Постоянная времени

— В принципе, очень неплохо для первого раза, — похвалил майор. — Наташа, теперь твоя очередь.

И тут самолюбию Дэна был нанесен жестокий удар — Наташа разнесла в клочья три мишени.

Глядя на обескураженную физиономию гостя, Пит весело рассмеялся и хлопнул его по плечу.

— Не расстраивайся, парень! Так и быть, открою тебе небольшой секрет. Солдатское братство — это же не пустой звук! И мужская солидарность — тоже. Ты ведь наших кровей, раз учился в Вест-Пойнте. Так вот, Наташа частенько стреляла в этом тире, сначала вообще мазала безбожно, а теперь — смотри, как навострилась.

При этих словах бедный Дэн огорчился еще больше. Похоже, впервые в жизни прошлое женщины было ему небезразлично.

— Пит, расскажите про засаду, в которую вы попали, — перевел он разговор на другую тему.

На скулах майора заиграли желваки.

— Что здесь рассказывать? Загрызли эти твари моих ребят.

— Я понимаю ваши чувства, но интересуюсь ведь не из праздного любопытства.

— Четыре месяца назад наш отряд вызвали глубокой ночью в один дом на окраине Нью-Орлеана. Соседи заподозрили что-то неладное. Пока долетели, вамов уже и след простыл. Поднялись на второй этаж, муж с женой лежат в постели белые, как мел. Рядом, в детской, две девчоночки шести-семи лет, живые, только надкушенные. Мы сразу же ввели им экспериментальную сыворотку, спасибо вот Наташе. Тогда мы еще не знали, какая нужна дозировка, да и работает ли она вообще. Короче, необходимо было как можно быстрее эвакуировать детей к нам на базу. Двое взяли девчонок на руки, Алан пошел впереди, Барни прикрывал, все как положено. Я задержался в комнате буквально секунд на тридцать, позвонил Наташе, чтобы срочно приезжала. Вдруг погас свет, и они полезли, как тараканы, изо всех щелей. Жесть! Столько вампиров одновременно я не видел ни разу в жизни! Штук пятьдесят, наверное, не меньше. Я дал, не глядя, несколько очередей и выпрыгнул из окна, с рамой на плечах. По счастью, ничего не повредил при падении. На улице уже можно было что-то различить. Замочил двоих, бросившихся за мной, и еще троих, подстерегавших в саду. Включил тепловизор, вставил двойной магазин, обогнул дом и нажал на спуск. Разнеся дверь в клочья, вошел и, пролив огнем углы, осмотрелся. Все было уже кончено. Ребята лежали без шлемов, с растерзанными глотками; девчонок не было вообще — значит, утащили с собой. Они напали, как только парни спустились с лестницы. Алан и Барни успели сделать несколько выстрелов, судя по ошметкам, валяющимся на ступеньках и возле входной двери. В общем, западня по всем правилам, надо отдать этим тварям должное.

— Н-да, — только и смог выдавить из себя потрясенный Дэн. — Прямо-таки «Дом восходящего солнца», современное прочтение.

— Ну хорошо, что вас еще интересует?

— У вас на базе содержатся вампиры?

— Десятка два.

— А если бы мы забрали себе штук пять, не поделитесь?

— Да ради бога, мы сами не знаем, что с ними делать. Но конечно, решает начальство, — спохватился он.

— Само собой. Но нам нужны только самые сильные и агрессивные.

— Подберем что-нибудь.

— А зачем вы их тогда захватываете, если не знаете что делать? Не проще ли уничтожать на месте?

— Мы и не думаем захватывать.

— А откуда же они тогда?

— Все это люди, укушенные вампирами. Сами они ничего не совершали, поэтому уничтожать их мы не вправе. Вот и приходится содержать и кормить.

— Чем кормите, если не секрет?

— Просроченную донорскую кровь собираем со всех складов. А вы?

— Увы — самую свежую, чтобы не искажать результаты экспериментов.

— Я ненадолго оставлю вас, схожу, спрошу у командования насчет передачи вампиров. Только вы уж, пожалуйста, не трогайте без меня оружия.

— Конечно, Пит.

***

— Послушай, Дэн, не хочется мне использовать этих вамов, — сказала Наташа, когда майор ушел. — Нехорошо это.

