Тамблеры. Alis Grave Nil

– Итак, согревание денежной звезды, – Валера интеллигентно икнул в кулачок, – или, – поднял он палец вверх, – звезды сокровищ!

– Ну, и где ж она спрятана, звезда – то эта? – Судя по всему, урок Фен Шуй продолжался уже больше часа, но совершенно не наскучил Нин Иваннне.

– Широко распространенное заблуждение, – отмахнулся рукой от ереси Валера, – эта звезда не в небе и не на земле, она – везде! – Валера убедился в восторженной реакции ученицы и продолжил:

– Итак, смысл денежной звезды…

– Звезды сокровищ, – врубилась Нин Иваннна

– Именно… Смысл в дате и точке ее активизации! Тут мы используем свечку, лампаду, эээ…

– Фонарик?

– Ни в коем случае, – ужаснулся Валера, – это непростительная ошибка! Прикинь, нам нужно активизировать потенциал квартиры и ее финансовые потоки, какой тут, мать твою, фонарик?! Фонарик – это бред, глупость несусветная… Хотя, – он вновь вскинул палец вверх, – если у нас свечка, или лампада на подставке, которая укрыта бумагой на манер китайского фонарика, тогда… Но тут нужен дополнительный специалист, – Валера цыкнул зубом.

– Круто! – восхитилась Нин Иваннна и плеснула еще жидкости из пластиковой тары в протянутый стакан Мастера, – Ну, и где ж ее, звезду-то эту нужно активизировать?

Валера выпил, хрякнул, закусил:

– Место и время активизации финансовых потоков определяется по специальному коду, в зависимости от гороскопа и активирующего и активируемого, плюс, – Валерин палец опять ткнул в область потолка, – расположения квартиры относительно полярных звезд.

– Ну, а код-то этот где? – вопрошала Нин Иваннна.

– А код, Нин, – Валера откинулся назад и принял задумчивый вид, – код, он на моем вебсайте, милая моя! Вводишь дату рождения, вес, рост, цвет глаз и данные кредитки, платишь 529 рублей, и вот он, код. Причем, как бонус получаешь точный сектор квартиры, где нужно установить Фонтан Изобилия. Более того, прям с вебсайта можно распечатать картинку «Три Денежных Дракона – фэн шуй в бамбуковой роще».

– Значит так, Валер, у меня своей карточки нет, у моей Лельки есть. Я щас быстро, одна нога тут, другая там, а ты за Димоном посмотришь. Нормально?

– Чужая карточка. – Мастер как-то неопределенно скривился.

– Да ладно тебе, – Нин Иваннна уже надела растоптанные кроссовки, – я ж быстро, она тут у нас на районе живет, а ты пока пивка вот попей!

Нин Иваннна достала из холодильника увесистую банку пива и проводила Мастера в комнату.

К этому моменту Димон проснулся, но не плакал. Наоборот, сам нашел свою бутылку с молоком и теперь стоял, держась рукой за манеж, громко чмокая и наблюдая за происходящим.

– Как ты, Димон? – Нин Иваннна уже рылась в ящике в поисках ключей от Лелиной квартиры, – ты давай, пообщайся с дядей Валерой, а я щас быстро…

Димон не ответил, продолжая сосать из бутылки.

– Валер, ты тут посиди, вот, на диване, почитай Димону книжку, он любит, – Нин Иванна уже выходила из квартиры.

Валера сел на диван, открыл пиво, задумался, и видимо, решив, что Димон созрел для глубин народной мудрости, изрек:

– Водка без пива – деньги на ветер!

Димон на секунду перестал сосать из бутылки, но изо рта ее не вынул.

Из всего этого Валера сделал заключение, что контакт с Димоном налажен. Мастер отхлебнул из банки, встал с дивана, подошел к окну и, подмигнув Димону, открыл форточку для перекура. Снова с наслаждением плюхнулся на диван, держа в одной руке банку пива и зажженную сигарету, а в другой-рекомендованную Нин Ваннной книжку.

