Тайное общество по борьбе с ненормальностью. Том 7

Василий Зеленов

Тайное общество по борьбе с ненормальностью. Том 7

Глава 1. Давай следить!

Клим Крылов никогда не любил ходить по продуктовым магазинам. Для него невыносимой мукой было перемещаться от одного стеллажа к другому, таская за собой тележку, у которой, как правило, одно колесо всегда было неисправным, и она то и дело норовила поехать не в туда, куда её толкали, а свернуть в сторону. И такое случается с завидным постоянством! Особенно парень терпеть не мог моменты, когда мама вручала ему целый список и отправляла за покупками, поскольку сама пойти не могла ввиду наличия большого количества неотложных дел, которые требовали, чтобы их как можно скорее решили. Типичные отговорки взрослых! На любые недовольства Клима всегда имелся один и тот же ответ:

– Ты не сломаешься, если потратишь пятнадцать минут своей жизни на поход в магазин. Время – ресурс не возобновляемый!

– Пятнадцать минут? – изумился Клим. – Да я в очереди на кассу буду стоять в два раза дольше!

– Не преувеличивай, я столько ещё никогда не стояла, – отмахнулась Вера Ивановна.

– Тебе просто сказочно везло. К тому же до ближайшего супермаркета минут десять идти только в одну сторону. В итоге десять умножаем на два, добавляем пятнадцать минут в очереди, ещё полчаса на то, чтобы набрать всё необходимое, и получаем шестьдесят пять минут. Больше часа, выкинутого из жизни!

– Я очень рада, что у тебя нет проблем с математикой. На твоём месте я бы не ворчала, ведь ты, между прочим, продукты на всю семью берёшь, и на себя в том числе. С голоду неохота помирать, не так ли? Это что за подозрительные намёки?

– Почему Лиду нельзя послать?

– Потому что её сейчас нет дома, а ты очень кстати на месте.

Клим обречённо вздохнул, нехотя смирившись со своей судьбой, но в его голове зародились кое-какие подозрения. Как-то так всякий раз получалось, что его младшая сестра – Лидия – всегда отсутствовала, когда требовалось сходить в магазин и закупить продуктов на несколько дней вперёд. Она словно чувствовала приближение этого момента, поэтому уходила из дома рано утром и возвращалась лишь под вечер. А родители не желают ли узнать, где она шлялась всё это время? Но парень не отчаивался и надеялся, что рано или поздно ей тоже придётся вразвалочку идти и тащить пару полиэтиленовых пакетов, под завязку набитых всякой всячиной. В голове даже возникла шальная мысль как-нибудь запереть сестру в её комнате и выпустить лишь тогда, когда мама принесёт вырванный из блокнота листок, содержавший тот самый злополучный список покупок. Правда, едва ли Лида будет молча сидеть в комнате, наверняка устроит жуткой скандал с криками и воплями. Родители такие тонкости во взаимоотношения брата и сестры явно не оценят.

– Может, ты уже соберёшься наконец? – спросила Вера Ивановна, взглянув на сына, который застыл в дверном проёме.

– Голому одеться – только подпоясаться, – проворчал тот.

– Я рада, что ты цитируешь бабушку, но чем быстрее сходишь, тем скорее освободишься.

– Я цитирую не бабушку, а тебя.

– Это выражение я у неё позаимствовала. Похоже, ему суждено переходить из поколения в поколение.

– Ага, и оно будет произноситься нашими потомками, когда в живых никого из нас уже не останется, – философски заметил Клим, надевая кроссовки.

– Я тебя умоляю, – произнесла Вера Ивановна. – Что за пугающие слова?

– Суровая правда жизни, вот как это называется. Мы же не принадлежим к тайному роду бессмертных, поэтому рано или поздно отбросим копыта.

– Как жутко слышать от тебя подобное…

– Ничего жуткого. Ладно, давай деньги, и я пошёл.

– Минуточку.

Вера Ивановна отправилась в гостиную за кошельком, а Клим в это время с тоской во взгляде изучал длинный список того, что предстояло купить. Из тридцати позиций две трети отводились на то, что можно было съесть, и треть на всякую бытовую химию, в число которой входил стиральный порошок и средство для мытья посуды. Да уж, одним пакетом не отделаешься.