— Малыш, а ты представляешь себе, какова ставка в этой игре? Тут не до сантиментов!

— Дэн, я уже не раз говорила тебе, что мне очень нравится, когда ты так называешь меня в постели или на романтическом ужине. Но сейчас мы работаем!

— Но ведь мы одни.

— Какая разница?! — взорвалась она. — Как будто ты не понимаешь, что сейчас это звучит не ласково, а покровительственно. И я не потерплю такого тона от коллеги!

— Успокойся, пожалуйста, я все понял. Заметано, кол-лега.

— Так вот, не будем спорить, не отвечай сейчас. Просто поразмысли на досуге. Теперь ты в запале, перед тобой грандиозная цель, и ты не видишь ничего кроме нее, это вполне понятно. Но когда все закончится, как ты будешь себя чувствовать? Не будут сниться невинные люди, которых обрекли на страшную смерть?

— Увы, это уже не люди.

— Да хоть бы и так, но они ни в чем не виноваты перед нами! А мы — наоборот, потому что не смогли их защитить! Ты и я.

— Мы делаем все что можем, и даже больше.

— Для них это уже неважно. Их мы не уберегли. Инфицированные ВИЧ медицинским путем тоже ни в чем не виноваты. Они жертвы вовсе не собственного легкомыслия, а лишь преступной безответственности клиник и неспособности государства наладить действенный контроль. Разве нет? Твой эксперимент и так умопомрачительно жесток, он может быть оправдан только чрезвычайностью обстоятельств. Но бросать в этот ад живые существа, просто волею случая оказавшиеся не в то время и не в том месте?!

— Хорошо, я подумаю, обещаю. Все, закончили работать, малыш, — и он обнял ее, зарывшись лицом в волосы.

***

— Я, конечно, дико извиняюсь, — раздался через некоторое время насмешливый голос майора. — Что это с вами? — уже встревоженно спросил он, заметив покрасневшие Наташины глаза.

— Не обращай внимания, чисто рабочий момент, — вздохнув, ответила она. — Нет, правда, все нормально, — продолжила Наташа, заметив недоверчивый взгляд Пита.

— Очень жаль, что даже в мужских играх без слабого пола не обойтись, — туманно заметил Дэн.

— Я потолковал с нашим стариком, забирайте хоть всех.

— Спасибо, Пит, — извиняющимся тоном произнес Дэн. — Но мы подумали, что особи, не имеющие опыта реального вампиризма, вряд ли окажутся полезными в нашей работе. «Лучше меньше, да лучше», — как сказал кто-то из великих.

— Ну, как знаете.

— Пит, есть еще один вопрос, собственно, ради него мы и приехали в Кэмп-Лежен. АНБ затевает масштабную операцию, которая может в корне переломить ситуацию. Полагаю, что в течение нескольких дней на уровне Объединенного комитета начальников штабов будет достигнута договоренность о прикомандировании к Агентству отряда вашего профиля. Как вы лично смотрите на то, чтобы помочь нам?

— А что будет входить в мою задачу?

— На первом этапе нужно будет отобрать пару десятков наиболее кровожадных экземпляров. На втором — понаблюдать за ними в ходе нашего эксперимента. Здесь нам тоже без вашей интуиции не обойтись. Заключительная часть — разведывательно-поисковые операции и уничтожение самых опытных и опасных тварей. Так как?

— Вы же знаете наш девиз, — просто ответил Пит.

***

На следующий день все опять собрались на совещании у директора.

Собственно, первая фаза операции ни у кого сомнений не вызывала — физиологи дали заключение, что селекция «вампирского волка» вполне возможна. Следующий этап также не грозил никакими осложнениями. В чем, в сущности, был риск? Выпустить на свободу всего одного вампира, пусть даже и очень опасного? Это же капля в море.

Так что дебаты вызвала лишь третья, заключительная фаза.

— Как вы собираетесь ликвидировать Царя, когда он выполнит свою миссию? — спросил Миллз.

— Вживим в него «маячок» и будем отслеживать местоположение со спутников. Как только понадобится — вышлем группу спецназа, — ответил Дэн.

— А если он обнаружит и избавится от «маячка»?

