Неисправимый

Меня тревожил вопрос, где Марк и почему он не пришел драться? А Ники в буквальном смысле озверела от злости и, узнав от одного мужчины местоположение Марка, рванула в клуб. А я, понятное дело, последовала за ней, потому что на тот момент уже умирала от страха. Не только от всей окружающей меня атмосферы, но и за жизнь Марка. Никогда не видела подругу настолько яростной. Кажется, если Ники встретит его, она убьет бедолагу, не колеблясь.

– Николь, мне кажется, тебе нужно успокоиться, – я не говорю, а выдавливаю слова сквозь боязливый стон, и еще ближе жмусь к Николине.

– Молчи! Я предлагала тебе уехать домой, ты отказалась, поэтому теперь не мешай! – рявкает она и тащит меня за собой через обкуренный зал, бесцеремонно расталкивая людей. Судя по их грозным лицам, они с легкостью могут нас обеих зарезать в ответ на ее грубое поведение.

Господи! Что же она вытворяет?! Мы умрем. Мы все сегодня умрем. И когда мы добираемся до другого конца клуба, так оно и происходит. По крайней мере, погибаю я.

Замечаю Марка, и обезумевшее от страха сердце останавливается.

Он цел и невредим. Какое счастье! Потрясно выглядит. Загляденье! А вот тот факт, что он вальяжно сидит за столиком на отдельном возвышении и как ни в чем не бывало улыбается полуголой блондинке, причиняет боль и конкретно выбешивает. До скрежета зубов. До рефлекторно сжавшихся кулаков и тремора. Однако неуместная ревность порабощает меня всего на миг. После во мне опять не остается ничего, кроме леденящего страха.

– Что за дерьмо?! – шипит Марк, жмуря глаза. – Жжет, блять, с-с-сука, какого хрена?!

Мой красавчик продолжает грязно материться, пока я пытаюсь осмыслить, что Ники подбежала к нему и плеснула коктейлем в лицо.

– Это ты редкостное дерьмо, Эндрюз! – яростно выплевывает подруга и вдруг со всей силы бьет Марка. И нет, не ладошкой по щеке, а кулаком в челюсть.

Святые угодники! Да она сошла с ума!

– Николь! Что ты творишь?! – ухватившись руками за голову, кричу я, но Ники и не думает обращать на меня внимание.

Она повторно замахивается, чтобы нанести второй удар, но в этот раз реакция Марка не подводит. Он резко вскакивает с дивана, хватает Николь за плечи и толкает ее, словно пушинку, на несколько футов назад, в стену.

– Ты совсем озверела?! Ты что творишь, идиотка?! – рычит он, встряхивая головой и стирая с лица сползающие капли напитка.

– Это ты что творишь?! Остин дерется вместо тебя, пока ты тут клеишь девок и заливаешь в себя всякую гадость! – Ники вновь подлетает к Марку, но тот с легкостью прибивает ее обратно к стене.

– Что за бред ты несешь, дура?!

– Всегда знала, что ты тряпка, но не думала, что пошлешь друга драться за себя!

– Ты что, мозги себе отморозила? – Марк одной рукой сжимает ее скулы, второй удерживает оба запястья, не позволяя ей ударить. – Никого я никуда не посылал! Я очнулся полчаса назад! Сегодня даже не видел Остина. Так что не неси чушь, Никс!

– Он рисковал и дрался вместо тебя, мудак! Каждый на улицах знает нерушимое правило: если вызвал кого-то на бой, обязан явиться, пусть даже ползком на четвереньках!

– Не забывайся, Никс, я не с ваших улиц и никому ничего не обязан! – сквозь сжатые зубы произносит Марк.

Они продолжают ругаться и спорить, но я толком не слышу их разговора. Судорожно пытаюсь найти способ уговорить Ники поскорее уйти отсюда. Мне страшно. По-настоящему страшно. Я боюсь, что их потасовка может кончиться плачевно. Ники не в себе. Марк тоже на взводе. Их нужно остановить, пока не случилась трагедия.

Не знаю, каким образом я заставлю тело отмереть, а свои дрожащие ноги — слушаться меня, и резво подбегаю к ним.

– Николь! Марк! Пожалуйста, успокойтесь! – умоляю я и в желании их разнять укладываю одну ладонь на плечо Ники, а вторую на Марка. И как только делаю это, меня опять пробивает насквозь незримой молнией. Мурашки пролетают по всему телу, щекоча и будоража каждую молекулу. Я замираю, вслед за мной замирает и время, когда мы с Марком встречаемся взглядами.

