие и агрессия и я просто устал и пустил все на самотек.
Ничего не менялось, кроме моей психики, на фоне бурной юности начали проявляться психологические проблемы. Моя душа будто летала, от эйфории до маниакальной депрессии, от стабильности до полного отвращения к себе и миру вокруг, от любви к себе и счастью до ненависти и полной апатии. Состояния менялись буквально каждую минуту, но большую часть времени я чувствовал себя убого. Таблетки мне не особо помогали, и вообще я скрывал свои состояния, я боялся, что меня положат в психологическую клинику, закроют в палате, с такими же или даже с полными психами, привяжут, я буду там один, без друзей, без телефона, без ничего, наедине с собой, что может быть хуже одиночества и скуки? Я хорошо умею скрывать свои чувства, я хорошо умею чувствовать людей, и никто никогда не мог понять, что у меня внутри. Лишь отец что-то видел, но не приставал с расспросами, а старался приободрить или отвлечь меня, например обсуждением какого-либо фильма или события, еще мы обсуждали исторические личности, музыку, наши вкусы были схожи, но он любил более мягкую музыку в отличие от меня, который кипел и жизненно нуждался в музыке драйвовой или грустил и нуждался в медленных мрачных песнях. Мое тогдашнее состояние было легче скрывать, чем скрывать гиперактивность, из активного и яркого ребенка я стал задумчивым, подавленным, отстраненным подростом.