bannerbanner
Царство теней
Царство теней

Полная версия

Царство теней

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
2 из 4

Сейчас Кира очнулась от волны жара, от ужасного крика, от столицы в хаосе и, оглянувшись, увидела, что столица объята пламенем. Повсюду бежали люди, спасая свои жизни, они кричали, когда на них волнами, подобно буре, опускалось пламя. Казалось, что наступил конец света.

Кира услышала затрудненное дыхание и ее сердце ушло в пятки, когда она увидела лежащего рядом с собой раненого Теона, из чешуи которого текла кровь. Его глаза были закрыты, свесив язык в сторону. Он выглядел так, словно находился на пороге смерти. Кира поняла, что единственной причиной, по которой они все еще оставались в живых, было то, что она и Теон были скрыты грудой щебня. Должно быть, их сбросили в здание, которое упало на них сверху. По крайней мере, у них появилось укрытие, скрыв их от драконов.

Кира знала, что она должна немедленно увести отсюда Теона. Совсем скоро их заметят.

«Теон!» – поторопила она.

Кира повернулась, придавленная обломками. Наконец, е й удалось отодвинуть огромный кусок камня со своей спины, освобождая себя. Затем она поспешила к Теону и начала отчаянно сталкивать насыпь щебня с его спины. Она смогла отодвинуть большинство камней, но, когда девушка начала толкать огромный валун, который давил на него, она ни к чему не пришла. Кира толкала снова и снова, но, как бы она ни старалась, он не поддавался.

Кира подбежала к Теону и схватила его лицо, отчаянно желая разбудить его. Она гладила его чешую и, к ее облегчению, Теон медленно открыл глаза. Но затем он снова их закрыл, а она начала трясти его сильнее.

«Проснись!» – крикнула Кира. – «Ты мне нужен!»

Глаза Теона снова слегка приоткрылись, после чего он повернулся и посмотрел на девушку. Боль и ярость в его глазах смягчились, когда он узнал ее. Дракон пытался пошевелиться, подняться, но, очевидно, был для этого слишком слаб. Кроме того, его удерживал валун.

Кира яростно толкала валун, но она разрыдалась, осознав, что им не удастся его сдвинуть. Теон оказался в ловушке. Он умрет здесь – и она тоже.

Услышав рев, Кира подняла голову вверх и увидела огромного дракона с остроконечной зеленой чешуей, который заметил их. Он яростно зарычал, после чего нырнул прямо к ним.

«Оставь меня».

Кира услышала голос, который эхом прозвучал глубоко внутри нее. Голос Теона.

«Спрячься. Уходи далеко отсюда, пока не поздно».

«Нет!» – крикнула Кира, дрожа, отказываясь бросать его.

«Уходи», – торопил Теон. – «Иначе мы оба здесь умрем».

«Значит мы умрем здесь вместе!» – крикнула девушка, ее охватила стальная решимость. Она не оставит своего друга. Никогда.

Небо потемнело и, подняв голову вверх, Кира увидела, что огромный дракон ныряет вниз, вытянув когти. Он открыл свою пасть, обнажив ряды острых зубов, и Кира поняла, что не выживет. Но ей было все равно. Она не бросит Теона. Смерть, а не трусость, завладеет ею. Она не боится умирать.

Она боится только неправильно жить.

Глава четвертая

Дункан бежал вместе с остальными по улицам Андроса, хромая, изо всех сил пытаясь не отставать от Эйдана, Мотли и девочки вместе с ними, Кассандры, в то время как пес Эйдана, Снежок, щипал его за пятки, заставляя продолжать бежать. За руку Дункана тащил его старый и надежный командир Энвин, рядом с которым бежал его новый оруженосец Септин, делая все возможное, что помогать ему двигаться, но, очевидно, он и сам был в плохой форме. Дункан видел, что его друг ранен, и его тронул тот факт, что он пришел сюда в таком состоянии, рискнул своей жизнью и проделал весь этот путь для того, чтобы освободить его.

По истерзанным войной улицам Андроса бежал сброд, вокруг них поднялся хаос – все было против их выживания. С одной стороны, Дункан почувствовал большое облегчение, оказавшись на свободе, он был счастлив снова увидеть своего сына, был благодарен за возможность оказаться со всеми ними. Но, осмотрев небеса, он также почувствовал, что оставил темницу только для того, чтобы встретить неминуемую смерть. Небо было заполнено кружащими драконами, которые ныряли вниз, с силой наносили удары по зданиям, разрушая город, когда выпускали ужасные столбы пламени. Целые улицы были заполнены огнем, преграждая путь их группе на каждом повороте. В то время как одна улица за другой была потеряна, побег из столицы казался все менее и менее вероятным.

