Междумирье. Белая Дыра. Продолжение книги «Междумирье. Врата Междумирья»

— Луна Чур попала в прошлое в результате применения оружия Часомолот, — начал Севелес, — Известно, что это оружие не человеческое. Правильно применять его могут только его создатели — Леги. Человеку из мира Яви это не под силу, поскольку надо быть шестнадцатимерным существом, как Леги, чтобы применить это оружие. То, что называют Часомолот, вероятно для нас только доступная часть этого оружия. Реально в Яви Часомолот, как шестнадцатимерный объект, существует в разных частях пространства, в которых надо одновременно присутствовать, чтобы применить его правильно. Но случилось так, что Часомолот привёл в действие человек… Что ж, это была война. Леги пришли на помощь атакованной системе звезды Мерцаны. Марене и Чуру угрожала очередная атака с Ночь-земли, которая повторяется каждые 133 лета, когда Ночь-земля снова приближается к землям Мерцаны. В тот раз луне Чур грозило прямое столкновение с Ночью. Чур избежал этого, исчезнув в прошлом, и Ночь-земля пролетела через пустоту. Как же действует Часомолот? Он вбивает ещё одну ось времени в ограниченное пространство нашего четырёхмерного мира. В нашей Яви только одна мера времени и три меры пространства, а в мире Легов четыре меры времени и двенадцать других мер, из них мер пространства более трёх — возможно, все двенадцать. Для нас существует прошлое и будущее, а для Легов — нет, для них это просто разные оси времени, на которые они переходят, как мы с вами поворачиваем налево и направо. Дополнительная ось времени, «вбитая» Часомолотом, вступает во взаимодействие с нашей осью времени: то ли даёт на неё свою проекцию, то ли создаёт с ней общий вектор. В нашем случае, скорее, получился новый вектор времени с величиной минус восемнадцать лет, и он заменил местное время. Но человек, который привёл в действие Часомолот, не смог вернуть всё в исходное состояние. Наш Чур остался в прошлом.

— Почему же Леги не помогли? — спросила звездоходчица Эро.

Ответила Тэй:

— Вероятно по той же причине, по которой Часомолот оказался не в их руках, а в руках людей. Что-то случилось у Легов.

— Может быть, он тоже вышел из строя, как сейчас наше инооборудование, — предположил Зорян.

— А может быть это и не поломка, — сказала Тайна, — просто мы так же не знаем всех тонкостей управления, как раньше люди не знали, как пользоваться Часомолотом.

— Может быть… — сказал Севелес.

— Я уже докладывала, — сказала Эро, — что мы не повторяем предыдущий путь, возвращаясь на Чур. Ну, это естественно, то что мы будем идти к обратной цели по-другому, потому что точка возвратного старта во времени и пространстве находится в другом месте. Этим же путём уже невозможно аварийно вернуться на Марену. Любой наш путь сейчас может быть только новым. Но инопутиводник отказывается взаимодействовать с потоками времени в пространстве пути. И мы сбились.

— Возможно, это встреча с нетипичными потоками времени в аномалии, — сказала второй пилот Лен Вик, — и в таком случае всё дело может быть в программе путиводника. Программа создавалась на Чуре, в лабораториях. Это делалось исключительно опытным путём, то есть подбором программных шагов, и по-другому программу для инопутиводника создать невозможно — это оборудование не нашего мира, а мы не знаем, и не можем понимать физику и счёт того мира. И конечно, на Чуре не могли знать и предусмотреть все структуры временной аномалии, которые могут встретиться. Я думаю, мы столкнулись с такой непредусмотренной в программе структурой. Что бы самим подобрать программу, нам нужна, как минимум, физическая, контактная привязка к какому-нибудь небесному телу. Без этого мы как слепые. И вот этого у нас и нет — мы в открытой Сварге, между Мареной и Чуром, и между их разными временами.

— Итак, — сказал Севелес, — у нас либо поломка оборудования, либо недостатки программы. И то и другое друг друга стоит.

После этих слов всем продолжили высказываться по поводу состояния инотехники, и Севелес, молча слушая обсуждение, обнаружил, что все просто пересказывают нечто общеизвестное, и при этом никак не приближаются к решению вопроса.

