Полная версия
Неисправимый
Я тем же отвечаю сучке, которая так и не соизволила извиниться передо мной за незаслуженный удар, и чувствую, как желание побесить ее пересиливает здравый разум.
Именно так и только так я объясняю свой непроизвольный порыв схватить Мили за руку и произнести:
– Я сам ее отвезу.
– Еще чего?! Иди лучше проспись! Я Эми с тобой никуда не отпущу! – выдает Никс, точно мамочка, зля меня еще сильнее.
– Вообще-то, я не спрашивал у тебя разрешения. Твоя подруга сама может решать, с кем ей и куда ехать. Восемнадцать же есть?
– Есть, – отвечает Мили.
– Значит, и решай сама. С кем поедешь? Со мной или с Никс?
Милашка попеременно переводит взгляд то на меня, то на недовольную пацанку. И судя по тому, что в итоге Мили задерживается на подруге и виновато поджимает губы, выбор она делает в мою пользу… то есть — неправильный.
Глава 6
ЭмилияС момента, как вернулась домой и забежала в свою комнату, я не могу перестать улыбаться. Щеки болят, скулы сводит, а я все улыбаюсь и улыбаюсь, из раза в раз прокручивая в уме каждую проведенную с Марком секунду.
Естественно, я не ожидала, что наша первая встреча будет включать разборки в клубе, драку и поездку в такси в компании тучного водителя, но даже это не сумело омрачить мои впечатления от знакомства с Марком.
Ох! Он такой… Такой… Не передать словами. Все мысли, чувства, ощущения, как ошалевшие мушки, роются во мне, отказываясь складываться в логичные предложения, способные описать мое окрыленное состояние.
Марк потрясающий. Идеальный. Вблизи еще шикарней, чем издалека. И даже тот факт, что благодаря Ники он был облит коктейлем и пах алкоголем, нисколько не портило его в моих глазах. А когда он схватил меня и прижал к себе максимально близко, надеясь напугать, я и правда испугалась до чертиков. Но не его, а той волны эмоций, что захлестнули меня с головой.
Это слишком сильно, мощно и незнакомо. От того настолько интересно и захватывающе. Я не могу дождаться, когда мы встретимся снова. А мы встретимся. Точно-точно. Перед тем как я вышла из такси, Марк попросил у меня номер телефона и пообещал скоро позвонить.
И я жду. Очень жду. С замиранием сердца. Ни о чем другом не думая и почти не выпуская телефон из рук. Жду день, два, три… На четвертый начинаю задумываться о вероятности, что Марк неверно записал мой номер. Иначе почему он не звонит? Не понимаю. Мы же так здорово пообщались, много смеялись по пути до моего дома, а еще он постоянно трогал меня за руку, вырисовывая большим пальцем незримые узоры на тыльной стороне ладони. Кожу до сих пор покалывает в местах его прикосновений, а сердце срывается в пляс, стоит мне прикрыть веки и вспомнить серые глаза, в которых четко читался взаимный интерес ко мне.
Не могла же я себе это выдумать, правда? Нет же. Пусть я и редкостная мечтательница, но могу определить — что реально, а что — нет. Я Марку точно понравилась. Я это видела и чувствовала. Но тогда почему он не звонит мне и не приглашает на нормальное свидание? Даже если у него мой номер записан неверно, Марк мог найти меня в соцсетях и написать там. Я же с легкостью сумела найти его аккаунт.
Но я не пригласила его, а только нашла, ожидая, что Марк сам добавит меня в друзья. Однако он этого не делает, даже когда появляется в сети. Ни спустя семь дней, ни спустя десять, ни спустя тринадцать дней, которые я как дура отсчитываю, все еще не теряя надежды получить от него сообщение или дождаться звонка.
Но ни того, ни другого я так и не получаю. Даже когда сама не сдерживаюсь и посылаю ему приглашение в друзья, от Марка не приходит никакой весточки. Он даже не одобряет заявку, и мое настроение окончательно портится.