– Вот, держи, – Вера Ивановна протянула сыну свою банковскую карточку. – Пин-код ты знаешь.

– С регулярными еженедельными походами в магазин его невозможно забыть, – сказал Клим, беря карточку и убирая её в карман шорт.

– Постарайся не потерять.

– Сделаю всё от меня зависящее.

С этими словами Клим покинул квартиру. Спустившись со второго этажа, он вышел на улицу и неторопливо зашагал в сторону «Полтинничка» – ближайшего к дому продуктового супермаркета. Идти было всего десять минут, но даже их парень решил растянуть раза в два минимум. Шестое чувство подсказывало, что как только он вернётся домой, ему в то же мгновение подкинут новую работёнку по дому. Складывается впечатление, будто меня исключительно для этого и рожали! Сомнительно, что всё обойдётся одним походом в магазин, наверняка ещё придётся пропылесосить всю квартиру, помыть полы, протереть пыль, а под занавес заставят привести в порядок собственную комнату, где с первого дня летних каникул царил милый сердцу кавардак.

Начавшийся август – последний летний месяц, – сулил быть очень жарким. По крайней мере, об этом неустанно говорили синоптики, предупреждавшие жителей центральной части России об аномально высокой температуре, которой не было последние лет двадцать. Клим не мог сказать, что его это прям сильно огорчало, ибо жару он всегда переносил спокойно и без напряжения. Особенно на берегу речки и с бутылочкой холодного лимонада в руке! За всю жизнь не мог припомнить ни единого случая, чтобы ему стало плохо или хватил тепловой удар. Однако парень считал, что небольшая прохлада отнюдь не помешает, поскольку её практически начисто были лишены прошедшие июнь и июль.

– Остался месяц, – угрюмо вздохнул Клим.

Меньше четырёх недель каникул и снова начнутся серые школьные будни. Клим уже представлял, как первые дни вновь собравшийся класс начнёт радостно гудеть подобно пчелиному улью, не замолкая ни на минуту. Все станут делиться друг с другом летними впечатлениями, рассказывать, куда они ездили и где отдыхали. Каждый захочет, чтобы всё внимание одноклассников было приковано именно к нему, считая, что его история самая особенная и интересная, которую непременно должен услышать весь мир. А на деле хилое повествование о купании в море и загорании на пляже. У Клима тоже было несколько увлекательных историй в запасе, однако он прекрасно понимал, что никому и никогда не сможет их рассказать, ведь они являлись большим секретом «Тайного общества по борьбе с ненормальностью», участником которого парень стал в середине апреля.

Прошло, по сути, не так много, но за это время случилось огромное количество странных, непонятных и невероятных событий, что любое воспоминание о них начинало кружить голову. Мир, всегда представлявшийся простым и незатейливым, оказался доверху наполнен жуткой таинственностью.

Остановившись перед пешеходной «зеброй», Клим на всякий случай посмотрел налево и направо, а потом стал переходить на другую сторону улицы, краем глаза заметив мелькнувшую из-за кустов знакомую синюю шевелюру. Добравшись до недавно отремонтированного тротуара, покрытого разноцветной брусчаткой, парень остановился и посмотрел на Голубу Федотову, которая застыла как вкопанная на одном месте. С виду хрупкая, но обладавшая невероятной физической силой, девушка словно пребывала в прострации, глядя прямо перед собой и не замечая никого вокруг. Прочие пешеходы были вынуждены огибать её по сторонам, поскольку она имела неосторожность превратиться в живую статую посреди не особо широкого тротуара. Вот мимо Голубы прошествовала тучная женщина с большой сумкой, которая нарочно задела девушку плечом и отпустила нелестный комментарий в адрес всего молодого поколения, считавшего, по её мнению, что весь мир принадлежит только им, а все прочие должны посторониться. Неспроста же говорят, что молодым везде у нас дорога! Синевласка на эту выходку никак не отреагировала, продолжая оставаться безучастной и равнодушной ко всему. Разумеется, такое поведение не могло не насторожить Клима, который заподозрил, что у его подруги что-то случилось. Он подошёл к Голубе и участливо поинтересовался:

– Эй, ты в порядке?

– Я в порядке… – механическим голосом, которому позавидовали бы роботы, отозвалась девушка.

– Ты уверена?

– Я уверена… Похоже, это человекоподобный робот, и он неисправен.