Очевидно, Мотли очень хорошо знал эти переулки и ловко вел их, сворачивая в один переулок за другим, повсюду находя кратчайшие пути, ему удавалось избегать бродячих групп пандезианцев, которые были другой угрозой для их побега. Но Мотли, при всей своей хитрости, не мог избежать драконов и, когда он свернул в очередной переулок, тот тоже был объят пламенем. Они все застыли на месте, когда их лица обдало жаром, и отступили.

Дункан, вспотев, отступил, оглянулся на Мотли и не нашел утешения, увидев, что в этот раз Мотли поворачивался во все стороны с лицом, на котором отразилась паника.

«Сюда!» – наконец, крикнул Мотли.

Он повернулся и повел их в очередной переулок, и они нырнули под каменной аркой прямо перед тем, как дракон заполнил место, на котором они только что стояли, новой волной огня.

Пока они бежали, Дункану было больно видеть, что этот великий город – это место, которое он когда-то любил и защищал – разрывают на части. Он не мог избавиться от ощущения, что Эскалон уже никогда не вернется к своей прежней славе. Его родина уничтожена навсегда.

Раздался крик и, оглянувшись через плечо, Дункан увидел десятки пандезианцев, которые заметили их. Они преследовали их по переулку, приближаясь, и Дункан понял, что они не смогут с ними ни сразиться, ни убежать. Выход из города все еще находился далеко, и их время истекло.

Вдруг послышался громкий грохот и, подняв голову вверх, Дункан увидел, как дракон нанес сильный удар по колокольне замка своими когтями.

«Осторожно!» – крикнул Дункан.

Он бросился вперед и оттолкнул Эйдана и остальных с пути как раз перед тем, как обломки башни упали рядом с ними. Огромный кусок камня позади него упал с оглушительным грохотом, подняв столб пыли.

Эйдан поднял глаза на своего отца с потрясением и благодарностью во взгляде, и Дункан ощутил удовлетворение от того, что он, по крайней мере, спас жизнь своего сына.

Дункан услышал приглушенные крики и, обернувшись, он с благодарностью осознал, что груда щебня, по крайней мере, преградила путь преследующим солдатам.

Они побежали дальше, Дункан старался не отставать, слабость и раны от заточения беспокоили его. Он все еще был голоден, покрыт синяками и ранен, каждый шаг требовал болезненных усилий. Но Дункан заставлял себя продолжать бежать, хотя бы ради того, чтобы убедиться в том, что сын и его друзья выжили. Он не мог подвести его.

Они свернули в узкий угол и достигли развилки в переулках. Они остановились, глядя на Мотли.

«Мы должны уходить из города!» – в отчаянии крикнула Кассандра Мотли. – «Но ты даже не знаешь, куда идешь!»

Мотли посмотрел сначала налево, потом направо. Очевидно, он был озадачен.

«В этом переулке находится бордель», – сказал Мотли, глядя направо. – «Он выведет нас из города».

«Бордель?» – переспросила Кассандра. – «Хорошие у тебя знакомые».

«Меня не волнуют твои знакомые», – добавил Энвин. – «Если они не помогут нам выбраться отсюда».

«Давайте просто надеяться на то, что он не заблокирован», – вставил Эйдан.

«Пойдемте!» – крикнул Дункан.

Мотли снова побежал, свернув направо. Он был не в форме и тяжело дышал.

Они свернули и последовали за ним, надеясь на Мотли, который бежал по покинутым переулкам столицы.

Они сворачивали снова и снова, пока, наконец, не подбежали к низкому каменному арочному проходу. Они все пригнулись, пробежав под ним, и, когда выбежали с другой стороны, Дункан с облегчением обнаружил, что она открыта. Он был рад видеть вдали задние ворота Андроса, открытые равнины и пустырь за ними. Сразу за воротами находились десятки пандезианских лошадей, которые, очевидно, были привязаны своими погибшими всадниками.

Мотли улыбнулся.

«Я же вам говорил», – сказал он.

Дункан побежал вместе с остальными, набирая скорость, чувствуя, что он снова становится самим собой, ощущая новый прилив надежды, когда вдруг раздался крик, который пронзил его в самую душу.

Он остановился и прислушался.