Все последующие дни я хожу поникшая и разбитая. Выполняю все свои стандартные дела, посещаю лекции, дополнительные занятия, детдом, в воскресенье иду с родителями в церковь и изо всех сил пытаюсь не проявить перед ними своего подавленного настроения. От папы это скрыть удается, а вот с мамой сложнее. Она постоянно спрашивает, что со мной случилось, а я каждый раз придумываю нелепые оправдания, ведь сказать ей правду не могу. Мама до сих пор не знает, где я на самом деле была в тот вечер, когда якобы занималась докладом у подруги. И так должно продолжаться и дальше. Иначе она рассердится из-за моего обмана, обидится, а затем начнет читать нотации о том, что мне еще слишком рано думать о мальчиках, тем более о таких ветреных, как Марк. Учеба и мысли о будущей карьере юриста превыше всего. Другими вещами моя голова забита быть не может.
Я и рада была бы суметь целиком погрузиться в учебу, лишь бы прекратить двадцать четыре на семь думать о Марке. Он ведь, по всей видимости, забыл обо мне сразу же, как проводил до дома. Но, к сожалению, я только и делаю, что тоскую по нему, часами разглядываю его фотографии в интернете и рисую в голове сюжет нашей счастливой совместной жизни.
Дурочка. Знаю. Но какая есть. Не умею я по щелчку пальцев отключать лишние эмоции и переставать верить в лучшее. Хотя следовало бы. Сколько можно убиваться по парню, которому на меня плевать? Однако самостоятельно у меня отвлечься не получается, сколько ни пытаюсь. И с Ники, как назло, не выходит встретиться. Она жутко устает по ночам на работе, а потом целыми днями проводит в кровати, отсыпаясь. А больше мне ни с кем не хочется разговаривать о Марке. Даже со своей университетской подружкой Кэти.
Мы познакомились с ней в первый день в универе и быстро сдружились, но не настолько, чтобы делиться с ней своими любовными страданиями. Именно поэтому я так и продолжаю грустить, утопая в повседневной рутине до тех пор, пока Кэти не устает любоваться моей кислой физиономией и приглашает меня поехать вместе с ней на выходные в загородный дом ее парня.
– Давай же, Эми. Поехали. В Рокфорде наконец потеплело и выглянуло первое весеннее солнышко. А у родителей Анри дом прямо у озера. И большая территория. Там не будет никакой тусовки. Просто отдых на природе. Только несколько друзей Анри и мы с тобой. Поехали, тебе нужно выбраться из города и хоть немного развеяться.
Естественно, я отказываюсь, даже несмотря на ярое желание сменить привычную обстановку, потому что заведомо знаю — родители ни за что не отпустят меня одну за город с ночевкой. С мамой еще можно было бы попытаться договориться, но с папой — нет. Сколько ни упрашивай, он не разрешит.
Однако вселенная явно решает, что я не выдержу еще одних выходных дома, корпя над учебниками по праву и мучаясь от мыслей о Марке. По возвращении домой я узнаю от мамы, что папа уехал на неделю в командировку в соседний город. И долго не думая, я решаюсь попросить разрешения поехать отдохнуть за город.
После долгих разговоров со мной и с Кэти, которая рассказала ей в подробностях, где находится дом, как он выглядит и чем мы будем там заниматься, мама наконец дает добро. Но с одним лишь условием. Я поеду туда не сегодня на ночь глядя, а завтра с утра. Так маме будет спокойнее. Одну ночь без дочери дома ей будет пережить куда легче, чем две.
Я немного расстраиваюсь, потому что хотела прямо сейчас собрать вещи и уехать. Но расстраиваюсь недолго, ведь я всегда запрещаю себе зацикливаться на плохих моментах. Нужно уметь концентрироваться на хороших и радоваться им. Что я и делаю. До самого сна думаю о том, как завтра понежусь на солнышке и подышу свежим воздухом. Он выветрит все ненужные мысли о Марке, и мне наконец станет легче. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
Глава 7
ЭмилияПуть до загородного дома Анри занимает около двух часов. Он находится в престижном пригороде Рокфорда, где все улицы усыпаны огромными особняками и виллами. Я внимательно разглядываю владения состоятельных людей из окна такси и улыбаюсь. Красиво жить не запретишь.
Мой папа тоже может позволить себе купить участок и построить гигантский дом, но ни он, ни я с мамой не видим в этом смысла. К чему сорить такими баснословными деньгами на строительство особняка, пышущего показной роскошью, если нам и в нашем доме прекрасно живется? Он тоже немаленький, чистый, уютный. В нем есть все необходимое для комфортной жизни.
