Каста мимов

– Несколько лет я была ее кумой. – Агата сняла кружевную шаль и укрыла ею хиромантку. – После ее пропажи маленькие черти перерыли весь город, но она как в воду канула. Сайен постарался, к гадалке не ходи.

Я постаралась ничем не выдать своих чувств. Кумовья брали под опеку сирот, учили их воровать и клянчить, а иногда калечили, ведь инвалидам подают охотнее. В Синдикате таких детей называли побирушками.

– Уверена, вы страшно тосковали, – буркнула я.

Если Агата и заметила мой недружелюбный тон, то виду не подала.

– Очень тосковала. Малютка мне как дочь. – Старуха встала и потерла поясницу. – Ладно, у вас свои дела, а у меня работы невпроворот.

Потайная дверь за ней захлопнулась, но и через створку до нас доносился надрывный кашель.

– Мы сказали, что сбежали из «Загона», – заговорила Нелл. – Думаю, она не поверила, но выпытывать ничего не стала.

Легенда и впрямь сомнительная. Тюрьма Колдбат-Филдс – или, как ее еще именовали, «Загон» – предназначалась для слепышей. Попадали туда в исключительных случаях, когда Сайену не удавалось свалить вину на паранормалов.

– Пейдж. – Иви открыла глаза.

Джос помог ей сесть, подложив под спину подушки.

– Иви, ну как ты?

– Средней паршивости. Эх, пригласить бы Тубана к моему смертному одру. Пусть полюбуется плодами своих трудов.

Никто не улыбнулся. Вид ее жутких синяков потряс меня до глубины души.

– Ты молодец, что нашла всем кров, – похвалила я. – Так, значит, Агата твоя кума?

– Ей можно доверять. Она не такая, как другие, и в свое время спасла меня от голода. – Иви поплотнее закуталась в шаль. – Агата спрячет нас от Старьевщика. У них давняя вражда.

– Зачем от него прятаться?

– Он чудовище.

– Можно подумать, остальные лучше.

– Старьевщик очень опасный тип. Если пронюхает, что в его секторе скрываются беглецы, вытурит нас в два счета. Это при хорошем раскладе. При плохом – и самом вероятном – просто убьет.

Во рту у Иви недоставало зуба.

– Слушай, Пейдж, нам необходимо разработать план действий, – вклинился Феликс. – Нашира вот-вот натравит на нас Сайен, чтобы убрать свидетелей.

– Я собираюсь выступить на Потустороннем совете. – Я скрестила руки на груди. – И рассказать всем про рефаимов.

Нелл мрачно хохотнула.

– Пейдж, ты в край стебанулась. – Голос Иви дрожал. – Думаешь, Гектор хоть пальцем пошевелит, чтобы нам помочь? Думаешь, ему не плевать?

– Ему плевать даже на «Экстрасенс», хотя это вполне осязаемая угроза, – подхватила Нелл. – Гектор просто скотина. Двенадцать лет назад мой приятель доложил ему об убийстве, так кодла отлупила беднягу до потери сознания. Видите ли, он посмел их потревожить.

– Хорошо, обратимся к невидцам, – упорствовал Феликс. – Пусть знают, что с нами сотворили.

– Кому-кому, а гнилушкам вообще начхать с высокой колокольни, – фыркнула Нелл.

– Думаешь, люди закроют глаза на то, что империей правят ясновидящие гиганты?

– Неплохая мысль, – одобрила я. – Сайен так старательно взращивал ненависть ко всему паранормальному. Вряд ли добропорядочные граждане примут рефаимов с распростертыми объятиями.

– Все наши рассказы спишут на паранормальное вранье. – Нелл упрямо вздернула подбородок. – В «Десенданте» такое не опубликуют.

– Можно попробовать бульварную прессу, – не унимался Феликс. – Нелл, нельзя быть такой пессимисткой.

– Прости, но бесконечные казни и пропаганда особого оптимизма не добавляют. У нас нет никаких доказательств, кроме честного слова, а в Сайене наши слова – пустой звук. В общем, твой гениальный план никуда не годится.

Вот что бывает, когда люди безвылазно торчат в четырех стенах.

– Ну, кое-какие доказательства у нас есть, – возразила я. – Во-первых, тоннель под Лондоном. Моя приятельница знает, как туда пробраться. Чем не улика для Гектора?