– Хм.

Клим нахмурился, гадая, не вляпалась ли синевласка в очередную потустороннюю беду. Уж что-что, а находить неприятности там, где их ни один приличный человек найти был не в состоянии, девчонки из «Тайного общества по борьбе с ненормальностью» умели и практиковали с завидным постоянством. Им бы шило вытащить из того места, которое люди обычно приземляют на стул, диван или кресло. Голуба была известна как девушка весёлая и неугомонная, всегда готовая ввязаться в новую авантюру, даже если та виделась сомнительной и сопряжённой с риском. Сейчас же она вела себя по-настоящему странно, будто кто-то нашёл у неё невидимый рубильник, отвечающий за адекватное поведение, и нажал на него. Этот рубильник у нас у всех выключен по умолчанию!

Клим помахал ладонью у синевласки перед глазами и спросил:

– Ты можешь мне ответить, что у тебя случилось?

После заданного вопроса, взгляд Голубы наконец-то стал более осмысленным. Он сконцентрировался на парне, и девушка вдруг воскликнула:

– Клим!

Её восклицание заставило всех остальных прохожих ненадолго обратить внимание на источник звука, а один мужчина, выгуливавший на поводке собаку, даже повертел пальцем у виска. К счастью, Голуба этого не заметила, она схватила товарища по тайному обществу за плечи и начала сильно его трясти. Тряска могла продолжаться бесконечно долго, если бы Клим не вырвался из цепкой хватки Голубы и не сделал шаг назад.

– У тебя всё хорошо? – осведомился он. – Ни с того ни с сего с ума сходишь.

– Ты не представляешь, что произошло! – воздев руки кверху, воскликнула синевласка. – Просто сущий кошмар какой-то!

– Давай, выкладывай, может, сумею чем-то помочь.

Теперь Голуба стала взволнованной. Она то нервно теребила низ футболки, то без всякой цели засовывала руки в карманы шорт, а после вытаскивала их оттуда, демонстрируя сжатые кулаки. Клим всерьёз опасался, что из-за своего не вполне вменяемого состояния Голуба может в любой момент наброситься на него, хорошенько двинув в челюсть. Такой удар я не переживу! Он не знал, какое событие послужило причиной столь непонятного поведения, но надеялся, что разум всё же возобладает. Они по-прежнему стояли посередине тротуара, являясь объектами пристального внимания, поэтому Клим решил, что неплохо бы сменить место дисклокации, отойдя куда-нибудь в сторонку, где можно будет спокойно поговорить. Он смело схватил Голубу за руку и потащил в небольшой скверик неподалёку от супермаркета. Синевласка безропотно позволила себя увести, не высказав ни слова против, и даже не возмущалась, когда её аккуратно, но настойчиво усадили на лавку. Скрестив руки на груди, Клим спросил:

– У тебя стряслась какая-то беда? Если да, то я готов помочь, если, конечно, моих возможностей хватит.

– Клим, – вздохнула Голуба с такой обречённостью, словно знала, что буквально через пять минут наступит конец света. – К счастью, со мной всё хорошо, но спасибо за предложение помощи.

– Почему тогда ты себя так странно ведёшь? Как будто из реальности выпала, не замечала ничего и никого вокруг.

– Я и выпала, когда узнала невероятную новость!

– Может, поделишься? Или это секрет?

– Не думаю, что есть смысл скрывать от тебя. Понимаешь, дело в том… в том…

Взгляд Голубы на мгновение потух, затем вновь вспыхнул, а сама девушка вдруг издала душераздирающий вопль, разнёсшийся по улице, и обхватила голову руками, являя собой полнейшее отчаяние. Такой её Клим никогда не видел, потому даже не знал, что и думать. Тут не надо думать, надо срочно успокоительное нести! Синевласка продолжала что-то невнятно бормотать, качая головой из стороны в сторону с такой силой, что казалось, будто эта часть тела сейчас с треском отвалится и укатится в ближайшие кусты. Приступ неадекватности прошёл спустя минуту, когда Голуба наконец успокоилась и полным отчаяния взглядом уставилась на Клима.

– Истерика закончилась? – полюбопытствовал парень.

– Вроде бы, – кивнула Голуба, опустив руки.

– Я слушаю.

– В общем, это касается Велеоки.

