Андрей Олегович Белянин
Джек Сумасшедший король

– Ладно. Значит, так. Нам надо как можно быстрее двигаться к твоему дружку. Я, конечно, могу быть и псом… какое-то время… Но чем быстрее Джек отыщет свое королевство, тем лучше для нас всех. А уж если он станет королем, – я запрусь на неделю в его винном погребе и наверстаю все, упущенное по вашей милости в дороге!

– Принято к сведению, – кивнул черный конь.

– Принято и записано на мой счет! – улыбнулся Джек. – Мой погреб в твоем распоряжении… после того как он станет моим.

– Значит, теперь я. – Лагун-Сумасброд вновь попытался принять вид профессора, но быстро сообразил, что лошадь за кафедрой выглядит, мягко говоря, нелепо. Тогда, просто взмахнув хвостом, он начал свою речь: – В связи с вышеизложенным я не склонен, повторяю, скорбеть о наших проблемах. Попытаемся извлечь максимум пользы из сложившегося положения. Джек, мы идем к Герберту все трое. Упряжь и седло купим в деревне. Ты поедешь на мне. Не возражай! Я – молодой здоровый конь, мне это будет полезно. (Сэм хихикал, пряча морду за пушистым хвостом.) Теперь о Сэме. С ним, как всегда, полно хлопот. Во-первых, ты должен перестать болтать!

– Почему? – удивился пес.

– Потому, что говорящая собака вызывает здоровое недоумение! – выразительно отчеканил волшебник. – А нам нужно привлекать поменьше внимания. Я сделал из тебя хорошего сторожевого пса. Таких выводят далеко отсюда, где-то за Древней Скифией. Ты не боишься ни жары, ни холода. Густая шерсть забьет глотку любому хищнику, который попытается взять тебя за горло. Твои собственные клыки длиной почти в палец. Идеальный вариант друга и защитника.

– Премного благодарен, – поклонился Сэм.

– Вот что, – вспомнил Джек, – мне нужно оружие. Тот меч, что я отобрал у черных, как бы жжет руки. Это не мой меч. Я не могу на него положиться.

– Ты прав. Это оружие темных сил. – Лагун на секунду задумался. – Меч попробуем купить в деревне у кузнеца. Еще что?

– Один вопрос: где деньги? – застенчиво улыбнулся Джек. – У меня, признаться, ни гроша. А ведь даже в бытность сумасшествия я понимал цену этим серебряным кружочкам.

– У меня вообще-то тоже, – признался колдун. – Наколдовать я не могу. То есть какие-то простенькие заклинания – пожалуйста, но для денег нужны руки. Определенная жестикуляция, так сказать. Копытами ведь не намахаешься. Однако… Сэм! Сэм, я к тебе обращаюсь!

Пес, казалось, был погружен в самое сосредоточенное изучение ромашки.

– Сэм! – Лагун-Сумасброд наступил копытом псу на хвост.

– Ай! – взвился Сэм. – Больно же!

– Извини, не заметил, – невозмутимо ответил чародей. – У тебя есть деньги?

– Откуда деньги у бедной собаки?

– Не юли, висельник! Ты же продавал в деревне мои снадобья и наверняка что-то отложил про запас. Ну-ка тащи их сюда!

– Да нет у меня ничего! Сроду не было! Мамой клянусь – нет и нет! И вообще это личные сбережения…

– Тогда дай мне их в долг, – попросил Джек.

– Под какие проценты? – тут же заинтересовался пес.

– Прекрати, барыга несчастный! – прикрикнул Лагун. – Вспомни, в каком ты виде. Как Джек будет кормить тебя, не имея денег? А на постоялом дворе собаке бесплатно костей не дадут.

Сэм задумался. В словах волшебника была неумолимая логика. Вздохнув, пес отправился в пещеру.

– Двадцать серебряных монет и десять медью, – удовлетворенно подсчитал Джек. – Сэм, я верну это втрое!

Пес радостно махнул хвостом.

– Ладно, отправляемся на рассвете. Сейчас всем спать! – закончил сборы Лагун-Сумасброд и тихо добавил для Джека: – Ничего ему не плати, бесстыднику!

Часов в десять утра трое друзей заявились в деревню. Джек в сопровождении Сэма и колдуна сразу направился в лавку шорника и подобрал для Лагуна-Сумасброда полную упряжь, седло и пару подпруг. Для Сэма был куплен красивый ошейник, украшенный медными бляхами. Ученик чародея жутко загордился и перестал обращать внимание на брехню деревенских собак. Потом все отправились к кузнецу. Лагуна-Сумасброда подковали, но подходящего меча, к сожалению, не оказалось. Однако Джек выбрал отличный охотничий нож с широким лезвием и роговой рукояткой. Он опробовал остроту клинка, балансировку, упругость стали и без лишних разговоров заплатил три монеты. Сэм проворчал что-то себе под нос, но, к счастью, кузнец ничего не заметил.

Когда они вышли на улицу, Лагун тихонько посоветовал Джеку зайти в трактир и запастись провизией. В трактире было не так много народу, но приезд чужака – всегда событие. Хозяин трактира, угодливо кланяясь, выбежал навстречу. Джек швырнул ему поводья:

– Позаботься о моем коне!

– Будет сделано, молодой господин.

– Пес пойдет со мной. Обед для нас двоих и полную сумку еды на дорогу.

– Будет исполнено, ваша честь.

Трактирщик олицетворял собой саму любезность. Он нюхом чуял деньги и был уверен, что выжмет их побольше.

Обед был простым и грубым: пережаренная баранина, пиво и хлеб. Сэм получил все кости и тишком выцыганил у Джека ломоть хлеба.

– Хорошая собачка, а? – Один из крестьян, грубоватый парень шкафообразной формы, бухнулся за стол к Джеку.

Сумасшедший король нахмурил брови, но промолчал. Парень был изрядно пьян, а Джек не хотел ввязываться в ссору.

– Какая порода, я спрашиваю? – продолжал домогаться пьяный. – Уж больно крупный пес. Такой, наверное, и волка задушить может?

Джек кивнул. Желая побыстрее освободиться от навязчивого собеседника, он поманил рукой трактирщика, но тот не спешил подойти. Вместо него к столу подсели двое рослых слуг.

– И вправду хороший песик. Не на охоту ли, часом, собрались?

– Нет, – сквозь зубы процедил Джек.

– А куда? – нахально пристали двое.

– Это мое дело, – стараясь держать себя в руках, отрезал Джек.

– А чего это ты такой невежливый? Добрые люди оказывают ему внимание, а он нос воротит! Уж не из благородных ли?

Джек молчал. Сэм умоляюще смотрел на крестьян, не зная, как прекратить назревающий скандал. А троица слишком явно на него нарывалась.

– Почему он молчит? – Пьяный вдруг пнул Сэма в бок. – Пусть гавкнет! Что за собака такая? Лежит и молчит! Трусливый, что ли?

– Не трогай его! – Голос Джека зазвенел.

– А что? – удивились слуги. – Собака на то и собака, чтобы лаять. Эй, пни-ка его еще раз!

Но пьяница покачал головой, плюнул на кусок хлеба и ткнул его в нос Сэму:

– На, ешь! Будешь помнить мой запах! Мы теперь с тобой друзья! Ешь!

У Сэма желудок подкатил к горлу. Глядя на оплеванный хлеб, он с ужасом понял, что ноги его не держат, и, закатив глаза, рухнул в обморок. И пьяница, и двое слуг разразились диким смехом. В это время к Джеку неслышно подплыл хозяин.

– С вас двадцать монет.