– Это еще кто? – продолжая удерживать Ники, он пристально разглядывает меня от силы три секунды, но для меня они кажутся бесконечными и в то же время невыносимо короткими. – Какое прелестное создание. И какое-то знакомое. Мы с тобой нигде не встречались? – более мягким голосом спрашивает Марк.

А я так напугана сейчас, что однозначно не в состоянии пересказывать ему историю нашей первой встречи. Я хочу выбраться отсюда. Немедленно. Все остальное второстепенное.

Перевожу взгляд на подругу и умоляюще смотрю на нее.

– Николь, пожалуйста, давай уйдем отсюда.

В этот раз ее лицо меняется в ответ на мои слова. Она будто только сейчас вспоминает, что все это время я находилась с ней рядом.

– Отпусти меня! – Ники немного приходит в себя и требует у Марка.

– Без проблем отпущу, но сначала извинись!

– Ты охренел, Марк?!

– Давай-давай, извиняйся! Подлетела, набросилась без причины и объяснений, напугала мою подругу и свою, между прочим, тоже, – серый взгляд вновь оценивающе скользит по мне, воспламеняя каждый мой нерв. – А теперь еще что-то просишь? Кто охренел, так это ты! Причем уже давно. Если бы не Остин, мы бы сейчас разговаривали иначе. Так что извиняйся и расходимся!

– Пошел к черту! Были бы мои руки свободны, вмазала бы еще. И не раз! – не успокаивается Николина, за что мне самой уже хочется дать ей по голове.

– Ники, пожалуйста, скажи, что он хочет, и уйдем, – пытаюсь призвать ее к благоразумию, и тут же теряю его сама, стоит Марку в очередной раз перевести на меня взгляд.

– Послушай свою не только красивую, но и умную подругу. Кстати, как тебя зовут, милая? – мой красавчик расплывается в очаровательной улыбке, моментально покоряя меня своим обаянием. Даже отгоняет страх на второй план.

Поразительно! Он, должно быть, волшебник.

– Эмилия, – отвечаю дрожащим голосом.

– Приятно познакомиться, Эмилия. Я Марк. Пока наша строптивая пацанка раздумывает над словами, которые я хочу услышать, могу ли я тебя тоже кое о чем попросить? – вкрадчиво спрашивает он, запуская отряд мурашек по моему позвоночнику.

Он? Хочет? Попросить? Меня? О чем-то? Здесь и сейчас? В этом сосредоточении пьянства и опасности, откуда я хочу сбежать и никогда сюда не возвращаться?

Но я не могу этого сделать. Не могу убежать и упустить возможность познакомиться с Марком. Я ведь ради него впервые вынудила лучшую подругу сделать так, как мне хочется. Ради него я впервые так сильно обманула родителей. Ради него я наплевала на безопасность, приехав на бои в самый жуткий квартал Энглвуда. И ради него я сейчас нахожусь в еще более жутком подземном клубе, в котором каждая минута моей жизни может стать последней.

Он — моя цель. Моя конечная станция. Я должна до нее добраться, несмотря ни на что. Обратно отступать уже поздно.

– Проси.

Глава 4

Марк

Вот это фары!

Большие, напуганные, карие с длинными пушистыми ресницами, что с легкостью заметны даже в приглушенном свете клуба. И это учитывая, что на глазах девчонки ноль косметики.

Прикольно. Никогда такие не видел. Хотя нет… Вроде видел, только никак не могу вспомнить, где и когда. Нужно будет узнать у Эмилии, где именно мы сталкивались с ней. В постели точно нет. Пусть я и любитель одноразового секса, но еще ни разу не забывал лица девушек, с которыми трахался. Даже когда трахался в умат пьяный. С этой девчонкой у меня точно ничего не было. Пока. Но для начала необходимо ее хоть немного успокоить, а то у бедняжки такое лицо, будто еще немного — и она свалится в обморок.

– Приятно познакомиться, Эмилия. Я Марк. Пока наша строптивая пацанка раздумывает над словами, которые я хочу услышать, могу ли я тебя тоже кое о чем попросить? – чуть наклонившись к ней, вкрадчиво произношу я, чем произвожу на девчушку должный эффект.