«Подождите!» – крикнул Дункан остальным.

Они все остановились и посмотрели на него так, словно он сошел с ума.

Дункан стоял и ждал. Разве это возможно? Он мог бы поклясться в том, что слышал голос своей дочери. Кира. Неужели ему померещилось?

Конечно же, должно быть, ему показалось. Как может быть так, чтобы она оказалась здесь, в Андросе? Она далеко отсюда, в Башне Ур, в целости и сохранности.

Но он не мог заставить себя уйти после того, как услышал ее голос.

Дункан стоял, застыв в ожидании, после чего снова его услышал. У него волосы встали дыбом. В этот раз он был уверен. Это Кира.

«Кира!» – позвал он, широко раскрыв глаза.

Не думая, Дункан повернулся спиной к остальным, к выходу и побежал обратно в пылающий город.

«Куда ты бежишь?» – крикнул позади него Мотли.

«Там Кира!» – крикнул Дункан, продолжая бежать. – «И она в опасности!»

«Ты сошел с ума?» – спросил Мотли, подбегая к нему и хватая его за плечо. – «Ты возвращаешься навстречу верной смерти!»

Но решительно настроенный Дункан сбросил с себя руку Мотли и побежал дальше.

«Верная смерть», – ответил он. – «Это повернуться спиной к дочери, которую я люблю».

Дункан не остановился, в одиночестве сворачивая в переулок, направляясь навстречу смерти в город, объятый пламенем. Он знал, что наверняка умрет, но ему было все равно, если ему удастся снова увидеть Киру.

«Кира», – думал Дункан. – «Дождись меня».

Глава пятая

Святейший и Верховный Ра сидел на своем золотом троне в столице, посреди Андроса, смотрел сверху на покои, заполненные его генералами, рабами и просителями, и тер ладони о подлокотники трона, сгорая от неудовлетворенности. Он знал, что должен чувствовать себя победителем, должен быть удовлетворен тем, чего достиг. В конце концов, Эскалон был последним оплотом свободы в мире, последним местом в его империи, которое не находилось в его полной власти, и в течение последних нескольких дней ему удалось провести свои силы через один из величайших маршрутов всех времен. Ра закрыл глаза и улыбнулся, смакуя воспоминание о том, как он беспрепятственно проехал через Южные Ворота, стирая с лица земли все города в южном Эскалоне, выжигая путь на север, весь путь до столицы. Ра улыбнулся, вспомнив о том, что эта страна, некогда такая процветающая, стала огромной могилой.

Он знал, что на севере Эскалона ситуация была не лучше. Его флотам удалось потопить великий город Ур, от которого теперь остались только воспоминания. На восточном побережье его флоты заняли Море Слез, и теперь разрушены все портовые города вдоль побережья, начиная с Эсефуса. Вряд ли остался хоть один дюйм Эскалона, который не находился бы в его руках.

Более того, непокорный командир Эскалона, подстрекатель, который все это начал, Дункан, находится в темнице в качестве пленника Ра. На самом деле, когда Ра выглянул в окно и наблюдал за тем, как поднимается солнце, он испытал головокружение при мысли о том, чтобы лично сопроводить Дункана к виселице. Он лично натянет веревку и станет наблюдать за смертью Дункана. Ра улыбнулся этой мысли. Сегодняшний день будет прекрасным.

Победа Ра была полной на всех фронтах, но, тем не менее, Ра не чувствовал себя полностью удовлетворенным. Он сидел, глубоко задумавшись, пытаясь понять, откуда возникло это чувство неудовлетворенности. У него было все, чего душа желает. Что же не дает ему покоя?

Ра никогда не чувствовал себя удовлетворенным: ни в одной из своих кампаний, ни в своей жизни. Всегда было что-то, что горело в нем – желание все большего и большего. Даже сейчас он ощущал это жжение. Ра спрашивал себя о том, что еще он может сделать для того, чтобы выполнить свои желания, чтобы его победа казалась полной?

Постепенно у него возник план. Ра может убить каждого мужчину, женщину и ребенка, которые остались в Эскалоне. Сначала он может изнасиловать женщин и замучить мужчин. Ра широко улыбнулся. Да, это поможет. На самом деле, он может начать прямо сейчас.

Ра бросил взгляд на своих советников, на сотни своих лучших людей, каждый из которых преклонил перед ним колени, опустив головы – ни один из них не осмеливался посмотреть ему в глаза. Они все молча смотрели в землю, как им и следовало. В конце концов, им повезло находиться в присутствии самого бога.