— Вот что, друзья, — сказал он, — мне кажется, мы уже мешаем друг другу думать своими рассуждениями. Возвращаемся все к своим занятиям, и уединяемся каждый со своими мыслями. Свои мысли объединим снова за завтрашней трапезой.

Будучи в учении у волхвов, Севелес, кроме прочего, проходил обучение искусству мышления. Он знал, что мышление бывает коллективное, и личное. Эти мышления отличаются друг от друга, и в них применяются разные тактики. Личное мышление намного лучше подходит для созерцательного познания, когда, сосредоточившись, можно дождаться прихода нужного знания. Это иногда называют озарением или прорицанием. Коллективное мышление к созерцательному познанию не пригодно. А им сейчас нужно именно созерцательное познание, ибо иного способа узнать ответ на вопрос, что делать с инопутиводником, у них просто нет — иномирные вещи измерительным способом не исследуешь. Вот почему Севелес разослал всех по своим местам, что бы каждый мог уединиться со своими мыслями, и не мешал другому.

Уходя к себе, предводитель какое-то время постоял у смотрового окна в обходном проходе, глядя в звёздную россыпь Сварги, а потом вошёл в свой отсек, сел за стол, сложил руки крест-накрест перед собой, и чуть склонился. Он всегда так сидел, когда думал.

Севелес вспомнил слова Лен Вик о невозможности осмыслить программирование инотехники. Она права: другая мерность сотворения не позволяет оперировать не воспринятыми в Яви величинами. Это то же, что пытаться считать, не зная цифр. Вот поэтому и программа составлялась многотысячным подбором алгоритмов. И он вспомнил рассказ Руслана про Иглы Кощеев, как ему говорил о них волхв Ведамир. Севелес немного помнил Ведамира — они, с Тайной, были малышами, когда видели его в селении на Мидгарде. Ведамир рассказал Руслану, что Игла Кощеев — это орган чувств, который воспринимает все мерности того мира, в котором Игла создана. В теле человека она даёт проекцию всех иномирных восприятий на его органы чувств. Оставаясь человеком четырёхмерной Яви, можно воспринимать более многомерные миры. Несомненно, и ту инотехнику, что сейчас стоит на борту их виплана, тоже можно увидеть по-другому. Игла Кощеев у них есть — она в Нетроне… Севелес зацепился за эту мысль, и она увлекла его. Игла-то есть, но она надёжно вделана в кристаллическую структуру металла. Это не извлекаемо. Виден только один способ обрести многомерное сознание и разобраться с путиводником: вбить лезвие Нетрона в свою голову… это не приведёт к гибели, пока лезвие Нетрона в плоти… обретя сверхъявное многомерное восприятие, обследовать инотехнику… исправить или перепрограммировать путиводник… а потом… потом вытащить Нетрон и исчезнуть… Значит, кого-то надо принести в жертву… А без этого, жертвами станут все. Это отчаянная мысль. Металл убьёт плоть раньше.

Все снова собрались в соборном отсеке, на обед. У всех на лицах читалась озабоченность и напряжённость. Несомненно, каждый что-то надумал, но высказываться не спешил никто, выполняя распоряжение Севелеса не создавать сумятицу в организации коллективного мышления.

И явился, наконец-то, Изосвет.

— Здравия всем, — чуть поклонился он собравшимся, и сел в свободное кресло, — Прекрасно спится на вашем уютном гостеприимном корабле. Но я проснулся от гула ваших мыслей. Итак, это всё же случилось: вы потеряли свой путь. Это легко понять. На корабле, идущем по Сварге, только эта причина может вызвать такую бурю мыслей. Что случилось, Предводитель?

И странник Изосвет устремил оба свои взора — каждым разноцветным глазом — на Предводителя.

Севелес коротко, но понятно, всё объяснил. Изосвет молча выслушал, и встал.

— Идём, Севелес, — сказал он, — Помнится, я обещал оказаться полезным. Трапеза не пойдёт впрок от волнений ожидания, поэтому пойдём немедленно к Ларцу Времени, и посмотрим.

Изосвет был прав: о еде теперь никто и не думал. Все поднялись, и пошли следом за Севелесом и Изосветом. С ними не было только звездоходницы — Эро сегодня была на вахте, и она оставалась в отсеке управления.