Кадрить девчонок мне ничего не стоит. Всего-то достаточно милой улыбки, пары комплиментов и… ну, в принципе, на этом все. Обычно больше мне ничего делать не приходится. Они как-то сами тают и идут на контакт. Вот и эта милашка не становится исключением.

Она замирает и так смотрит на меня, словно я центр ее вселенной. Я даже теряюсь немного. Нет, не то. Скорее удивляюсь такому благоговейному взгляду этих карих шайб. Девушки, конечно, часто проявляют свою симпатию ко мне, но чтобы так… не припомню.

– Проси, – выдыхает милашка-инопланетянка, и я улыбаюсь, а в паху неожиданно назревает напряг.

Всему виной не только ее приятный голос, но и губы. Манящие, пухлые, розовые, гармонирующие с ее здоровенными глазами. Черт! Да такой рот точно был создан, только чтобы его целовали и член внутрь совали. Он обалденный. Идеальный. И что самое крутое — натуральный. Гиалуронку я за километр научился распознавать — настолько много девушек ее себе вкалывают. А у Эмилии все свое. На лице, по крайней мере. Но думаю, что и под этим черным тряпьем у милашки все естественное. Больно правильной она выглядит. И совершенно неподходящей этому притону, в который Никс какого-то хера ее притащила. Безмозглая дура! Подвергла подругу опасности, напугала ее до полусмерти и все не может успокоиться. Бешеная кошка!

– Не бойся и не трясись так. Пока ты со мной, тебе ничего не угрожает, так что успокойся и выдохни, – мягко проговариваю я девчонке и фигею, видя, как Эмилия мгновенно перестает так сильно дрожать, а ее дыхание становится ровнее.

Какая послушная девочка, однако. Давно таких не встречал. Мне нравится. А вот ее неугомонная подружка меня уже капитально бесит.

Мы с Николиной никогда не ладили и вряд ли хоть когда-нибудь поладим. Эта мелкая неотесанная дикарка для меня в точности, как и для Остина — что-то типа младшей сестры-хулиганки. Только разница в том, что Остин вечно оберегает и защищает Никс, а я желаю ее прибить при каждой встрече.

Выводить эта стерва умеет мастерски. И драться — тоже. Рука у нее тяжелая. Моя челюсть заценила. Причем уже не единожды. Однако еще раз ударить себя я не позволю этой боксерше. Пусть вырывается и кричит, сколько хочет. Похер. Пока не извинится за беспочвенный наезд, с места не сдвинется. Я могу удерживать ее хоть до самого утра.

И я, правда, собирался вжимать ее в стену, сколько потребовалось бы. Но, к сожалению, в следующую секунду меня кто-то хватает за рубашку и резко отрывает от Никс.

– Ты какого черта творишь?! – раздается твердый, звучный голос Остина.

Ну, естественно. Кто же еще мог примчаться этой дуре на помощь?

– О-о, а вот и братец объявился! – скрыв раздражение под напускным весельем, восклицаю я.

Друг не разделяет моей радости. Он хватает меня за воротник и несколько раз встряхивает.

– Повторяю: какого хрена ты делаешь ей больно?! Еще не протрезвел?! Я тебе сейчас быстро помогу!

– Стоп, стоп, стоп! – поднимаю руки вверх в знак капитуляции. – Не заводись, друг, я точно пока еще не делал никому больно. Это твою защитницу нужно опасаться. Ей сегодня приспичило подраться, я лишь отбивался.

Тщательней всматриваюсь в побитое лицо Остина, и моя неуместная улыбка быстро исчезает. Еще один дурак нашелся. Какого черта он поперся на бой, если знает, чем это для него могло закончиться?

– А ты, как погляжу, в самом деле полез в драку. Вроде бы из нас двоих я — тот, кто любит совершать необдуманные поступки.

– Так и есть, ничего не изменилось, – после недолгой паузы отвечает Остин и наконец выпускает меня из захвата.

– Не очень в этом уверен, но в любом случае рад, что ты жив и здоров, – поправляю ворот рубашки и хлопаю Остина по плечу, краем глаза замечая, как Никс опять планирует атаковать меня.

Благо Остин быстро реагирует и перехватывает драчунью.

– Вот о чем я тебе и говорил. Она сегодня совершенно невменяемая.

– Лучше быть невменяемой, чем таким ничтожеством, как ты!

– Слушай, засунь эту боксершу в клетку, пока она тут всем лица не поотбивала.