В нашей семье вообще не привыкли тратить кучу денег на что бы то ни было. Родители покупают все вещи, только когда в этом появляется необходимость, а не из-за желания покрасоваться новинкой перед остальными. Одна я среди нас троих транжира. Могу без труда значительно уменьшить папин баланс на карточке, гуляя по модным бутикам и торговым центрам. Мама ругает меня за расточительство, а папа сначала тоже ворчит, но потом все прощает своей любимой дочке, когда видит мое счастливое лицо после покупок новых модных нарядов.
Естественно, зачастую я покупаю не то, что нравится именно мне, а то, что одобрят родители, но все же. Даже имея ограничения, мне всегда удается прикупить много стильной одежды и аксессуаров, которые потом комбинирую и создаю классные аутфиты.
Мы проезжаем небольшой лес, ограждающий территорию семьи Анри от всех остальных домов, и водитель останавливает машину.
Благодарю мужчину, выхожу из такси и с первым же вдохом наполняю легкие хвойным запахом. Да, погода действительно радует. Еще далеко от жары, но и сыростью зимы уже не пахнет. Солнышко светит. Ветра нет. Апрельский воздух свежий, но теплый. Градусов семнадцать точно есть. И это уже счастье для нашего вечно сырого и прохладного Рокфорда.
Развязываю шарф и снимаю с себя пальто. Осматриваюсь и не вижу ничего, кроме двухэтажного дома, поражающего своими масштабами. Меня никто не встречает. Повсюду тишина. Только птички чирикают. Ни одного намека на то, что здесь есть кто-то живой.
Может, я не туда приехала?
Проверяю присланный Кэти адрес. Все верно. Я ничего не перепутала. Набираю ее номер, но она почему-то не отвечает. Стою минут десять в ожидании хоть кого-нибудь, а потом решаю сама отправиться на поиски подруги.
Надавливаю на ручку калитки, и, к удивлению, она поддается. Ребята явно не заботятся о безопасности. Ну и ладно. Мне же лучше. Не придется торчать за забором и ждать, пока мне кто-то откроет.
Вхожу во двор, оказываясь в ухоженном цветущем саду. Среди цветов и кустов журчат искусственные ручейки. Они вливаются в отдельные бассейны, из которых бьют декоративные фонтаны.
Ступая по каменной дорожке, миную парадный сад. Однако к дому так и не подхожу. Цепляюсь взглядом за голубую гладь озера, и ноги сами ведут меня к воде, поблескивающей на солнце.
Вау!
Просто вау!
Других слов не подобрать.
Кэти явно забыла добавить, что это озеро потрясающе красивое и по размерам больше напоминает море. Другого берега даже не видно — настолько оно огромное.
Глубоко вдыхаю и выдыхаю, пропитывая себя природной сыростью, и действительно из головы выветриваются все мысли, а на душе становится легче. Жаль лишь, что мое уединение с природой длится до невозможности мало. И нет, его нарушает не кто-то из ребят, а грозное рычание в кустах неизвестного мне животного.
Оборачиваюсь, прижимаю сумку ближе к себе и застываю. Сердце подпрыгивает к горлу, дыхание перехватывает, когда из куста вылезает морда черно-белого сенбернара. Он скалится и смотрит на меня как на кусок мяса.
Иисусе! Что же я наделала?!
Забралась на чужую территорию, совсем не подумав о том, что здесь, помимо людей, может гулять сторожевой пес. А то и несколько. Господи! Что же делать?!
– Тихо, песик. Тихо. Я хорошая. Я ничего тебе не сделаю и ничего отсюда не сворую, – дрожащим голосом лепечу я, но пес начинает рычать лишь громче, не спуская с меня злобного взгляда.
Нервно сглатываю, по спине стекает капля пота. В темпе пытаюсь придумать, как же мне следует лучше поступить, чтобы спастись от этой громадины? Продолжить стоять на месте как статуя и молить Бога, чтобы песик, значительно превышающий меня в размерах, не сожрал меня на завтрак? Или отвлечь его чем-то и бежать сломя голову до дома?
Оба варианта мне не по душе. И даже не знаю, какой из них больше. Однако очередное рычание и громкий лай побуждают меня мигом принять решение. Правильное или нет? Узнаем на деле.
Я бросаю собаке пальто вместе со своей сумкой, надеясь, что это его отвлечет, и, не теряя ни секунды, срываюсь с места.