– Понятно, значит, у неё какие-то проблемы? Коли так, мы вдвоём…

– Да погоди ты, дослушай до конца! – воскликнула Голуба, вскочив с лавки, но уже через секунду снова сев не неё.

– Как же я это сделаю, если ты всё никак успокоиться не можешь? – спросил Клим.

– Я уже полностью спокойна. Твои побелевшие костяшки пальцев на сжатых кулаках говорят об обратном!

– Ага, издалека заметно.

– Короче, – Голуба дёрнула головой так резко, что её длинная чёлка, закрывавшая часть лица, ненадолго открыла миру второй глаз, который успел заметить Клим. Явление настолько редкое, что его впору отмечать красным в календаре! – Случилось то, чего я опасалась больше всего на свете. Велеока, моя лучшая подруга, в… в… влюбилась!

Синевласка вновь душераздирающе завопила, нисколько не боясь, что люди на улице могут посчитать её за сумасшедшую и немедленно вызвать скорую. Невероятно повезло, что здесь, в сквере, никого не было, и на синевласку лишь искоса посмотрел всё тот же мужчина, выгуливавший собаку. В этот раз он не стал крутить пальцем у виска, просто неодобрительно покачал головой и пошёл дальше. Когда кто-то ведёт себя неподобающим образом, лучше держаться от него на расстоянии.

– Значит, влюбилась… – пробормотал Клим.

С первого дня знакомства с Велеокой он уяснил одно – рыжеволосая кроха, будучи самой настоящей тихоней, была не в ладах с противоположным полом, контактов с которым тщательно избегала. Активное участие в этом принимала Голуба, считающая своим священным долгом отваживать от лучшей подруги всяческих странноватых ухажёров, имевших неосторожность положить на неё глаз. Разумеется, такой подход Клим не до конца одобрял, полагая, что в личную жизнь не должны вмешиваться ни друзья, ни очень близкие тебе люди.

Теперь же выясняется, что Велеока в кого-то влюбилась, и это стало неожиданностью даже для той, которая должна была узнать об этом первой.

– Просто… просто уму непостижимо! – воскликнула Голуба. – Как это могло случиться?

– Перестань так удивляться, – сказал Клим. – Нормальное явление, в нём нет ничего особенного.

– Нормальное явление, говоришь? Что же в нём нормального? Примерно всё, потому что этот процесс протекает между людьми на протяжении всей их истории!

– Ты серьёзно об этом спрашиваешь?

– Абсолютно серьёзно. Как прикажешь воспринимать это известие?

– Воспринимай поспокойнее. Между прочим, когда тебе пятнадцать, то влюбиться в кого-нибудь вполне естественно и не зазорно. Велеока ничем не хуже других.

– Глупости какие!

– Скажи это Пересвету, уверен, он тебя поддержит. Поддержит в кавычках, разумеется.

– При чём тут Пересвет? Речь сейчас не о нём.

От взгляда Клима не укрылось, что от упоминания парня, который имел к Голубе романтические чувства и неловко пытался оказывать ей знаки внимания, на щеках синевласки появился едва заметный румянец. Клим хмыкнул и сказал:

– Порадоваться за подругу должна, а не восклицать на всю улицу, пугая народ.

– Ты не понимаешь… – обречённо произнесла Голуба и опустила руки. – Вот просто не понимаешь.

– Куда уж мне понять такие сложные материи.

– Влюблённость Велеоки принесёт кучу хлопот, а то и самые настоящие беды.

– По-моему, ты преувеличиваешь, натурально творишь из малюсенькой мухи преогромного слона.

Клим ума не мог приложить, почему Голуба делает из случившегося такую трагедию. Устроила в сквере настоящий концерт, которому непременно поаплодировали бы любители театра. Коих поблизости не оказалось, поэтому концерт прошёл практически незамеченным. Вдобавок выглядит настолько подавленной, будто у неё умерла любимая собака, либо вообще кто-то из ближайших родственников. Хотя на самом деле ничего страшного не произошло, просто лучшая подруга влюбилась. Ввиду врождённой невозмутимости, Клим воспринял это известие со свойственным ему спокойствием и сдержанностью. Наоборот, он даже порадовался на Велеоку, которая наконец-то смогла одолеть свои прошлые страхи и неуверенность. Это же в хорошо, не так ли?