– Помолчи, Марк, а ты успокойся! И быстро на улицу! – рявкает Остин, явно теряя терпение.

– Дай сначала его прибить!

– Успокойся, Николина! Идем на улицу!

Разумеется, Никс не слушается. Послушание вообще не ее конек. Остин обхватывает мелкую пацанку и выносит ее на улицу сам.

– Побудь с девчонкой, Марк, и не твори глупостей! Я скоро вернусь, – бросает перед уходом Рид, указывая на молчаливую милашку.

– Какие глупости? Ты что? Я — сама серьезность, – усмехаюсь и, вновь расплывшись в своей фирменной улыбке, встречаюсь взглядом с Эмилией.

На ее лице отображается растерянность, но в глазах при этом горит упрямая решимость. Интересная девочка. Необычная. Цепляющая. И навевающая много вопросов, которые я прямо сейчас ей задам.

Глава 5

Марк

– Как же так получилось, Мили, что мы с тобой ни разу раньше не встречались? – усаживаюсь на диван и жду, что девчонка сделает то же. Однако она продолжает стоять на месте, растерянно хлопая ресницами.

– Мили?

– Мне кажется, тебе очень подходит. Тебе не нравится?

– Нет… Нет, просто… Меня так никто никогда не называл.

– И это замечательно. Обожаю быть первым, – многозначительно ухмыляюсь, но Мили не улавливает двусмысленности фразы. Расплывается в ответ в чертовски милой улыбке и прикусывает нижнюю губу, чем неслабо заводит меня. Даже поражаюсь напряжению в паху. Член так стоит, будто я не трахался сегодня утром.

– Ты так и будешь стоять? Или все-таки присядешь?

– А твоя подружка не вернется?

– Моя подружка? – вскидываю брови.

– Та девушка, с которой ты общался до нашего прихода. Разве ты не собирался провести этот вечер с ней?

Собирался. Но сейчас я даже рад, что та блондинка испугалась нашей потасовки и свалила самостоятельно. Не хотелось бы на глазах у Мили искать способы тактично отвязаться от ненужной компании.

– Забудь о ней. Она моя давняя знакомая. Мы просто разговаривали. Но, как видишь, ее больше здесь нет. Присаживайся. Я не кусаюсь.

Мили слабо улыбается, с опаской осматривая пошарпанный диван, но все-таки решается сесть на самый край. Меня не устраивает дистанция между нами. Бесцеремонно умещаю руки на ее талию и рывком притягиваю милашку к себе.

– Ой, ты что? – девчонка упирает ладонь в мою грудь и округляет глаза.

– А что я? Всего лишь притянул тебя ближе. Рядом со мной на тебя будут меньше пялиться. Ты слишком выделяешься на фоне всей массы людей этого заведения.

– Но ты тоже выделяешься, – отмечает очевидный факт.

– Да, но меня тут уже многие знают, поэтому рядом со мной тебе будет в разы безопаснее.

И это правда. Милашка не подходит этому жуткому месту. Совершенно. Слишком чистая, хорошо одетая и невинная. Ей нельзя быть здесь. Это опасно. Однако увести ее прочь я не могу. Я не трезв, сесть за руль не в состоянии, к тому же бросил машину неизвестно где, а без транспорта на улице еще опасней, чем здесь.

Конечно, я мог бы вызвать такси и отправить девочку домой, подальше от меня и всей энглвудской грязи, но не хочу так быстро отпускать ее. Нравится она мне. Волосы у нее красивые, длинные, темные, как я люблю. Пахнет вкусно. Не приторно, не едко. Кажется, на ней вообще нет духов. И смотрит так доверчиво, с долей восхищения, словно всю жизнь мечтала о встрече со мной.

И как тут устоять?

– Ну так что? Расскажешь мне, где пряталась от меня так долго? – склонив голову на бок, спрашиваю я.

– Я нигде не пряталась.

– Получается, это Никс скрывала тебя от меня? Давно вы с ней дружите?

– Несколько лет. Мы с ней вместе проводим время с детьми в детдоме. Там же и познакомились.

– Понятно. А я все гадал, где Никс могла найти такую подругу, как ты.

– Какую такую?

– Такую непохожую на нее.

– Противоположности притягиваются. Слышал об этом?

А я не только слышал, но и чувствую это на собственной шкуре прямо в этот момент. Тянет к этой милашке не по-детски. С каждой секундой все сильнее. И это нехорошо. А если быть совсем точным — херово. Для нее в первую очередь. Ведь Мили не вписывается не только в окружающую нас атмосферу, но и в мою жизнь. В нее вообще ничего не вписывается.