Бегу, что есть силы, даже не думая оглядываться назад. Да этого и не надо. Непрекращающийся лай, все ближе подбирающийся ко мне сзади, ясно дает понять, что пес не нашел ничего интересного в сумке. Мне не сбежать. Я умру. Еще немного — и буду сожрана защитником дома, на территорию которого я наглым образом вторглась.
Бегу и морально готовлюсь, что в любой момент острые зубы вонзятся в мою ногу или пес набросится на меня и повалит на землю. Бегу и чувствую, как испуганный визг раздирает горло, а слезы вырываются из глаз. Они так сильно застилают взор, что я даже не различаю лицо человека, внезапно появившегося у меня на горизонте, а лишь кричу ему во весь голос:
– Беги! Беги! Он нас сейчас сожрет! – успеваю прокричать это и на всей скорости врезаюсь в крупную фигуру.
Мы вместе валимся на траву как кегли. Удар о землю чувствую, но боли — ни капельки. Страх парализует тело, будто замораживает. Мне удается только впечататься лбом в чью-то грудь, прикрыть голову руками и начать нашептывать молитву.
– Феликс, стоять! – строгий возглас кажется мне приглушенным, словно он донесся не в дюймах от меня, а из-за толстого слоя стекла.
Уши заложило, тело содрогается, а слезы продолжают литься из глаз.
– Эй, посмотри на меня, – просит некто, придавливающий меня своим нелегким телом.
Но я не смотрю. Не двигаюсь. И, кажется, даже не дышу. А только жду, что в любую секунду меня начнет грызть животное.
– Не бойся. Феликс тебя не тронет. Ты в безопасности. Открой глаза и сама убедись в этом, – размеренный низкий голос наконец достигает мозга, действуя на него успокаивающе.
Решаюсь разлепить влажные веки и думать забываю о собаке, потому что первое, что вижу — это грудь. Мужскую. Смуглую. Твердую. И, о боже, голую! В шоке поднимаю взгляд выше и цепенею еще больше, встречаясь с серыми глазами, пристально смотрящими на меня.
– Мили? Это ты? – удивляется Марк, напрягаясь всем телом ничуть не меньше, чем я.
– Я, – глухо, будто не своим голосом.
Как он здесь оказался?!
– Как ты здесь оказалась? – в унисон с моими мыслями спрашивает он.
– На такси приехала.
– Ты что, знакома с Анри?
– Нет. С его девушкой.
– Понятно.
Понятно ему. А мне вот ничего не понятно. Как так получилось, что он здесь? И что более важно — почему он здесь, если мог проводить время со мной в Рокфорде? Почему ни разу не позвонил или не написал хотя бы строчку? Почему продолжает лежать на мне, хмуро разглядывая мое лицо? И почему, несмотря на огромную обиду, мое сердце ликует от неожиданной встречи с ним? Так не должно быть! Не хочу этого! Марк обманул меня. И не заслуживает, чтобы я на него так реагировала. А я реагирую, черт побери. И радуюсь как дурочка тому, что просто вижу его так близко вживую.
– Убедилась, что тебе ничего не угрожает? – уточняет Марк, вынуждая меня наконец оторваться от его глаз и осмотреться по сторонам.
Пес смирно сидит в нескольких футах от нас и с интересом наблюдает за нами.
– Да.
– Успокоилась?
– Да.
– Тогда прекращай лить слезы, Мили, – он проводит большим пальцем по моему виску, и лишь тогда до меня доходит, что я продолжаю плакать.
– Ой, – стираю несколько капель. – Все нормально. Я просто испугалась.
– Да я тоже. Не каждое утро у меня начинается так бурно. Похоже, у нас уже вошло в традицию сносить друг друга с ног, не так ли? – усмехается он, и я едва сдерживаюсь, чтобы не выдать ответную улыбку.
К счастью, меня спасает тот самый страшный пес. Не сумев и дальше оставаться безучастным, он подбегает и начинает активно вылизывать наши лица.
– Ой, какой ты, оказывается, дружелюбный, – морщусь от прикосновений шершавого языка.
Однако слюнявая любвеобильность собаки не вызывает и тени того отторжения, что вызывает женский голос, раздавшийся над нами:
– Как я погляжу, не один Феликс у нас тут столь быстро решил проявить свое дружелюбие.