В иноотсеке Изосвет какое-то время вдумчиво стоял перед Ларцом на расстоянии невидимости, и очень было похоже, что он его прекрасно видит. Потом он жестом велел всем оставаться на месте, а сам шагнул в пустое пятно, и исчез там. Шло немалое время, люди-Раса и люди-Раксы стояли, и терпеливо ждали. Они только видели, как подрагивают порой лучики оптических датчиков — это Изосвет пересекал их, двигаясь вокруг Ларца. Ничего не стоит увидеть, что он там делает, если приблизиться на несколько шагов, но никто не смел это делать, ибо к глупому любопытству никто приучен не был.

Изосвет вышел из невидимости с обратной стороны Ларца, и неторопливо подошёл к экипажу.

— Ну, как вам сказать… — задумчиво произнёс странник, почёсывая бороду, — вашими словами невозможно верно описать причину, поэтому скажу, как получается: это не ваша программа растерялась, это сбой работы Путеводных Клубков. Это неверное объяснение, но для вас это по-другому не может выглядеть. Я занялся ими, и сейчас с ними…

— Докладывает Эро Тих, — раздалось из громкоговорителя общей связи, — всё в порядке: на стол управления начали поступать команды прокладки пути.

— Да, вот это я и хотел сказать, — кивнул Изосвет, — всё в порядке. Ну, Севелес, твоя кормчая может дальше вести корабль.

— Изосвет, ты настроил Клубки? — удивился Севелес.

— Да, Предводитель. К сожалению, я не могу вас научить это делать — вы не можете видеть то, что для этого надо.

— Я это уже понял, Изосвет. Благодарю тебя, от всех нас… людей.

В благодарности Севелеса прозвучал намёк на загадку происхождения загадочного странника Изосвета, которую тот не спешил раскрывать, или, скорее, даже не собирался это делать. Загадка обострилась теперь, после того, как Изосвет сделал дело, невозможное для людей.

— Вели взять путь и следовать по нему, нас ведь заждалась трапеза, — напомнил Изосвет.

— Севелес? — обратилась капитан Тэй Гура, стоявшая рядом.

— Да, Тэй, давай, действуй, — ответил Севелес.

— Есть! — ответила кормчая и удалилась вместе с обоими пилотами.

Спустя несколько минут по общей связи раздался её голос:

— Всем пристегнуться! При смене курса возможно ускорение и рывки. Это ненадолго.

Всё обошлось только небольшими толчками. «Грозовая Звезда» снова шла замысловатым курсом к луне Чур, а Изосвет снова спал в своём отсеке. Наверное, ему крайне неинтересно с людьми, которые не могут видеть и сделать то, что может он.

— 3-

Через два месяца пути они вышли на прямой курс к Чуру, достигнув времени луны. Это стало очевидно, когда появился радиообмен. На условный сигнал «Грозовой звезды», постоянно отсылаемый радиоавтоматом, ответил условным сигналом радиомаяк Ставки Совета Обороны. Открытый радиообмен был категорически запрещён. Поход «Грозовой Звезды» был секретным, цели и задачи его раскрывать недопустимо. Среди Раксов, населяющих Чур множеством полусуверенных государств, полно тех, кто поддержит вторжение Ракшасов, если оно начнётся. Ведь Раксы — это гибридное племя людей с генами Ракшасов, и есть такие властители, которые делают ставку на родство с ящерами. Открытые радиопереговоры, даже кодированные, могут быть услышаны и расшифрованы сторонниками пришествия Навьих сил, и тогда они узнают о том, что готовится контрудар по гнезду рептилоидов, и учинят террор противодействия. По ответному сигналу радиомаяка было вычислено оставшееся время пути по догоняющей траектории: ещё одиннадцать дней. Весь обратный путь, с Марены на Чур, занял почти вдвое меньше бортового времени, чем путь с Чура на Марену, но всему отряду он показался, напротив, ещё продолжительнее первого. Причиной тому было волнительное напряжение, вызванное неожиданными сложностями в работе техники, и ожидание невероятных грядущих событий, которые неизбежны по результатам их похода. Один только странник Изосвет, похоже, не волновался — он спал по трое суток, а потом выходил что-нибудь перекусить. Для него время шло, очевидно, в нормальном ритме. А может быть, он живёт за двоих? Почему при разговоре с ним всегда возникало стойкое ощущение, что разговариваешь с двумя людьми? Может быть, только из-за разных глаз?