Я рушу, ломаю, порчу и пачкаю все, к чему прикасаюсь. И этого ангелочка я тоже испорчу, если не сумею угомонить свои гормоны. А они что-то слишком бурно реагируют на ее близость. И это срочно нужно брать под контроль.

Только сделать это непросто, пока она сидит впритык ко мне и по-прежнему касается моей груди ладонью, даже не думая ее убирать.

Накрываю теплую руку Мили своей, и милашка вздрагивает, тихо выдыхает. Спускает взгляд с моего лица ниже и зачарованно смотрит, как я поглаживаю ее длинные тонкие пальцы.

Воображение вмиг рисует картину, как прекрасно они смотрелись бы на… нет, не на моем члене, хотя и там было бы отлично. Но еще лучше они смотрелись бы во время игры на фортепиано. Представляю, как они изящно порхают по клавишам, и возбуждение возрастает как минимум вдвое. Контроль трещит по швам. Я реально задумываюсь о том, чтобы нарушить данное Остину обещание и сотворить глупость с Мили прямо сейчас. Однако мелодичный голос девочки, к ее счастью, приглушает эти неправильные мысли.

– Мы с тобой уже встречались, Марк, – заявляет милашка, и я хмурюсь. – Несколько недель назад. В ресторане. Ты там выступал, а я ужинала с родителями. А потом ты упал на меня… Или я на тебя. Ну, сначала ты на меня налетел, а потом я упала на тебя. Но это неважно. Ты все равно вряд ли вспомнишь… Это была мимолетная встреча. И ты был очень расстроен, – Мили заканчивает торопливо бормотать, и я улетаю мыслями в тот вечер, когда был не просто расстроен, а был готов разнести в пух и в прах весь Рокфорд.

Все благодаря одной редкой сволочи, которая в очередной раз вставила мне палки в колеса, пригрозив Оскару крупными проблемами, если он не уволит меня немедленно. Я даже не смог выступить до конца вечера. Что тогда, что вчера в другом заведении, из-за чего после надрался так, что не помню где был, с кем и что вытворял. Радует, что очнулся утром в своей квартире целым и невредимым с какой-то бабой в постели. Потрахался, а потом опять решил забыться с помощью алкоголя. И так смачно сделал это, что проспал бой в Энглвуде, очнувшись в этом клубе не более часа назад.

– Нет, я помню тебя, Мили, – вынырнув из неприятных мыслей, со слабой улыбкой отвечаю я и, между прочим, не вру.

Да, до этого момента встреча с ней никак не отпечаталась в моей памяти, но теперь я вспомнил это короткое столкновение. А точнее, большие взволнованные глаза. Они тогда смотрели на меня с тем же восторгом, с каким смотрят сейчас.

– Помнишь?

– Конечно. Не каждый день я сталкиваюсь с такими милашками, как ты.

И, черт побери, я опять не вру ей. Ясное дело, ежедневно я сталкиваюсь с разными девушками, но всегда стараюсь избегать правильных скромниц, которые, прямо как Мили сейчас, ярко краснеют почти от любой сказанной мной фразы. Не люблю таких. С ними обычно до жути скучно и в постели как следует не оторвешься. Я предпочитаю раскрепощенных женщин, которые не стесняются своих желаний и не строят из себя недотрог.

Тогда какого черта я продолжаю общаться с этой девочкой? Она ведь стопроцентно не сможет дать мне то, к чему я привык.

– Ты можешь ответить на один вопрос? Но только ответить честно? – чуть взволнованно спрашивает милашка, заинтриговывая меня.

– Конечно.

– Обещаешь? Вне зависимости, будет ответ хороший или нет?

– Ты меня пугаешь, – усмехаюсь. – Спрашивай. Мне скрывать нечего.

– Ты преступник, Марк? – выдает Мили, вынуждая меня опешить.

Такого вопроса я точно не ожидал. К слову, не помню, когда хоть одной девушке удавалось удивить меня хоть чем-то.

– Преступник? – посмеиваюсь. – А что, похож?

– Нет.

– Тогда почему ты сделала такой вывод?

Мили заминается и опять прикусывает, сука, свою чувственную губу, будто набираясь смелости.

– Ты прости меня, но я подслушала твой разговор с владельцем ресторана.