– Как вариант. В конце концов, нас уже пятеро, – воодушевился Феликс. – Хоть кто-то из Потустороннего совета к нам прислушается.

– Вы не представляете, что это за люди, – вздохнула Иви.

– Самое весомое доказательство – живой рефаим, – вмешался Джос. – Страж ведь согласится помочь, да, Пейдж?

Я замялась:

– Джос, не факт, что он вообще жив.

Золотая пуповина безмолвствовала. Хотя, справедливости ради, я так и не научилась с ней управляться.

– С рефаимами нельзя связываться. – Иви отвернулась. – Они же чудовища, нелюди.

Юный полиглот нахмурился:

– Но Страж спас Лисс. Прямо на наших глазах вылечил ее от эфирного голодания.

– Предлагаешь вручить ему медаль? – фыркнула Нелл. – Лично я больше к этим уродам близко не подойду.

Я не отважилась спорить. Нелл провела в неволе больше десяти лет, а над Иви чудовищно издевался куратор, Тубан Саргас.

– Сейчас у меня в приоритете собрать доказательства и союзников, – сменила я тему. – Нелл, ты верховная заклинательница и наверняка состояла в Синдикате.

– Да, в банде Зверюги, – подтвердила Нелл. – Кстати, он еще главарь мимов?

– Насколько мне известно, да.

– Но за помощью к нему обращаться не советую. Если расскажу про рефаимов, меня запишут в виртуозные лгуньи, чуток покалечат руки и отправят просить милостыню.

– Факт. – (Зверюга полностью оправдывал свою кличку.) – Феликс?

– Я не синдикатчик, – развел руками он. – Понятия не имею, как туда попасть.

У меня вырвался обреченный вздох.

– Джос?

– Я обычный побирушка, а мой кум на редкость мерзкий тип. Не хочу к нему возвращаться. – Паренек сел рядом с Иви. – Долго нам тут прятаться?

– До поры до времени. Агата не требует с вас денег?

– Нет, но рано или поздно пошлет нас работать, – ответила Иви. – Нельзя же вечно сидеть у нее на шее.

– Но вы же еще не освоились, – заволновалась я. – Нелл, ты вообще не практиковала лет десять, а то и больше.

– Агата нас приютила, и на том спасибо. – Нелл привалилась к стене. – Думаю, работа пойдет мне на пользу. Я уже забыла, каково это – получать деньги за свои труды. Кстати, ты обещала помочь нам устроиться в Лондоне? Белый Сборщик не возьмет нас под крыло?

Она устремила на меня проницательный взгляд зеленых глаз. Похоже, Нелл догадывалась о нашей размолвке с Джексоном.

– Может, тебя и возьмет, – мрачно усмехнулась Иви. – Но не меня точно.

– Я с ним поговорю, – заверила я. – При любом раскладе мы на связи. – (Наверху открылась потайная дверь.) – Агате ни слова. Потусторонний совет должен первым услышать наш рассказ, иначе его просто примут за очередную байку.

– Пейдж, не вздумай обращаться к Потустороннему совету. – Дрожащая Иви села. – Ты обещала вернуть нас домой, точка. Ни о какой борьбе и противостоянии речи не было. У нас два варианта: затаиться или сматываться из Лондона.

– Лично я молчать не собираюсь, – тихо, но решительно произнес Джос. – Пейдж, можешь на меня рассчитывать.

Появилась Агата с подносом еды.

– Бледная Греза, тебе пора. Иви нужно отдыхать.

– Как скажете. – Я покосилась на ее подопечных. – Агата, у вас есть телефон?

– Нет, но, если понадобишься, пришлю курьера.

– Ладно, я сама скоро загляну.

Между тем Иви вытянулась на матрасе и закрыла глаза.

Я поднималась по скрипучей лестнице, а в горле стоял ком. Допустим, Нейта, невидца, сильно ранили при побеге, и Агата не сумела его спасти, но Майя не шла из головы. Неужели она не видела для себя жизни за пределами Оксфорда?

По крайней мере, четверо в безопасности, в тепле и под защитой других ясновидцев. О большем и мечтать нельзя.

Все выжившие – свидетели. Если они согласятся выступить перед Потусторонним советом, Гектор будет вынужден прислушаться.