– Ты их где-то вместе застукала? – спросил парень. – Они что, прогуливались, держась за руки?

– Такого я не видела, – ответила Голуба. – Иначе бы ему точно руку сломала. Тебя поставят на учёт как трудного подростка!

– Ладно, внешность его можешь описать? Приличный с виду?

– Мне он на глаза не попадался, иначе бы я его быстро заставила найти себе другую пассию. Насильно мил не будешь!

– Минуточку! – теперь настал черёд Клима восклицать. – Тогда откуда ты знаешь, что Велеока влюбилась? Если ты не видела ни его, не их вместе, не с потолка же взяла…

Встав с лавки, Голуба потрясла головой, а затем несколько раз похлопала ладонями по щекам, пытаясь, видимо, таким образом привести себя в чувство. Синевласка пристально посмотрела на парня глазом необычного цвета индиго, а затем произнесла:

– Скажи, сколько раз ты был в нашей обители за последние две недели?

– Эм… Пять раз точно, – сказал Клим. – Даже шесть! В шестой раз Серафима устроила празднество в честь отбытия Василисы и Лизы на море. Ещё заставила меня какие-то дурацкие конкурсы выдумывать, дабы нам весело было.

– Теперь вспомни, как часто ты видел там Велеоку.

– Сложно сказать.

– Подумай хорошенько.

Клим нахмурился, не понимая, к чему Голуба клонит. Обитель «Тайного общества по борьбе с ненормальностью», расположенную в одном из павильонов торгового центра, все его участники посещали в разное время и разным составом. Исключением были либо особые случаи, либо общие собрания, эпизодически устраиваемые главой и основательницей общества Серафимой Родионовой по прозвищу Тильда. Однако Клим всё же вспомнил, что на устроенном для Василисы и Лизы празднестве Велеоки не было. В тот день она прислала в общий чат сообщение с извинениями и сказала, что у неё появились какие-то важные дела. Да она просто не любит шумные посиделки, вот и отмазалась таким образом!

– Раза два точно, – после некоторых размышлений сказал Клим. – Наверное…

– Один, – поправила его Голуба.

– Что?

– За последние две недели она появлялась в обители всего один раз. Я это точно знаю, можешь мне поверить на слово.

– Выходит, из-за того, что Велеока стала редко посещать обитель, ты сделала вывод, будто она влюбилась. По-моему, это капельку притянуто за уши.

– Мы с третьего класса не разлей вода, я знаю её как облупленную. Готова поспорить, что права, могу даже силу Титанов на это поставить.

Ни с кем спорить Клим не хотел, но полагал, что Голуба слишком серьёзно к потенциальной влюблённости своей лучшей подруги относится. В ней опять заговорила собственница! Наоборот, он считал, что рыженькой как никогда нужна поддержка, раз она сумела совладать с боязнью противоположного пола и начать с кем-то встречаться. Клим всегда считал Велеоку умной и рассудительной девушкой, поэтому полагал, что кавалера она себе подобрала соответствующего.

– Я должна выяснить личность этого проходимца! – неожиданно заявила Голуба. – Наверняка он пудрит Велеоке мозги.

– Ты ещё не знаешь кто это, а уже его оскорбляешь, – сказал Клим. – Очень некрасиво с твоей стороны.

– Основываюсь на предыдущем богатом опыте. Я точно знаю, что к Велеоке всегда липли подозрительные типчики, для которых она была лёгкой добычей.

– Здесь позволю себе усомниться, возможно, таковыми их считала только ты. И вообще, как собираешь выяснять его личность? Не следить же за ней станешь с утра до ночи…

– Точно! – Голуба ударила себя кулаком по лбу. – Давай следить!

– Не выдумывай, – Клим скорчил кислую мину, мысленно упрекнув себя в том, что ненароком подбросил синевласке неподходящую идею со слежкой. Всегда наступают неприятные последствия, если язык опережает мысли!

– Я не пущу это на самотёк, а ты мне поможешь. Идём скорее, время не ждёт!

Голуба схватила Клима за руку и потащила за собой. Однако парень упёрся ногами и каким-то чудом сумел освободиться от весьма цепкой хватки. Напор, с которым Голуба взялась за дело, ему отнюдь не понравился. Она слишком близко к сердцу приняла нынешнюю ситуацию, и на эмоциях могла наломать таких дров, что с ними потом вовек не управиться.