– Вот, значит, как? – еще раз удивляюсь. На этот раз далеко не в приятном смысле.

У этой милашки слишком длинный нос. И она всунула его в тему, о которой я никому, кроме Остина, никогда не рассказывал.

– Да, прости. Так получилось, – смотрит на меня с щенячьим сожалением. – А потом я увидела твой спортивный автомобиль. Такой может себе позволить далеко не каждый музыкант. И выглядишь ты не так, как все остальные в клубе, пусть и считаешься здесь своим. Одни часы на запястье чего стоят. Вот я и предположила, что ты можешь зарабатывать нечестным путем.

– Ничего себе, как ты все связала, – выдыхаю вместе со смешком. – И машину заценила, и цену часов за секунду определила, еще и умудрилась подслушать мой разговор. Должен ли я еще что-то знать о тебе?

– Нет. Я во всем призналась. Но только не подумай, что я тебя преследовала. Машину я увидела случайно, когда ты садился в нее возле универа, а стоимость этих часов знаю только потому, что у моего папы такие же.

– А как подслушивание свое оправдаешь? – недобро прищуриваюсь. – Ты в курсе, что это нехорошо?

– Конечно, в курсе. Прости. Я обычно так не делаю.

– А почему тогда сделала?

– Ну… просто… так получилось…

– Исчерпывающий ответ.

– Прости, я ужасно себя чувствую. Я не должна была подслушивать.

– Не должна была, но подслушала, – строгим тоном нервирую Мили еще больше, а затем резко обхватываю сзади шею и сокращаю расстояние между нашими лицами до пары дюймов, чем, кажется, пугаю девчонку до полусмерти. – И что же мне теперь с тобой сделать за это? – цежу сквозь зубы и, черт побери, кайфую, вдыхая ее запах с рваными выдохами страха.

– Я не хотела… Честно…

– А мне кажется, хотела.

– Нет… Точнее, да… Но, хочешь, я все забуду?

– Мне будет спокойнее, если я сам заставлю тебя забыть, – чуть сильнее сдавливаю пальцы на ее тонкой шее.

Мили начинает мелко дрожать, но взгляд при этом не отводит. Смотрит точно в глаза. Испуганно, но цепко.

– Ты не сделаешь мне больно, – она не спрашивает, а утверждает. В который раз за пять минут удивляя?

– Откуда такая уверенность? Судя по твоим выводам, я преступник, зарабатываю на жизнь нечестным путем и черт знает что еще вытворяю.

– Даже если так, ты все равно не причинишь мне вреда.

– Да ладно?

– Да. Ведь ты сам сказал, что, пока я с тобой, со мной ничего не случится.

– И ты мне так просто поверила?

– Да.

– Почему?

– Потому что я привыкла верить людям до тех пор, пока они не убедят меня в том, что не заслуживают моего доверия, – милашка крепче сжимает пальцами мою рубашку и переводит взгляд с моих глаз на губы и обратно.

Говорю же: хорошая девочка. Наивная, светлая и не проученная жизнью. Какого хрена я с ней делаю? И почему откровенно торчу от ее голоса, слов, взглядов и прикосновений?

– Эми! – восклицает ненавистный мне женский голос в самый неподходящий момент, когда между нашими губами остается всего дюйм.

Мили вздрагивает и быстро увеличивает между нами расстояние, а я едва сдерживаюсь, чтобы не выругаться.

– С тобой все в порядке? Он ничего тебе не сделал? – Никс подлетает к милашке и начинает ощупывать ее на предмет повреждений.

Совсем идиотка! Я, конечно, много жести вытворял, но никогда не бил женщин. Несколько слабых поджопников этой пацанке в ответ на ее нападки не в счет. Она ведь даже мертвого до бешенства доведет. Что говорить обо мне — человеке, не обладающим ангельским терпением?

Мили быстро заверяет дуру-подругу, что она цела и невредима, а я перекидываюсь несколькими фразами с Остином. Вид у друга, мягко говоря, не очень. Ему бы поехать в больницу и как следует обработать повреждения, а не возиться с Никс. Но в этом весь Остин Рид. Режим защитника у него не отрубается ни на секунду. Даже полумертвый он придет к ней на помощь, забив и на раны, и на свою чертовски сексуальную девушку.

– Идем, Эми. Я отвезу тебя домой. Здесь тебе оставаться дольше нельзя, – произносит Никс, окидывая меня презрительным взглядом.