Небо затянуло тучами. Купив грошовый зонтик – ловкий способ не засветиться перед камерами, – я брела вдоль канала и только успевала глотать слюни от лакомого изобилия: в бумажных горшочках дымились зеленый горошек, пропитанный маслом, и нежнейшее картофельное пюре; на чугунных сковородках шкворчали колбаски. Перед лотком с горячим шоколадом я не устояла. Бархатистая сладость рождала ассоциации с зимними вечерами. Все, что я ела и пила, было в пику Нашире.

Горячий шоколад камнем упал в желудок. Лисс многое отдала бы за единственный глоток.

Мощный толчок в плечо, и стаканчик вылетел у меня из рук.

– Смотри, куда прешь, – рявкнул крепко сбитый медиум.

Я хотела осадить нахала, но в последнюю секунду заметила полосатый пиджак, медный кастет и пряжку в форме черепа. На сей раз меня угораздило нарваться на тряпичника.

– Ты нездешняя, – процедил он. – Что ты тут вынюхиваешь, оракул?

– Просто гуляю. Неприятностей не ищу.

– Вот и хорошо. А то нарвешься.

Вроде беда миновала, но надо скорее уносить ноги.

Благодаря рикше я спокойно успевала вернуться в Сохо. Очередная повозка попалась сразу за Камденским рынком, на Овал-роуд. Усевшись в кабину, я почувствовала, как усталость свинцовой плитой давит меня к земле.

Водитель-ясновидица выехала на Тоттенхэм-Корт-роуд. На случай если меня узнали, я назвала ближайший к Севен-Дайлс адрес. Пусть думают, что мы с Джексоном отлично ладим.

Я закрыла глаза, а когда открыла, рикша остановилась, но не в Севен-Дайлс, а в проулке с чистыми белыми стенами.

– Мне нужно не сюда, – возмутилась я.

– Выметайся, – скомандовала женщина.

Я выбралась из кабины, жалея, что не прихватила с собой револьвер. Глаз различил знакомые окрестности. Меня привезли в переулок Крейвенс, пересекавший элитный район Вестминстера.

Нужно срочно убираться отсюда.

Травмированный лабиринт лишал меня возможности использовать мой дар даже в пассивной форме, на уровне восприятия эфира. Я не почувствовала приближения врагов, пока меня не взяли в кольцо. Возница молча укатила.

– Ну и ну! – раздался масленый голос. – Посмотрите, кто восстал из мертвых. Не зря Белый Сборщик возлагал на тебя такие надежды.

Сердце ушло в пятки. На свою беду, я узнала голос.

Голос Сенного Гектора.

4. Граб-стрит

С темным владыкой мы пересекались довольно редко. И каждая наша встреча стоила мне кучу нервов или неприятностей. Последний раз мы виделись незадолго до роковой поездки в метро, навсегда изменившей мою жизнь. Перед этим, в феврале, наши банды договорились сыграть дружескую партию в карты.

Дружеской она оставалась недолго.

Гектор осклабился, черные глаза излучали холод. На перевязи, по обыкновению, поблескивала коллекция дорогих клинков. Его банда – «Головорезы» – обступила меня со всех сторон.

Угораздило же меня взять ясновидящего водителя! Она сто процентов узнала во мне Бледную Грезу и настучала кому надо. Три года в Синдикате, а я по-прежнему допускаю идиотские ошибки.

Я подобралась, осмотрелась. В первую очередь взгляд упал на знаменитого Гробовщика в неизменном цилиндре. Могущественный сборщик. Его правая рука испещрена таким количеством вырезанных имен, что похожа на сплошной шрам. На худом, мертвенно-бледном лице выделяются серые глаза.

Рядом с Гробовщиком живой горой мышц высился Проныра. До знакомства с рефаимами он казался мне настоящим гигантом, а его железная хватка была притчей во языцех.

Я оказалась слишком близко к Вестминстерскому архонту.

Гектор шагнул ко мне вплотную.

– С возвращением. – Он взял меня за подбородок. – Так приятно лицезреть тебя снова.

– Не могу сказать, что это взаимно. Окажи любезность, убери лапы.

– А ты не изменилась. Джексон поставил всю цитадель на уши. – Его длинные ногти вонзились мне в кожу. – Решила сбежать от своего главаря?

– Тебя это не касается.

– Меня касается все, что происходит в Лондоне. – Гектор ехидно улыбнулся. – Говорят, вы разругались в пух и прах.

– Впервые слышу.

– Тогда почему он позволяет тебе совершать идиотские поступки?