Как же справлялись остальные с тысячами часов, свалившихся на них? Общепринятым занятием было чтение кристаллозаписей. Художественные, исторические, учебные, и технические писания были в большом множестве в распоряжении отряда. Севелес не только читал, но и сам писал подробное повествование об их походе на Марену, и ему помогали в этом Тайна и Зорян. Его кристалл с записью каждый день немного прирастал в длину, когда он садился за клавиатуру. Кроме этого Севелес мастерил ножны для Нетрона. Материал он выбрал добротный — древний маренский кедр, полуокаменевший в горном леднике. Обломки такой древесины нашли Раксы, и два лета использовали как дрова. А когда вернулся Севелес, он нашёл, что это весьма прочный и эстетичный материал, и взял на борт несколько небольших кусков ствола. А Зорян надумал из этого кедра смастерить матрёшек — надо же детям какой-то подарок привезти, после долгой-то разлуки. Лада и Рита когда-то рассказывали им про эту русскую игрушку. Зорян решил сделать набор Богов и Богинь. Большая фигурка — Род, внутри неё Вышень, потом Крышень, Сварог, Лада-Богородица, Леля, Марена, Тарх и Тара. Пусть дети и в игре знакомятся со своими вышними родичами.

Раксы проводили тянущееся время, порой, как-то по-своему, уединяясь вместе в своих отсеках. Севелес подозревал, что они ещё вспоминали действенно, как недавно были мужчинами. Как вернутся на Чур, Севелес их всех отправит в долгосрочный отпуск. Замуж их всех… Они ведь даже женаты не были в мужской жизни. Всё карьеру строили. Все четверо стали отличными лётчиками. Первый пилот Азан даже был военным лётчиком и где-то воевал. А Тэй ещё до перерождения стал кормчим. Все четверо раксов с мужской молодости были приверженцами Ведического вероисповедания Прави и Слави, и связали свою судьбу с проектом низвержения Ночь-земли. Уже став женщинами, они составили один из лётных отрядов, который был выбран Советом для первого в истории прорыва через временную аномалию Чура. Они сделали очень много, и заслужили самую высокую награду. Для них, конечно, большая честь продолжить походы в Сваргу, но Севелес решил, что на Ночь-землю их повезёт другой лётный отряд. И они послушают его, ведь он у них в непререкаемом почёте — настоящий человек-Раса, который как родился мужчиной, так им и помрёт. И Зорян тоже. И диво дивное — супруга его Тайна, сестра Севелеса, которая женщина от рождения.

«Грозовая Звезда» подошла к Чуру с ночной стороны, и команда смогла наблюдать только тонкий голубоватый полумесяц луны. Виплан вошёл в тень Чура, включил антигравитационную установку, и начал снижение по орбите до появления практичного гравитационного взаимодействия. Внизу сияла россыпь огней, выделяя всю сушу. Моря зияли пустыми черными пятнами. «Грозовую Звезду» засекли несколько наземных радаров, и виплан ответил им позывным какого-то стандартного серийного спутника — на борту имелся набор «взломанных» опознавательных кодов.

На высоте тридцати семи миль они вошли в атмосферу, включили самолётный двигатель, и пошли на крыльях, курсом на секретный стан в Горном Океане. В ожидании прибытия, в соборном отсеке собрались все, в том числе и странник Изосвет. Луна Чур не очень велика, а высотный полёт происходил на сверхзвуковой скорости, и уже скоро виплан достиг дневной стороны. Чтобы своими глазами наблюдать путь, надо выйти в кольцо внешних обходных проходов — только там есть смотровые окна. Все туда и вышли, и смогли видеть, как появился сияющий горизонт, а потом восходящий диск Мерцаны. Земля Марена сейчас была у них позади. Другая Марена, и другая Мерцана, те, что были восемнадцать лет назад, как и сам Чур. Они пересекли границу дня и ночи, и пошли по тёмно-синему небу. Спустя два с половиной часа они вышли к стану Вздым 26. Это название горы в гряде Каменар, и число доли, в которой находится секретный стан относительно горы. Отсюда они уходили в этот поход на Марену два с лишним лета назад.

Виплан завис над лётным полем, и пилоты плавно поставили его на бетон. Кормчая Тэй Гура, с нескрываемой торжественностью, щёлкнула главным выключателем, и все приборные панели погасли — полёт завершён!

Их встречало народу больше, чем провожало.