– Итак, молодой человек, – Валера посмотрел на Димона, потом на название – «Курочка Ряба», и начал немного в нос:

– Жили – были дед да баба. Была у них курочка Ряба, – понятно, что завязка не особенно заинтриговала обоих. Димон поднял свою бутылку выше, что б высосать все и смотрел куда-то в потолок, а Валера как-то приуныл, где-то внутри него, наконец, усвоилась селедка, и Мастера потянуло в сон. Тем не менее, он продолжил чтение, отхлебнув еще пивка:

– Снесла курочка яичко, не простое – золотое. Дед бил, бил – не разбил. Баба била, била – не разбила.

– Н-да, – подумал Мастер Фэн Шуй Валера, – какая дикость, зачем было бить золотое яичко, такие вещи созданы для созерцания! Вот в такой стране приходится жить! Он затянулся поглубже, отхлебнул еще пивка и, закрыв глаза, откинулся на спинку дивана. Со стороны казалось, что Валера впал в глубокую медитацию, но на самом деле он просто заснул…

Это была странная пудреница, золотистая и блестящая снаружи и вполне сошла бы за просто пудреницу от Gerlen, но если открыть ее, на внутренней стороне крышки, вместо зеркальца, отчетливо проступала картинка, чем- то напоминающая ту, что была на спичечной коробке у Линды: небольшая лужайка у домика, или хлева, где щиплет травку мирный ослик, на заднем плане три бородача с посохами смотрят куда-то наверх, где крутится – вертится веселая золотая звездочка.

Димон высосал все без остатка, бутылка засвистела, и он отбросил ее в сторону. Делать было нечего, и Демон начал трясти стенку обиженно заскрипевшего манежа.

– Сейчас, молодой человек, подождите, дайте только носик попудрю, – сказала Лана, махнула изящной пуховкой последний раз и захлопнула пудреницу, —

Окей, полетели!

Димон перестал трясти манеж и уставился на форточку, куда влетело что-то смешное, золотистое и уселось на подоконнике. Это было очень милое, нарядное существо, с крыльями и короной на голове, ростом с его книжку про Курочку Рябу.

– Ну делаааа, – подумал Димон и улыбнулся. Золотистое существо взмахнуло крылышками и тоже улыбнулось ему:

– Меня Ланой зовут, а тебя Димоном, да?

Димон еще раз улыбнулся в знак согласия.

Лана подлетела к нему совсем близко, чтобы поздороваться за руку, но остановилась на полпути и грациозно всплеснула руками, увидев, обмякшего на диване Мастера Фэн Шуй. Валера спал и призывно сопел носом. В руке он крепко зажал банку пива, а сигарета уже упала на потрепанную обивку, проделав в ней черную, дымящуюся дырку. Лана перелетела на диван и стала вытаскивать у спящего банку пива, но была слишком мала для такого дела, и это ужасно рассмешило Димона.

– Ну ты даешь, – как бы говорил он, заливаясь смехом во весь рот с двумя кроличьими зубками сверху.

– Ах, ты, смеяться надо мной вздумал? – Лана сделала вид, что рассердилась и даже показала ему «руки в боки», – я щас тебе покажу!

Димон стал смеяться еще сильнее, даже как бы загоготал

– На тебе, – Лана щелкнула двумя пальчиками, и к Димону полетела золотистая звездочка.

Димон прекратил смеяться и завороженно следил, как звездочка, виляя и искрясь, летит через все комнату прямо к нему.

– Во как! – подумал Димон, а звездочка тем временем, зависла у его лица. Он решил схватить ее, но не тут-то было, звездочка увернулась и села ему прямо на нос. Теперь смеялась Лана, правда, недолго: дыма из дивана прибавлялось, а банку из цепких Валериных пальцев все никак не удавалось вынуть. Звездочка тоже не ловилась, Димон смотрел на Лану, на банку, но это уже было не так весело, и он решил заплакать.