– Мы как раз собирались к нему, – ухмыльнулся Бивень, обнажив зубы, расписанные под масти Таро. – Но тут маленькая птичка нащебетала, что ты вернулась. Я соскучился по нашим партиям, Бледная Греза.

В карты Бивень играл виртуозно. Самый одаренный картомант из всех, с кем мне доводилось сталкиваться. Вырвать у него победу можно было, только жульничая, чем я и занималась.

– Некрасиво с моей стороны так надолго лишать тебя моего приятного общества, – съязвила я. – Чем Белый Сборщик обязан твоему визиту?

– У меня возник вопросик к старинному другу, – ответил Гектор. – Хочу узнать, кем себя возомнила его блудная подельница, требуя созвать Потусторонний совет. Будешь отнекиваться?

– С чего бы мне отнекиваться? Имею право.

– Ты отправила депешу с курьером.

– Правильно, потому что кое-кто не заглядывает в почтовый тайник.

– Я еще не выжил из ума, Бледная Греза. Вообрази, что будет, начни я разбирать обращения и слушать бесконечное нытье ясновидцев.

– Нытье нытью рознь, – упорствовала я. – Да и потом, разве это не твоя обязанность?

– Ты еще нас поучи, – расхохотался Бивень. – Босс, она явно держит нас за ручных шавок.

– Твоя правда, Бивень, держит. Какая потрясающая самонадеянность. – Гектор придвинулся ко мне и зашептал: – Курьер поплатился за твою дерзость. Настал твой черед. Ты на моей территории, а значит, в моей власти наказать тебя за незаконное вторжение.

Курьера, скорее всего, убили. Если хочу выбраться из этой передряги живой, надо убедить Гектора, что Джексон по-прежнему ко мне благоволит.

– У меня есть важная информация для Потустороннего совета, и Джексон должен услышать ее вместе со всеми, – уверенно заявила я. – Кстати, Сайен вот-вот внедрит «Экстрасенс». Очень интересно твое мнение по данному вопросу.

– «Экстрасенс» – миф, состряпанный Сайеном для устрашения слабаков. – Пальцы Гектора сомкнулись на моем горле. – Вот почему ты в него поверила.

Еще недавно я бы дрожала как осиновый лист. Но за полгода в Оксфорде у меня выработался иммунитет к угрозам.

– Королем себя возомнил, Гектор? Забыл, что Сайен делает с монархами?

Эфир зловеще содрогнулся. От стены отделился полтергейст и устремился к Гробовщику.

– Лондонский Монстр, – любезно сообщил Гектор. – Гроза восемнадцатого столетия и любитель сдирать кожу с юных дев вроде тебя.

От зловещего пятна в эфире кожа покрылась мурашками. Однако мысль о подвеске придала мне смелости.

– Видали мы и похуже твоего псевдо-Потрошителя.

Шайба, вещающий медиум из свиты Гектора, издал леденящий кровь рык.

– Разуй глаза, сука! – (Полтергейст уже успел завладеть его голосовыми связками.) – Ты у меня захлебнешься собственной кровью!

Гробовщик погрозил ему пальцем, и Лондонский Монстр нехотя отступил. Шайба выдал напоследок парочку отборных ругательств и затих.

– Цирк окончен? – хмыкнула я. – Можно мне вернуться в мой сектор?

– Не спеши, Бледная Греза, – вклинилась женщина в темно-синем приталенном пальто и начищенных сапогах.

Она была на несколько дюймов выше Гектора, с рыжими волосами, заплетенными во французскую косу; губы навсегда застыли в зловещем оскале из-за шрамов, протянувшихся от краешков рта до самых скул. «Украшение» у нее появилось месяцев за шесть до моего водворения в Синдикате.

– Как насчет фокуса? – Шатенка выхватила из-под пальто кривой нож и приставила кончик к уголку моего рта. – Гарантирую, ты улыбнешься.

Я оцепенела. Рот-до-Ушей хоть и была старше меня всего лишь на два года, но жестокостью почти не уступала Гектору.

– Какая подельница без шрамов? – Лезвие скользнуло по отметине на моей щеке. – Откуда такая прелесть?

– Не твоего ума дело.

– Ясно. Наверное, споткнулась, – фыркнула Рот-до-Ушей. – Меня от тебя тошнит. Как и от твоей шайки. Так бы и плюнула вам в рожу.

Плевок последовал незамедлительно. Головорезы расхохотались, за исключением немногословного Гробовщика.