— Он даже не узнает о его существовании. Наш источник сигнала практически нематериален. Мы загоним в кровь «вам-вама» изотопы, а от них так просто не избавишься.

— Этот термин, я так понимаю, означает «вампир вампиров»?

— Точно так.

— Сами придумали или было что-то такое?

— Мы ступили на совершенно неизведанное поле, в прошлом ничего подобного не было. Так что приходится делать все самим. Даже терминологию изобретать.

— А вот в этом вы ошибаетесь, молодой человек, — раздался вдруг чей-то скрипучий голос.

Присутствующие удивленно уставились на восьмидесятипятилетнего Говарда Мейси, внештатного консультанта директора. Перебивать собеседников на совещаниях считалось дурным тоном. Разве что в исключительных случаях.

— Прости, Джон, что нарушаю правила, — обратился Мейси к Миллзу, — но, боюсь, могу забыть. Черт-те что творится у меня с головой. Иной раз всплывет какая-то мысль, а уже через секунду исчезает. И ведь главное — прекрасно помню, что была неплохая идея; но вот какая именно — хоть убей. Не дай вам бог, ребята, дожить до моих лет.

В зале заседаний прошелестел негромкий почтительный смешок. Все знали, что этот ископаемый старик — первый руководитель самого Миллза. И уважали безобидную сентиментальность директора.

— Когда я вышел на пенсию и стал здесь редко показываться, — продолжил Мейси, выразительно взглянув на Миллза, — то неожиданно понял, что для того чтобы не сойти с ума, свободное время нужно чем-то активно заполнять. И еще я обнаружил, что за все эти годы работы в АНБ не прочитал ни одной книжки.

— Мистер Мейси, — строго сказал директор, хотя в уголках его губ гуляла едва заметная улыбка. — Мы с удовольствием послушаем ваши байки. Но не могли бы вы сразу изложить суть дела, тем более если боитесь потерять нить.

— Какого еще дела? — удивленно спросил ветеран.

Повисло гробовое молчание.

— Ладно, уж и пошутить нельзя, — с ухмылкой продолжил он, и было слышно, как присутствующие дружно выдохнули.

— Так вот, пробовал я читать художественную литературу, биографии разные, но вижу — не по мне это. Скукотища.

Миллз уже понял, что легче будет не перебивать старика, и терпеливо ждал. Дэн раздраженно забарабанил пальцами, но тут же спохватился.

— А потом все же нашел свой конек, — Мейси воспринял реакцию публики как должное. — История! Вот это — да! Господи, чего я только не прочитал — благо, сейчас даже самые старинные манускрипты можно добыть, не выходя из дома. Так что мой вам совет, ребята, — берегите глаза: на старости лет пригодятся.

Он торжествующе обвел окружающих взглядом.

— Так вот, сейчас я вспомнил, что в свое время натыкался на мемуары одного французского дворянина, заключенного в Бастилию. Кажется, его потом казнили. Он упоминал о какой-то операции против вампиров, проведенной в семнадцатом или восемнадцатом веке, точно уже не помню. Причем не только во Франции, но и по всей Европе.

— Спасибо, мистер Мейси, — поспешно сказал Дэн. — Это очень ценная информация.

— Что-то тут не сходится, — заметил директор. — Он что, прямо в Бастилии писал? Если его потом казнили…

— Ну, не знаю, — протянул Мейси. — Впрочем, вполне возможно, подобные вещи практиковались тогда. К примеру, маркиз де Сад. Кое-что он чуть ли не на туалетной бумаге накропал.

— Неужели тогда была туалетная бумага?.. Так на чем мы остановились, кто помнит? — пошутил Миллз, и сотрудники дружно заржали уже в полный голос.

— На том, что Царь будет светиться изотопами, — ответил Дэн.

— Хорошо, а как мы определим момент завершения операции?

— Очень просто. Мы будем ходить за ним по пятам и собирать погибших вампиров. Когда вампиры закончатся, он примется за обычных людей. Это и будет сигналом. Отличить одних от других можно по анализу крови.

— А если он займется людьми сразу?

— Это покажет, что эксперимент провалился. Но Рэт будет постоянно под нашим контролем, и при малейшем обострении ситуации мы его уничтожим.

— Так вы уже и имя ему придумали?

— Если вы не возражаете, сэр.

— Не рановато ли? — недоверчиво покрутил головой директор.

— Просто я уверен в успехе, — твердо ответил Дэн.

— А как мы поймем, кто напал на человека, Рэт или обычный вампир?

— Мы ведь будем точно знать, в какое время он находился в каждой точке. Остальное — дело криминалистов.

— А он сумеет отличить людей от вампиров?

— Все вампиры умеют делать это, сэр.

— Как?

— Этого мы пока не знаем.

— Но ведь, в принципе, можно будет сделать и несколько вам-вамов? Чтобы ускорить процесс?

— Конечно, только пока мы не можем прогнозировать их взаимоотношения. Если с первым все получится, вернемся к этому вопросу.

— Вероятность успеха?

— Сложно оценить. Но проект не требует серьезных вложений. Почему бы не попытаться?

— Хорошо. Вы меня убедили. Что вам понадобится?

— Двадцать пять вампиров, пять боксов и пятнадцать спецназовцев, сэр, — начал загибать пальцы Раттлиф.

Тут у Дэна неожиданно мелькнула одна мысль, и он поднял руку.

— Лучше — шестнадцать.

— Вы неисправимы! — улыбнулся директор. — Все степени двойки покоя не дают?

— Что-то вроде того, — поддержал шутку Дэн. — Хорошо бы привлечь к этому делу майора Пэна из Вторых морских экспедиционных сил и его парней. Это лучший отряд, как нам удалось выяснить.

— А его, случаем, не Питером кличут? — насторожился Миллз.

— Нет, сэр, его зовут Пит. И он обладает уникальным опытом. А вы давно не перечитывали «Ромео и Джульетту», сэр?

— У меня уже давно нет времени читать что-либо кроме служебных докладов, Сверчкофф, и у вас, насколько я понимаю, его тоже быть не должно, — проворчал директор.

— А мы держимся на старых запасах, — дерзко парировал Дэн.

— Ладно, сейчас же позвоню командиру Корпуса морской пехоты, — рассмеялся Миллз. — Боксы и размещение спецназа — за вами, Шелл, — обратился он к начальнику службы технического обеспечения. — А насчет вампиров я договорюсь завтра, на заседании Комитета начальников штабов. Думаю, с этим проблем не будет.

— И еще одно, сэр, — опять встрял Дэн. — Мы хотели бы отбирать вампиров сами.

— Хорошо.

— Кстати, совсем забыл, — осенило Дэна. — Нужно оборудовать пункт наблюдения за боксами. Желательно в нашем корпусе.

— А чем вам Центр оперативной поддержки не подходит? — удивился Раттлиф. — Там уже давно все оборудовано.

— Тем, что не стоит предавать огласке детали нашего эксперимента.

— Согласен, — кивнул Миллз, бросив взгляд на Шелла. — Есть еще вопросы, сомнения?

Ни вопросов, ни сомнений ни у кого больше не было.

— Тогда все. С богом, ребята.

***

После совещания Дэн перезвонил Питу.

— Собирайся, думаю, сегодня получишь приказ. Пятнадцать человек.

— Если хочешь, чтобы я помогал вам в офисе, нужно шестнадцать. Мы работаем пятерками, как в хоккее: два защитника и три нападающих. Только вот голкипера у нас нет, так что хвосты подчищать некому.

— Я и имел в виду — ты и пятнадцать бойцов.

— Идет. Если сегодня получу приказ, то послезавтра будем у вас.

— Время не ждет, Пит. Давай так: ты прибываешь сразу же по получении приказа, только прихвати кого-нибудь для конвоирования вампиров. Я договорюсь, чтобы за вами прислали самолет. А остальные ребята подтянутся, когда соберутся.

— Договорились.

— И еще одна просьба — неплохо бы иметь несколько лишних комплектов снаряжения; на заключительной стадии операции мы будем работать вместе с вами.

— Несколько — это сколько? — вздохнул Пит.

— Ну, пять.

— Так «ну» или «пять»?

— Пять, пять, не злись, — рассмеялся Дэн, вспомнив своего офицера-воспитателя в Вест-Пойнте. Все военные устроены абсолютно одинаково.

***

Колеса машины взаимодействия американских спецслужб завертелись с головокружительной скоростью. Через два дня стали поступать собранные Питом по всей стране вампиры.

Дэн позвонил Раттлифу.

— Фрэнк, я хочу привлечь парней Пита для наблюдения за вампирами. Вся информация, конечно, записывается, но ведь должен же кто-то ее просматривать. Распорядитесь, пожалуйста, насчет пропусков.

— Исключено. Ты ведь знаешь, какой у нас режим. Морпехам запрещен доступ в секретные помещения.

— Они не охранники, Фрэнк, а эксперты по вампирам. Это совсем другое дело.

— Но почему ты не хочешь поручить наблюдение кому-нибудь из своих?

— Во-первых, все они теоретики, а здесь необходимы люди, понимающие подноготную клиентов. Далее — у них и так полно работы. И потом, вы представляете, что там будет твориться? Нет, мне нужны закаленные бойцы, я не хочу навещать своих ребят в психушке.

— Уговорил, на первое время сделаем «полосатые» пропуска, а там видно будет.

— Но ведь им понадобится постоянное сопровождение! Кто этим будет заниматься? Фрэнк, эти ребята не с улицы пришли, какой-то допуск у них есть. Выдадим пока «синие» карточки и будем оформлять на Top Secret, как консультантов.

— Дэн, «черные» пропуска — это серьезная ответственность. Очень серьезная! Зачем их давать?

— Да потому что это сотрудничество надолго, неужели не понимаете? А персонал с уровнем Secret обычно работает только в ожидании завершения оформления полного допуска. Это ведь общепринятая практика.

— Хорошо, на кого конкретно нужно выписать пропуска?

— На всех. Пять вольеров, три смены, как раз пятнадцать человек. Двенадцать часов — дежурство, потом — сутки отдыха.

— Ладно, что-нибудь придумаем.

Через шесть дней все камеры были заполнены. Несколько экземпляров поступило даже от союзников по НАТО. Первая фаза эксперимента стартовала.

Глава 4

Блестящий Версаль беззаботно нежился в июньской утренней свежести. Шелестели обдуваемые легким ветерком кроны деревьев; звонко шипели, заглушая птичьи трели, упругие струи фонтанов. Невозможно было даже представить себе, что где-то вдали гремят сражения и тысячи солдат остервенело режут друг друга, а оставшиеся в живых жгут захваченные села, убивают ни в чем не повинных крестьян и пускают по кругу попавших в их лапы женщин, отгоняя этими зверствами мысли о том, что на другом конце Европы с их собственными женами и дочерьми обходятся точно так же.

Граф де Грильон шел, позвякивая шпорами, по грандиозной Лестнице послов королевского дворца. Громадный вестибюль, отделанный великолепным разноцветным мрамором из карьеров Ранса, Кампаны и Лангедока, был призван подавить своим величием дипломатов других государств подобно тому, как готический собор внушает безотчетное благоговение вошедшим в него прихожанам. Поднимаясь по ступеням, залитым светом, послы и прочие визитеры лицезрели вначале установленный в нише бюст его величества, пронзительно-белым пятном выделяющийся на этом цветастом фоне. Затем они следовали мимо фресок, воспевающих блистательные военные победы монарха, постепенно приближаясь к перекрывающему свод стеклянному куполу, как бы совершая восхождение к символу, с которым отождествлял себя хозяин дворца, — солнцу.

Аудиенция у короля не сулила ничего хорошего. Неужели он что-то пронюхал? Ведь они с герцогиней были так осторожны!

Обер-церемониймейстер маркиз де Брезе провел графа через задние комнаты в приемную, используемую для встреч в узком кругу, названную благодаря своему основному назначению «Кабинетом париков».

Людовик XIV, одетый в золотисто-коричневый кафтан, украшенный изящной золотой вышивкой, восседал на кресле. «Король-солнце» был уже немолод, его некогда красивое лицо покрывала густая сеть морщин. В последнее время Людовик быстро уставал и часто раздражался. Его величество по-прежнему любил хорошую шутку, только вот шутить с ним отваживались теперь очень немногие.

Придворные побаивались перепадов настроения короля и предпочитали устраивать дела через его внебрачных детей, которым слабеющий монарх безмерно потакал. Но самым надежным считалось покровительство теперешней фаворитки его величества, маркизы де Ментенон. Даже министры чаще всего предварительно согласовывали с ней свои действия. Хотя маркиза не участвовала в заседаниях Государственного совета, большая часть текущей работы велась в ее покоях под ненавязчивым, но неусыпным контролем.