Не успеваю четко разглядеть лицо ярко-рыжей девушки, как рядом с ней появляется парень:
– Марк, ну что ты в самом деле? Девушка еще не дошла до дома, а ты уже завалился сверху.
– Замолкни, Лукас. И лучше оттащи куда-нибудь Феликса.
Лукас усмехается и обращает внимание собаки на себя, начиная с ним резвиться. Марк опирается на ладони и ловко вскакивает на ноги. Следом так же ловко поднимает и меня.
– Эми! Ты приехала! – из дома выбегает лохматая Кэти, а за ней ее не менее лохматый парень. – Я слышала крик и так испугалась. Что случилось? – подруга подбегает ко мне и с тревогой осматривает.
– Ничего такого. Меня просто чуть не съела собака.
– Феликс, что ли? – удивляется. – Не может быть. Он же самый милый пес на свете.
– Наверное, его милота не распространяется на чужаков, которые вошли на его территорию без разрешения, – пожимаю плечами и стряхиваю со светлых брюк травинки.
– А почему ты мне не позвонила? Я бы тебя встретила.
– Я звонила. Ты не отвечала.
– Черт, прости, – она хлопает себя ладонью по лбу. – Наверное, забыла включить звук на телефоне, а во сне не расслышала вибрацию.
Бегло оглядываю сонную подругу, полуголых парней, изо всех сил стараясь не задерживаться на Марке, а в конце оцениваю рыжую девушку в мужской майке и делаю вывод, что в доме было настолько тихо, потому что они все еще мирно спали.
Похоже, своими криками я разбудила их всех. Однако я не успеваю как следует испытать чувство вины. Неконтролируемая ревность со вселенской досадой огненными пулями решетят все тело, стоит рыжей подойти к Марку и обнять его за талию.
Черт! Как же больно… Ведь можно не сомневаться, что эту ночь он провел с ней. А, может, не только эту, но и все предыдущие, пока я наивно ждала его звонка. И это стопроцентно его майка красуется на ее стройной фигуре, которую Марк приобнимает в ответ.
Вижу это и резко перевожу все свое внимание на Кэти, лишь бы не расплакаться на глазах у всех. Лишь бы не дать Марку понять, какую боль он причиняет мне в данный момент. Пытаюсь сконцентрироваться на словах подруги, улыбаюсь ей в ответ, но получается не очень. Глаза опять начинает жечь, слезливый ком перекрывает горло. Особенно сложно становится после того, как Кэти знакомит меня с присутствующими. Марк коротко сообщает, что мы уже знакомы, а сразу после теряет к моей персоне весь интерес. Закуривает сигарету и как ни в чем не бывало начинает разговаривать со своей девушкой, пока я в тайне рассыпаюсь на части.
– Так, значит, это и есть твоя красивая подружка, о которой ты мне рассказывала? – перестав играться с Феликсом, к нам с Кэти подходит Лукас, и я бросаю укоризненный взгляд на подругу.
Решила свести меня с кем-то? Если бы я знала, ни за что не приехала бы. Не нужно мне это. Мне никто, кроме Марка, не нужен. Пусть даже я не нужна ему.
– Она самая! – с гордостью отвечает Кэти, вырывая меня из пучины грусти. – Знакомьтесь. Лукас, это Эми. Эми, это Лукас, брат моего Анри.
Натягиваю улыбку и встречаюсь с Лукасом взглядом, отмечая, что они с братом совершенно не похожи.
Анри среднего роста, светловолосый, голубоглазый и, на мой взгляд, чересчур увлекается занятиями в тренажерном зале. А Лукас зеленоглазый шатен с чуть завивающимися волосами, на голову выше своего брата и не такой крупный и мускулистый.
– Приятно познакомиться, – сдавленно произношу я.
– А мне-то как приятно, – Лукас сам берет мою руку и приветственно сжимает ее, улыбаясь настолько очаровательно, что горечь в груди немного притупляется. – Я тебя ждал еще вчера.
Меня смущает его заявление, как и блуждающий по мне взгляд, но я беру себя в руки и стараюсь этого не показать.
– Да, я тоже думала, что приеду вечером, но, к сожалению, не получилось.
– Ничего страшного, – вмешивается Кэти. – Главное, что сейчас ты здесь. Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Положишь вещи. Кстати, где они? Неужели ты не останешься на ночь?
– Ой! – вспоминаю о сумке с пальто, которые бросила Феликсу. – Останусь, просто я оставила свои вещи на берегу озера перед тем, как побежать к дому.