Ра прокашлялся.

«Немедленно приведите ко мне десять самых красивых женщин Эскалона», – приказал он, и его глубокий голос прогремел в покоях.

Один из его слуг так низко опустил голову, что она коснулась мраморного пола.

«Да, милорд!» – сказал он, после чего развернулся и убежал.

Но в ту минуту, когда слуга добрался до двери и распахнул ее, в покои ворвался другой слуга, охваченный паникой. Он побежал прямо к трону Ра. Все остальные в помещении ахнули, ужаснувшись этому оскорблению. Никто не осмеливался даже входить в комнату, не говоря уже о том, чтобы приближаться к Ра без формального приглашения. Такой поступок означал верную смерть.

Слуга опустил голову на пол, и Ра с отвращением посмотрел на него.

«Убейте его», – приказал он.

Тут же несколько его солдат бросились вперед и схватили слугу. Они утащили его, размахивающего руками, прочь, и он закричал:

«Подождите, мой великий господин! Я принес срочные новости – новости, которые Вы должны услышать немедленно!»

Ра позволил увести слугу прочь, не желая слушать новости. Слуга размахивал руками, не переставая, пока, наконец, когда он добрался до выхода и дверь собирались закрыть, он закричал:

«Дункан сбежал!»

Потрясенный Ра вдруг поднял правую руку. Его люди остановились, удерживая слугу у двери.

Нахмурившись, Ра медленно обдумал новость. Он поднялся и сделал глубокий вдох. Ра спустился по ступенькам из слоновой кости, стук его золотых сапог эхом разлетался по комнате. В помещении наступила напряженная тишина, когда он, наконец, остановился прямо перед посланником. С каждым пройденным шагом Ра ощущал, как внутри него поднимается ярость.

«Повтори», – приказал он мрачным и зловещим голосом.

Гонец покачал головой.

«Мне очень жаль, мой великий и святой Верховный господин», – произнес он трясущимся голосом. – «Но Дункан сбежал. Кто-то освободил его из темницы. Наши люди преследуют его через столицу даже сейчас, пока мы говорим!»

Ра почувствовал, как его лицо вспыхнуло, как внутри него разгорается огонь. Он сжал кулаки. Он этого не позволит. Он не позволит украсть у него последнюю долю удовлетворения.

«Спасибо за то, что принес мне эту новость», – сказал Ра.

Он улыбнулся и на мгновение гонец расслабился, даже начал улыбаться в ответ, преисполнившись гордостью к самому себе.

Ра действительно наградит его. Он сделал шаг вперед и медленно обернул свои руки вокруг шеи гонца, после чего начал сжимать все сильнее и сильнее. Слуга выпучил глаза и схватил Ра за запястья, но не смог сбросить их с себя. Ра знал, что он не сможет. В конце концов, он был всего лишь человеком, в то время как Ра – великий и святой Ра, Человек, Который Когда-то Был Божеством.

Гонец замертво рухнул на пол. Но это не принесло Ра большого удовлетворения.

«Люди!» – прогремел Ра.

Его командиры вытянулись по стойке смирно и посмотрели на него со страхом в глазах.

«Перекрыть все выходы из города! Отправьте каждого солдата, который находится в нашем распоряжении, на поиски Дункана. Тем временем убивайте каждого оставшегося мужчину, женщину и ребенка в Эскалоне. ВПЕРЕД!»

«Да, Верховный Господин!» – в унисон ответили командиры.

Они все бросились из комнаты, спотыкаясь друг о друга, каждый из них торопился выполнить приказ своего хозяина быстрее остальных.

Ра повернулся, кипя от гнева, и сделал глубокий вдох, в одиночестве пройдя по пустым покоям. Он вышел на широкий балкон с видом на город.

Ра стоял на балконе и ощущал свежий воздух, рассматривая охваченный хаосом город внизу. Он был счастлив увидеть, что его солдаты захватили большую его часть. Он спрашивал себя о том, где может находиться Дункан. Ра восхищался им, в чем вынужден был признаться. Возможно, он даже видел в нем нечто от себя самого. Тем не менее, Дункан должен узнать гнев великого Ра. Он узнает, как принять милосердную смерть. Он научится подчиняться, как и весь остальной мир.