Возвышение нынешней царицы Версаля не было стремительным, поначалу король ее вообще терпеть не мог. Госпожа де Ментенон, тогда еще мадам Скаррон, служила у предыдущей фаворитки, маркизы де Монтеспан, гувернанткой побочных детей его величества. Когда отпрысков вывозили на воды, воспитательница регулярно присылала подробные отчеты о поездках. Читая эти послания, Людовик мало-помалу изменил свое отношение к гувернантке. Письма были замечательными: мадам Скаррон немало почерпнула у своего покойного мужа, известного литератора, в доме которого часто бывали лучшие умы того времени. Поль Скаррон был прикован к креслу ревматизмом (хотя некоторые судачили, что виной всему — перенесенная в молодости дурная болезнь), но не потерял своей потрясающей жизнерадостности. А его жена стала хозяйкой модного интеллектуального салона. Репутацию будущая фаворитка имела безупречную, несмотря на близкую дружбу со знаменитой куртизанкой Нинон де Ланкло.

Постепенно король сблизился с воспитательницей и вскоре не мог без нее обходиться. Маркиза де Монтеспан пребывала в бешенстве: соперница сильно уступала ей в происхождении, имела вполне заурядную внешность и к тому же — о боже! — была на шесть лет старше. Недаром в европейских салонах болтали: «Французский король — противоположность другим государям: у него молодые министры и старая любовница». И что самое обидное — ведь она сама, своими собственными руками вознесла эту безродную выскочку, дочь убийцы, появившуюся на свет в тюрьме! Почему не сгинула мерзавка навсегда в суровой крепости Ньора, почему не выбросили ее за борт, уже признав умершей, при возвращении с Антильских островов?!

Красавица экс-фаворитка устраивала Людовику дикие сцены ревности, тем самым окончательно отдаляя его от себя. Дряхлеющий король бурным увлечениям молодости предпочитал теперь спокойные отношения, и госпожа де Ментенон, обладая ровным характером, большим тактом и отменной рассудительностью, прочно заняла место в его сердце. Она добилась даже тайного бракосочетания с королем, чего не удавалось ранее ни одной другой пассии. Более того, Людовик, всю жизнь на дух не переносивший вмешательства женщин в политику, советовался теперь с де Ментенон по любому вопросу.

По счастью, до участия новой фаворитки в приватных встречах в Кабинете париков дело пока не дошло…

…Чуть позади короля стояли канцлер Франции граф де Поншартрен, а также совмещающий должности министра финансов и государственного секретаря по военным делам господин Шамильяр. Благодаря искусной игре на бильярде, последний снискал высочайшее расположение настолько, что ему одному доверили посты, которые по отдельности исполняли знаменитые Кольбер и Лувуа. Людовик и сам был великолепным игроком, поэтому ему очень недоставало достойного соперника. Кроме того, Шамильяр был достаточно скромен и тактичен: даже обыгрывая короля, он умудрялся не причинять тому обиды.

Грильон отвесил его величеству изысканный поклон.

— Мы весьма довольны вами, граф, — ласково улыбнулся Людовик, поджав верхнюю губу, что было вовсе не признаком заносчивости, как считали многие, а особенностью строения лица, точнее — последствием перенесенной хирургической операции.

Грильон снова учтиво поклонился, уставившись на украшенные крупными драгоценными камнями пряжки королевских башмаков.

— И предки ваши всегда верой и правдой служили нашей короне.

Ох, не к добру такое начало!

— Маршал Бервик сообщил мне, что при Альмансе вы опять отличились. Наша доблестная кавалерия разбила оба фланга противника, но вражеская пехота прорвала оборону в центре. Все висело на волоске, и тут вы с двумя эскадронами Ордена Бьехо ударили в тыл английских батальонов и решили исход сражения.

Грильон склонился еще ниже, не в силах сдержать ехидную усмешку. Его всегда искренне забавляло, когда король или другие высокопоставленные вельможи рассказывали с чужих слов о перипетиях битвы ему, непосредственному участнику событий.