– Надеюсь, программа-минимум выполнена. – Я утерлась рукавом. – Может, скажете наконец, чего вам надо?

– Например, выяснить, где ты шаталась полгода. – Рот-до-Ушей не торопилась убрать лезвие от моего лица. – Пропала – и ни слуху ни духу. Где была?

– Ну точно не рядом с вашей вонючей берлогой.

Подельница Гектора врезала мне по ребрам так, что перехватило дыхание. Старые раны взорвались болью, и я согнулась пополам.

– Повторяю свой вопрос, – процедила Рот-до-Ушей. – Где пропадала?

– Вы все узнаете на Потустороннем совете, – выдавила я. – Просто созовите его.

– Позвать мы тебе можем только «скорую». – Род-до-Ушей саданула мне по коленной чашечке и повалила на землю. – Только посмотри на себя. Жалкое подобие подельницы.

– Шарлатанка, – вставил жилистый блондин-заклинатель. – А прикидывается грезящей странницей.

– Хорошо сказано, Кастет. – Острие ножа уперлось мне в горло. – А наша святая обязанность – избавляться от шарлатанов, поэтому, детка, лучше тебе по-хорошему разинуть варежку и во всем признаться. Так где ты шаталась, Греза?

Скрипя зубами, я ухватилась за ребра.

– Все узнаете на Потустороннем совете.

От пощечины у меня зазвенело в ушах.

Гектор взглянул на карманные часы, которые всегда носил с собой. Этот бой мне не выиграть – не с моими увечьями, спрятанными под одеждой.

Гектор не должен догадаться, как разительно переменились мои таланты. Пусть и дальше считает меня радаром, годным лишь для отслеживания лабиринтов. Потом будет сюрприз.

– Из нашей партизанки слова не вытянешь, – скривился Кастет. – Ладно, гони кошелек. Хоть повеселимся за твой счет.

– И эту побрякушку тоже. – Его коренастая спутница схватила меня за шиворот. – Серебро?

– Нет, пластмасса. – Я мертвой хваткой вцепилась в подвеску.

– Врешь! Отдай.

Металл покалыванием отозвался в ладони. Конечно, амулет заряжен против полтергейстов, но от бандитов вряд ли убережет.

Подвеску подарил мне Страж. Единственное доказательство его существования, и эти безмозглые ублюдки ее не получат.

– Я на вашей территории, – возразила я, пятясь. – Свое имущество защищайте сколько влезет, но не посягайте на мое. Сборщик за такое по головке не погладит.

Гектор равнодушно разглядывал меня, точно хищник – раненого оленя.

– Мы оставим девочке ее безделушку, Сопатка, – распорядился он. – А кошелек заберем.

– У меня нет денег.

– Не ври, Бледная Греза. Иначе велю Ряхе тебя обыскать.

Мой взгляд метнулся к лысому головорезу с алчными глазками и совершенно каменным лицом, в свое время пугавшим меня до обморока – разумеется, до знакомства с рефаимами. Ряха – или, как его еще называли, Опарыш – выполнял всю грязную работу. Его руками Гектор убирал неугодных. Я выгребла из кармана последние деньги и швырнула их Кастету.

– Считай это платой за твою жизнь, – произнес Гектор, пока Кастет собирал монеты. – Рот-до-Ушей, мы славно повеселились. Можешь спрятать нож.

Шатенка ошарашенно уставилась на него:

– Но ведь она не раскололась. Нельзя ее отпускать!

– Белый Сборщик редкая зануда. Мне недосуг выслушивать его претензии.

– Он ее выгнал. Она тупо врет, чтобы спасти свою драгоценную шкуру.

Гектор зашагал прочь, и Рот-до-Ушей бросилась за ним:

– Ты же сам велел выбить из нее правду. Ты сказал…

Гектор развернулся и ударил ее по лицу, раскроив перстнем щеку.

– Ты смеешь мне перечить, Челси?

Рыжие пряди выбились из косы и упали девушке на лоб. Она злобно зыркнула на меня и отвернулась:

– Прости, темный владыка.

– Извинения приняты.

Головорезы переглянулись, но скалился один Бивень. Если присмотреться, у каждого на физиономии различались мелкие шрамы. Окинув меня напоследок взглядом, Гектор обнял свою подельницу и повел прочь. Ее лица я не видела, но спина выдавала крайнее напряжение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Виновна» (англ.).