Раздались крики и, посмотрев вниз, Ра увидел, что его люди подняли мечи и копья и пронзали ничего не подозревающих мужчин, женщин и детей в спины. По его приказам, улицы начали наполняться кровью. Ра вздохнул, довольный собой, получая некоторое удовлетворение от увиденного. Все жители Эскалона получат урок. Так происходило повсюду, где бы он ни оказывался, в каждой завоеванной им стране. Они заплатят за грехи своего командира.

Воздух разрезал внезапный шум, который даже заглушил крики внизу, вырвав Ра из его размышлений. Он не понимал, что это и почему так сильно его беспокоит. Это был низкий, глубоких грохот, напоминающий гром.

Стоило ему подумать, что все это на самом деле ему показалось, как звук послышался снова, на этот раз громче, и Ра понял, что это не гром. Звук исходит не из земли, а раздается с неба.

Сбитый с толку, Ра поднял голову вверх, удивленно всматриваясь в облака. Рев раздавался снова и снова, и он понимал, что это не гром. Это нечто более зловещее.

Рассматривая чередующиеся серые облака, Ра вдруг увидел то, что никогда не забудет. Он моргнул, уверенный в том, что это ему только кажется. Но сколько бы он ни отводил взгляд в сторону, видение никуда не исчезало.

Драконы. Целая стая.

Они опустились на Эскалон, вытянув когти, подняв крылья и дыша огнем. Они летели прямо на него.

Не успел Ра осмыслить, что происходит, сотни его солдат внизу были объяты пламенем из-за дыхания дракона, они кричали, угодив в столбы огня. Еще несколько сотен солдат застонали, когда драконы разрывали их на куски.

Ра стоял, онемев от паники и сомнений, когда огромный дракон выделил его. Он нацелился в его балкон, подняв свои когти, и нырнул.

Мгновение спустя дракон разрезал камень пополам, едва не задев Ра, но тот пригнулся. Запаниковав, Ра почувствовал, как камень под ним начал уступать.

Через несколько секунд он почувствовал, что падает. Он размахивал руками и кричал, падая на землю. Он считал себя неприкасаемым, величественнее всех остальных.

Смерть, в конце концов, нашла его.

Глава шестая

Кайл изо всех сил размахивал своим жезлом, чувствуя головокружение от усталости, пока он наносил удары пандезианским солдатам и троллям, приближающимся к нему со всех сторон. Он убивал людей и троллей направо и налево, когда их мечи и алебарды звенели о его жезл, повсюду летели искры. Даже нанося им поражение, Кайл чувствовал боль в плечах. Он сражался с ними уже несколько часов, будучи окруженным со всех сторон, и понимал, что его ситуация плачевная.

Сначала пандезианцы и тролли сражались друг с другом, оставив его сражаться с тем, с кем он пожелает, но, когда они увидели, что Кайл убивает всех вокруг себя, то, очевидно, осознали, что в их интересах сплотиться против него. На мгновение пандезианцы и тролли перестали пытаться убивать друг друга и вместе этого все сосредоточились на том, чтобы убить его.

Когда Кайл замахнулся и отразил удары трех троллей, одному пандезианцу удалось подкрасться сзади и ударить Кайла по животу мечом. Кайл закричал и почувствовал головокружение от боли, развернувшись, чтобы избежать худшего, тем не менее, все еще истекая кровью. Не успел он отразить удар, в то же самое время тролль поднял дубинку и ударил Кайла по плечу, выбив жезл из его руки, отчего тот упал на руки и колени.

Кайл стоял на коленях, в его плече стреляла пульсирующая боль, когда он пытался отдышаться. Не успел он прийти в себя, как другой тролль бросился вперед и ударил его ногой по лицу, толкнув его на спину.

Следом пандезианец вышел вперед с длинным копьем, поднял его высоко двумя руками и опустил на голову Кайла.

Не готовый умирать, Кайл увернулся и копье вонзилось в землю всего в нескольких дюймах от его лица. Он продолжал откатываться, поднялся на ноги и, когда его атаковали еще два тролля, он схватил с земли меч, развернулся и пронзил обоих.

Когда несколько троллей окружили его, Кайл быстро схватил свой жезл и сбил их всех с ног, сражаясь подобно загнанному в угол зверю, стоило им образовать вокруг них круг. Кайл стоял, тяжело дыша, из его губы текла кровь, в то время как соперники образовали тесный круг вокруг него, приближаясь с налитыми кровью глазами.

Боль в его животе и плече была невыносимой, Кайл пытался отгородиться от нее и сосредоточиться. Он знал, что столкнулся с неминуемой смертью, и его утешал только тот факт, что он спас Киру. Это стоило того, и он был готов заплатить свою цену.

