Тайное общество по борьбе с ненормальностью. Том 7

– Спасибо, – поблагодарила та. – Крепко сидит?

– Ещё как! – сказала Голуба. – Замучаешься смывать. Только придётся сначала осветляться, уж больно у тебя волосы тёмные.

– Знаю, не облысеть бы…

– Не облысеешь, я ж тоже осветляю перед покраской.

Ещё раз поблагодарив, кассирша пробила оставшийся товар. Пока Клим расплачивался, Голуба распихала всё по двум большим пакетам и, взяв их в руки, поспешила на улицу. Клим нагнал её уже возле сквера – синевласка не только бегала быстро, но и ходила не в пример всем остальным пешеходам.

– И часто ты красишься? – спросил парень, забрав у девушки оба пакета с покупками. Его занимал вопрос, сколько усилий необходимо прилагать, чтобы поддерживать волосы в синем цвете. Нет уверенности, что оно того стоит.

– Четыре раза в год, – сказала Голуба.

– Ничего себе!

– Ерунда, раньше приходилось делать это чаще, потому что краска плохо держалась и быстро смывалась. Я одно время даже голову старалась реже мыть, чтобы не бегать каждый месяц в салон красоты.

– Каково было ходить с немытой головой?

– Ужасно, не советую повторять мой подвиг. Это не подвиг, а халатное отношение к гигиене! Потом я нашла отличную краску, которая прям намертво ложится, её можно смыть только специальными средствами. А ты что, тоже желаешь попробовать радикально сменить имидж?

– Ни в коем случае, меня устраивает мой естественный цвет.

– Попробуй, вдруг понравится.

– Как-нибудь в другой раз. Эдак лет в тридцать пять, когда от наступающего кризиса среднего возраста у меня начнёт уезжать чердак.

Голуба звучно хохотнула, посчитав сказанное за весёлую шутку. А ведь это ни разу не шутка! Девушка всё равно продолжала настаивать, что нет ничего плохого в том, чтобы покрасить волосы в яркий и изящный цвет. Это будет свежо, эффектно и несомненно привлечёт внимание окружающих. Клим с ней не соглашался, аргументируя свой отказ тем, что в последнюю очередь он желает быть объектом внимания посторонних. Так, вяло споря и обмениваясь шуточками, они наконец-то дошли до дома Клима. Парень попросил Голубу подождать его на улице, а сам со скоростью света поднялся на второй этаж. Влетев в квартиру, он вручил довольной маме два пакета, вернул банковскую карточку и тут же молча удалился, пока ему не нашлось очередное архиважное задание.

– Гляжу, получилось улизнуть, – сказала Голуба, взглянув на вышедшего из подъезда Клима.

– Я не стал задерживаться, – отозвался тот.

– Ну и правильно, а то я уже раздумывала, как бы тебя спасать от домашних обязанностей. Нет от них спасения, пока ты несовершеннолетний!

– Страшно слышать такое, зная твои методы спасения.

– Ты ещё скажи, будто я только кулаками махать горазда.

– Разве не так?

– Лишь в исключительных случаях!

– Ладно, пойдём уже, – махнул рукой Клим. – Где там Велеока живёт?

– Ты разве не в курсе? – удивилась Голуба.

– Вообще-то нет, меня, знаешь ли, в гости ни разу не приглашали, в отличие от тебя.

– Взял бы и сам напросился.

– Пожалуй, я не буду этого делать, не хочется стать похожим на Серафиму. И потерять сразу же статус адекватного человека!

– Она обычно не напрашивается, а сама приходит без приглашения, так что стать похожим на неё будет очень трудно.

– Вот именно, ну так сколько нам топать?

– Да здесь недалеко, буквально десять минут быстрым шагом, если постараться, то можно и за пять управиться.

Памятуя о возможностях Голубы развивать скорость, Клим подумал, что за десять минут они смогут преодолеть пару километров. Да с ней все улицы города можно обойти за это время! Шаг синевласки был быстрым, размашистым, словно она находилась не на прогулке, а маршировала на военном параде. Парню то и дело приходилось тормозить её, потому что она несколько раз умудрилась сорваться на бег. Я с тобой в догонялки играть не собираюсь! Было видно, что Голуба находилась во взвинченном состоянии, она очень напоминала человека, который опаздывал на важную встречу, где должна была решиться его судьба.

– С чего ты вообще взяла, будто Велеока сейчас дома? – поинтересовался Клим. – На дворе самый разгар лета, ей незачем сидеть взаперти.