Лана поняла ситуацию:

– Не горюй, Димон, я щас другое покажу, – она щелкнула пальцами уже обеих рук, и из ее волос, платья, отовсюду, посыпались звездочки. Их было так много, они были такие красивые, что Димон раздумал плакать и завороженно смотрел на вереницы танцующих вокруг него золотинок. Между прочим, одна, он ее сразу приметил, выскочила из общего ритма и, покрутившись вокруг все еще спящего Валеры, запрыгнула ему прямо в ноздрю. Все опять стало смешным – трюк был великолепен. Димон увидел, как Мастер Фен Шуй перестал вдруг сопеть, его брови грозно сгустились, рот приоткрылся, настала напряженная пауза, во время которой Лана подлетела к мастеру и с любопытством заглянула ему в нос. И вот главный момент наступил: Валера громогласно чихнул, да так, что Лана, переворачиваясь в воздухе, отлетела от него. Димон громко засмеялся. Банка с пивом выпала из руки мастера сама собой, и пенистая лужица с шипом расползалась по обивке. Валера проснулся и обалдело вращал глазами. Димон опять захохотал, а потом еще пуще, – когда Валера по – козлиному спрыгнув с дивана, завопил:

– Что же это, мамочки родные, что??? – при этом Мастер пританцовывал и дымил штанами. В квартиру вбежала Нин Иваннна и стала делать примерно то же, что и Валера – прыгать и кричать.

Димон был в полном восторге от происходящего:

– Класс, Лана, браво, браво! – гоготал он и тряс, как только мог, свой манеж – вот это даааа, улееееетно!!!!!

Так продолжалось какое-то время, но потом очухавшийся окончательно Валера побежал в ванну, а Нин Иваннна потушила остатки пожара своим телом. Диван все еще шипел и дымился под ней, но это был последний акт в шоу, некий дымовой «занавес» – его можно было и не смотреть. Димон, переполненный чувством восторга от встречи с совершенным, упал в свой манеж:

– Вот это да, вот это я понимаюююю!!!

Лана влетела к нему, в его уютный мирок, чтобы попрощаться:

– Вырастешь большим, позови меня, и я приду. Позовешь?

– Ты еще спрашиваешь…

Глава 10

Поход в Урбану

Тем временем Линда и Веня обедали, обедали плотно, заказав еду из ресторана, и даже выпили вина. После обеда курили в креслах и смотрели глянцевые журналы, жизнь была прекрасна. Вернулись Ксюша и Лиза, тоже в отличном настроении.

– Ну, что ты чувствуешь? Ты же должен чувствовать, где ключ этот дурацкий? – Линда решила развивать свой успех. Веня задумался на секунду:

– Знаешь, там дома, я был очень сильным, ну просто всемогущим, я правду тебе говорю! И сейчас я чувствую, что мне необходимо что-то в этом роде…

– Например?

– Мне кажется, я должен стать главным на районе и тогда я все найду!

– В смысле? Как главным, депутатом что ли?

– Я тут осмотрелся у вас… – замялся Веня, – мне кажется, что я должен стать, типа, бандитом, ну, смотрящим на районе, – Веня крутил в руках свежий русский глянец.

– Бандитом? Типа Робин Гудом? – такого поворота дел Линда не ожидала.

Веня мило улыбнулся:

– Ну, какие в России могут быть Робин Гуды…

– Может, как Ал Пачино?

– Нет, Ал Пачино слишком нервный. Ты фильм «Брат» смотрела?

Линда не смотрела фильм Брат, зато Ксюша смотрела и стала бодро его пересказывать

– Ксюш, а у нас какие-нибудь бандиты знакомые есть? – перебила ее Линда.

Ксюша задумчиво поскребла затылок:

– Помнишь Нинку, она у Зайцева два сезона работала, ну крашенная такая, турнули ее потом?