Кайл бросил взгляд на горизонт, утешая себя тем, что Кира оказалась далеко от всего этого, ускакала прочь на спине Андора. Он задавался вопросом о том, в безопасности ли она, и молился о том, чтобы так и было.

Кайл блестяще сражался несколько часов – один против двух этих армий – и убил тысячи соперников. Но он знал, что сейчас он был слишком слаб, чтобы продолжать. Их было слишком много и казалось, что их количество не переводится. Кайл оказался в гуще войны, тролли заполняли землю с севера, в то время как пандезианцы стекались с юга, и он больше не мог сражаться с двумя силами.

Кайл ощутил внезапную боль в ребрах, когда один из троллей бросился на него сзади и пронзил его в спину рукоятью своего топора. Кайл замахнулся своим жезлом, полоснув тролля по горлу, сбив его с ног, но в то же самое время два пандезианских солдата бросились вперед и ударили его своими щитами. Боль в голове была непреодолимой, Кайл упал на землю, понимая, что в этот раз уже он уже не сможет подняться. Он был слишком слаб для этого.

Кайл закрыл глаза и у него перед глазами промелькнули видения из его жизни. Он увидел всех Смотрителей, людей, с которыми он служил на протяжении столетий, увидел всех людей, которых знал и любил. Больше всех остальных ему виделось лицо Киры. Единственным, о чем он сожалел, было то, что он не сможет увидеть девушку еще раз перед смертью.

Кайл поднял голову вверх, когда три отвратительных тролля вышли вперед, подняв свои алебарды. Он знал, что его время пришло.

Когда они начали опускать на него оружие, Кайл сосредоточился на деталях: он смог услышал звук ветра, уловил аромат свежего, прохладного воздуха. Впервые за много тысячелетий он почувствовал себя по-настоящему живым. Кайл удивился тому, что он никогда не был в состоянии по-истинному оценить жизнь, пока не оказался на пороге смерти.

Когда Кайл закрыл глаза и приготовился к объятиям смерти, вдруг небо пронзил рев. Это вырвало его из размышлений. Кайл моргнул и, подняв голову вверх, увидел, как что-то появилось из-за облаков. Сначала Кайл подумал, что это ангелы, спускающиеся для того, чтобы забрать его мертвое тело.

Но затем он увидел, что тролли над ним тоже застыли в замешательстве, осматривая небо, и Кайл понял, что все происходит на самом деле. Это было нечто другое.

В следующую минуту, когда он увидел, что это, его сердце замерло.

Драконы.

Стая драконов кружила, яростно ныряя вниз, дыша огнем. Они быстро опускались, вытянув когти, выпуская пламя и убивая сотни солдат и троллей без предупреждения. Волна огня опустилась вниз, распространяясь, и через несколько секунд тролли, стоявшие над Кайлом, сгорели дотла. Видя приближающееся пламя, Кайл схватил огромный медный щит рядом с собой и прикрылся им, свернувшись в клубок. Жар был сильным, когда отлетел от щита, чуть не опалив его руки, но он удержал его. Мертвые тролли и солдаты упали на него сверху, их броня создала для него большую защиту. По иронии судьбы, эти тролли и пандезианцы теперь спасали его от смерти.

Кайл держал щит, потея, едва в состоянии выносить жар, в то время как драконы ныряли снова и снова. Не в силах больше терпеть, он потерял сознание, усердно молясь о том, чтобы его не сожгли заживо.

Глава седьмая

Везувиус стоял на краю скалы рядом с Башней Кос, глядя сверху на грохочущие волны Печали. От того места, куда упал Меч Огня, все еще поднимался пар, и Везувиус широко улыбнулся. Ему это удалось. Меча Пламени больше нет. Он ограбил Башню Кос, ограбил Эскалон, лишив его самого драгоценного артефакта. Он раз и навсегда опустил пламя.

Везувиус сиял, испытывая головокружение от волнения. Его ладонь все еще пульсировала в том месте, где он схватил горящий Меч Пламени, и, бросив взгляд вниз, он увидел эмблему, выжженную на ней. Он пробежал рукой по свежим шрамам, зная, что они останутся навсегда – знак его успеха. Боль была ослепляющей, но он прогнал ее из своей головы, чтобы она его не беспокоила. На самом деле, он научился наслаждаться болью.

На страницу:
2 из 4