Кэти сообщает, что сейчас накинет на себя халат и сходит со мной, но Лукас вызывается сходить за вещами вместо нее. Подруга-сводница расплывается в довольной улыбке и мигом ретируется в дом, а Лукас времени не теряет. Сжимает мою руку своей, переплетая наши пальцы, и порывается потянуть меня за собой к озеру, как вдруг его окликает голос, от которого каждый атом моего тела пронзают микроразряды тока:
– Лукас! Подойдешь ко мне? Мне нужно с тобой поговорить.
Я оборачиваюсь и вижу Марка. Он в одиночестве докуривает сигарету. Оказывается, рыжая с Анри тоже вернулись в дом.
– Пять минут, друг, и я твой.
– Нет, ты мне нужен сейчас.
– Ничего страшного. Подождешь.
– Я сказал: сейчас, Лукас. Срочно. Вопрос жизни и смерти, – упрямо настаивает Марк и делает глубокую затяжку, пристально глядя на друга. На меня же не бросает даже мимолетного взгляда, в то время как я не могу заставить себя прекратить пялиться на него.
Красивый он. До неприличия. Расслабленный. В одних спортивных штанах, с растрепанными волосами и наглыми глазами. Я должна на него злиться, обижаться, называть в мыслях плохими словами, а я растекаюсь как лужица, чуть ли не с раскрытым ртом любуясь его замысловатыми татуировками на груди и руках, четко прорисованными мышцами пресса и дьявольской дорожкой волос, что от пупка теснятся вниз и прячется за темной тканью спортивок.
К счастью, я быстро осознаю, что откровенно глазею на область его паха, отчего начинаю злиться исключительно на себя и мысленно заряжаю себе смачную пощечину.
– Ничего страшного. Я сама схожу за вещами, – наконец отрываю взгляд от Марка и фокусируюсь на Лукасе. – Спасай своего друга. А то умрет к моменту, когда мы вернемся.
– Точно?
– Конечно, мне же идти всего ничего. Вернусь, и покажешь мне мою комнату, хорошо? – сама не понимаю, какой черт меня дергает за язык попросить подобное у малознакомого парня, но я прошу, и кожа моего лица моментально загорается.
Однако дело не только в сильнейшем смятении и обаятельной улыбке Лукаса, но и в остром взгляде Марка, вдруг устремленном на меня. Я не вижу его, только чувствую, как он обжигает мне скулу. Горячо. Остро. До проступающих мурашек на коже.
Не передать, чего мне стоит проигнорировать его прицел и, еще раз улыбнувшись Лукасу, пойти в сторону озера.
Глава 8
Эмилия– Так Эндрюз и есть тот самый таинственный парень, из-за которого ты ежедневно грустила?
– Тихо! Не кричи так! – шиплю я на Кэти. – Я тебе рассказала о нем не для того, чтобы ты раскричала об этом на весь дом.
– Прости. Я просто очень удивилась. Рокфорд в самом деле тесен.
И это мягко сказано. Сначала я узнала, что Марк учится в моем университете и хорошо знаком с Ники, а теперь еще и о том, что он близкий друг Анри и Лукаса, с которыми Кэти проводит очень много времени.
Интересно, есть ли в городе еще кто-то, с кем мы с Марком знакомы?
– Получается, Марк часто тусовался с вами в последние недели? – убедившись, что на кухне мы до сих пор находимся одни, тихо спрашиваю я и в ответ получаю сожалеющий взгляд подруги.
Понятно. Мое и без того паршивое настроение опускается еще ниже.
– Эми, не грусти, пожалуйста. Я же наоборот позвала тебя сюда, чтобы ты отвлеклась и весело провела время, – Кэти сжимает мою руку.
– Да, знаю, и я очень благодарна тебе за это. Только как мне не грустить, если он тут? Еще и со своей девушкой.
– Алиса не его девушка. И никогда не была ею. Они просто время от времени… – подруга осекается, с опозданием понимая, что выдает совсем ненужную информацию. – Ой, прости. Я опять говорю, не подумав.
– Все в порядке, Кэти. Я же не совсем наивная дура и с первого взгляда на них двоих поняла, что они всю ночь не в шахматы играли, – с тяжестью вздыхаю и прикусываю губу, пытаясь переключиться с душевной боли на физическую.