Линда Нинку не помнила и Ксюше пришлось подробно Нинку описать и даже с подробностями:

– В общем, она сначала депреснула, а потом, вроде отошла, с одним парнем закрутила, с Колей Гавриком. Типа, он реальный пацан и может жениться, он арт-директором в клубе Урбана работает, одевает Нинку классно, машину подарил, обещал даже часы Шопард, но это вряд ли…

– И? – не въезжала наивная Линда.

– Машина, впрочем, так себе, не новая…

– При чем тут машина, часы? – Линда потихоньку закипала.

– Короче, мы с Нинкой в сети иногда общаемся, так вот она говорит, что босс у Гаврика-настоящий бандит, крутой, и кликуха у него подходящая – Толян ПолБашки. Как нажрется водки – слушает Высоцкого и бьет себе бутылки об голову, бред какой, правда?

– Толян ПолБашки? – Веня, наконец, оторвался от глянца

– ПолБашки нам подходит! – загорелась Линда, – у них с Веней точно есть общее, поедем в клуб, дорогой?

Все стали смеяться.

– А, что, только надо Веню приодеть, – Линда даже вскочила так ей понравилась эта идея.

Девушки тоже развеселились, включили подходящий музон, стали бегать, искать пиджаки, кепки и прочее.

Веня послушно переодевался у зеркала и всех смешил, особенно Линду:

– Ну, Василек, скажи: ты чо, братан, рамсы попутал?

Веня неумело растопыривал пальцы и очень старался:

– Ты чо, братан, рамсы попутал?!

Хихикали чуть ли не час. Наконец нашли подходящий кожаный пиджак, серую кепку, рваные джинсы и футболку Adidas.

Линда тоже переоделась в джинсы, подростковый худи и яркие кроссовки.

– Ну, чо, Василек, погнали к бандитам?

Ехали в Урбану с ветерком, было солнечно, им вовсю улыбалось Бульварное кольцо. Линда врубила радио шансон, на перекрестках Веня вылезал из окна и пугал проезжающих мимо растопыренными пальцами:

– Ты чо, братан, рамсы попутал?

Линда смеялась, не переставая, пока не приехали в Урбану.

Было около полудня, на парковочной площадке стояли только пара джипов, у дверей торчал не выспавшийся охранник.

– У нас щас закрыто, – зевнул он, – вечером приходите.

– Да мне бы с главным перетереть, – солидно начал Веня.

Линда решила из машины не выходить и хихикала в кулачок.

Охранник что-то шепнул в рацию и у дверей появился арт-директор Колян, обещавший часы Шопард той самой Нинке.

Колян мельком глянул на Веню:

– Те чо, непонятно сказали? Вечером приходи!

– Да я к Толяну Полбашки пришел, я у вас новый смотрящий на районе, – Веня был очень дружелюбен и улыбчив.

– К кому пришел? – Колян вплотную наклонился в Вене и коротко ударил его здоровенным кулаком в живот.

У Вени пропало дыхание, он чуть не рухнул, но Колян вовремя сгреб его в охапку и втолкнул в двери. В полутемном холле Колян пнул Веню несколько раз, но несильно, просто чтобы тот тихо сел в углу и не путался под ногами. На шум вышел сам Толян Полбашки, он был трезв, хорошо одет и очень серьезен.

– Вот тут у нас пассажир есть, Анатолий Андреевич, – скромно отрапортовал Колян, – пришел к нам, хочет быть смотрящим на районе.

Толян дал знак Коляну отойти и присел на корточки перед Веней, к которому постепенно возвращалось дыхание

Тем временем Колян вышел из клуба, приблизился несколько сбоку к машине Линды, которая все еще слушала шансон, кивая в такт головой. Колян резко открыл пассажирскую дверь, вырвал из зажигания ключи и сгреб модную Линдину сумку:

– Сиди тиха, шалава, побежишь – догоню. Ясно?