Первыми вышли из корабля Тайна и Зорян, чтобы обнять своих подросших детей.

Потом вышел Севелес, ожидая, что следом выйдет Изосвет, но тот где-то замешкался, и не появился.

Как же здесь хорошо! Роднее этого неба только небо Мидгарда из детской памяти и снов.

Пока Севелес обнимался с Ритой и Ладой, да обменивался приветствиями с волхвами и старейшинами Ставки, из виплана спустился лётный экипаж, и капитан Тэй сообщила, что странника Изосвета нигде нет. Но пока было не до того, всё утонуло в радостных моментах встречи. А потом обыскали весь корабль, но Изосвета, как и не было! В иноотсеке, в зоне Ларца, его не было. В необитаемых отсеках, вроде реакторного, или систем жизнеподдержки его тоже нет. Искали сразу везде! И его не было — везде сразу! Такое могло быть, только если бы его самого никогда и не было. Но он не призрак, и даже в личном отсеке Изосвета на столе остались две тарелки, из которых он ел последний раз. Но сам странник удивительным образом исчез! И никто из множества людей, собравшихся вокруг «Грозовой Звезды» не видел, чтобы странник выходил из виплана. Эта неожиданная загадка удивила всех, и особенно встревожила вернувшихся людей: кого же они привезли на Чур? Это дело немедленно взяла под контроль Служба Безопасности Ставки. Для начала решили составить фоторобот странника.

Исчезновение Изосвета в никуда, конечно, причинило немалую тревогу, но дела из-за этого откладывать недопустимо. Время дорого.

Оказывается, на Чуре прошло три лета и два месяца по местному времени, а не два с небольшим, как по бортовому времени виплана и по времени Марены. Это было ожидаемо и предполагалось, что время в аномалии Чура не только смещено, но и может иметь другую скорость своего течения. Но не только это предстоит изучать учёным и волхвам — из похода привезли ещё много других ценных сведений, над которыми следует хорошо подумать. И думать надо быстро. По всем расчётам Ночь-земля уже подошла к пределам системы звезды Мерцаны, и могла бы быть наблюдаема в сильные телескопы, если бы Чур-луна существовал в реальном времени. Уже очень скоро — в течении лета — Ночь-земля пройдёт неподалёку от Марены-земли.

Севелес сразу, без отдыха, взялся за подготовку боевого похода к гнезду Ракшасов. Он уже отдохнул на борту «Грозовой Звезды». Даже в гостях у Риты и Лады он не мог отставить целую армию мыслей и решений по грядущему новому походу. В Ставке не сразу узнали о главном выводе Севелеса: о том, что поход будет не к Ночь-земле, а на Ночь-землю. Для приведения в действие «часобойной бомбы» потребуется туда высадиться. Севелес ещё раз всё взвесил и обдумал. Ещё раз поинтересовался источниками информации о Ночи. Источники были древние, и это были писания неких Сгинов или Схинов. Предположительно, это род жрецов, ведунов, который существует, или существовал небольшим народом. Следы Сгинов обнаруживаются на Чуре, и это прежде всего, их древние писания. Сам народ Сгинов не удалось обнаружить до сих пор. Есть основания полагать, что они могут жить по сей день, поскольку в их записях утверждается что они, Сгины, главная цель Ракшасов в этой части Сварги, и ящеры не успокоятся пока не изведут последних людей. Ящеры ещё не успокоились… А Сгины, получается, это люди наподобие Расы, с постоянным полом. И если Сгины были или есть, то это единственное племя людей в системе Мерцаны, которое Ракшасы не смогли поразить.

Для похода на Ночь-землю был собран боевой отряд из 140 человек — преимущественно мужчины-раксы. Только во главе каждого круга (16 бойцов) стоит женщина-командир — это традиционный порядок для армий цивилизации Раксов. Полетит отряд на двух кораблях: виплан «Грозовая звезда» и вайтмара «Пард». Почти весь отряд будет на «Парде», который и совершит высадку на Ночь-землю. На «Грозовой Звезде» будет доставлен заряд антиматерии. Задача экипажа виплана: совершить точный выстрел по оси Ночи. И ещё: экипаж «Грозовой Звезды» будет всё тот же, под командованием капитана Тэй Гура. Они, всё-таки, настояли на своём, и идут в этот боевой поход. С ними снова будут Зорян и Тайна — их опыт иноземных походов бесценен, и очень нужен в столь ответственном деле. Их дети остаются на воспитании у волхвов, Лады и Риты, при участии подросших сыновей Лады. Дополняют команду виплана ещё шесть бойцов — раксы мужского возраста. Таким образом, всего на борту виплана уйдут 12 человек.

И, конечно, загадка странника Изосвета не оставляла никого в покое. Ягини предупредили, и выразили свои думы по этому случаю: Изосвет может сейчас оставаться среди нас. Уж они-то, Лада и Рита, знают, как это делается, сами в совершенстве искусны в наваждениях, и Тайну научили. Следопыты СБ провели тщательное расследование и обследование, и пришли к выводу, что загадочный пассажир, действительно, покинул борт виплана незаметно для сотен глаз и скрылся в неизвестном направлении. Его целью, несомненно, было проникновение на Чур, и цель его не добрая, если он скрыл себя. Наиболее вероятно, что это разведчик от Ракшасов, который прислан узнать, как Раксы научились преодолевать временную аномалию Чура. Он починил разлаженный инопутиводник, и узнал, как всё работает. Это знание более всего нужно Навьим силам в лице ящеров-Ракшасов, которые никак не могут добраться до спрятанной во времени луны. Отсюда можно сделать вывод, что разведчику теперь необходимо вернуться назад. Ягини предположили, что следует ожидать такого-же тайного возвращения Изосвета на корабли экспедиции. Севелес это чувствовал даже без их предупреждения. Он доверял выводам СБ, но были у него свои сомнения относительно вражьей сущности Изосвета. Чувствовал он, без всяких разумных объяснений, что у Изосвета были другие причины утаиться от всех. И встреча с ним ещё впереди.

— 4-

И, вот, всё готово. День и час никогда не назначали, чтобы демонопоклонникам нечего было узнавать. Когда всё собрали, решили отправляться послезавтра, чтобы перед тем отслужить в храмах. Оба корабля похода стартовали из разных мест, и команда одного корабля даже не знала, когда взлетает другой.

Вайтмара «Пард» — это космический корабль морского базирования, и он вылетал из вод островного архипелага Кимера в Зеркальном море. Виплан «Грозовая Звезда» отправлялся всё с той же базы Вздым 26.

На бетонной площадке, покрывающей почти полностью один из маленьких островков архипелага, выстроился весь боевой отряд «Парда». Сам «Пард» неподвижно лежал на волнах в четверти версты от берега. Море довольно сильно штормило, но большие волны ни на сколько не могли шелохнуть громадный летающий корабль. Это огромный тор, «бублик» сорока шести саженей в поперечнике. В этом торе кольцевой гравитационный двигатель, энергетические установки, и прочая техника. А в «дырке» этого бублика находится шарообразный обитаемый «дом», соединённый с тором шестью лучами с внутренними коридорами. В нём отсеки управления, жизнеобеспечения, грузовые отсеки, и отсеки для размещения большого количества людей. Корабль может садиться на глубокую воду, и только в крайних случаях на твёрдую поверхность на выдвижные посадочные стойки, но это небезопасно из-за большого размера и веса корабля. Его посадка на Ночь-землю не предполагается. Он доставит к Ночи отряд, а высадку проведёт «Грозовая Звезда», и десантная вимана «Сиг», которую везёт в себе «Пард».

Севелес, не торопясь и тщательно, осматривал бойцов. Все были в боевом сборе, как перед боем, так было им приказано, чтобы убедиться, что к боевым действиям готовы абсолютно все, и без оружия не останется никто. Автоматы, боекомплект, бомбодиски, холодное оружие — длинные боевые ножи. На всех походные горные комбинезоны с кольчужной подстёжкой, броневые шлемы с защитными масками, и шипованные сапоги. Севелес был снаряжён так же, как и все, только ещё за спиной у него надёжно сидел Нетрон в новых ножнах. Проходя перед войском, он, вдруг, остановился перед командиром одного из кругов.

— Унис? — осторожно спросил Севелес, — Это ты?

— Да, Севелес, это я, — скромно ответила командир круга.

— Унис, я даже не знал! — удивился Севелес, — Я даже не знал, что ты намеревалась принять участие в этом походе, — Севелес отвёл её в сторону, — Ты же, вроде, замуж собиралась?