– Вот именно, лето! – сказала Голуба. – Она сама меня предупредила, что не будет, как ты только что выразился, сидеть взаперти.

– Неужели? Прям так и предупредила?

– Ну, не совсем. Я утром написала ей и предложила прогуляться, а она ответила, что сегодня не получится, поскольку ей в три часа надо будет уйти по очень важному делу. Ё-моё, что может быть важнее меня?!

– Вы только поглядите на неё, какая царская особа выискалась, – усмехнулся Клим. – Вселенная не вращается вокруг твоей синей светлости, между прочим, и Велеока вовсе не обязана тебе посвящать всё своё свободное время.

– Но мы ведь лучшие подруги! – воскликнула Голуба. – С третьего класса вместе! Перестань это повторять!

– И что с того? Бывают такие момент, когда хочется побыть либо одному, либо с кем-нибудь ещё.

Голуба ничего не ответила, лишь раздражённо махнула рукой и ускорилась. Прямо перед ней маячила молодая парочка, которая держалась за руки и занимала середину тротуара, идя при этом неторопливой походкой. Они ворковали друг с другом, смеялись и шутили, не замечая никого вокруг. Любовь навесила шоры на глаза! Похоже, их беззаботный вид и медлительность дико не понравились Голубе, либо же она на полную катушку включила воображение и представила на месте незнакомки Велеоку. Синевласка гордо прошествовала между парочкой, хамски разбив их сцепленные руки, хотя без проблем могла бы пройти сбоку.

– Эй, смотри куда прёшь! – возмутился парень, но никакого ответа не получил. Его пассия тоже возмутилась, но не так громко и активно.

– Ну хоть драку не начала, и на том спасибо, – изрёк Клим и, догнав Голубу, сказал: – Не лети ты так, успеем мы.

– До трёх часов осталось пятнадцать минут, – отрезала Голуба. – Можем её упустить.

Клим не стал признаваться, что был бы рад, если бы такое случилось. Вместо этого он произнёс:

– Знаешь, если Велеока прознает о слежке, то сильно обидится.

Для Клима было бы неудивительным, если бы после такого их рыжая подруга затаила бы на двух шпионов горькую обиду, начав избегать общения с ними. Мало кому понравится тайное наблюдение без веской на то причины. Да и с веской причиной тоже радостного немного! И вдвойне неприятно, когда этим занимаются твои друзья.

– С чего ей прознавать-то? – Голуба взглянула на парня. – Мы не собираемся на глаза попадаться.

– Мало ли, всякое может случиться. Всё-таки ни я, ни ты не являемся профессионалами в деле скрытного наблюдения. И хочу добавить, что мне твоя затея до сих пор не нравится.

– Придётся потерпеть.

Можно было сколь угодно долго объяснять Голубе, что так делать нельзя и вообще её стремление контролировать каждый шаг лучшей подруги отдаёт безумием, но она вряд ли станет слушать. Самое большее, просто пропустит всё мимо ушей, а заодно придумает себе какое-нибудь оправдание, которое любому стороннему человеку покажется натянутым, но сама синевласка примет его с лёгкой душой. Если стройная картина мира трещит по швам, то приходится изыскивать заплатки, чтобы всё не развалилось в одночасье. Поэтому Клим просто промолчал, оставив все возражения при себе. Он лишь надеялся, что рано или поздно подвернётся удобный момент, когда получится увести Голубу, заставив её перестать заниматься глупостями.

– Ух!

Услышав это восклицание, Клим хотел было спросить, что оно означает, однако не успел произнести ни слова, как его бесцеремонно схватили плечо и потащили в сторону, затолкав в ближайшие кусты. Помилуйте, я слишком молод, чтобы умирать! Несколько веток больно хлестанули по лицу, а одна даже умудрилась угодить прямиком в глаз, который, к счастью, удалось вовремя прикрыть. Клим хотел было громко возмутиться, но Голуба, упреждая всякие вопросы, приложила к губам указательный палец и тихонько шикнула. После чего махнула в сторону одного из подъездов пятиэтажного кирпичного дома, возле которого стояла Велеока. Едва взглянув на неё, Клим невольно ахнул. Он привык видеть её в простой повседневной одежде, почти всегда состоящей из шорт или спортивных штанов и футболки. Однако сейчас рыженькая оделась совсем иначе. На ней было лёгкое летнее платье бирюзового цвета, на ногах босоножки, а уши украшала пара серёжек, поблёскивавших на солнце. Привычную причёску девушка также поменяла на пышный хвост, походивший на бушующее пламя. В общем, она выглядела так, будто на самом деле собиралась пойти либо на свидание, либо на какое-нибудь важное мероприятие.