Толян Полбашки сидел на корточках напротив Вени:

– Зовут-то тя как, братан?

– Веня Василек, – неуверенно прохрипел Веня

– Понятно…

Вошел Колян с сумкой Линды:

– Баба тут с ним, Анатолий Андреевич, вот цацки ее.

Толян взял сумку, заглянул внутрь: права, деньги, пара карточек, и прочее женская дребедень. Впрочем, нечто его заинтересовало: это была довольно необычной формы коробка спичек со смешной картинкой на этикетке. Толян задумчиво крутил коробок….

Жена Толяна, Катя, невысокая симпатичная брюнетка в очках, была на кухне, резала салат и курила электронную сигарету. Рядом, в гостиной, ее пятилетняя дочка Света старательно пускала пузыри и одновременно качала ногой кровать-маятник, где спал ее годовалый брат Гриша.

– Мам, а в каком я классе буду, когда Гриша вырастет?

– Свет, а ты прибавь к шести пять!

Света прекратила качать кроватку, задумалась:

– Нет, не могу…

– Что так?

– У меня руки заняты, я пузыри пускаю!

– Понятно.

Неожиданно Катя порезалась, капелька крови вздувалась тугим шариком на ее пальце, Катя смутилась, но вместо того, чтобы заняться пальцем, бросилась в гостиную. Света только что выдула огромный пузырь, который даже еле взлетел. Внимательно осмотревшись, Катя не заметила вокруг, ничего особенного, вот только пузырь… На его радужной оболочке каким-то образом проступила картинка: небольшая лужайка у домика, или хлева, где щиплет травку мирный ослик; на заднем плане три бородача с посохами смотрят куда – то вверх, где крутится – вертится веселая золотая звездочка.

– Мам, мам, смотри какой пузырь! – Света всплеснула руками, и цветная баночка с мыльным раствором упала на пол.

Катя не ответила и не обратила внимания на грязный теперь пол. Она быстро, слегка прихрамывая, ушла в гараж. Включив в помещении свет, она стала рыться в одном из встроенных шкафов. Старые фотографии: Толян, Коля Гаврик, и она сама на открытии Урбаны; она и Толян на мотоциклах где-то в лесу; она, Толян и двухлетняя Света у дома, веранда еще не построена. Ага, вот она, старая сидишка в треснутом пластиковом футляре. Катя взяла ее в руки, внимательно осмотрела.

– Мам, мам, – кричала Света из гостиной, – пузырь не лопается, он на потолок залез и сидит там весь разрисованный!…

Толян вдруг воровато огляделся и положил спичечный коробок обратно в сумку. Веня, наконец, окончательно пришел в себя:

– Анатолий Андреевич, а почему вас все Толян Полбашки зовут?

Коля инстинктивно отошел на шаг, он был практически уверен, что мозги Вени вот-вот полетят во все стороны. На Коле была рубашка от Бриони. Не было смысла портить дорогую вещь только потому, что твой босс не переносит панибратства. Впрочем, Колян ошибся. Анатолий Андреевич даже умудрился улыбнуться, что, в общем, случалось с ним нечасто:

– Вень, ты анекдот знаешь про попа, который с колокольни упал, сам вдребезги, а калоши целы?

– Нет, не знаю, – Веня тоже попытался улыбнуться

– А вот я знаю!

Толян помог Вене встать и даже отряхнул его:

– Вень, а чо ты пришел, чо нужно-то?

– Да вот, Анатолий Андреевич, думал могу быть смотрящим на районе…

Толян не спешил отвечать и протянул Линдину сумку Коле:

– Слы, Коль, отдай ей все, не пугай даму.

Коля взял сумку и вышел.

Толян вплотную приблизился к Вене и почти прошептал:

– Братан, а убивать людей можешь?