– Вообще-то мне некогда, – сказал Клим. – Мама меня с огромным списком за продуктами послала.

– Продукты никуда не денутся, – заявила синевласка. – Велеока ведь может ускользнуть в любой момент. Она не рыба, пойманная на крючок!

– Ты уж извини, но мне правда надо в магазин.

– Святые угодники! – Голуба резко взмахнула рукой, едва не задев воробья, который имел неосторожность пролетать мимо. – На кону стоит судьба человека, а он разменивает её на жрачку!

– Там не только, как ты выразилась, жрачка, но и кое-что из бытовой химии, – пробормотал Клим. – И мама ждёт, что я вернусь в течение часа, а я и так с тобой кучу времени потерял.

– Значит, я помогу тебе, а ты – мне.

Голуба вновь взяла Клима за руку и потащила уже не в неизвестном направлении, а в сторону продуктового супермаркета. На этот раз парень не стал сопротивляться. Он со всей ясностью понял, что синевласка всё равно станет следить за лучшей подругой – хоть с ним, хоть без него. Во избежание неприятностей лучше находиться рядом, чтобы в нужный момент остановить слишком рьяную подругу по тайному обществу, вбившую себе в голову чёрт-те что, и не позволить совершить какой-нибудь опрометчивый поступок. Но он в любом случае будет совершён наиболее ужасным способом. Да и чего греха таить, Климу самому стало любопытно, в кого в действительности влюбилась Велеока. Просто чисто спортивный интерес! Вероятно, её избранник был высок, красив, атлетичен и обладал незаурядным умом.

– Ты хоть помнишь, что тебе надо купить? – спросила Голуба, когда они вошли внутрь супермаркета.

– Во-первых, на память не жалуюсь, – сказал Клим. – Во-вторых, я тебе минуту назад говорил, что мне вручили список необходимого.

– Дай-ка поглядеть.

– Держи.

Клим протянул Голубе листок, и та, пробежавшись по нему глазами, присвистнула:

– Ничего себе, целых тридцать наименований! Вы как будто к долговременной осаде готовитесь, или концу света.

– Я тебя умоляю, это всего лишь недельный запас.

– Недельный? У тебя вроде не многодетная семья, зачем так много?

– Уж сколько расходуем, извините…

– Давай поступим следующим образом, я возьму на себя первую половину, а ты вторую.

Не дожидаясь, пока Клим ответит, Голуба разорвала лист со списком пополам и, взяв из стопки корзинку, стремительно ушла. Парень посмотрел на оставшиеся пятнадцать позиций и понял, что ему предстоит побегать туда-сюда, поскольку продукты находились в одной части помещения, а бытовая химия в другой. Впрочем, площадь магазина не была слишком большой, поэтому километровую дистанцию здесь не придётся пройти. Тоже взяв корзинку, Клим двинулся вдоль стеллажей с консервами, выискивая кабачковую икру, которую прямо-таки обожала Лидия. Раз так обожает, то пусть сама за ней и бегает!

По прошествии пятнадцати минут Клим и Голуба встретились уже на кассе, которая, к счастью, оказалась свободна.

– Всё нашла? – поинтересовался парень. – А то неохота будет бежать в другой магазин, если здесь чего-то не окажется.

– Не волнуйся, моя часть списка закрыта, – ответила синевласка.

– Отлично, теперь осталось надеяться, что мама по возвращении домой не нагрузит меня ещё чем-нибудь.

– Ты уж постарайся, чтобы не нагрузила.

– Ах, если бы это было возможно…

– Зайди домой, поставь пакеты в прихожей и сразу же улизни. Я тысячу раз так делала, когда знала, что походом в магазин мои обязанности не исчерпаются.

Молодая девушка, которая сидела за кассой и неторопливо пробивала товары, неотрывно смотрела на Голубу. Наконец она не выдержала и спросила:

– Слушай, а что за краску ты использовала? Тоже хочу типа такого себе сделать. Встретились две чудачки, недовольные натуральным цветом волос.

– Давай я напишу название, – предложила Голуба. – У тебя ручка есть?

– Есть.

Девушка вытащила из нагрудного кармана шариковую ручку и протянула её Голубе, которая быстренько начеркала на обратной стороне листка со списком название краски для волос и передала его кассирше.