– Ты погляди как вырядилась! – прошептала Голуба. – Словно сейчас на званый ужин пойдёт!

– Вполне прилично одета, – заметил Клим. – И какой званый ужин, до вечера ещё несколько часов… Есть надо, когда проголодался, а не когда укажут стрелки часов.

– На свидание собралась, точно говорю тебе, раньше я её такой нарядной не видела. Ради какого-то подлеца прихорошилась.

– Рассказать про презумпцию невиновности?

– Расскажи.

– Человек считается невиновным до тех пор, пока его вина не будет доказана. Поэтому не надо огульно называть неизвестного кавалера Велеоки подлецом. Может, он вполне приличный парень.

– Моё женское чутьё говорит об обратном, – возразила Голуба. – Я, знаешь ли, привыкла ему доверять, оно меня ещё никогда не подводило.

– Возможно, это будет тот самый первый раз, – сказал Клим. – Раз в год и палка стреляет, и женское чутьё ошибается.

– Вот уж сомневаюсь.

Пока они разговаривали, Велеока сдвинулась с места, направившись прямо в сторону кустов, где спрятались Клим и Голуба. От стыда сквозь землю провалюсь, если нас обнаружат. Синевласка пригнулась, жестом показав парню сделать то же самое. Придвинув для пущей надёжности к себе несколько веток, они замерли, ожидая, пока Велеока пройдёт мимо. Рыженькая не вертела головой по сторонам, поэтому не заметила двух своих товарищей по тайному обществу, решивших от безделья поиграть в частных детективов.

– Пронесло, – облегчённо вздохнула Голуба. – Чуть не попались.

– Хочу заметить, что занятие слежкой не слишком воодушевляет, – сказал Клим. – Пора это прекращать.

– С ума сошёл, мы только начали! – возмущённо прошипела Голуба.

– Подразумеваешь, будто дальше я проникнусь и начну получать удовольствие? – спросил Клим.

– Как знать, возможно.

– Позволю себе усомниться.

– Позволяй сколько угодно, а нам пора вылезать отсюда, пока Велеока не скрылась за горизонтом.

Клим оставил при себе ехидное высказывание, что в городе, пёстро застроенном жилыми домами, магазинами и прочими зданиями, физически невозможно скрыться за горизонтом. Как максимум – зайти за угол и пропасть из виду на определённое время. Хотя некоторые выходят за хлебом и исчезают навсегда.

Они вылезли из кустов и осторожно последовали за Велеокой, которая решила пройтись дворами, вместо того чтобы выйти на тротуар. Похоже, она намеревалась таким образом срезать путь, но о конечном пункте её передвижений можно было только гадать. Голуба радовалась, что они идут именно этой дорогой, поскольку имелась прекрасная возможность оставаться незамеченными, прячась то за заборами, то за горками на детских площадках. Несколько раз, когда Велеока вдруг останавливалась и глядела по сторонам, Климу и Голубе приходилось сломя голову куда-то нырять. Один раз это был детский домик, габаритами слегка превосходивший собачью конуру, другой – подъезд жилого дома, влетев в которой Клим врезался в выходившую оттуда женщину, а добавила радости моменту Голуба, впечатавшаяся следом в парня. Да какие же это радости?! Несмываемый позор на всю жизнь! Разумеется, женщина не промолчала и сразу же высказалась о поведении современных подростков, не скупившись на выражения, которым не нашлось места ни в одном приличном словаре. В итоге Клим долго приносил извинения, а Голуба в это время просто тихонечко хихикала, даже не пытаясь оправдаться. Наконец женщина прекратила возмущаться и вышла из подъезда, через несколько мгновений за ней последовали и два горе-шпиона.

С каждой минутой Клим всё сильнее чувствовал себя полным идиотом, занимающимся какой-то несусветной глупостью. Слежка отнюдь не являлась нормальным времяпрепровождением для пятнадцатилетнего подростка, который на летних каникулах мог найти себе более интересное занятие. Глядеть на кирпичную стену и то увлекательнее! Совсем другого мнения придерживалась Голуба. Казалось, наоборот, её это всё заводит и даже развлекает. Несмотря на не сходящее с лица синевласки серьёзное выражение, уголки её рта иногда изгибались в лёгкой улыбке и было видно, что на веселится на полную катушку. Похоже, ей уже был не столь важен итог, сколько нравился сам процесс.

Клим не мог разделить эту радость. Он продолжал нервничать и опасаться, что Велеока их заметит, в результате чего наверняка разразится грандиозный скандал. Ну или шумные разборки с непременными обвинениями друг друга в самых страшных преступлениях. А также битьём посуды и рукоприкладством! Парень не имел намерений портить с рыженькой отношений и вдобавок не хотел, чтобы между лучшими подругами пробежала чёрная кошка. Но синевласку, похоже, не слишком заботил подобный вероятный поворот событий, либо же она была настолько легкомысленна, что даже не задумывалась о таком.

Нужно было спасать положение, пока всё не зашло слишком далеко, но мыслей, как это грамотно сделать, в голове не возникало.

– Рано или поздно мы попадёмся, – сказал Клим, когда Велеока в очередной раз остановилась, чтобы погладить рыжего котёнка, сидевшего на лавке. Трудно удержаться и пройти мимо. Им с Голубой пришлось в срочном порядке занырнуть в ближайшие кусты, шелест листвы которого разлетелся по всему двору.

– Не каркай, – шикнула Голуба.

– Я констатирую факты.

– Ох, я, наверное, никогда не привыкну к твоему пессимизму!

– К нему не надо привыкать, а просто с ним смириться.

Голуба промолчала, покачав головой. Клим взглянул на наручные часы – пресловутая слежка длилась уже пятнадцать минут, а ни конца, ни края ей видно не было. Велеока могла идти аж на другой конец города, куда парень не хотел тащиться. С равным успехом рыженькая могла добраться до автобусной остановки и отправиться в соседний город. Или вообще покинуть страну! Как в последнем случае поступит Голуба оставалось лишь гадать. Тем не менее Клим сомневался, что она рискнёт сесть в тот же самый автобус.

– И всё же, как ты будешь выкручиваться, если Велеока нас заметит? – этот вопрос по-прежнему мучил Клима.

– Я? – Голуба изогнула одну бровь.

– А кто?

– Нас двое, между прочим. Поэтому сказку придётся сочинять на пару.

– Меня приплетать не надо, я здесь не по собственному желанию, а по принуждению.

– Мог бы отказаться.

– Я пробовал, ты мои возражения слушать не стала.

– Надо было быть более настойчивым.

– Ага, и встретиться лицом с твоим кулаком.

– Скажешь тоже, – фыркнула Голуба. – По лицу тебя бить я бы точно не стала. То есть рукоприкладства избежать всё равно бы не удалось?!

– Посмотри на это со стороны Велеоки, – проговорил Клим. – Что она подумает, когда увидит нас?

– А что она может подумать?

– Например, будто мы гуляем вдвоём.

– Не вижу в этом ничего страшного.

Испустив вздох, Клим попытался найти нужные слова, чтобы доходчиво объяснить свою позицию. Слов было много, они все бегали туда-сюда в хаотичном порядке, напоминая броуновское движение, но в осмысленные предложения складываться не желали. После небольшой паузы, кое-как собравшись с мыслями, Клим сказал:

– Повторю ещё раз, она подумает, будто мы гуляем вдвоём. Постарайся переварить этот факт и постичь истинный смысл. Смысл там настолько простой, что для его постижения не нужно быть философом!

– Я никак не пойму, что тебя напрягает, – нахмурилась Голуба. – Разве друзья не имеют права погулять?

– Ладно, придётся как следует разжевать, раз ты не хочешь напрягать извилины. Смотри, Велеока может дойти до мысли, что мы с тобой встречаемся. Ну, как это обычно бывает, романтические отношения, свидания под луной, серенады под окнами, море цветов и куча пафосных комплиментов.

Услышав подобное откровение, Голуба споткнулась на ровном месте и едва не рухнула на асфальт. Клим вовремя подхватил девушку за руку и вернул в вертикальное положение.

– Клим, что за дела? – выдохнула синевласка.

– Я тебя поймал, чтобы ты не упала, – пожал плечами парень.

– Я не об этом, а о только что сказанном.

– Таково моё предположение. Если Велеока так подумает, то запросто родится большое недоразумение, которое придётся развеивать. А ещё она может поделиться своими мыслями с Пересветом, и он определённо не обрадуется.

– Ты слишком часто поминаешь Пересвета. Не надо приплетать его в наш случай.

– Наш случай дурно пахнет.

Голуба остановилась и, уперев руки в бока, произнесла с некоторым раздражением:

– Я тебя не держу, если хочешь уйти – иди.

– Это зашло слишком далеко, чтобы я повернул назад, – сказал Клим. – К тому же боюсь, как бы ты не натворила чего.

– Избивать неизвестного ухажёра я не буду. Не сегодня, во всяком случае. Какое благородство! Подарила несчастному парню ещё один день без увечий!

– Пойдём, а то упорхнёт от нас Велеока.

Рыженькая тем временем добралась до трёхэтажного жилого дома и уселась на лавку возле него. Девушка достала мобильный телефон и принялась быстро нажимать пальцами на экран. Сначала Клим подумал, что она решила развлечь себя какой-нибудь игрой, но вскоре пришёл к выводу, что Велеока набирает сообщение своему кавалеру. Похоже, он живёт в этой трёхэтажке.

– Думаю, мы на месте, – пробормотал Клим.

– Сейчас увидим, – сказала Голуба.

Их нынешним укрытием стал десяток деревянных поддонов с брусчаткой, которые, по всей видимости, привезли сюда с целью облагородить несколько пешеходных дорожек, представлявших довольно печальное зрелище: потрескавшийся асфальт, огромные провалы, где обильно проросла не только трава, но и целые кустарники. Смахивало на полосу препятствий, появившуюся естественным образом. Этого бы не случилось, если бы благоустройством города занимались не спустя рукава!

Велеока продолжала сидеть на лавке и болтать ногами. Она задрала лицо кверху, подставив его яркому августовскому солнцу, наслаждаясь отличной погодой. Тридцатиградусная жара, похоже, её ничуть не смущала.

– Где этот доходяга, – проворчала Голуба. – Уму непостижимо, девушка вынуждена ждать парня!

– На дворе двадцать первый век, – сказал Клим. – Некогда актуальные стереотипы давно устарели. Уступив место новым, не менее глупым!

– Ты свою девушку тоже вечно ждать заставляешь?

– Я – вольная птица.

– Ничего, и тебя когда-нибудь поймают. Как будто я позволю!

Клим хотел было высказать по этому поводу глубокую философскую мысль, но вышедший из подъезда блондин, направившийся к Велеоке, заставил его замолчать.

– Похоже, вот и он, – произнесла Голуба и опасно сощурила глаза, словно хищница, готовая напасть на ничего не подозревающую добычу.

Появившийся парень был примерно одного возраста с Велеокой, хотя лицом казался чуть ли не на десяток лет старше. Он был целую голову выше рыженькой, довольно плечистый, его мускулистые руки недвусмысленно намекали, что какую-то часть свободного времени он посвящал походам в спортзал и тяжёлой атлетике. Густые волосы блондина были убраны в вызывавшую зависть модную причёску, глядя на которую Клим бессознательно прикоснулся к своим волосам, перманентно пребывавшим в состоянии, именуемом «взрывом». Они не видели расчёски с самого рождения!

Велеока спрыгнула с лавки и поспешила навстречу блондину. Улыбаясь, тот обнял девушку и, слегка наклонившись, поцеловал её в щёку, заработав в ответ точно такой же поцелуй.

– Батюшки! – выдохнула Голуба и схватилась за сердце. – Они целуются! Твоя драматизация выглядит слишком наигранно и фальшиво!

– Они чмокнули друг друга в щёку, – спокойно сказал Клим. – Невелика радость.

– Но ведь поцелуй… поцелуй…

– Да уймись ты, иначе сейчас выдашь наше местоположение.

Синевласка хватала ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба, и казалось, что она вот-вот грохнется в глубокий обморок, из которого её будет непросто вытащить. Клим про себя отметил, что в ней погибает актёрский талант, требующий всестороннего развития посредством поступления в какой-нибудь театральный кружок. Как знать, возможно в будущем ей доведётся выступать не на очередных спортивных состязаниях, а на сцене знаменитого театра, где под занавес она соберёт бурные овации.

Взявшись за руки, Велеока и блондин прогулочным шагом двинулись в сторону центра города. Голуба словно приросла к одному месту, не в силах пошевелиться. Она даже не моргала, смотря вслед удаляющейся парочке взглядом, в котором сквозил настоящий ужас. Не тех вещей ты боишься! В отличие от неё, Клим оставался более-менее спокоен. Он по-прежнему не видел ничего плохого в том, чтобы Велеока начала с кем-то встречаться, и лишь надеялся, что её выбор сделан осознанно.

– Я его не знаю, – сказал Клим. – А ты?

– Он из нашей школы, – сдавленно произнесла Голуба, выйдя из ступора. – Только имени не помню, то ли Святослав, то ли Станислав, то ли ещё какой-то Слав. Назовут же родители своих детей – фиг запомнишь! Ты про своё имя вспомни!

– Ну-с, мы его увидели, не вижу смысла в дальнейшей слежке.

– Клим! – Голуба обеими руками вцепилась в запястье парня, сильно его сдавив. – Велеоку надо спасать и немедленно!

– Если под спасением ты имеешь в виду развал их едва-едва начавшихся отношений, то я пас, – серьёзно заявил Клим. – Никогда не лез в чужую личную жизнь и не собираюсь этого делать.

– Да как ты не поймёшь, Велеоке нельзя влюбляться!

– Действительно, не понимаю.

Клим попробовал высвободить руку, но Голуба держала крепко. Сердито посмотрев на синевласку, парень холодно произнёс:

– Называешь себя её лучшей подругой, а сама готова испортить ей жизнь.

– Именно поэтому я и не хочу, чтобы она влюблялась! – в отчаянии воскликнула Голуба. – Только не сейчас! Сначала она должна научиться контролировать… своего…

Девушка запнулась, отпустив руку Клима. Тот продолжал недоумевать, не понимая, почему Голуба так стремится вмешаться в чужие романтические отношения. Она явно преследовала загадочную цель, но какую? Лучше бы поинтересовался, вместо того чтобы молчать.

– Она просила меня никому и никогда об этом не говорить, – слабым голосом произнесла Голуба, глядя не на Клима, а куда-то в сторону. – Однако тебе я готова открыть секрет. Но не потому, что не умею хранить доверенное, а в силу сложившихся обстоятельств. В этот раз, похоже, мне одной никак не справиться.

– У Велеоки есть какая-то тайна? – осторожно спросил Клим, предчувствуя, что услышанный ответ его нисколько не обрадует.

– Да, и из-за неё может случиться беда.

Очередной страшный секрет, который известен всем, кроме меня?

Глава 2. Проклятие

Излить душу Голуба решила не где-нибудь, а у себя дома. Только там синевласка могла быть уверена, что их никто не будет подслушивать, тем более родители укатили куда-то по делам и планировали вернуться лишь поздно вечером. Клим всё же из вежливости предложил посидеть и поговорить на нейтральной территории, но Голуба была непреклонна в своём решении, и парень не стал настаивать.

– Чаю хочешь? – спросила Голуба, когда они вошли в дом и разулись.

– Нет, благодарю, – мотнул головой Клим. – Не напрягайся.

– Тоже мне напряжение… Всё равно тебя угощу, а то в прошлый раз как-то не получилось.

Естественно, Голуба имела в виду те события, что произошли почти четыре месяца назад, когда они устроили охоту за ненормистом – огромным жуком, похожим на палочника, – и оказались в другой Параллели. Можно не напоминать о том ужасном времени? Давняя вылазка была связана с не самыми приятными воспоминаниями, которые Клим по мере возможности старался не доставать из пыльных уголков сознания. Разумеется, полученные в тот день впечатления были настолько яркими, что полностью их забыть не представлялось возможным.

Зайдя на кухню, Голуба сняла крышку с чайника, заглянула внутрь и, скорчив недовольную гримасу, поспешила наполнить его водой и поставить на плиту. Затем она принялась осматривать разноцветные кружки, стоявшие на сушилке для посуды, выбирая, очевидно, одну для себя, а другую – для гостя. Клим сначала хотел предложить свою помощь, но потом подумал, что он не привык хозяйничать в чужих домах, да и без него справятся с приготовлением чая, поэтому тихонько пристроился на табурет. Он искренне не понимал тех людей, которые приходят в гости и начинают вести себя так, будто это они здесь хозяева: бродят по комнатам, осматривая всё и вся, без спросу берут не принадлежащие им вещи, роются в шкафах. Бывают и вовсе уникальные индивидуумы, без зазрения совести выражающие упрёки, если им вдруг удалось где-то обнаружить пыль. Таких надо за порог выставлять в ту же секунду!