Веня явно смутился, впервые за сегодняшний день:

– Нет, не могу…

Толян отодвинулся и даже похлопал Веню по плечу:

– Когда сможешь – приходи.

Вошел Коля, спровадивший незваных гостей:

– Босс, парень этот на приблатненного вроде не похож, но я на него маячок повесил, ну, так, на всякий случай.

Толян Полбашки одобрительно кивнул.

Глава 11

Панорама

Веня, с бумажным пакетом в руках, поднимался по лестнице уже знакомого ему дома. Лифта не было, и прежде чем позвонить в нужную квартиру, Веня слегка перевел дух. Дверь открыла Софья Андреевна.

– Здравствуйте! Извините, что без звонка, я тут неподалеку был… Хотел, вот, обувь вам вернуть, – Веня протянул аккуратно упакованные тапочки.

Софья Андреевна приняла пакет через порог и мило улыбнулась:

– Очень любезно с вашей стороны, спасибо.

Веня в тон Софье Андреевне поинтересовался:

– Христофор Афанасьевич?

Софья Андреевна улыбнулась уже виновато, хотела закрыть дверь:

– Занят, очень много работы!

Веня не уходил, кашлянул громко:

– Понимаю, понимаю, извините…

Софья Андреевна не успела ответить, как голос Христофора Афанасьевича отчетливо донесся из квартиры:

– Софья Андреевна, кто у нас?

– Да Веня это, обувь принес!

Дверь широко распахнулась, и Христофор Афанасьевич с радушной улыбкой возник на пороге:

– Что ж мы в дверях-то? Проходи, Веня, проходи же, я тебе, кстати, кое-что показать хочу!

Христофор Афанасьевич повел Веню через гостиную дальше, чем явно удивил Софью Андреевну. Пройдя ужасно длинный, темный коридор Веня и Христофор Афанасьевич оказались в огромном кабинете, но и там не остановились, а миновав арку, вошли в комнату, или даже зал, где помещалось нечто вроде панорамы, поставленной на старинный стол с резными ножками. Над панорамой витали тысячи и тысячи белых и голубых огоньков, одни из них перемещались, другие – просто зависли, некоторые двигались парами и группами.

Христофор Афанасьевич окинул любовным взглядом свое детище:

– Вот тут, Вениамин, все наше служение как на ладони!

Веня был восхищен и очарован, что незамедлительно отразилось на его лице. Он смотрел на движущиеся огоньки панорамы, даже не замечая, как в нём самом проявилось голубое свечение, которого не было больше двух дней…

Христофор Афанасьевич был явно рад Вениной реакции:

– Надеюсь, да что там, практически уверен, что в самом ближайшем времени, Вениамин, это будет и твоим служением… Как ты думаешь?

– Вот, именно об этом, Христофор Афанасьевич, я и хотел бы с вами поговорить! Я…

– Обязательно, непременно, но за чаем. Не возражаешь?

– Ну, что вы…

Христофор Афанасьевич и Веня вышли из панорамного зала и вернулись в гостиную, где и устроились напротив камина, в удобных старинных креслах. Софья Андреевна подала чай. На столике уже стояло блюдо, расписанное диковинными цветами, с баранками, сдобными рогаликами и печатными пряниками. Вся эта благодать издавала одуряющий запах корицы и ванили. Христофор Афанасьевич не торопил Веню с расспросами, и тот начал сам:

– Христофор Афанасьевич, я чувствую себя неловко, Линда чудесный специалист, учит меня, старается… Я тоже стараюсь, делаю как она говорит, но результаты… Я вам прямо скажу, другая начальница такого работничка как я, просто прогнала бы взашей!

Христофор Афанасьевич с напускной досадой покачал головой:

– Вениамин, ты на себя наговариваешь… Между прочим, это только мешает, уж поверь моему опыту… Подлить кипяточку?

– А, давайте! Чай у вас просто изумительный…

Христофор Афанасьевич указал на соседнюю дверь:

– Это Софья Андреевна, травознай, большой знаток, другой такой умелицы чай правильный приготовить – и на свете нет!

– И рецепт можно попросить?

Христофор Игнатьевич отрицательно покачал головой:

– Не думаю… Секретница, не простой человек…

После секундной паузы Веня продолжил:

– Я вот тут подумал, может мне, пока суд да дело, как-то по-другому в общей работе участвовать?

Христофор Афанасьевич задумался:

– Ты что- то конкретное имеешь в виду?

– Вы знаете, да!

– Я весь внимание, валяй!

– Христофор Афанасьевич, я тут занялся одним проектом в Танзании. Откровенно говоря, успехом это не назовешь, по сути там все зависло. Но в процессе я столкнулся с интернетом, современными технологиями и, знаете, с деньгами!

– Интересно, интересно, – настроение у Христофора Афанасьевича стало заметно портится, но Веня этого совершенно не заметил и продолжал:

– Я вот тоже так подумал! Смотрите, мы помогаем конкретным людям, в конкретных ситуациях, но для этого нужен lumen, а у меня, сами знаете, с этим проблемы… Так, может, мне взять шире? А что, если помогать всему обществу в целом, так сказать? А что, если заняться технологиями, образованием, социальными преобразованиями, наукой, в конце концов? На все это нужны средства, денежные средства, прежде всего… Нет проблем! Интернет даже в теперешнем своем состоянии способен не просто перераспределять ценности, а создавать новые! Я чувствую в себе силы, способности, уверенность! Я мог бы быть полезен тысячам, миллионам людей! Lumen- великий дар и прибывает в этом мире с самого начала, но он не изменяет человека, оставляя его примерно тем, что он есть. Люди достойны большего, много большего! За последние несколько веков многие из них стали лучше, светлее, благодаря именно своему творческому, изобретательному духу, а не Lumen Aureus. Мы ведь приходим в этот мир для них, ради них… Своего у нас тут практически ничего и нет… Почему бы нам не делать нашу работу по человеческим принципам?

Христофор Афанасьевич был явно удивлен и не сразу ответил:

– Ты знаешь, я не совсем уверен, что могу привнести в нашу дискуссию нечто конструктивное, дельное, по крайней мере, на интеллектуальном уровне. Конечно же, это не дает мне причины отмести твои аргументы. Тем не менее, я должен указать на кое-что важное. То, что ты назвал «нашей работой», работой назвать нельзя! Работа подразумевает плату, мы же платы не ищем и не ожидаем. В каждой работе есть смысл, который в нее вкладывает работник. Поэтому, работы могут приносить как благо, так и вред… То, что делаем мы, не всегда можно даже осмыслить. Таким образом, то, что ты назвал работой – есть Служение. И это – именно то единственное, что у нас есть, и это то, что нас объединяет между собой! Мы добровольно входим в него и делаем именно то, чего от нас ожидает тот, кто нам это служение устроил.

Веня почувствовал, что разговор ушел совершенно не туда:

– То есть, мы служим тому, кто нас послал, а не тем, к кому мы приходим?

Христофор Афанасьевич встал и подошел к окну, избегая смотреть на Веню:

– В вашем аргументе кроется ассумпция, что воля того, кто нас послал, и воли тех, к кому мы несем свет, находятся в разладе… Мне кажется, этот вопрос не может быть поставлен и разрешен на словесном уровне. Любой ответ будет просто игрой слов, возможно, утешительной для кого – то. Каждое существо, способное к волевым решениям, решает это все по-своему, включая вас!

Христофор Афанасьевич довольно резко повернулся к Вене, и тот с ужасом увидел в его очертаниях силуэт огнедышащего льва – Серафа. Это продолжалось лишь доли секунды, но Вене стало по-настоящему жутко. И когда Венин телефон неожиданно пискнул, Веня почти с облегчением сказал Христофору Афанасьевичу: